Одного один (виньетка, алвадик, ангст, ООС)
25 ноября 2023 г., 22:08
Одного один призвал.
Ричард.
Одного один назвал.
Ричард.
Одного один не ждал…
Ричард.
Разбивается бокал…
Ри…
— Ричард…
Он произносит это имя очень нежно, как никогда не произнес бы, если б кто-то мог его слышать. Впрочем, это и не имя уже, а название, скорее.
Имя — уюта, смеха, счастья. Слишком глупо, но хоть себе-то можно не травить скабрезных баек, прикрывая правду…
— Ри-и-ичард… — название нелепости и смеха, гордо закушенной губы и серых глаз, и обожающего взгляда исподлобья.
— Ри-и-ича-а-ард… — дрожанье рук и храбро вскинутая голова, глупый клинок и алое кольцо.
Дик не вернется и не надо его ждать, сам оттолкнул, бросил на Эпинэ, позволил остаться одному наедине с молодой дуростью. Так лучше самому восторженному идиоту — и показательный урок, и шанс на жизнь.
Но почему все время чудится теперь неловко мнущийся за дверью юный мальчик?
Алва, прикончив свой бокал, смежает веки. Приснись мне, сероглазая беда.
И вот тогда-то в двери и стучатся. Он открывает. Верная прислуга крепко спит.
— Ричард! — а ведь хотелось просто быть сентиментальным.
С такой болезнью все-таки смириться легче, чем с этим.
Ричард Окделл входит кабинет и свечи гаснут, верная гитара кричит и стонет, когда лопаются струны. Ричард глядит в угол, где плачет инструмент, испуганно и виновато, и внезапно Рокэ чувствует прежнее спокойствие, а губы опять кривятся в издевательской улыбке:
— Юноша, вам бы только разрушать.
Дикон закусывает совершенно голубые, как от мороза или смерти, губы и опускает инеистые ресницы.
— Вас лишь за смертью оставлять! — смеется Алва.
И просыпается от звона хрусталя. Струны уже молчат, Дикона нет…
Дикона нет.
И Рокэ Алва тихо, люто воет, сознавая, что случилось, стонет одно-единственное слово:
— Ричард! Ри-и-и-и-и…
