Ночью у Ивы

Ещё рано утром Конев встретился с Володей. Они договорились вместе пойти к иве, когда Володя к вечеру освободится от дел. Вот на горизонте медленно садится ярко-красное солнце. Конев стоит около своего местечка, куда частенько бегает курить. Расправляясь с очередной сигаретой, он бросает взгляд на небо. Володя сказал, что к девяти должен подойти, но его всё не было, а солнце уже давно опустилось. Юра подумал, что вожатого скорее всего задержали, не может же он вот так взять и не прийти? Неприятные мысли заполнили голову. А если Володя правда не придёт? Или, может, он просто занят? Но вдруг издалека раздаётся знакомый голос, от которого все переживания в миг исчезают. — Юрка! — Вожатый подбегает, захватывая Конева в крепкие объятия. — Привет, — мягкие губы почти невесомо касаются виска, оставляя поцелуй, — ты давно меня тут ждёшь? — С девяти, — Юра обнимает Володю в ответ, — я уж думал, ты не придёшь… задержали, что ли? Конев отстраняется и заглядывает в серые глаза Володи. — Да, задержали. — Вожатый снял очки, потёр переносицу. — Извини, мне следовало за тобой зайти, а не заставлять ждать. — Давыдов виновато улыбнулся. — Ты пока тут стоял, не замёрз хоть? А то можем зайти в корпус, взять кофту какую-нибудь… Юра покачал головой. — Нет, Володь, не надо никакую кофту, — успокаивающий тон Конева заставил Володю немного расслабиться. — Пойдём скорее, а то заметят ещё. Юру очень обрадовало то, что в порыве какого-то переживания Володя не учуял запах табака. Волновать вожатого ещё сильнее не хотелось, и так его нервы часто на взводе, но желание покурить всё равно брало верх. Хватаясь за шершавую руку, он убегает вместе с вожатым вглубь леса, к лодке. Чуть вспотевшие ладони начали скользить, и Юра покрепче ухватил Давыдова и потянул его на себя. Прибежав к реке, Юра выпускает руку Володи, подбегает к лодке и усаживается в неё. Володя хватает вёсла, садится рядом и отвязывает лодку от причала. Юра запустил руки в воду, набрал воды и прижал ладони к лицу, умываясь. Прохладная вода стекла по пальцам, немного капая на рубашку и шорты. Взглянув на Володю, Юра хитро улыбнулся. Он придвинулся ближе, взобрался ему на колени и прижал холодные ладони к его шее. Володя поёрзал, по коже прошлись леденящие мурашки. Конев провёл большим пальцем по выпирающему кадыку. Юра приподнял голову Володи. Аккуратно сняв с вожатого очки, он откладывает их на скамеечку. Взявшись пальцами за Володин подбородок, он поднимает его голову ещё выше. — Какой же ты всё-таки красивый, Володь. — Юра улыбается, видя, как вожатый отводит взгляд, краснеет. Наклонив голову, Юрка ухватывает Володю в осторожный поцелуй. Пальцы ласково, почти невесомо поглаживают яблочки щёк. Давыдов кладёт руки на спину Конева. Немного надавливая, он пробегается длинными пальцами вдоль острых лопаток. Обхватив худое тело полностью, вожатый прижал Юру к себе. Юра отстраняется, смотрит Володе в глаза. Володя улыбается, аккуратно целует шрам на его подбородке, берёт очки и нацепляет их себе на нос. — У меня к тебе такой вопрос, — заметив, как глаза Юры нервно забегали из стороны в сторону, он тяжело вздыхает, — ты курил? Конев виновато опускает взгляд вниз, скрещивает руки на груди. — Понятно… — с некой даже обидой в голосе говорит вожатый. — Юр, — голос Володи неожиданно повысился, Юра аж вздрогнул и резко поднял глаза. Под строгим взглядом вожатого хотелось провалиться сквозь землю. Он же обещал, лично говорил Давыдову, что бросит курить, но сдержать это обещание не смог. Володя на очередном тяжёлом вздохе продолжает: — Заканчивай, я тебя