Животный инстинкт

«В этой жизни помереть не трудно. Сделать жизнь значительно трудней.» В. Маяковский.       Подойдя к зеркалу, Эдан вгляделся в своё отражение. Он видел в нём какого-то потрепанного, куцего пса, а не прежнего себя. Синяки и ссадины на грубой коже напоминали о прошедших боях и жестоких уличных драках. Некогда сломанный нос, кое-как сросшийся сам по себе, разбитая губа, опухшее, от пропущенных ударов, лицо. Эдан вздохнул и отодвинул мокрые пряди волос, прилипшие к вспотевшему лбу. От недавней тренировки ныли все мышцы и болели, изодранные в кровь, костяшки пальцев.       Мужчина начал разматывать с рук эластичные бинты. Тренировки — пожалуй единственная отдушина Эдана. Изнуряя себя до потери сознания, он опустошался настолько, что истощал весь накопившийся внутри гнев. На самом деле, избивать боксёрский мешок или же живого человека, для Эдана не столь важно, главное чтобы руки не скучали. Ему нравилось даже не столько бить кого-то, сколько отхватывать самому. Боль от полученных травм возвращала мужчину к реальности и обоснованно наказывала.       Освободив ладони от бинтов, Эдан открыл кран и подставил конечности под холодную воду. После чего вновь бросил взгляд на зеркало, испачканное белыми разводами и чужими отпечатками пальцев. Как он докатился до такой жизни? Где свернул по неверному пути? Возможно всё пошло не так с самого начала. С самого рождения всё было предрешено. Просто так бывает, что некоторым людям везёт больше, а некоторым не везёт совсем. У кого-то есть перспективы, деньги, связи и власть. А у кого-то нет ничего, кроме пустых карманов и избитой морды.       Только когда пальцы Эдана начали неметь от холода, он пришёл в себя и, сложив ладони в лодочку, набрал в них воды и умылся. Потом выключил кран и огляделся в поисках полотенца. Не найдя его, мужчина просто вытер мокрые руки об штанину.       Поразмыслив немного, Эдан слегка дотронулся до большого фиолетово-красного синяка справа под рёбрами. Надавив немного, он скривил лицо от боли и вцепился в край умывальника.       — Чёрт бы тебя побрал, Бутчер… — Прошипел Эдан, со скрипом сжав зубы. — В следующий раз я просто убью тебя, мразь.       Отойдя от зеркала, мужчина прошагал по немытому полу. Чуть не поскользнувшись на луже чей-то рвоты, он подошёл к стене и, стянув с крючка свитер, напялил его на себя. Общественный туалет является местом рассадника микробов. Тут всегда пахнет потом и мочой.                   Мусорные вёдра забиты туалетной бумагой и использованными гигиеническими прокладками. Замки дверей кабинок держатся на соплях, а сами кабинки изрисованы и исписаны оскорбительными словами и рисунками. На полу валяются сигаретные окурки, а крышки унитазов постоянно мокрые.                   Находится в таком месте было бы противно любому. Но Эдан никогда не был брезглив. Если ты долгое время живёшь как помойная крыса, ты привыкаешь быть ею. И остаёшься ей навсегда.       Дверь туалета приоткрылась и внутрь, кряхтя, зашёл старик в каких-то дранных лохмотьях. От него воняло так сильно, что Эдан поспешил прихватить свою куртку и, зажав нос, покинуть сортир… ****       Идя по улице, мужчина заглядывал в глаза каждого прохожего, долго ни на ком не задерживаясь. Люди почти не обращали на него внимания. Они думали каждый о своём, состроив унылые, серые выражения лиц. От осеннего холода у Эдана замерзли уши, темные волосы трепал легкий ветер. Грязь прилипала к тяжёлым ботинкам, побывавшим уже в очень многих передрягах.       Подходя к площади, мужчина заслышал голоса и женский плач. Подняв голову, он увидел возле мостового перепета кучку людей. Одетые в плохую, старую одежду, потрепанные и подвыпившие. Они толпились чуть поодаль перепета, выстроившись в полукруг. Эдану стало интересно и он подошёл ближе. Расталкивая локтями зевак, Эдан случайно двинул кого-то в челюсть, и тем самым продвинулся вперёд.       