Ахроматопсия

Возмущению червового валета не было предела. Лицо приобрело яркий кровавый оттенок, того гляди, пар из ушей повалит. Может, для других (помимо клонов и Фёдора) он покажется очень страшным в гневе, но то, что Вару был способен довести самого позитивного клона до такого состояния, — уже привычка, устоявшаяся со временем. — Ты… Кретин ты чёртов! Неужели хотя бы дня нельзя без твоих заскоков?! Это всё-таки праздник! — Протянул по слогам последнее слово Феликс, — Как нам это теперь исправлять, идиот… Взгляд клонов снова упал на перекрашенный торт. Феликс вскинул руку на переносицу и закрыл глаза, казалось, он что-то обдумывает, но по факту пытался успокоить себя и снять пелену перед глазами от злости. Удавалось это с трудом, учитывая трудное положение, в котором они оказались. — О-о нет, приписывать меня к «мы» не стоит. — Пропел Вару, закинув руки за голову. — Как-нибудь и без меня тут справитесь. Рекомендую вообще его выкинуть, как вам идея? Всплеснул руками пиковый валет. Его возбуждённый от чужой досады голос наждачкой проехался по ушным перепонкам. Для него такое развитие событий было бы идеальным, но он прекрасно знал клона перед собой и знал, чего можно ожидать. Он лишь скучающе закатил глаза на рассуждения четвёртого: — Да какой выкинуть?! Всё поправимо! У нас должно было остаться немного синего красителя… Крем сделать — дело пяти минут. Нужно лишь придумать, как аккуратно убрать эту мешанину… Зелёному надоело слушать этот монолог. Складывалось ощущение, что его поместили в улей, в котором очень громко жужжали. От такого доминирующего позитивного мышления тьма собственного только ещё больше накрывала с головой. Зубы неприятно заскрежетали от раздражения, и валет, подальше от головной боли, решил скрыться с бубновыми. Возле них была слишком непринуждённая обстановка, которая не давила ни на что. Что-то вроде лёгкой шёлковой вуали и она приятно прилегает к чувствительной оголённой коже. Руки сами схватили первый попавшийся стул и подвинули его к занятому креслу. Умостившись передом к спинке стула, подбородок упал на сведённые крестом руки. Какой-то странный диалог между бубновыми был грубо прерван звуком столкновения металлических ножек стула с ламинатом. Оба клона медленно и одновременно перевели заинтересованный взгляд на пикового. Если для Габриэля «заинтересованность» — это повседневное занятие, то в отличие от него Данте слишком эмоционально выразил удивление. На лице короля проскочила непонятная для пятого эмоция, но та быстро скрылась за безмятежной маской бубнового. Зрительный контакт между тремя клонами стал в какой-то момент слишком затянувшимся и осязаемым, из-за чего Вару поспешил первым прервать эту игру в гляделки и выдал совсем уж странную реплику даже для себя: — Мешаюсь? Не громко спросил Вару. Ну и что это за бред он только что толкнул? С каких пор это вообще его волнует? Так и хотелось хлопнуть себя ладонью в лоб. Изначально в его голове была навязчивая мысль также присесть им на уши в своей манере, но что-то резко охладило этот порыв. Как будто щелкнул переключатель где-то внутри. Или перегорело в этот же момент, как он увидел этот умиротворённый взгляд. Это уже было даже не смешно, но кончики рта всё равно дернулись в язвительной ухмылке. Нужно срочно сказать что-нибудь язвительное, обидное, зацепить чужое внимание. Лёгкое удивление промелькнуло на лице бубнового короля, но сменилось на что-то ленивое и… нежное? Вару не знал, как охарактеризовать «это». — Всегда буду рад твоей компании, друг мой. И всё внимание снова вернулось к какой-то книге в белой оправе, возвращая непринуждённую атмосферу между ними. — Тебе скучно? Или грустно? Или злишься? — Внезапно спросил Габриэль, наклонив голову. Натянутая улыбка дала лёгкую трещину, а потом и вовсе стёрлась с лица, раздумывая над ответом. — Скучно. Ужасно скучно. — Подтвердил валет. Щека упала на скрещённые руки, наклоняя голову налево, бесцельно направляя взгляд клона на окно. На улице было на удивление светло, подумал Вару. Глаза непроизвольно