Свита Короля 2.0

Уже в понедельник начинались занятия, хотя Алина была бы совершенно не против просто проваляться в кровати весь день. Её чересчур белая кожа привлекала слишком много внимания и изучающих взглядов, а несколько особо наглых одногруппников даже попытались выпросить у неё повод для сплетен. Врать смысла не было, но и рассказывать им правду она не собиралась. Она пресекала все вопросы сухим «Идите нахуй» и повторяла это каждый раз, когда её отказ игнорировали. Вместе со звонком с последней пары пришло практически унизительное облегчение. Натянув на голову капюшон и незаметно выскользнув из аудитории, Алина присоединилась к потоку шумных студентов, направляющихся на выход. Не успела она сделать и десяти шагов от дверей, как её дорогу перегородили. Привыкшая к людности университета, Алина аккуратно обогнула человека и продолжила идти. Неожиданно мужчина заговорил: — Остановись. Сначала она и не думала, что эти слова были обращены к ней, однако чисто инстинктивно обернулась и немедленно пожалела об этом. Алина резко остановилась. Мужчина, который с ней заговорил, оказался японцем. Значительно старше, чем рассеянные студенты, огибающие их плотным потоком. Он был одет в простую, неброскую одежду и за исключением возраста практически не выделялся из общей толпы. Его взгляд казался тяжелым, словно лично Алина была причиной всех бед его жизни. Спустя секунду он махнул рукой, не приглашая, а приказывая: — Идём. Алина едва не спросила, куда они идут, но вовремя передумала. Она молча шла за незнакомцем, который направлялся к парковке у библиотеки. У обочины стояла машина, и, когда дверь бесшумно приоткрылась изнутри, Алина залезла на заднее сиденье. Сопровождающий закрыл за ней дверь и сел на переднее пассажирское. Никто не сказал и слова. Алина уставилась в окно, запоминая маршрут на случай, если потом придётся возвращаться обратно, но в итоге это оказалось бессмысленным: они остановились возле стройки в дальнем конце одного из корпусов. Вокруг стояла спецтехника и строительное оборудование, но рабочих поблизости не было. Видимо, работы с фасадом они уже закончили и теперь в основном трудились внутри, а жаль, Алина не отказалась бы от пары случайных свидетелей. Позади был припаркован ещё один автомобиль. Водитель подъехал к их машине и заглушил двигатель, но никто не пошевелился. После минуты напряжённой тишины Алина наконец поняла намёк и вышла из машины. Дверь стоящего перед ней автомобиля оказалась незаперта. Она потянула на себя ручку, но, увидев, кто сидит внутри, мгновенно заколебалась. На первый взгляд Ичиро Морияма не представлял из себя ничего особенного. Чёрный шёлковый костюм просто кричал о своей невероятной стоимости и богатстве его обладателя. Однако бросающаяся в глаза молодость значительно сглаживала всю претенциозность. Их с Алиной разделяло всего несколько лет, но под влиянием японских генов он выглядел ещё моложе. Он был похож на юного многообещающего бизнесмена, на одного из богатых, мажористых детишек гендиректора, который быстро поднялся по карьерной лестнице не без участия родителей. Алина была уверена в этом ровно до того момента, пока не встретилась с ним взглядом. Этот человек не был похож Хозяина, с его взрывным темпераментом, любовью к трупам и ужасающей репутацией. Он не был похож на Рико, самовлюблённого и жестокого, с его детскими истериками и загонами. Этот человек мог удерживать их обоих одним своим взглядом, человек, который был рождён для того, чтобы править. Он был живым воплощением всей власти клана Морияма, и теперь, со смертью Тэцудзи, он воцарился на троне. Прямо сейчас Алина хотела бы молча развернуться и тихо уйти, но понимала, что это, пожалуй, самый простой способ получить пулю в спину. Она