Ты предал меня, а они предали тебя

       — Томаш! Тома-а-а-ш! — Скорпион рвал глотку, пытаясь докричаться до брата, когда, наконец, дошел до нужного места. По пути сюда он заглянул буквально под каждое бревно, но все тщетно: никого. У подножья горы, на первый взгляд, тоже пусто. Куай Лян сел на траву, раздумывая, что делать, где искать, куда бежать? Томаш как сквозь землю провалился. Неужели его кто-то...Нет, об этом нельзя думать. В этой местности ведь ни единой души, даже наемников здесь не бывает. Да и кому мог помешать одинокий человек, который всего лишь намеревался собрать немного трав? При всем желании Куай Лян не мог представить, что кому-то понадобилось похитить, а тем более убить Томаша. И вообще, совладать со Смоуком никому не удавалось просто так: способность превращаться в дым кучу раз спасала его. Да и воином младший брат был первоклассным, в одиночку мог вырезать несколько человек. Куда же он пропал?!        Нужно было продумать дальнейшие действия. Мужчина планировал двигаться дальше на поиски, но вот в каком направлении? И куда, в конце концов, он придет? Местность совершенно незнакомая. Еще ведь и назад как-то надо добираться.        Стая хищных птиц привлекла внимание Куай Ляна. Те сбились в кучу в одном месте неподалеку и что-то клевали в траве. Ниндзя поднялся и решил, на всякий случай, проверить, что там. По мере того, как он приближался, его сердце начинало стучать все чаще. Падальщиков скопилось так много, что было сложно увидеть, что, собственно, их так привлекло. Пришлось отогнать их огненным шаром. Те сразу закричали и рванули в небо, только перья посыпались.        Как только птиц не стало, Скорпион увидел тело. И это было тело его брата.        Куай Лян почувствовал, как земля уходит из под ног. Все тело вмиг стало ватным, ноги подкосились, и мужчина еле-еле удержался от падения. Подбежав к Томашу, он дрожащими руками повернул его тело на спину. Изуродованные останки лишь отдаленно напоминали Смоука: глаза выклеваны, все тело порвано буквально на куски, птицы проели его до мяса. Труп был холодным. Это конец.        — Томаш...Нет..., — Скорпиону будто сердце вырвали из груди. Его затрясло. Он обнял тело брата и прижал крепко-крепко к себе, будто от этого он мог ожить. Тысячи иголок пронзили Куай Ляна, и он вспыхнул синим пламенем, отпустив из под контроля свою стихию. Он загорелся. Вся боль воплотилась на его теле: сгорела вся одежда, пожар охватил все вокруг. И Скорпион не мог это остановить, да и не пытался. Пламя возвысилось над ними, опаляя птиц, которые с подбитыми крыльями так и не смогли улететь далеко. Некоторые из них падали на землю замертво, сгорев до углей. Куай Лян рыдал как никогда раньше. Он потерял сначала старшего брата, а затем и младшего. Пламя добралось до ближайших деревьев, ветки падали, превращаясь в угольки. Своим пламенем Скорпион уничтожил и подземных жителей: кроты, землеройки, крысы — все погибли в своих норах. Ниндзя не мог контролировать свой огонь, впервые в жизни. Ему хотелось сжечь все дотла и сгореть самому. Но он лишь убил все живое вокруг себя.        Будто сжалившись над природой, пошел дождь. Но и ему не под силу было потушить это пламя, которое лишь разрасталось. Скорпион лег на пепельную землю. Совершенно голый, не в силах взять под контроль свой огонь. Он знал, что убивал тех, кто не виноват, но ничего не мог с этим поделать. Стоит ли говорить о том, что он, сам того не желая, сжег и тело Томаша. От его обугленных останков вскоре и вовсе ничего не осталось. А Скорпион все не мог остановиться. Все небо заполнилось едким дымом, запахом гари, жженой шерсти и кожи.        — Томаш...Томаш..., — только и мог повторять Куай Лян. Он свернулся калачиком, обняв свои колени, продолжая гореть. Он остался совершенно один в этом мире. Практически все, кого он любил, умерли. Отец, мать и теперь младший братик...Пускай приемный, но Скорпион любил его, как родного. Он не мог думать ни о чем. Так и пролежал несколько часов, крича от душевной боли. Лишь к вечеру он смог собраться с силами и, наконец, взять под контроль стихию. На месте, где раньше зеленела трава, теперь осталась только выжженная земля.        Как бы ни хотелось остаться здесь, нужно было возвращаться и принести нелегкую весть в клан. Скорпион не знал, как ему дойти назад. Сил совершенно не было, его тело будто было выпотрошено изнутри. Но он знал, как изводит сейчас себя Харуми и пропасть вот так — было бы жестоко. Она не заслужила этого. Нужно было возвращаться. А путь предстоял долгий...Уже темнело. Тело ниндзя заново охватило пламенем: нельзя было явиться в клан в чем мать родила. Пусть хотя бы огонь прикроет его.        