закрылись, погружая его во тьму. На лице чувствовался взгляд, но это мало его волновало, лишь вызывал лёгкий зуд возле носа. С кухни доносились звуки столкновения посуды и переговоры братьев, заглушаемые какой-то передачей с телевизора. Это умиротворяет? Да, можно это назвать и так. Такое спокойствие даже сбивало с толку. Давно не было такой пустоты в мыслях. Она могла быть в чём угодно, но в случае с Вару — только не в них. Скука — то, с чем пятый сталкивается ежедневно. Он относительно давно заметил эту закономерность. Понял, что отличается от своих собратьев. Только что-то негативное могло привнести в его жизнь хоть немного красок. Страдания других — одно из немногих развлечений, известных Вару, а также самых эффективных. Наслаждение от этого было подобием змеи, которая ползла по венам, приводя кровь в движение и согревая тело. Сколько валет себя помнит, он всегда был таким. Не мог понять остальных братьев, которые показывали самые разные эмоции на такие мелочи, как любовь, доброта, знания и тому подобные вещи. Он считал, что остальные его обманывают в том, что чувствуют. Пока не выбрался из того пространства, он так и придерживался этого мнения, всячески пытаясь доказать свою правоту в том, что насилие — единственное правильное в их существовании. Каково же было его удивление, когда он по случайности наткнулся в интернете на статьи про психологию. Это была какая-то совершенно обычная реклама, но яркое название привлекло внимание, что заставило прочитать всю страницу. А как получилось так, что по итогу он вообще подсел на психологические тесты и книги про неё — уже проблемы исключительно интернета. Из которых он вынес очень многое. Знание того, что его обделили даже такой примитивной ценностью, как человеческие эмоции, сильно выбило парня из колеи. Что он сутки провёл в комнате, по тихому вчитываясь в описание основных эмоций, мысленно примеряя их на себе. Но фантазии были также плохи и бесцветны, это не дало никаких результатов, лишь прибавляя какое-то общее понимание. Нет, Вару не бесчувственный. Просто он физически не мог делить мир на чёрное-белое, либо испытывать что-то яркое, без врожденного извращённого видения мира. Постепенно понимая, что он не вписывается в здоровые рамки других, он всё больше начинал чувствовать себя неполноценным и винил во всех своих недостатках Создателя. Помимо этого, ещё и зрение ни к чёрту. Как бы иронично это ни звучало, пусть он и не делил мир на добро и зло, зато он прекрасно видел мир в чёрно-белом фильтре. Обнаружил он это, когда впервые снял очки. Для него это не было пугающе, скорее даже более подходящее для него. Этот факт просто омрачил и так безрадостное восприятие остального. Благодаря очкам он всё же различает особо яркие цвета, но под усиленной призмой серого оттенка. Также они защищали его глаза от солнечного света, из-за которого, как он выяснил, глаза начинали болеть просто до невозможности. В последний раз, когда он решил это проверить на улице, он от боли чуть глаз себе не выцарапал, убедившись, теперь он снимает их только непосредственно перед сном. Будни утомляли, заматывали до бесконечности, проносились серыми пятнами перед глазами. Бесконечная тяга к адреналину заставляла валета продолжать двигаться уже просто по инерции. Мысли продолжали плавно заплывать в рефлексию, пока до мозга не дошёл импульс о мягком прикосновении к плечу. Вару решительно сдернул с плеча руку и обернулся, оскалившись на источник: — Тебе чё, тряпка? Руку убрал, а то откушу. Зонтик засуетился и его глаза забегали из стороны в сторону, но руку быстро завернул за спину, действительно опасаясь угрозы про поглощения её части. На что Вару лишь задиристо усмехнулся, упиваясь слабохарактерностью клона напротив. — Я лишь хотел позвать тебя… — промямлил Зонт — Фёдор пришёл, только тебя не хватает. На лице пикового набежало удивление. Глазами пробежавшись по пустой гостиной, осознание того, что он просидел в своих мыслях настолько глубоко, что все успели разбежаться, заставило его резво вскочить со стула и прописать не тяжёлый