не знала, зачем она здесь, так же, как и не знала точно, доводилось ли Рико хоть раз видеть своего брата воочию. Единственное, что она знала наверняка, – один неверный шаг, одно неверное слово может обратить все старания её дяди в пыль и пепел. Алина отчаянно вцепилась в свою память, пытаясь найти верный подход к этой ситуации. Ичиро лично не стал бы тратить своё время на Алину Джостен, а значит Алине придётся говорить не от своего имени, а от имени Ален, секретного оружия в руках Морияма. Это значило, что каждое сказанное слово должно быть абсолютной правдой, и именно поэтому данный разговор станет самой большой ложью в жизни Алины. При первом признаке накатывающей паники Алина откинула сомнения в сторону и очень аккуратно спросила: — Извините? Ичиро прищёлкнул пальцами в немом приказе, и Алина села на сиденье. Закрыв за собой дверь, уверенно, но негромко, Алина перевела взгляд на плечо Ичиро. — Ты знаешь, кто я? — уточнил Морияма. — Да, — ответила Алина, однако замешкалась, не сумев подобрать правильное обращение. «Сэр» не подразумевало должного уважения; Они с Кевином в основном упоминали Ичиро как лорда Ичиро. Слово лорд казалось слишком устаревшим и несколько нелепым, но других вариантов у неё сейчас не было. — Вы лорд Морияма. — Да, — подтвердил Ичиро с титаническим спокойствием, в которое Алина не поверила ни на секунду. — Ты знаешь, что Тэцудзи мёртв? Я всё ещё не получил твои соболезнования. — Предлагать их было бы крайне самонадеянно, — аккуратно пояснила Алина. — Это бы подразумевало, что вы цените моё слово, но ведь я – никто. — Ты не никто, — отрезал Ичиро. — Именно поэтому я сейчас здесь. Ты это понимаешь. Это не было вопросом, но Алина всё равно склонила голову и добавила: — Хоз...Тэцудзи убила я, и теперь ФБР активно ищет всех, кто замешан в вашем бизнесе. Тоесть, я послужила причиной, почему ваш бизнес под угрозой, с которой так или иначе придётся разобраться. — Я мог бы легко прекратить это, — сказал Ичиро, и Алина поверила ему. Неважно, что у федералов столы ломились от коробок с документами, в которых фигурировали имена и истории, рассказанные Алиной. Если бы Ичиро захотел положить конец всей истории и слухам, разрастающимся вокруг неё, он мог бы сделать пару звонков и предложить достаточное количество денег. — Но вместо этого я здесь. Потому что предпочитаю узнавать цену вещей до того, как решу избавиться от них, чтобы затем понимать, как компенсировать последствия. — Сейчас во мне нет никакой ценности, — признала Алина, — но, если вы дадите мне возможность и немного времени, я смогу компенсировать вашей семье все неприятности, которые причинила. Помимо моей практической трудоспособности, в среднем профессиональный игрок экси зарабатывает около трёх миллионов в год. Мне не нужно денег. Разрешите передать их вашей семье. Я могу перечислять их в фонды или благотворительные организации, принадлежащие вам. — Неприкрытая попытка купить себе безопасность. Алина опустила голову ещё ниже. — Попытка засчитана, — ухмыльнулся Морияма. Девушка даже подняла голову, надеясь отыскать что-то в лице Ичиро. — Твои дипломатические способности поражают, и я получил бы гораздо больше пользы, если бы склонил тебя к работе на меня. — Благодарю вас, — девушка благодарно кивнула. — Но ты убила своего Хозяина не для того, чтобы работать на другого, — скривился мужчина. — Ты опасна для моего бизнеса, ты права, но я не могу тебя просто убить, потому что понесу огромные убытки. Итак... Это было похоже на какой-то безумный тест, в котором любой неправильный ответ сулил быструю смерть. Алина понимала примерный спектр безопасных ответов, но опасная, неоднозначная мысль так и вертелась на языке. Её отец служил Тэцудзи, но, чтобы доверить ему