Под плинтусом

тот же день, 20:16

Константина этот контраст накрывает с головой, ощущение такого безумного желания в другом до ужаса привлекательном человеке сносит все внутренние барьеры. Он резко поднимает парня и подхватывает под бёдра, а тот ловко обнимает ногами его торс и вцепляется руками в чужие плечи, наблюдая с высоты за горящими глазами мужчины. Минуя пару дверных проёмов, они оказываются в спальне. Константин опускает Диму на кровать, нависая над парнем. Тот лишь смирно лежит, пока мужчина стягивает с него мешающую футболку, а затем припадает губами к его шее. Он вожделенно целует её, параллельно проводя пальцами по чужим выпирающим рёбрам. — Я так давно хотел этого, — не сдерживаясь произносит Костя. От одного его дыхания, опаляющего кожу, хочется бесстыдно стонать, умоляя о большем. Когда Константин носом проходится по подбородку до ушной раковины, прижимаясь к нему всем телом, дыхание подводит, заставляя потеряться в собственных ощущениях, а возрастающее желание требует больше контакта, вынуждая начать тереться членом о чужой торс, смущаясь своей несдержанности. Мужчина вбирает чувствительную мочку в рот, посасывая и нежно прикусывая; руки его перемещаются на набухшие соски парня, дразня и усиливая застилающее глаза возбуждение. Дима не выдерживает и аккуратно тянется рукой к своему члену, пытаясь прекратить мучения. Его тут же перехватывают, будто заранее предугадывая отчаянный порыв. — Дим, — с придыханием говорит Константин, отрываясь от своих занятий и придвигаясь так, чтобы смотреть в чужие глаза. — Подожди. Принимая во внимание заканчивающееся терпение парня, он опускается, ласково целуя мелкие следы царапин на груди чернокнижника, а затем припадая губами к восприимчивым к ласкам соскам, зубами впиваясь в нежную плоть. Рукой Константин проникает под тугую резинку белья и обхватывает чужой член, делая пару движений по всей длине. Дима не может подавить вырвавшийся стон, тут же стыдливо прикрывая рот рукой, вгрызаясь зубами в тонкую кожу. Костя тут же прерывается. — Не сдерживай себя, хорошо? — мягко произносит он, целуя тыльную сторону ладони, хранящую отпечаток укуса; затем мужчина осторожно убирает руку парня от лица, успокаивающе улыбаясь. — Если я не буду себя сдерживать, до секса мы не дойдём, — бросает Дима с наигранной обидой в голосе. Костя усмехается, глядя, как парень, заставив его сесть, достаёт смазку и презервативы, «случайно» оказавшиеся под подушкой. Факт того, что ему была предложена целая пачка, останется на совести Дмитрия, наблюдающего преисполненным бесконечной пошлости взглядом. Пользуясь эффектом неожиданности, парень вцепляется руками в чужую водолазку, нетерпеливо стягивая её. Радуясь собственным успехам в стремительном обнажении мужчины, Дима кладёт руки на его ремень. Костя останавливает его, мягко толкая, заставив тем самым вновь полностью опуститься на кровать. Наблюдая, как провидец расстёгивает свои брюки, Дима почти в один рывок снимает шорты, оставаясь в одном белье, выразительно демонстрирующем уровень его возбуждения. Где-то в диапазоне от пиздец как сильно до полного безумия. Спустя ещё пару секунд они оказываются в равных условиях, а ещё через мгновение Дмитрий освобождается и от белья. Парень чувствует себя немного неуютно, когда замечает на себе пылкий оценивающий взгляд, проходящийся, кажется, по всему его телу. Костя смотрит по-звериному дико, точно готовясь наброситься на загнанную добычу. Дима видит, как сильно вздымается его грудная клетка, но замирает, не пытаясь притянуть его к себе. Выйдя из наваждения, Константин вновь ложится на кровать, нависая над парнем. Он медлит, всматриваясь в чужие утопающие в вожделении глаза. Дима не выдерживает, потянувшись к белью мужчины. — Ты точно уверен? — спрашивает