щелбан в лоб трефового. Он чего тот испуганно пискнул и затёр место удара пальцем. На Вару неопределённо исподлобья выглянули лазурные глаза. Отмахнувшись от нёмого вопроса, Вару поспешил уточнить: — Рогатый тоже чтоли там? — Указав в направлении кухни пальцем, изумился валет. — Да… Он сначала отказывался, но Куромаку пригрозил ему тем, что запрёт всю заначку Пика в своём сейфе. Я не знаю, что за «значка», но это, видимо, подействовало. Выпрямился Зонтик и неловко повёл плечами, когда не увидел со стороны Вару повторной агрессии. Тот лишь присвистнул на ответ трефового и от нечего делать начал прикусывать внутреннюю часть щеки. Он так и видел эту картину: зубрила открывает плотно забитый маленький шкаф, из которого с грохотом высыпается алкоголь. Об обретении данных напитков знают лишь сами покупатели. Пиковым уже приходилось выпивать и эти же самые бутыли закупили на «будущее». Все клоны, также включая человека, были против алкогольных похождений, поэтому они быстро сообразили своеобразный тайник, прикрытый тонким шарфом, который выкрал зелёный с полки трефового валета. У него их и так куча, пропажа одного лишних соплей не прибавит, приходил к выводу Вару. Не то чтобы они часто выпивали, нет, но всё-таки эффект берёт своё, и посидеть в приёмлемую погоду где-нибудь в парке с прохладной баночкой низкоградусного пива — уж не обессудьте, но грех не насладиться. Пиковые на максимум использовали свои внутренние установки любви к мнимой свободе, бывало коротали время в местных клубах города, в которые пропускали всех, выглядящих хотя бы старше шестнадцати. Но в то время, когда Пик, как полагает тому его пылкий характер и заметная внешность, был в центре внимания у юных разукрашенных дам, Вару лишь безучастно наблюдал за этим со стороны, потягивая самолично пронесённый алкоголь. Внешность валета тоже не была «обыденной», к нему тянулись люди, но с проклятиями сразу отбегали подальше, когда на очередную бедняжку опрокидывалась часть спиртного. Даже здесь валет старается не терять момента позлорадствовать над другими. С некоторых он также умудрялся получать выгоду, вынуждая чужого раскрепостить свой кошелёк, а после смеяться в закат с бесплатным коктейлем. Цветные прожекторы клуба и алкоголь заставляли Вару чувствовать себя в разы комфортнее, забываясь в которых все свои несовершенства уходят на второй план. Единственный недостаток такого развлечения — что всё хорошее имеет свойство заканчиваться. В конце концов, похмелье даёт о себе знать, а дома возвращается тусклый однообразный мир, снимая очки. — Придёшь? — Терпеливым тоном переспросил Зонтик, подмечая, как пиковый о чём-то задумался. Тот лишь махнул рукой на вопрос и лениво поплёлся в импровизированную столовую, игнорируя шедшего за ним сзади трефового. Дополнительная пара обуви осталась также проигнорирована. До угла нужной комнаты уже оставалась пара-тройка шагов, если бы только прямо перед самым носом у Вару из неоткуда не материализовалась стена. Живая высокая стена. Удар пришёлся на всё лицо пятого, от которого тот лишь отлетел назад, чуть ли не наступая на носки Зонта. Очки тут же отскочили вниз, которые зелёный поспешил натянуть назад, дезориентировано оглядывая препятствие. Даже со своей зрительной аномалией сквозь линзы он смог бы с уверенностью сказать, что этот человек был на удивление разноцветным и ярким. Если, конечно, это вообще человек. Длинные объёмные ярко-зелёные волосы, глубокие синие глаза и виноватая улыбка — всё подозрительно ярко. На контрасте с тёмным коридором и светом, исходящим с кухни, — складывается впечатление, что перед тобой как минимум святой с икон. Те самые, от которых фанатеют бабки у подъездов, на которые дрочат в церквях на каждом углу, но от которых Вару лишь рябило в глазах и морщилось лицо. Ну, как и сейчас примерно. Для него этот парень казался отталкивающим, и он поспешил встать ровно, поправляя передние кудрявые пряди у носа, тем самым проигнорировав протянутую ладонь. Длинноволосый лишь пожевал свои губы и быстро взял себя в руки, широко