такие территории и такую власть, Тэцудзи должен был доверять ему. У Альяна наверняка было право оповещать Тэцудзи о возможных угрозах и осложнениях, у Алины такого права не было, но она должна была попытаться. — Я понимаю, что у вас нет никаких оснований верить моим словам, — очень аккуратно начала Алина, — и я знаю, что не заслуживаю вашего времени и внимания. Но я Джинкс. И моя семья – это часть вашей семьи. Алина заколебалась, не решаясь продолжить и переступить ту тонкую, хрупкую черту, к которой подходила. Ичиро ждал, давая ей возможность сформулировать свою мысль. Алина хотела бы рассмотреть на лице Ичиро хотя бы намёк на эмоцию или текущее настроение, но лицо Мориямы оставалось нейтральным, а его тон ни разу так и не изменился с начала этого ужасного разговора. Алина не знала, смогла бы она обвести Ичиро вокруг пальца и что бы изменилось, если бы ей это всё-таки удалось. Наконец она сделала медленный, глубокий вдох, чтобы успокоиться, и на одном дыхании сказала: — Ваш брат уничтожит всё, что у вас есть, если его не приструнить. Этого оказалось достаточно, чтобы вызвать у Ичиро слабую улыбку: — Это было дерзко. — Соглашусь, — сказала Алина. — Но это правда. В машине повисла затяжная тишина, Ичиро молчал так долго, что Алина подумала, что ей не остаётся ничего кроме как выйти из автомобиля и уйти куда подальше. Наконец Морияма махнул рукой, позволяя продолжить. — Всю свою жизнь Рико пытается стать лучшим из лучших, я это знаю, потому, что живу с ним с пяти лет, — начала Алина. — Когда он чувствует, что его превосходству что-то угрожает, он срывается, не задумываясь о возможных последствиях. Только по одному предыдущему году можно судить о его неподконтрольной, прогрессирующей нестабильности. Кевин Дэй был крупнейшим вложением вашего дяди, но Рико просто сломал его под влиянием своей ущемлённой гордыни, как до этого сделал и с Ален... мной. Уже на втором курсе Кевин имел все шансы заключить контракт с профессиональной сборной, мог получить место в национальной команде и всеобщий успех. После выпуска он мог бы приносить вашей семье по пятнадцать, двадцать миллионов в год. А теперь Кевину приходится учиться всему с самого начала. Алина затихла, переводя дыхание и формулируя новую мысль: — В августе прошлого года Рико убил игрока нашей сборной и даже признался в этом при других свидетелях. В ноябре он вмешался в судебную систему Окленда и оставил крупный денежный след, безналичным переводом из Калифорнии в Южную Каролину, просто чтобы навредить ещё одному нашему игроку. В декабре он подкупил психиатра школы-больницы Истхевен, округа Колумбии, чтобы продлить запланированную пытку. Под Рождество он насильно вернул мне мой прежний вид, чтобы вернуть в сборную Ален и заставить меня убить Кевина. По сути он стал причиной текущего конфликта, который закончился смертью вашего дяди и лёг в основу расследования. Обвинения против Рико легко всплывали в памяти: — На прошлой неделе, узнав о убийстве Тэцудзи, он едва не забил одного из своих игроков до смерти. Ему повезло, что под руку попался Жан Моро. Жан знает, кто его семья, и никогда не станет свидетельствовать против Рико. Но сейчас, пока в Эдгаре Алане проводится тихое, внутреннее расследование, Жан находится под нашей опекой. Рано или поздно администрация узнает о том, что действительно происходит в этой команде, и кому-то придётся за это ответить. А что, если в ходе поисков они найдут доказательства о причастности Рико? — Я не говорю, что ваш брат абсолютно неуправляем, — нагло соврала Алина, — но он крайне неаккуратен. В последнее время он часто перегибает, потому что чувствует неявную угрозу, но теперь за нами слишком пристально следит общественность. Такими темпами правда очень скоро