Оказалось внимание всех привлекла женщина сидевшая на краю перепета, свесив ноги вниз. По всей видимости она хотела прыгнуть вниз, ударившись о поверхность ледяной воды. Это без сомнений привело бы её к смерти.       — Чего ты ждёшь, прыгай! — Крикнул кто-то из толпы, рассмеявшись.       Эдан молча разглядывал женщину, одетую в одно только порванное платье. От холода её оголенные ноги посинели, плечи содрогались от рыданий.       — Прыгай уже, дура! Никто жалеть не будет! — Вновь раздалось из толпы.       Люди равнодушно наблюдали за происходящим, и Эдан, решил заниматься тем же самым. Он не подключался к выкрикиваниям и не подначивал женщину на страшный поступок, но и не пытался её остановить, решив просто не вмешиваться.       — Этот мир ужасен, этот мир так ужасен… — Проговорила смертница, еле слышно.       Осмелев и окончательно убедившись в жестокости людей, женщина сложила руки на груди, и повалилась вперёд. У Эдана перехватило дыхание, все звуки вокруг затихли.       Пролетев несколько десятков метров, она пластом ударилась о гладь воды и начала медленно погружаться на дно. Толпа постояла немного, наблюдая за тем, как растворяется тело и по воде расползаются круги, а потом начала расходиться. Эдан же стоял неподвижно. Он подождал, когда утопленница всплывёт, но, так и не дождавшись, ретировался, как и все. Почему-то произошедшее не слишком-то взволновало его сердце. Будто ничего особенного не случилось. А может Эдану просто было лень выжимать из себя эмоции и делать вид, что ему не всё равно.       Он решил взбодриться после тренировки и отправился в ближайший паб…       Обстановка внутри помещения удручала. Липкий запах алкоголя и сигаретного дыма въедался в лёгкие и впитывался в одежду. Звуки голосов и звона стаканов резали уши.                   Контингент здесь впрочем был под стать заведению. В основном одни лишь, в стельку пьяные, мужики с красными лицами и не менее пьяные женщины с постоянно задирающимися юбками. Но Эдану не было до этого дела. Он прошёл сквозь толпу прямиком к барной стойке, стараясь не обращать внимания на чей-то раздражающий смех позади. Вынув из кармана купюру, он бросил её на, протертую до блеска, стойку, со словами: «Как обычно». Бармен с куцей бородой и сальным, блестящим лицом молча кивнул, принимаясь за работу.       Эдан же отвел взгляд на свои руки. Избитые костяшки внушали чувство гордости. Столько боёв было пережито, столько ещё ожидает впереди… Каждый нанесённый удар оставляет после себя сладкое послевкусие, льющийся с тела пот дарит ощущение жизни. А чувство победы сравнить нельзя не с чем. Это эйфория, высшая точка блаженства, экстаз.       — Сэр!       Эдан вздрагивает и, по инерции сжав кулаки, поворачивается на голос, раздавшийся сбоку. Его источником являлся мужчина лет 25-30, гладко выбритый, среднего роста. Лицо круглое, жеманное. Волосы мягкие, как у младенца, и приглаженные назад. Щуплый, должно быть с одного удара вылетит.       — Добрый вечер, сэр. — Произнёс незнакомец, здороваясь с Эданом.       — Угу… — Эдан незаинтересованно отвернулся.       Он ожидал, что странный человек отстанет от него, но мужчина оказался слишком навязчивым, желая продолжать разговор несмотря ни на что.       — Как у вас дела? Всё в порядке?       — Чего привязался? — Спросил Эдан, злясь всё больше.       — Меня зовут Митчелл Шнапс, сэр. Дело в том, что вы много задолжали нашему казино…       От последней фразы Эдана прошиб холод и челюсти непроизвольно сжались.       — Ну и? Что теперь будет?       Бармен наконец поставил стакан с пенящейся жидкостью на стойку. Эдан пригубил несколько глотков и вытер рот ладонью.       — Понимаете ли, сэр… — Шнапс состроил льстивое выражение лица и придвинулся ближе. — Срок отдачи долга истекает, а это значит что нам придётся изъять у вас задолженную сумму денег самим. Любым способом.      — Сколько я должен?       — Ну, сэр, при людях о таком не треплются. Выйдем лучше из паба и всё обсудим.       — Это конечно. Но я вот не понял, как ты вообще узнал, что я буду здесь? — Эдан нахмурился, а Митчелл наоборот расплылся в заискивающей улыбке.       — Я просто узнал, что вы часто бываете здесь вечером. — Произнёс он. — Поэтому пришёл сюда и начал ожидать.       Эдан хмыкнул и, допив всё содержимое своей кружки, поднялся со стула.       — Ну пошли.       Пробравшись к выходу, они вышли на улицу. Наконец духота паба сменилась влажным, осенним воздухом. Эдан шмыгнул носом и запустил руки в карманы. Шнапс встал поодаль него.       — Так сколько я задолжал? — Поинтересовался Эдан.       — Много, сэр. Но если быть точнее — 68 тысяч лианэй с небольшим. — Глаза Митчелла плутовски заблестели. — Однако не стоит забывать, что проценты набегают с каждым днём.       Льстивый, тонкий голосок и манера речи Шнапса давали понять, что он за человек. Хитрый, как лис. Тот кто мог бы пронести Джокера в рукаве. Его внимательный взгляд придирается к каждой детали, ищет везде подтекст и не упускает подвоха. Такой человек без угрызений совести вытрясет из тебя все деньги, только дай повод.       — 68 тысяч. — Повторил зачем-то Эдан, не до конца понимая сколько это. Держать такие деньги в руках для него никогда не предоставлялось возможным.       — Точно так. Но опять же, если брать в расчёт проценты…       — Денег у меня нет. — Сказал Эдан, как отрезал. — Пока что.       — Но когда они у вас будут? Времени не осталось, сэр.       — Скоро будут. — На самом деле Эдан прекрасно понимал, что таких денег быстро никак не заработает. Он просто хотел обнадежить коллекторов и свалить куда подальше.       — Обещать это одно дело, но мой босс не может ждать так долго. — Шнапс ядовито улыбнулся. — Даём вам срок в десять дней.       — Подождёт твой хозяин. Дай хотя-бы месяц.       — Нет, сэр. Мы не терпим должников, тянущих лямки срока отдачи. Либо вы выполняете предоставленные нами условия, либо нам придётся заключить с вами необходимый контракт.       — Какой контракт? — Эдан недоверчиво прищурился.       — Вы подпишите документ, в котором будет указанно, что все ваши деньги после вашей смерти перейдут на счёт казино. Всё, включая недвижимость и наследство, будет принадлежать нам.       — Только после моей смерти?       — Да, но она может быть очень скоропостижной, сэр. Если вы понимаете о чём я…       Эдан всё понял. Подстроить смерть и выставить всё несчастным случаем. Должно быть уже отлаженная схема, рабочая, как швейцарские часы.       — Вот это влип… — Вымолвил он еле слышно. — Где же мне взять такие деньги по-твоему?       Шнапс пожал плечами.       — Это уже не моя проблема, сэр. Найдите какой-то способ.       — Найти какой-то способ. — Эдан хмыкнул. — Будто это так легко! Таким как вы не понять, как тяжело быть такими как мы. Нам, обычным людям, ничего не достаётся просто так. С нами обращаются, как с падалью, в то время как более привилегированное общество представляет собой жадных падальщиков, живущих за счет голодающих налогоплательщиков.       Боксёр сам удивился своему философскому умозаключению и мысленно похвалил себя за такой душевный порыв.       — Но, сэр, я не имею к этому отношения и никак не влияю на систему. Я такой же человек, как и вы. Я тоже плачу налоги.       — И каким же способом ты зарабатываешь деньги? Отбирая их у людей? — Эдан подошёл ближе к Шнапсу, отчего коллектор стушевался и отступил на шаг назад.       — Я напоминаю должникам о том, что они должники. Если вы взяли у казино деньги, вы обязаны вернуть их. Потому-что они не ваша собственность. Таковы пра…       Митчелл не успел договорить, потому что Эдан схватил его за грудки и с силой прижал к стене паба. Борясь с желанием ударить коллектора по лицу, он встал к нему так близко, что их носы почти соприкоснулись. От неожиданности Шнапс округлил глаза и задрожал, как осиновый лист. Эдан уловил запах одеколона, исходящий от его волос. Не слишком приторный, но и не терпкий, отдаёт ликёром и цветочными нотками.       — Чтобы покрыть один кредит, мне приходиться брать второй, а чтобы покрыть второй, брать третий, понимаешь? Я уже погряз в этих грёбаных долгах! — При сильном сжатии ткань куртки затрещала. Шнапса бросило в жар. Он перевёл взгляд на сжатые губы Эдана и налился румянцем.       Улица затихла.       — Если в-вы не перестанете, сэр, мне придётся позвать охрану. — Выдохнул мужчина, ощущая трепет. — И тогда уже они будут с вами разговаривать. Но уже не так вежливо и уважительно, как я.       — А нам больше не о чем говорить. — Эдан разжал пальцы и отшагнул назад. — Я и так всё понял. Хуй вы меня увидите в вашем убогом казино. Теперь ни ногой туда не сунусь.       — Десять дней. По истечении срока мы с вами свяжемся. — Произнёс Митчелл, нервно сглотнув.       — Каким образом?       — Заявимся к вам домой. Но перед этим возможно позвоним.       — Вы знаете мой адрес? — Эдана пробрал страх. Всё оказалось хуже, чем он предполагал.       — Мы знаем всё и обо всех.       — Я… выплачу долг.       — Действительно?       Эдана посетила идея. Она показалась ему одновременно и хорошей и невероятно отвратительной. Однако ничего другого в голову не пришло.       Родители ведь должны помогать детям, в том числе и финансово, так ведь? У матери Эдана наверняка найдутся деньги, чтобы покрыть хотя бы часть долга. Заначка…       — Мне пора. — Эдан развернулся на пятках и быстро зашагал прочь.       — А… ладно…       Шнапс так и остался стоять на месте, глядя на отдаляющегося мужчину. ****       Эдан стоял у двери квартиры уже как десять минут, не решаясь войти. Столько воспоминаний… В этих старых, обшарпанных стенах проходило его детство. Вечные упрёки от матери, ежедневные побои от отца.       Эх, ностальгия!       Увидев смятый окурок на облезлом полу, Эдан вспомнил как первый раз закурил в пятнадцать лет.       Узнав об этой выходке отец заставил его выкурить целую пачку сигарет за раз. Но стоит отметить, что после этого инцидента Эдан курить не перестал. Только стал более тщательнее скрывать следы «преступления». Но теперь-то переживать не из-за чего. Отец мёртв. Никто не скучает и не скорбит по потере. Такие люди не заслуживают другого исхода, только могила их исправит…       Тряхнув головой, Эдан прочистил горло и потянулся к засаленной ручке двери. Так он и застыл, не касаясь металлической поверхности. Сомнения не покидали ни на секунду. Мать находится в ужасном состоянии, наверное даже и не узнает его. Хотя может оно и к лучшему. Сколько Эдан её не видел? Три месяца, четыре? Возможно и пять. Как она выглядит-то вообще? Жива ли?..       Вздохнув и собравшись с силами, Эдан всё-таки опустил ручку и потянул незапертую дверь на себя. Знакомый запах проник в нос и заставил Эдана закусить нижнюю губу. Запах родного дома. Приходя с опостылевшей школы, мальчик сбрасывал с плеч рюкзак и бежал в свою комнату. Хватал кроссовки, бинты и, не обедая, мчался на тренировку. Лишь бы отец был на работе, а мать курила на балконе, не обращая на его возвращение никакого внимания.       Передвигаясь по скрипучему ламинату, Эдан услышал шум телевизора. Мать как обычно пялится в телевизор, а её мозги плавятся, как сыр в микроволновке. Но что ещё остаётся делать, если больше ничего в жизни не умеешь, кроме как деградировать и регрессировать?       — Эд? Это ты?       