улыбнулся. — Ты, должно быть, Вару, да? — Сцепив ладони в замок у груди спросил пёстрый незнакомец. При этом его тон был мягок, как будто разговаривал с ребёнком. К такому отношению Вару не был готов, отчего в груди снова поднялось что-то едкое. — Не припоминаю, чтобы я теперь с клоунами знакомился. — Язвительно ухмыльнулся пятый, пряча в толстых линзах настороженный взгляд. — Ты кто? Вару ожидал любой негативной реакции на оскорбление, но вопреки им другой лишь пропустил это мимо ушей и снова протянул руку радостно улыбаясь: — Мы и не знакомы, — покачал головой светловолосый. — Я — Джокер! Но для друзей просто Джо, если тебе так будет удобнее. Сначала Вару не обратил внимание на имя, но спустя пару секунд в мозг начали поступать тревожные звоночки, что было ой как плохо и неприятно. В ушах так и стояла сирена, а перед глазами пеленой стояли предупреждающие знаки об опасности этого индивидуума, отчего Вару лишь отмахнулся как от мухи и взгляд снова вернулся к скучающему. — У нас бородатый в гомики что ли пустился? — В утрированно заинтересованной позе съязвил Вару, а после развёл руками в стороны: — А то полубабу-полумужика притащил в дом. Косички ещё друг другу не плетёте? Один на голове, другой на бородке. Умора, вот это картина была бы! — Схватился за живот пиковый, наигранно вытирая слёзы. Джокер же молчаливо наблюдал за ним, уверенно удерживая свою улыбку, но всё-таки убрал руку. На смех из-за угла выглянула жёлтая голова, а следом за ним Куромаку, протирающий изнутри сухим полотенцем кружку. — Вару! Опять ты за своё? Что же ты к гостям-то цепляешься, ладно, мы… — Подошёл со спины к Джо раздосадованный Феликс, разворачивая того за плечи к себе лицом и осмотрев его на наличие свежих повреждений. На этот спектакль пятый лишь фыркнул и закатил глаза. Упаси Господь, какие повреждения? Он даже бабочке крылья оторвать не сможет, а тут о людях речь. — Ничего страшного, Фель! Вару же такой миленький! — Взгляд Вару опасливо сузился в одну точку. — Он как уличный кот, я хотел бы стать с ним друзьями! В квартире внезапно стало очень тихо. В какой-то момент показалось, что кто-то выключил звук. Видимо, эти слова услышали и остальные находящиеся в квартире, потому что разговоры в столовой тоже резко оборвались. Резкий смешок прошёлся эхом от стен и в такой тишине прозвучал как гром в безоблачную погоду, а потом разразился настоящим хохотом. — Подумать только! Вару — «миленький уличный кот»! — Сквозь смех и слёзы простонал Ромео. К заразительному смеху присоединился сдержанный смешок в сторону от Пика, который стоял, прислонившись к стене у окна. Остальные клоны же не переняли энтузиазма, зная характер пятого, и украдкой кидали взгляды на него, страшась ответной реакции. Вару в свою очередь задумчиво стоял, что-то активно раздумывая. К горлу подступила тошнота от такого пренебрежения, но при этом в голове пусто. Неприятно физически, но и одновременно так насрать в голове, что аж смешно. Но если он это проигнорирует — это покажет, какой он тряпка. Этого не хотелось сильнее, поэтому, сделав смелый шаг вперёд, остановился прямо перед тортом именинника, и набрав больше воздуха в лёгкие спокойно произнес: — Я уличный кот с блохами. Если хочешь со мной подружиться, будь любезен, забери и их в придачу, клоун. — Указал за спину Вару и со спокойной душой задул горящие свечи: — С днём рождения, блядь. Половина клонов грустно, а кто-то разочарованно выдохнул. — Так, уймись ты уже, Вару. — Вмешался Фёдор в это действие. В голосе промелькнуло недовольство и сожаление от задутых свеч, что на минуту сказалось удовольствием где-то в затылке у валета, но быстро прошло. — И к слову, — скрестил руки у груди человек и тяжело повторно выдохнул — он это и собирается сделать. Глаза всех клонов в удивении вскинулись на хозяина квартиры. Даже Вару завис, дотошно рассматривая его профиль, словно искал причины посмеяться, но так и не найдя таковых, язвительная улыбка медленно сползла со рта. Ничего хорошего это не предвещало. — Сделать «что»? — С угрозой протянул Пик, отталкиваясь