всплывёт на поверхность, и я опасаюсь, что это может как-то на вас сказаться. Я не могу подвергать вас такому риску и участвовать в подобном, поэтому не могу играть от сборной Эдгара Алана. Примите мои искренние извинения. Последовала ещё одна длительная, монолитная тишина. Казалось прошли дни или недели перед тем, как Ичиро наконец ответил: — Я восхищён тобой. Лесть с твоей стороны звучит практически как комплимент, — Он сделал паузу. — Несмотря на абсолютную неискренность, в твоих словах есть нечто разумное. Но... Алина опустила голову боясь дальнейших слов. — Посмотри мне в глаза и слушай очень внимательно. Алина подняла взгляд на лицо Ичиро. От его улыбки не осталось и следа, а тяжёлый взгляд тёмных глаз одновременно прибивал к месту и прожигал насквозь. — Там, откуда я родом, ценность слов человека определяется его именем, а значимость его имени зависит только от количества крови, которое он пролил на благо моей семьи. Ты запачкана в крови с ног до головы. Ты безусловно заслужила моё доверие. Но ты опасна для меня также, как опасна для моего дяди. Ты как загнанный в угол зверёк. Знаешь, ты легко бы могла убить меня. Но ты не глупа, ты понимаешь, что мои люди сделают с каждым, с кем ты когда-либо встречалась или просто общалась. Они убьют всех, кто был рядом с тобой или поддерживал тебя, и они постараются растянуть каждую смерть на долгие часы. Это не казалось угрозой; это было спокойным, взвешенным обещанием. — Так... что-же мне делать, — сконфуженно выдавила из себя девушка. — Ничего, — просто ответил Ичиро и добавил несколько слов на японском, обращаясь к двум мужчинам спереди. Человек на переднем пассажирском достал из кармана телефон. Алина не поняла ни слова из того, что он говорил, но отлично разобрала недовольный тон, с которым это было сказано. В какой-то момент ей показалось, что тот обсуждает детали жестокого убийства остальных Лисов. Сжав зубы и подавив очередной приступ паники, Алина уставилась невидящим взглядом на сиденье между собой и Ичиро. Мужчина проговорил ещё несколько минут, а затем повесил трубку и отложил телефон в сторону. Когда он заговорил с Ичиро, его тон заметно изменился: теперь в нём сквозило неподдельное уважение. Какими бы ни были новости, выражение лица Ичиро совершенно не изменилось. В глубоком раздумье Морияма закинул одну ногу на колено, лениво постукивая пальцами по лодыжке. Алина не понимала, сколько они вот так просидели; может быть, десять минут, может быть, час, время тянулось бесконечно. Но Алина поняла, что уже мёртва ещё до того, как Ичиро заговорил. — Возможно, твоя жизнь имеет бесконечно высокую цену, — наконец заключил он. — Но думаю, что восьмидесяти процентов от всего пожизненного заработка будет достаточно при твоём не вмешательстве в мои дела. Твоя деятельность в качестве секретного оружия прекращена. Такие же условия для Дэя и Моро, теперь они твоя собственность; это будет справедливой компенсацией за то, что моя семья в них вложила. С тобой свяжутся, чтобы уладить все формальные нюансы. Если ты умрёшь или наложишь на себя руки, сделка для Дэя и Моро будет в силе. Если тебе не удастся найти работу после выпуска, сделка будет признана недействительной и ты будешь работать на меня. Ты меня поняла? Она не верила своим ушам. Осознание накрыло с головой, выбив воздух из лёгких. На секунду ей показалось, что она умрёт прямо в машине от накатившего, всепоглощающего облегчения. Каким-то чудом ей удалось сдержать эмоции и её голос прозвучал достаточно ровно, когда она сказала: — Предельно. Я немедленно передам ваши слова Кевину и Жану. Мы вас не подведём. Ичиро окинул её медленным взглядом: — Тогда ты свободна. Это было так неожиданно, что Алина практически забыла сказать спасибо. Она