Куай Лян не помнил, как добрался до клана. Он пару раз останавливался, словно в трансе и понимал, что свернул не туда. От горя хотелось волком выть. И Скорпион даже не знал, кто сотворил с его братом такое. Есть только его труп и все. Никаких зацепок. Хоть ты разорвись.        Вернулся Скорпион ближе к ночи, когда ошалевшая от неизвестности Харуми уже готова была идти искать обоих. Куай Лян, конечно, был вынужден рассказать трагические вести. Девушка ахнула. Всю ночь она не отходила от своего жениха, пыталась хоть как-то успокоить. Но безуспешно. Ей хотелось взять хотя бы частичку его боли на себя, но это невозможно...Ей оставалось только прижаться к мужчине и скорбеть вместе с ним.        Разделавшись с Томашем, Би-Хан шагнул назад в портал. Мужчина не чувствовал ничего, кроме удовлетворения.        На вопросительный взгляд Куан Чи Саб-Зиро ответил кратким кивком и сразу же направился к себе в обитель. Би-Хан упал на кровать и позволил телу расслабиться, наслаждаясь, впервые за долгое время, одиночеством. Он впервые ощутил, какая мягкая у него, оказывается, постель.        Мужчина прикрыл глаза и с улыбкой вспоминал, как Томаш захлебывался кровью. О, это было невероятное зрелище. Жаль, что нельзя воскресить его и убить еще разок. Хотя можно, но к Шанг Цунгу Би-Хан не хотел обращаться. Саб-Зиро вообще предпочитал ни с кем не общаться здесь, ну разве что кроме Куан Чи. Колдун иногда справлялся о самочувствии Би-Хана. Непонятно, с какой целью. Однако он стал единственным, с кем Саб-Зиро мог хотя бы немного поговорить.        Приятное расслабление окутало замученное тело. Ниндзя перевернулся на спину и, раскинув руки, заснул.        Би-Хан...        Мужчина приоткрыл один глаз, не желая просыпаться. В комнате никого не было. Подумав, что показалось, Саб-Зиро вновь задремал.        Я здесь...Откройся мне...        — Кто здесь? — Би-Хан резко открыл глаза и дернулся было с постели, но руки и ноги как будто были прибиты к поверхности. Мужчина хотел повернуть голову, но и она оказалась неподвижной.        Ему стало нехорошо. И страшно. Животный страх впился в глотку и сжал сердце невидимыми руками. Саб-Зиро не мог вздохнуть полной грудью. Он не знал, что с ним происходит, но явно чувствовал, как что-то невесомое растекается по всей комнате. Что-то темное, вязкое...Словно щупальцами, оно обвивало каждую клеточку тела, лезло в рот, в ноздри...Би-Хану казалось, что он кричит, но был уверен, что не издал ни звука.        Прими меня...        Ядовитой змеей скрутило конечности. Мужчина был скован, не в силах сопротивляться. Сознание начало постепенно угасать...        Когда Би-Хан очнулся, он обнаружил себя за письменным столом. Что? Как это могло произойти? Лунатизмом он никогда не страдал. А затем взгляд упал вниз. Его руки...        Би-Хан вскочил со стула, испугавшись того, что увидел. Кожа на обеих руках потеряла свой природный бледный цвет, став иссиня-черной. Даже ногти почернели. В панике мужчина обернулся и...увидел себя. Лежащего на кровати и спокойно спящего.        Вспышка света.        Би-Хан открыл глаза. Сколько он проспал? Мужчина зевнул и потер голову. Снился какой-то странный сон. Однако чувствовал он себя довольно неплохо. Выспался, наконец. Даже прилив сил откуда-то взялся.        Саб-Зиро встал с кровати, размяв мышцы. Делая зарядку, он ощущал, что тело слушалось его как никогда ранее. Оно стало более гибким. Би-Хану стало даже интересно, насколько далеко он может зайти. Широко расставив ноги, он оперся руками об пол и начал садиться.        Шире, шире...До тех пор, пока таз не коснулся поверхности. Шпагат никогда не поддавался грандмастеру, как бы он ни старался в своей прошлой жизни. А сейчас сам Джонни Кейдж позавидовал бы ему.        Чудеса, да и только...        Настроение было отличное, что редкость для Би-Хана. Даже мысли о Куай Ляне не тревожили его разум. А стоило вспомнить о том, что Томаш сдох, так вообще хотелось летать.        Саб-Зиро вышел на площадку перед замком. Там уже во всю велась дневная работа. Куан Чи расхаживал над подчиненными и раздавал указания. Увидев Би-Хана, колдун приветствовал его в поклоне.        — Как ты, грандмастер? — Кудесник отметил его румянец на щеках.        — Лучше некуда. Я чувствую себя...отлично. — Би-Хан расправил плечи до хруста, — И наконец-то выспался.        — Ты спал целые сутки. Мы не стали тревожить тебя.        — Что? — Би-Хан нахмурился. Он и в страшном сне не мог представить, что когда-нибудь позволит себе отдыхать так долго.        — Зато как приятно чувствовать себя обновленным... — Колдун хитро прищурился.        — Откуда ты знаешь?        Куан Чи предпочел не отвечать. Вместо этого он осторожно положил руку на плечо собеседника.        — Позволь кое-что показать тебе, грандмастер. Иди за мной.