от стены. — Джокер хочет, чтобы вы съехали к нему. — С какого это хуя, мне интересно?! — Окончательно вспылил пиковый. — То-то я думаю, твой гость подозрительно смазливый. С продажи органов наверняка дохрена зарабатывает, да? — Щелкнул двумя пальцами Вару, подтверждая теорию. Рядом прозвучал испуганный писк. — Органы?! — Сквозь раздвинутые на ладони пальца смотрит Зонтик, в надежде, что она спрячет его от надвигающейся беды: — Мамочки… — Данте, нас продают? Органы дорогие? — Габриэль тоже не помогает, ухудшая ситуацию. Данте лишь грустно помахивает головой. — Или это будет что-то вроде шоу уродцев? Вон тот педик розовый неплохо бы продался. — Не унимался Вару, игриво перебирая чью-то под руку попавшуюся ложку. — Вару! Это не так! Я был бы бесценен. — Пропуская ветер сквозь челку, уверенно сказал Ромео. — Так, стоп! — Треснул кулаком по столу Фёдор и зло уставился на клонов. Но под сжигающим взглядом Пика сдулся и прокашлялся в кулак, уловив на себе внимающие взгляды: — Никто вас на органы не продаёт. Для начала хотя бы выслушайте Джо, а потом — нападайте. За столом и возле него воцарилась минутная тишина. Каждый обдумывал решение. — Ты же был там? В пустоте? Мы с тобой общались? — Перебил молчание заинтересованный голос Габриэля, который на удивление разумно осматривал Джокера, скрестив прямые руки на столе. Клоны синхронно с удивлением бегали взглядом от старшего клона к неожиданному гостю. Накренив голову в сторону, Куромаку задал всех интересующий вопрос: — Вы знаете друг друга? На лице Джокера расплылась искренняя улыбка, но войти в общий круг клонов он не решился. Потрудился обойтись небольшим расстоянием ото всех. Вару почему-то запомнилась эта заминка, но решил отложить это на следующий свой мозговой штурм. Будет ещё время, когда этот спектакль положит свой конец. — Удивлён, что ты ещё помнишь меня. Ты стал ещё любопытнее с тех дней. Плечи Габриэля слегка поднапряглись, а брови нахмурились. Либо он просто пытался так вспомнить, либо злился — было непонятно, в силу его однообразной мимики. — А почему ты удивлён? Я должен был забыть? Почему ты здесь? — Как скороговоркой задавал вопросы бубновый. Чем больше он вёл с Джокером разговор, тем заметнее напряжён был клон: — … Ты расскажешь? Последний вопрос был задан слегка дрогнувшим тихим голосом, к которому никто из присутствующих не привык. Первому хватило лишь кивка, чтобы замолчать и увести взгляд назад, рассматривая чудаковатые узоры на оконной раме. — Может и нас просветите в разговор уже? Мы вроде не декорации, блядь. — Через раздражение, стараясь сохранить спокойный тон, сказал Пиковый. — Согласен с Пиковым королём. Межличностные диалоги стоит ввести наедине, а не в компании. И мы ожидаем объяснений с ещё не закрытой темы. Кто ты и что имел в виду Фёдор, когда говорил, что ты «хочешь» нас забрать? Я практически уверен на девяносто один процент, что ты — не человек. — Изложил суть трефовый король, усложняя её процентными вероятностями. — Может мы для начала переместимся туда, где будет комфортнее нам всем находиться? — Дружелюбно предложил Джокер: — И перед этим, у Феди же день рождения, что же вы так с ним, в самом деле. — Нам и здесь неплохо. — В один голос резко сказали пиковые, отчего после злобно зыркнули друг на друга. — Да плевать уже. Я сам тебя сюда сегодня притащил, так что отложим торт на завтра. Только без обид, Феликс. — Виновато посмотрел на червового Фёдор. Четвёртый же по-детски надул щёку, но не обижаясь всерьёз. Всё-таки ему тоже было любопытно то, что сейчас происходит. Тем более никто не отменял праздник, а просто перенесли на неопределённое время. — … Хорошо. Сейчас, так сейчас. — Смирился Джо. Взгляд упал на свободный стул, который стоял отдельно от всех, и придвинув его ближе к центру комнаты, аккуратно сел там. Ближе к клонам он не подсаживался, но его достаточно громкого и медленного тона хватало, чтобы слышали все. Подозрительные взгляды клонов упали на плечи Джокера, на что тот лишь мягко улыбнулся и выпрямил спину, идеально сохраняя осанку. — Наверное, нужно