попыталась вылезти из машины и при этом не выглядеть так, словно она вырывается сломя голову, и похоже не особо преуспела в этом. Алина попыталась аккуратно закрыть за собой дверь, и оба автомобиля почти одновременно завели двигатели. Она стояла как вкопанная, наблюдая за тем, как машины выехали с обочины и плавно скрылись из виду. Но даже понимание, что они уехали, не принесло ощущения полной безопасности. Алина обессиленно опустилась прямо на грязный асфальт. Вцепившись подрагивающими пальцами в ткань на коленях, она попыталась выровнять сердцебиение и наконец успокоиться. Поняв, что может снова твёрдо стоять на ногах, Алина вернулась на Окружную и свернула к корпусу, где у Кевина проходили пары по истории. До конца лекции оставалось около пятнадцати минут, поэтому прислонившись спиной к стене у двери, она принялась ждать звонка. Кевин вышел из аудитории одним из последних и, заметив Алину, несколько растерялся. — Мы едем к Эбби, — вместо приветствия сказала Алина на французском. — Нам надо поговорить с Жаном. — Не сейчас, — отмахнулся Кевин. — Ну уж нет, блять, сейчас. — Когда Дэй развернулся, чтобы уйти, Алина вскинула руку, преграждая ему путь. — Приезжал Ичиро. Кевин подавился собственным отрицанием. Вторая попытка оказалась пропитана искренним недоверием. — Не шути так, — хрипло выдавил он. Алина молча смотрела на него, пока, вздрогнув, Кевин не отступил на полшага назад: — Нет. Не может быть. Он даже с Рико никогда не встречался. Он бы не стал приезжать сюда ради тебя, — парень замолчал на секунду. — Стал бы? — Ой, всё! Пойдём, — кинула Алина и через секунду схватила Кевина за рубашку и потащила на прицепе. По дороге к Лисьей башне, она написала Эндрю короткое сообщение. Поэтому, когда они подошли к парковке, Миньярд уже ждал их, сидя на капоте собственного автомобиля. В одной руке он держал небольшую коробочку, в другой сигарету. Заметив их приближение, Эндрю откинул в сторону недокуренный бычок, разблокировал двери и соскользнул с капота. Поездка от общежития к Эбби не заняла много времени. Зная, что двери обычно не заперты, Алина всё равно постучала. Спустя пару секунд Эбби открыла дверь. Она непонимающе нахмурилась, но отошла в сторону, пропуская их внутрь. — Разве у вас сейчас нет пар? — Нет, — быстро отрезала Алина. — Где Жан? — Последний раз, когда я заходила, он спал. — Значит сейчас проснётся. Эбби задержала взгляд на потерянном выражении Кевина, а потом показала им дорогу. Они прошли по коридору, оставив Эбби за спиной, которая по-прежнему непонимающе смотрела им вслед. Алина предупреждающе постучала в дверь спальни и в следующую секунду открыла её. Услышав звук, Жан попытался сесть, что оказалось серьёзной ошибкой, учитывая с каким стоном он снова обмяк на кровати. Воспользовавшись его отвлечением, Алина внимательно рассмотрела очередную работу Рико. Лицо Жана выглядело как один сплошной синяк. Оба глаза заплыли сильными отёками от неудачного перелома носа. На щеке и подбородке виднелась пара свежих швов, удерживающих кожу на своих местах. У лба, по линии роста волос, было вырвано несколько клоков – теперь на их месте виднелись проплешины, которые были прикрыты свежими повязками. Подавив в себе неожиданную волну злости, Алина аккуратно опустилась на край матраса. — Привет, Жан, — сказала она. — Уходи, — с тихой ненавистью в голосе посоветовал Моро. — Мне нечего тебе сказать. — Зато тебе есть что послушать, — поделилась Алина, — потому что я только что рассказала Ичиро, где ты находишься и типо... купила тебя и Кевина. Этой фразы оказалось достаточно, чтобы завладеть полным и безраздельным вниманием Жана. Кевин сидел на соседней кровати, бледнея до цвета простыни каждый раз при упоминании имени Ичиро. Алина обернулась