прошу. Ни к чему хорошему это не приведёт. Или мне тебе лично рассказать, что с твоим здоровьем и тобой может произойти? Юра отрицательно качает головой, жалобно смотрит в серые, почти остекленевшие глаза Володи. — Володь, — воскликнул Конев, — честно, это был последний раз! — Юра берётся руками за помятый воротник вожатого, нервно перебирает его в пальцах. — Смотри мне, а то всё расскажу, и тебя вытурят отсюда хоть сегодня, — Володя сказал это не всерьёз, просто решил припугнуть. — Слезай, поплывём уже. Юра мягко поцеловал Володю в лоб, слез с него и сел на деревянную скамеечку. Плыли ребята молча, лишь иногда перебрасываясь какими-то короткими шутками. Доплыли. Конев выскочил из лодки и побежал к большому высокому дереву. Плюхнувшись в высокую траву, Юра прижался головой к Иве и глянул на Володю, который привязывал лодку. — Волооодь, — протянул Юра, обняв себя, — давай быстрее. — Иду, иду. Володя подбежал к Юре, уселся рядом. Конев перевёл на него свой взгляд. Потянувшись к его очкам, он хотел их снять, надеть на себя, но Володя легонько начал отпихивать его руку. Всё же, Юра в этой борьбе за очки победил и нацепил их себе на нос. — Ну как, Володь, — Юрка поправил очки, — мне идёт? Вожатый, потирая переносицу, со смешком выдыхает. — Что? Не идут? — грустно протягивает Юрка. — Идут, — он аккуратно забирает очки, — но не надо их надевать, зрение ещё испортишь. — Какой ты зануда, Володь, — парень скрещивает руки на груди, надувает губы. — Я не зануда, я просто переживаю за тебя, — Володя протягивает руку к щеке Конева, гладит её. Юра прижимается к его руке, ластится, словно кот. Аккуратно повернув голову, он целует его ладонь, прижимается губами к указательному пальцу. Володя краснеет, отводит взгляд. Конев убирает руку Володи, встаёт и начинает раздеваться. — Юраа! — Володя прикрыл глаза. — Хоть бы отошёл. Услышав в ответ громкий смешок, Володя открывает глаза. Юра стоит задом, значит, ничего страшного Давыдов не увидит. Выдохнув, он стал рассматривать его тело сзади: от вечного нахождения на солнце кожа Юры стала более смуглой, однако в темноте она казалась ещё темнее. Плечи немного шире, чем должны быть у подростка, худые. Острые, выпирающие лопатки. Взгляд невольно опустился ниже: узкие бëдра, но вот две округлости довольно упругие. На секунду его посетили мысли, которые он тут же выкинул из головы. Юра развернулся, и Володя тут же поднял взгляд на его лицо, покрытое веснушками. — Ты купаться будешь? — Нет, не буду. Вода прохладная, — Володя опустил взгляд на острые ключицы. — И ты долго не купайся, заболеешь. Конев кивнул головой и убежал в воду. Володя, поджав ноги под себя, стал наблюдать за Юркой: он такой простой, весёлый, никаких проблем, всë ему ни по чëм… В трудные моменты Юра всегда заставлял Володю улыбаться, и порой от его вида из головы всё на свете вылетало. Но когда приходило время расставаться, противные мысли вновь прорывались в и без того усталую голову. А утром, встречаясь с Юрой вновь, все проблемы и мысли о предстоящем расставании опять улетучивались. Был лишь только Юра, и только он в эти моменты заполнял голову вожатого. С улыбкой на губах Володя наблюдал за тем, как Юра, довольный, весёлый плещется в воде, ныряет в неё и выныривает. Парень понаблюдал за Коневым ещё пару минут и разлëгся на траве. Через некоторое время подбегает мокрый Юрка, нависает сверху. — Володяя, — протянул Юра, поглаживая шею вожатого холодными руками. Давыдов промычал и взглянул на Юру. В этот момент его щëки налились краской: карие глаза Конева пылали, на губах сияла шальная улыбка. С каштановых