начать с вашей колоды. — Начал рассказ синеглазка: — Насколько вы были уверены в том, что ваша колода состоит только из восьми карт? Вопрос застал клонов неопределённостью, кроме Габриэля, который всё также не отрывался от созерцания окна. Куромаку лишь покачал головой и выступил вперёд, отвечая за всех остальных: — С того времени, как нас переместили в реальный мир, Фёдор ни разу не упоминал про подобных нам существ, да и на руках у него были только наши восемь карт. Из чего выходило, что мы одни, но я не исключал существование вероятности наличия и других. Джокер кивнул на это пояснение. — Фёдор не обманывал вас, если у кого-то появились такие мысли. — Намекнул на пиковых Джо: — До недавнего времени он действительно думал, что ваша колода — это восемь клонов. Но я смог выйти на Федю самостоятельно и познакомиться с ним. Насколько вы все знаете, он получил карты от старушки, чтобы облегчить свою ношу. — Пару клонов задумчиво кивнули, Пик же закатил глаза, пренебрегая словами об их использовании в своих целях: — Я просто веду к тому, что вы были созданы ещё задолго до попадания вас в руки к Феде и не стоит винить его в том, что вы находились во внепространстве так долго. — Это всё, конечно, прекрасно-здорово-круто, но откуда ты об этом знаешь, клоун? — С ухмылкой перебил Вару, опуская ноги со стола, на который он их закинул, краем уха вслушиваясь в монолог. Раскачанные ножки стула громоздко ударились об ламинат. — Неужели вы так и не поняли по моему имени? — Удивлённо вскинул бровь длинноволосый, поймав недоумевающие взгляды: — Тогда мне стоит представиться заново. Медленно встал со своего места тот и положил расслабленную широкую ладонь к себе на грудь, указав на себя: — Я — Красный Джокер, тринадцатый клон из вашей колоды. Давно искал встречи с вами, друзья. — «Тринадцатый клон»?! — Заголосили синхронно парни, кроме бубновых и Вару. Наблюдать за червовыми оказалось слишком раздражающим занятием, чем изначально думал пятый. Подкрадывалось подозрение насчёт того, насколько сильно могут раскрываться рты у людей. У Феликса и Ромео того кажись и отвалились бы подбородки. А у Зонтика и Куромаку брови заплыли за пределы лба, раскрывая скрытые морщинки на их лицах. Бубновый король тоже был слабо удивлён, скорее всего догадался уже заранее. Вару же сдерживал широкий зевок. Чтож, это было скучно и очевидно. Вопрос же он задал лишь для того, чтобы подтолкнуть новоиспечённого собрата к сути, его самого это ни капли не интересовало. Единственное, что привлекало его внимание к гостю напротив, лишь выразительная внешность. А точнее, спектр цветов, которым она была разукрашена. Глаза непроизвольно так и возвращались к нему, поглощая в себя свет, исходящий от клона. *** Разные клоны окружили бедного Джокера, зажимая того в угол без возможности даже отступить, не наткнувшись на кого-либо. Первый лишь дёрганно выставил перед собой руки, в попытке остановить обрушившиеся на него вопросы. — Притормозите, ребят! Я отвечу на все ваши вопросы по мере возможности, хорошо? Только выпустите, пожалуйста. — Впервые сменил выражение лица Джокер, помимо удержания глупой натянутой улыбки. От такого забитого вида красного у Вару что-то мелькнуло в груди. За спинами остальных цвета клона меркли, что заставило валета вскинуть руку и откинуть какую-то случайную вилку, скинув её со звоном на пол. Всеобщее внимание переключилось на источник звука, позволяя Джокеру быстро юркнуть под руку Феликса и отойти к противоположной стене возле пикового валета. — Упс. — Совершенно не раскаиваясь произнёс Вару, скашивая глаза на рядом появившегося тринадцатого. Сквозь толстые стекла очков этого не было видно, чем бесстыдно пользовался пиковый. — Давайте не будем торопиться. — Нарочито медленно поднимая вилку, сказал Джокер и укладывая её на то же место: — Я вам расскажу всё, что знаю сам. Сначала закончу о том, с чего начинали. — Облокотился об стену тот, не раздумывая о том, чтобы снова сесть на стул и снова спокойно улыбнулся, продолжая: — Всего наша колода состоит из