и, удостоверившись, что Эндрю тоже её слушает, рассказала им о визите Мориямы: зачем он приезжал, как он решил распорядиться их жизнями и чего им будет стоить оплатить его услугу. Ни разу не перебив, Жан и Кевин выслушали всё от начала и до конца. — Это не прощение и это не то чтобы свобода, но это гарантия безопасности, — Алина перевела взгляд с одного лица на другое. Даже если они и пытались это скрыть, их шок и удивление отчётливо читались во взглядах. — Теперь мы принадлежим главной ветви. Король потерял своих подданных, и теперь он не сможет ничего сделать. А если и решится, ему придётся пойти наперекор брату. Отныне мы в безопасности. Издав нечленораздельный звук, Жан закрыл лицо руками. Кевин открыл рот, прикрыл его и перевёл взгляд на Моро. Алина ждала, но, похоже, никто из них сейчас не был способен на другую реакцию. Наконец она соскользнула с кровати и оставила их переваривать новую информацию. Эндрю вышел следом за ней, и в следующую секунду Алина легонько потянула его за рукав. Эндрю послушно обернулся к ней и спросил: — Каково это чувствовать, что ты продалась? — Не в новинку, — честно ответила Алина. — Пусть забирает всё, что хочет. Мне не нужны эти деньги. Всё, что я хочу, у меня уже есть: обещание, что у меня будет будущее, если я останусь жива. У меня есть разрешение… нет, приказ: прожить или закончить жизнь так, как я этого хочу. И если выживу, то через четыре года я закончу государственный университет Пальметто, а потом буду играть в экси, пока меня силой не отправят на пенсию. Возможно, я даже умру от старости. — С каждым днём ты всё больше похожа на них. Алина догадалась, что речь идёт о более оптимистичных и жизнерадостных Лисах. — Теперь тебе придётся найти свой смысл жизни. — Я уже нашёл, — ответил Миньярд. — Нет, я про то, что... я в безопасности, Кевину уже не нужна твоя защита, Ники скоро улетит к Эрику, а у Аарона есть Кейтлин. Чем ты будешь жить, если стаду овец больше не нужен сторожевой пёс? — У Аарона нет Кейтлин. — Отрицание тебе не к лицу. Мы говорили об этом. — Ты говорила. Я не слушал. — Присоединяйся к нам, — предложила Алина. Этого было достаточно, чтобы заткнуть Эндрю, возможно, только на секунду, но Алине хватило и этого. — Кев собирается вернуть себе былые лавры до выпуска из универа. Он думает, что я тоже далеко пойду, нужны только тренировки и время. Выбери это. Однажды мы даже можем сыграть на Олимпийских играх. Мы были бы просто беспощадны. — Это твоя одержимость, не моя, — напомнил Эндрю. — Ну так позаимствуй её, пока не найдёшь свою собственную, — предложила Алина, приложив усилие, когда Эндрю попытался отстраниться. — Это же круто: каждую неделю новый город, а в перерывах алкоголь и сигареты. Новые люди, еда, эмоции. — Ты не ешь. — Но суть не в этом! Пока я не умерла, я не хочу, чтобы это заканчивалось. Эндрю выдернул рукав из её пальцев: — Всё когда-нибудь кончается. Бросив коробочку Алине в руки, Миньярд направился к выходу. Эндрю уже подрезал скотч, поэтому Алине не составило большого труда открыть её. Она потрясла коробку, пытаясь вытряхнуть содержимое на ладонь, но ничего так и не выпало, поэтому пришлось вытягивать содержимое. Алина сосредоточенно уставилась на комок сложенной ткани. Она не понимала, что это, пока не перевернула её в ладони, случайно расправив концы. В её руках лежала пара наручных повязок, таких же как у Эндрю. Они оказались достаточно длинными, чтобы скрыть все шрамы нанесённые самой Алиной и при этом Лолой от посторонних глаз. Заметив приближение Эбби, Алина подняла взгляд. Женщина посмотрела на плотно запертую дверь в спальню, затем на Алину и аккуратно спросила: — Всё в норме? — Сейчас всё стало лучше, чем когда-либо, — ненадолго задумавшись, честно ответила она.