Услышав слабый голос матери, Эдан заглянул в комнату. Женщина сидела в кресле напротив телевизора, по которому шли какие-то новости. Её волосы, почти полностью покрытые сединой, были растрепаны. Морщинистые руки подрагивали, а обескровленные губы еле шевелились.       — Да, мам.       — Какое сегодня число Эд?       — 3 октября.       — О… — Женщина произносила слова медленно, будто была очень утомлена. — Уроки закончились что-ли?       Эдан вздохнул. Опять этот приступ.       — Я уже не хожу в школу, ты же знаешь.       — Правда? — Женщина округлила глаза так, будто услышала что-то поистине невероятное.       — Да, правда.       — Нужно рассказать отцу, он совсем не обрадуется, что его сын такой лентяй.       — Он умер, мам.       — Что ты такое говоришь, Эд? Нельзя так шутить. — Женщина ненадолго замолчала. — А… какое сегодня число?       Эдан нервно сглотнул. Понимание насколько его мать больна посетило его ещё давно. Но о лечении он даже не задумывался. Слишком дорого, да и ни к чему. Ей и так недолго осталось…       — 10 апреля. — Соврал Эдан.       — Точно, совсем забыла. Ты уже пришёл? Как дела в школе?       — Я не хожу в школу, мам. Не хожу.       — Правда? Когда отец придёт? Я хотела…       — Никогда! — Эдан вышел из себя и ударил по столу рукой. — Никогда не придёт, он мёртв! Мёртв, понимаешь?! Лежит в могиле и разлагается, вот что он делает, и ни на какую работу не ходит!       — Что ты такое говоришь?! — Женщина ненадолго замолчала, положив ладонь на сердце. Но очень быстро её взгляд помутнел. — А... какое сегодня число, Эд?       — Блять… — Эдан вышел из комнаты, хлопнув дверью, и направился в спальню родителей.       По воспоминаниям Эдана, отец и мать редко спали в одной кровати. После очередной ссоры отец уходил ночевать в машину. Порой он уезжал куда-то на несколько дней, оставляя сына и жену наедине. Но по правде говоря, Эдану это нравилось. Мать хотя бы не избивала его из-за ерунды. Когда женщина нервничала, она беспрестанно курила, поднося к губам одну сигарету за другой. Поэтому почти всё время маленький Эдан чувствовал стойкий запах дыма. Возможно даже будучи беременной она не переставала курить. Наверное это многое объясняет.       Эдан зашёл в спальню. Он подошёл к шкафу и, подобрав с полки Библию, начал листать её. Краем уха он услышал голос интервьюера:       — «Сегодня белый мужчина убил чернокожую проститутку за то, что она отказалась предоставлять ему свои услуги. Произошедшее записала камера видеонаблюдения. Кадры вы сейчас видите на экране… Её голова почти отсоединилась от тела…»       «И почему у всех журналистов одинаковые голоса?» — Подумал Эдан. — «Может они какие-то специальные курсы проходят ораторские?»       Наконец Эдан остановился на нужной странице. Подобрав пачку денежных купюр, он положил книгу обратно и покрутил добычу в руках. 20 тысяч лианэй. Хватит, чтобы покрыть часть долга.       — Какая там?.. А, восьмая заповедь. «Не укради». — Эдан хохотнул. — Пусть Бог меня покарает.       — Эд… — Голос матери заставил боксёра поёжиться и сжать зубы. — Ты дома?       Мужчина засунул красивые бумажки в карман и вышел в коридор, ступая по прогибающемуся полу.       — Я уже ухожу, мам!       — Не забудь выучить уроки.       — Не забуду…       С этими словами Эдан покинул квартиру, не удосужившись запереть за собой дверь.       Новоприобретённые деньги придали ему дозу уверенности. Такую стопочку «зелёных» редко удаётся подержать в руках. Сразу же появилось желание сходить в ближайшее казино и, как обычно, всё просрать, но Эдан вовремя одумался, вспомнив о своем долге.       