Костя, не сбрасывая руку. — Трахни меня уже, наконец, — несдержанно рычит Дима, резко спуская его бельё, получая обзор на желанный член. Костя полностью избавляется от теперь мешающего предмета одежды и прилегает к чужому телу. — Ты был в принимающей позиции? — с максимально возможным спокойствием спрашивает мужчина, начиная медленно выцеловывать шею парня. — Да, — сглатывая, отвечает он, запрокидывая голову, чтобы предоставить больший доступ. — Давно. — Хорошо, — Костя продолжает методично доводить его, чувствуя, как сбивается дыхание, превращаясь в тихие стоны. — Я сделаю всё аккуратно, но, если вдруг тебе станет слишком больно, сразу же говори. Я остановлюсь. Дима мычит в ответ что-то нечленораздельное, ощущая, как по телу блуждают сильные руки. Костя резко вдыхает его запах, проводя кончиком носа по чужой шее, а затем отстраняется. — Перевернись, так будет легче, — мужчина нежно подталкивает его бок, сталкиваясь с сопротивлением; он кидает на парня недовольный взгляд, но не настаивает. Нет, Дима не отвернётся. Дима будет смотреть, ловя каждую реакцию мужчины, фиксируя её, чтобы доподлинно возвращаться к этому дню потом. Константин забирает одну из подушек, лежащих на кровати, подкладывая под поясницу парня. Предвкушая, Дмитрий наблюдает, как на длинные пальцы выдавливается смазка. Ожидание напрягает, но, когда мужчина возвращается в постель, становится немного легче… Когда мягкие губы припадают к его губам, Дима начинает понемногу расслабляться… Когда он чувствует, как чужие пальцы медленно очерчивают края ануса, а затем один осторожно проникает внутрь, парень радуется, что Косте хватает роста для того, чтобы не прекращать ласкать его рот… Диму бесит, что он не может успокоиться, облегчая проникновение. Ощущение, что Константин явно понимает это, сводит его с ума. Одна лишь мысль о том, чтобы остановиться сейчас, заставляет закрыться ещё сильнее. Он чувствует, как внутри возникает пустота, когда мужчина неминуемо прекращает попытку. Диме хочется разрыдаться от собственной нелепости: сам умолял трахнуть, а теперь не может принять даже грёбанный палец. Почему у меня всегда всё так, блять. — Тише, — врывается в его мысли Костя, переместившись от чужих губ к уху; голос его звучит нежно, а свободная рука осторожно оглаживает выступающие рёбра. — Всё в порядке. Замечая мрачный настрой чернокнижника, Костя кончиком носа проводит по его скуле, целуя в уголок рта. Он продолжает шептать глупые успокаивающие фразы, медленно передвигаясь рукой к чужому члену. Чувствуя незримое одобрение своих действий, провидец принимается ласкать его, возвращая утраченный настрой. — Давай, — робко говорит Дима, останавливая его руку и припадая к чужим губам в попытке отогнать сомнения. Константин чувствует нескрываемую радость партнёра, когда тот лишь немного стушевавшись, принимает палец. Неизвестно, профессиональный или сексуальный опыт позволяет ему быстро нащупать простату, вызывая у Дмитрия неконтролируемый стон наслаждения. Бля, нужно всегда было трахаться с урологом. Дима чувствует, как его терпение подходит к концу. Он пытается сопротивляться, но понимает, что ещё несколько движений и… — Всё, Кость… — порывисто просит Дмитрий, ловя на себе озадаченный взгляд. — Я не смогу больше. — Ты потрясающий, — шепчет ему Константин, добавляя второй палец. — Невероятный… если бы ты видел себя сейчас… Слова в его голове путаются лишь от взгляда на изнывающее великолепное тело, отданное хозяином на волю мужчины. Хочется терзать его бесконечно, заставляя заводиться всё больше и больше, но он не может так поступить с Димой. Самым прекрасным существом, с которым его когда-либо сводила судьба. Пару раз погружая три пальца, Константин понимает, что необходимо прекращать, замечая, как Дима до