Животный инстинкт

      Люди тянутся друг к другу, когда им страшно. Они, как гиены, собираются в стаи, чтобы расправиться с одинокой, беззащитной жертвой. Пытаются наладить связи, завязать полезные знакомства, чтобы в случае чего, было кого использовать в своих целях.             Люди нуждаются в поддержке извне. Они не способны существовать по отдельности, не надеясь на чью-либо помощь. Таковы реалии нашей жизни. Это можно назвать стадным инстинктом, а можно психологией толпы.       Конечно бывают и исключения. Они бывают во всём. Например, существуют индивиды, отдельные единицы, которым дела нет до общественной деятельности. Асоциальные личности с выраженным девиантным поведением, не следующие за толпой и избегающие её влияния… А если проще — неприспособленные идиоты.       Откуда они взялись? Оттуда, откуда и все остальные. Важнее вопрос, почему они не подвержены воздействию нравственности и общепринятых социальных норм? Почему всегда держатся особняком и остаются в стороне от остального мира? Существуют ли для таких людей законы и рамки, ограничивающие их действия, направленные на внешний мир?       Нейт много думал об этом. Он вообще любил много думать. Но не о точных науках или, популярных сегодня, темах. А об гораздо более интересных вещах. Возможно, они маловажны или неважны вовсе, но почему бы не задуматься о них тихой ночью, при свете луны и звёзд? Зачем такие вопросы существуют, если их не рассматривать?       Нейт ничком валялся на кровати и дышал пылью из подушки. Перед глазами стояла темнота, потому что он держал их закрытыми. За продуваемым окошком раздавались редкие голоса и шум машин. В углу шевелилась тонкая, полупрозрачная паутина. Местами отклеивающиеся обои, потёртый пол и облезлый потолок вгоняли в тоску. Но что ещё можно ожидать от такой дешёвой комнаты? Старое здание скрипело, стонало и трещало по швам, но за 750 лианэй в месяц это не так уж и плохо, так ведь?       В дверь постучали. Сжав пальцами подушку, Нейт развернул голову на звук и недовольно поинтересовался:       — Кто?..       — Это Майкл. Можно мне войти?       Нейт вздохнул. Опять Майкл… Приходит каждый раз, когда не нужно.       — Я не хочу, чтобы ко мне приходили, когда я не в настроении на общение.       — Ты никогда не хочешь, чтобы к тебе приходили, Нейт. Особенно я.       Отношения у Нейта с братом были… нормальными. Но общались они редко. Да и не о чем им было говорить.       Вздохнув ещё раз, Нейт встал со скрипучей кровати, доковылял до двери и открыл её. Всё это он делал без особого энтузиазма, с надеждой выпроводить брата, как можно скорее.       Майкл предстал пред ним в белой рубашке и галстуке. Словно только что из офиса. Скорее всего так и было, ведь в отличии от Нейта, он в жизни преуспел гораздо больше. По крайней мере в работе.       — Привет, Нейт.       — Ага… — Мужчина сел на кровать, равнодушно отведя взгляд.       — У тебя такая щетина, будто две недели не брился.       — Так и есть.       — Нужно хотя бы немного следить за собой, Нейт. — Майкл прикрыл за собой дверь и, пройдя вперёд, оглядел комнату. Она была такой маленькой, что оставалось место только для небольшого шкафа и односпальной кровати, придвинутой к стене. — Да и прибираться в комнате иногда не помешает…       Собрав пальцем слой пыли, Майкл брезгливо поморщился.       — А зачем? Мне все равно как что выглядит.       — Как минимум в целях гигиены. И твоего здоровья.       — Послушай, — Нейт устало потёр лоб и прислонился к стене спиной. Поясницу прожгло холодом. — Зачем ты пришёл? Ты чего-то хочешь?       Майкл, обиженный вопросом брата, надул губы.       — Если я чего-то и хочу, Нейт, то только того, чтобы твоя жизнь стала лучше. Тебе ведь нужны деньги. Скажи и я найду.       — Не нужны мне твои деньги…       — А что тебе нужно? Я хочу помочь тебе.       — Ничего. — Нейт раздражённо вскочил с кровати и прильнул к окну.       Пейзаж так себе… Серая улица, кособокие многоэтажки, унылые люди, снующие по улице, как тараканы. Туда-сюда, туда-сюда… Будто им делать нечего. Солнце за-то показалось из-за облаков. Нейт мог бы распахнуть окно, но какой в этом смысл? Не хочется вдохнуть такой же задымлённый, душный воздух, как и стоящий внутри помещения. От постоянного аромата дешёвых сигар и гнилых фруктов лёгкие ужасно скукоживаются и к горлу подступает тошнота.       — Нейт… Почему ты каждый раз отталкиваешь меня от себя? Мы же братья!       — Я не отталкиваю. Хочешь поговорить — давай поговорим. — Нейт развернулся к Майклу и уставился на него без особых эмоций.       — Как у тебя там с работой?       — Наша компания терпит довольно значительные убытки, многих сокращают. — Майкл качнул плечами. — Но я думаю вскоре всё утрясется. Хотя я стал больше времени проводить на работе и меньше спать.       — Это я заметил, лицо у тебя более сонное чем обычно…       — Ой, кто бы говорил. — Майкл хмыкнул.       — Как там у тебя с… твоим другом?       — С Пьером? Всё как и было. Я стараюсь проводить с ним больше времени, настолько насколько это возможно.       — Его жена ничего не понимает?       — Ну… — Майкл задумчиво почесал шею. — Пьер говорит что нет. Она занята своими любовниками.       — Какой странный любовный… многоугольник. — Нейт прыснул. — Мне не понять этого.       Мужчины ненадолго замолчали, каждый думая о своём. Хоть они и были братьями, общих тем для разговора почему-то не находилось.       Майкл вздохнул.       — В детстве… мы были ближе, как мне кажется. А теперь даже поговорить нормально не можем.       — Всё меняется… И мы тоже. Нейт подошёл к кровати и лёг, развернувшись к брату спиной.       — И это всё, что ты скажешь?       — Да.       — Нейт, ты словно живёшь в своём мире. — Майкл подошёл к нему ближе. — Также как и всегда.       — Пожалуй. Но реальность меня никогда не устраивала… Уходи, Майкл. Ты мне мешаешь.       — Ты ведь даже ничего не делаешь.       — Я думаю.       — А. — Мужчина хмыкнул. — Большое дело. Сидишь в своей берлоге и думаешь дни напролёт. Это мало что изменит.       — Пусть.       Майкл поднял руку, желая коснуться плеча брата, но в последний момент передумал и, вздохнув, зашагал к двери.       — Ладно, Нейт, я ухожу. Но если что, ты всегда можешь обратиться ко мне. Помни это. — Произнёс он, прежде чем покинуть комнату.       Нейт вновь остался один. Находясь под пристальными взглядами четырёх стен, он размышлял о чём-то. Но мысль ускользала от него, и её заменяла какая-то новая, совершенно другая. И так постоянно. Майкл… Чего он хочет? Видит же, что Нейт не настроен на общение. Хотя с другой стороны… он ведь старается как лучше. Как обычно, хочет всем помочь, забывая про себя.       В чём-то люди не меняются.       Прошло какое-то время, и Нейт решил выбраться на улицу. Делал он это редко и лишь по необходимости. Но в этот раз почему-то захотелось просто так. Выйдя из комнаты и, опустившись по лестнице, он прошёл мимо других дверей и вышел из здания.       В нос мгновенно ударил запах солярки. Нейт поморщился и, огибая понурых прохожих, направился прямо по тротуару. Шёл он в неизвестном направлении. Куда дорога идёт, туда и приведёт…       Вытащив из кармана сигарету и зажигалку, Нейт закурил. Наверное это последняя сигарета, больше не осталось. Купить новые или… может попросить Майкла?       На площади было совсем не людно. Понятное дело — ветер, слякоть. Только пару человек впереди и какой-то бродяга, опирающийся о скамейку, исписанную ругательствами.       Нейт приостановился, разглядывая его.       