Выйдя на улицу, он устремился в выбранном направлении. Хоть людей почти что не было, район оказался наполнен разными звуками. Где-то вдали наперебой лаяли псы, со стороны здания громко ревел ребёнок, сзади то и дело раздавался болезненный, затяжной кашель. Эдан ускорил шаг и спустился в подземный переход. Не обращая внимания на крысиный писк и статичное мигание лампочки, он прошёл вперёд. Звуки утихли. Казалось в подземке кроме мужчины никого не было. Но так казалось лишь на первый взгляд. Резко завернув за угол Эдан врезался во что-то и отскочил назад.       Неопознанным объектом оказалась девушка, одетая в широкую чёрную кофту.       Из-за бритой головы и татуировки на шее в виде числа "23", она была похожа на мужчину.       — Эй, смотри куда прёшь! — Возмутилась незнакомка, сжав кулаки.       — А не надо было так выскакивать.       — Это я-то выскочила?       Приглядевшись, Эдан заметил, что у девушки пирсинг на брови.       На лице ссадины и безымянный палец правой руки перемотан бинтом.       — Кто вообще в такое время на улице гуляет? — Спросил Эдан, делая вид, что ему не всё равно.       — Ты например. — Съязвила девушка.       — Ну, мне нечего бояться. Я, если что, могу и в ответ прописать. А вот насчёт тебя не уверен.       Девушка нахмурилась и гордо приподняла подбородок.       — Я не боюсь руки замарать, если понадобится. Проверить хочешь?       — Да ладно, не парься. Это я так. — Эдан показательно махнул рукой. — Ты каким-то спортом занимаешься?       Девушка ухмыльнулась.       — Угадай.       — Хм… — Эдан улыбнулся. — Боксёр небось, зуб даю.       — Ха-ха, точно. — Незнакомка по-пацански расссмеялась и протянула ему руку.       Эдан с удовольствием её пожал.       – Рыбак - рыбака, как говорится!       — Рада встретить коллегу, так сказать. Жаль конечно, что зуб не дашь, мне как раз одного не хватает. — Женщина оттянула уголок рта, демонстрируя голую десну с засохшей кровавой корочкой.       Эдан хохотнул.       — Как это ты так?       — Хотела бы сказать, что потеряла зуб в жесточайшем бою, из которого в итоге вышла победителем… Но всё немного проще. — Она сделала небольшую паузу, создавая интригу. — Неудачная попытка открыть бутылку пива.       Оба засмеялись. От былого напряжения не осталось и следа. Их общение стало похоже на общение близких друзей, хотя прежде они никогда не встречались.       — Как тебя зовут?       — Крис.       – Меня Эдан.       – Эдан... Ясно.       Девушка отвела взгляд, и в воздухе повисла тишина.       Даже стало слышно, как в, заваленном хламом, углу что-то грызут крысы, и как вдалеке капает вода.       – Может как-нибудь посидим, выпьем.       – Я только за. – Кивнул Эдан.       — Давай завтра, в это же время, в этом же месте встретимся. И куда-нибудь сходим.       – Хорошо.       Крис улыбнулась и, махнув напрощание, пошла к выходу из подземки.       Эдан задумчиво смотрел ей вслед.       Выходит, что остались ещё в этом городе нормальные люди. Но их слишком мало. Единицы. В основном встречаются только ублюдки, желающие либо обчистить твои карманы, либо плюнуть в морду…             Ведут себя, как сволочи, выводя наружу накопленную желчь. Отвратительны, как снаружи, так и внутри. Но самое отвратное, что такими их делает общество. Раз за разом, раз за разом… При появлении новых людей, общество делает их похожими на себя, обращаясь с ними, как с свиньями. В итоге, детишки вырастают мудаками и потом растят себе подобных детишек, которые тоже станут такими же мразями, как и их родители. И как и все люди, окружающие их… Поистине прискорбно.       Эдан отвлёкся от своих размышлений только тогда, когда до него начали доноситься чьи-то голоса и выкрики. Крис уже давно скрылась из виду.       Всегда, когда время близилось к ночи, у людей начиналась активная деятельность. Они стали заходить в подземный переход с разных сторон, и помещение быстро наполнилось незнакомцами.       Эдану не было смысла здесь оставаться, поэтому он предпочёл уйти...