боли сжимает его плечи и почти прокусывает губу от нетерпения. Пока мужчина отстраняется, чтобы надеть и смазать презерватив, парень пытается безуспешно перевести дыхание, стараясь, вопреки своей изначальной задумке, не наблюдать за ним. Костя аккуратно располагает ноги Димы на своих плечах, придвигая его к краю кровати. Поймав чужой расфокусированный взгляд полный ожидания, он медленно входит, не отводя глаз от лица партнёра. Тот напряженно комкает простынь, не имея возможности прикоснуться к мужчине. Константин упорно ждёт, давая ему привыкнуть, а затем начинает двигаться внутри, замечая, как каждый толчок вырывает очередной протяжный звук, являющийся чем-то средним между всхлипом и стоном. Мужчина заходится в узости чужого тела. Невероятным усилием воли, он заставляет себя выйти и почти тут же изливается в презерватив, затем стягивает его и отбрасывает на пол, снимая с себя ноги парня и нависая над ним. Дмитрий в шаге от того, чтобы закончить всё с собственной рукой на члене, но Константин угодливо делает это сам в несколько лёгких движений. Затем мужчина ложится рядом, чувствуя тяжелое дыхание под боком. Дима нашаривает рукой упаковку салфеток, передавая их Косте. Тот принимается методично вытирать со своей груди сперму, пока виновник её нахождения там, довольно улыбается. Покончив со следами на себе, он осторожно убирает их с чернокнижника, с упоением наблюдающего за ним. Затем мужчина поднимается с постели и, забирая мусор, выходит из комнаты. Понятно, ты явно не любитель разговоров после секса. Адреналин проходит. Под шум воды, уставший, пьяный и чрезвычайно счастливый Дмитрий отключается, погружаясь в сон. — Выпей это, — чувствуя мягкое поглаживание по плечу, сквозь дремоту слышит он, не зная, сколько прошло времени с момента, как организм вырубился. — Иначе завтра тебе будет очень плохо. Перед его глазами появляется стакан с мутной водой. Он неохотно садится, выпивая почти безвкусную жидкость. Расфокусированным взглядом Дима замечает, что их вещи, ранее разбросанные по комнате, сложены на комоде. Хочется закатить глаза от этого аккуратиста, но тот факт, что мужчина присаживается на кровать, находясь в одном банном полотенце, заставляет не разбрасываться возможностями. Парень медленно ставит стакан на пол, а затем рывком седлает провидца, прижимая спиной к кровати. — Ну, Константин Гецати, каково Вам быть под плинтусом? — наигранно произносит Дмитрий, проводя пальцами по чужой груди. — Технически, я всё-таки был на… — хочет шутливо возразить он, но осекается, усмехаясь. — Если бы я знал, что бывают такие восхитительные плинтусы, я бы всегда был только под ними. — Ними? — переспрашивает парень, деланно оскорбляясь. — Одним конкретным, — говорит Константин, не скрывая увлеченной улыбки. — Так-то лучше, — утверждает Дима, щурясь от настигнувшей головной боли. — Вот и зачем нужно было напиваться, — с лёгким укором говорит Костя, мягко укладывая парня обратно на подушку, зарываясь пальцами в сбившиеся волосы; он снимает с себя полотенце, бросая ему на грудь. — Давай в душ и спать. — Ну, папочка, я не хочу, — театрально протестует Дима, но, повинуясь укоризненному взгляду мужчины, присаживается на кровати. — Если будешь паинькой, завтра мы с тобой поиграем, — произносит Костя, оставляя на его плече заискивающий поцелуй. — Ловлю на слове, — парень поворачивает голову в сторону Константина, желая ещё раз увидеть любимую улыбку. Шумно выдохнув, Дима встаёт и медленно плетётся в ванную. Голова всё ещё гудит, находя отражение в неровной походке и предвещая его завтрашние страдания, но сейчас всё затмевает блаженное упоение от осознания, что в его спальне лежит мужчина, рядом с которым, он уверен, ничто в мире больше не сможет омрачить ни один из отведенных им дней.