Было очевидно, что мужчина бездомный. С немытыми патлами, одетый в старые лохмотья. Опухшее лицо, желтоватые глаза и сильнейший запах перегара выдавали в нём алкоголика со стажем.       Бродяга харкнул себе под ноги и потянулся к Нейту худощавой рукой.       — Мужик, на опохмелиться не найдётся?       — Сам на мели. — Бросил Нейт, потупив взгляд.       — Да я ж много не прошу. Ну помоги, мужик. Сделай доброе дело, Христа ради!       Нейт полез в карман и достал оттуда несколько монет. Около 70 лианей. Мало конечно… но хоть что-то.       — Держи вот.       — Спасибо, парень, спасибо. Храни тебя Господь!       Бродяга улыбнулся, оголив гнилые зубы и начал пересчитывать деньги. А       Нейт пошёл дальше.       Подойдя к перепету, он затушил об него окурок и щелчком откинул его в воду.       Где-то неподалеку галдели люди, но Нейту было плевать.       Что делать? Где взять деньги? Все идеи глупые и несуразные…       Как Майкл так устроился?       Хотя очевидно. Любимый ребёнок, гордость родителей, не мальчик, а золотце. Всегда отличные оценки, отличное поведение, всё отличное…       Нейт прыснул.       Росли в одной семье, а получилось так. Несправедливо. Незаслуженно. Нейт тоже старался быть хорошим сыном! Тоже хотел получать любовь от родителей. Хотя бы от какого-то…       И чего теперь хочет Майкл? Поиздеваться он хочет, вот и всё. Покичиться деньгами, высмеять никчёмного братца.       Вдруг раздался рык мотора и лай собак.       Прямо по площади проехала большая военная машина. Это навеяло Нейту воспоминания об мамином брате. Не очень хорошие воспоминания…       Дядя Пит был бывшим военным, страдал от ночных кошмаров и галлюцинаций. В детстве Нейт не любил оставаться с ним, но из-за того, что мама уходила на работу, а папе не было никакого дела до мальчика, в роли няньки выступал дядя Пит.       В целом он был заботливым и хорошим, только вот, когда начинал говорить о пережитом военном опыте… Нейт хотел закрыть уши и спрятаться куда подальше. Но увы, не выходило.       Рассказы дяди были разнообразны и почти не повторялись. Но все они отличались жестокими подробностями и кровавыми, ужасными описаниями.       «Я видел кошмар вчера… Кровь была повсюду. Стекала по стенам, капала с потолка, блестела разводами на полу… Но хуже всего, что повсюду были трупы! Туши мёртвых людей валялись по углам. Их животы были вспороты и внутренности вываливались наружу. У одного не было головы, у второго рук, а от третьего осталась лишь бесформенная гора плоти…»       Начиная говорить, дядя не мог остановиться. Рассказы лились из его уст бесконечным потоком. Будто совсем не было им конца и края.       «Помню, как лежал в окопе, придавленный мёртвыми товарищами. От взрывов и криков разрывались ушные перепонки… Ты не представляешь, какого это, парень. Ты дитя, слишком избалованное жизнью, не ведающее бед и ужасов войны… Ты бы умер в первый же день, Нейт. Твоё тело бы разорвало на куски взрывом фашистской бомбы! Это было бы так, поверь мне на слово. Ты должен верить. Я повидал многое за свою жизнь. Видел смерть гражданского, которому раздробило голову гусеницей танка. Мозги вывалились из разломанного черепа, как мякоть арбуза… Видел, как вражеские ублюдки лишают чести несчастных женщин и выставляют их на мороз совсем нагими. Видел, как разрушился от бомбёжки роддом и детские кроватки завалило бетонном. Мне и поныне слышатся хрипы и плачь младенцев…»       Нейт представил дымящиеся самолёты, горящие дома, оглушительные взрывы и крики солдат, чьи глаза вытекают из орбит…       И ему вновь стало тошно.       Нейт вздохнул и помассировал виски. Хорошо, что дядя Пит уже умер. Наконец-то он перестал мучиться сам и мучить окружающих.       Запихав руки в карманы, Нейт уныло поплелся в сторону дома…