волос на лицо Володи мелко капала вода. Они посмотрели друг на друга ещё пару минут, и Конев принялся раздевать Володю. Он начал с рубашки. Медленно расстëгивая тугие пуговицы, он наклоняется к шее, начиная покрывать её мелкими поцелуями. Губы Юры спускались ниже и ниже, пока не дошли до живота. Руки скользнули к шортам. Схватившись за резинку, он стянул их вместе с бельëм. Юра, не стесняясь, разглядывал Володю: за всë проведённое вместе время кожа Володи не насытилась цветом, была всё такая же бледная, с ярко выступающими венками на руках. Проведя рукой по нежной коже груди, Юра глядит в глаза Володи, всë так же хитро улыбаясь. Наклонившись к груди вожатого, Юра проводит языком по затвердевшему розовому соску. Володя немного прогибается, гладит Юру по мокрым волосам. Другая рука специально задевает второй сосок, заставляя Володю сорваться на тихие вдохи и выдохи. Давыдов вздрагивает, когда рука Юры резко обхватывает член. Большой палец, надавливая, проходится по чувствительной головке, выбивая из вожатого тяжëлый вздох. Юра быстро спускает голову к члену вожатого. Горячий язык ласково пробежался по головке, вырывая из Володи рваный стон. Юра смотрит на Володю, улыбается, ему страшно нравится такая реакция. Рука аккуратно касается яиц, перебирая их. Язык всё так же бродит по головке, заставляя Володю тяжело дышать, царапать тело. Обхватив головку полностью, Юра с лëгким причмокиванием отстраняется и нависает над Володей. Володя привстал на локтях и коснулся чужой груди, нежно поглаживая. Его рука медленно опустилась ниже и легла на Юрин член. Тонкие пальцы обхватили его, легонько пробежавшись по всей длине, и сжали в плотное кольцо, отчего Юра вздрогнул и с тяжёлым вздохом уткнулся в Володино плечо. Давыдов легонько усмехнулся от того, какой Юра чувствительный, но его смешок прервался судорожным вздохом: рука на его члене сжалась сильнее. С шипением втянув воздух сквозь зубы, Володя убрал руки и стал наблюдать за Юрой. Конев несильно сжимает член Володи. Большой палец Юры размазывает капельку выступившей смазки на покрасневшей головке. Давыдов запрокидывает голову назад, рвано выдыхая. Юра убирая руку, садится на колени Володи, берëтся за его член вновь. Парень подождал ещё пару секунд, пока Володя придёт в себя, и принялся двигать рукой вверх вниз, указательным и большим пальцем легонько стягивая вниз крайнюю плоть. Володя снял очки, отложил их в сторону и лёг, закрыв глаза ладонью. Руки Конева всегда казались Володе чем-то особенным. Всегда такие мягкие, нежные… руки настоящего музыканта, что с него взять. Когда длинные пальцы ласково перебирали его волосы, растрёпывая аккуратную причёску, гладили по голове или лицу, когда ладони обводили спину во время объятий и сжимали крепко-крепко, Володя думал, что попал в сказку, настолько приятными были Юрины движения. Всё это так нравилось Володе, что он хотел ловить эти нежные руки и целовать, пока губы не сотрутся. Хотя, пожалуй, Юру хотелось целовать всего целиком, прятать в объятиях от всего мира. И сейчас, когда руки Юры сжимали его член, Володя был вне себя от восторга. Палец Юры легонько прошëлся по возбуждëнной головке. Володя вцепляется в бедро ногтями, оставляя красный полукруг. Изо рта вырывается громкий стон. Юра сделал ещё буквально пару движений, и Володя кончил, не сдерживая протяжный стон, за который ему даже стало немного стыдно. Убрав руку с глаз, он глянул на Юру и схватил его за щëки, утягивая в поцелуй. Парни понимали, что их скорее всего с утра отругают, ведь они не ночевали в лагере. Но сейчас им было совсем не до этого.