тринадцати карт всех мастей. Валеты, дамы, короли и Джокер. На будущее, я не ставлю себя выше вас, а лишь объясняю, кто числится среди нас. Я не поддерживаю какую-то иерархию в этом, потому что мы все отдельные личности. На секунду брови Вару дернулись вверх. Значит, у тринадцатого такая же точка зрения, как у нему. Но пока что, это ни о чём не говорит. Глаза снова вернулись к изучению серой скатерти на столе. — У нас в колоде числятся дамы? — Возбуждённо уточнил Ромео, сверкая звёздочками из глаз. — Оставь свою похабщину при себе и слушай, идиот. — Проворчал Пик и злостно кинул взгляд на червового, что прекрасно сработало и заткнул рот Ромео на замок. Джокер кивнул и продолжил объяснения: — На самом деле карт куда больше. Точное их количество неизвестно, но в результате своих поисков я смог найти ещё четверых. У них имеются их карты, но они не имеют масти или какую-то роль. Дам, к сожалению, отыскать не удалось. Они вполне могли оказаться за границей страны. — Карт существует ещё больше? — Заметил Куромаку, на что Джо ещё раз кивнул: — Но зачем ты вообще нас разыскиваешь и с какой целью? Как так получилось, что ты — самая сильная карта из колоды, даже не попалась нам на глаза в пустоте? Отсюда возникает ещё один вопрос: откуда ты знаешь Габриэля? Уши упомянутого валета забавно вздернулись, вставая торчком. Спустя долгое время он всё же внешне обратил внимание на общение. Но сохранял молчание. — Насчёт второго вопроса: я оказался в реальном мире на пять или шесть лет раньше вас. Точно не скажу, я уже точно и не вспомню. С Габри мы подружились задолго до вашего появления в том пространстве. Мы славно проводили время, не имея альтернативы в лице друг друга. А потом меня призвали и я оставил Габриэля одного, за что раскаиваюсь до сих пор, пусть я и не мог этого контролировать… — Сквозь вату печали сказал Джокер, опустив глаза, в то же время пересекаясь взглядами с бубновым: — Не представляю, насколько ему было одиноко после того, как я ушёл. Поэтому я удивился, что он всё ещё меня помнит. По нынешнему течению времени всё-таки прошло не мало лет. А что насчёт первого вопроса… Я никакой цели не преследую. Я просто хочу собрать свою семью воедино. А так как это сыграло просто мой эгоизм, я готов вам помочь с документами и проживанием. Мне очень повезло с друзьями, которые могут с радостью помочь мне в этом деле. Они тоже бы не отказались познакомиться с вами всеми. «Невошедшие» ребята отлично вписались в этот мир и многого добились. — Закончил Джокер и теперь внимательно наблюдал за остальными клонами. Со стороны послышалось, как кто-то всхлипнул и высморкался в бумажное полотенце. Видимо, это очень сильно задело нежные чувства червового валета, из-за чего тот начал искренне ронять слёзы. — Это так мило, Джо! Как ты мог подумать, что ты эгоист, когда хочешь помочь нам, ещё и семьёй нас называешь? — Взахлёб сказал Феликс, к которому подскочил растерявшийся Зонтик, поглаживая растроганного валета по спине. — Мне интересно, каким образом ты собираешься оформлять документы существам, которых формально даже не существует? — Скрестив руки спросил Куромаку. — Как я сказал, один из наших друзей уже неплохо устроился тут. — Повторил Джокер. — И кто же он такой, что может сделать то, что не могут законные органы? — А, если ты про это, то Риккардо занимает высокую должность в мафии. Для него это не составит сложностей. — Пожал плечами Джо, даже не задумываясь о том, как это прозвучало. — Мафия?! — Задушено возмутились все. Тут даже у Вару искорки из глаз посыпались. Интересно, очень интересно. Настолько интересно, что аж на месте не сиделось. — Вот это знакомства у нашего Джокера! — Впервые назвал другого по имени Вару, резко соскочил со стула, наклонившись вперёд всем корпусом: — Так я был практически прав про продажу органов! Он убивает или наркотики может продаёт? Или то и другое, а? — Не унимался Вару. — Придурок! — Зрачки в глазах Пика резко вспыхнул красным, направляя на лицо Фёдора: — Ты к нам бомбу замедленного действия притащил чтобы «что»? — Да ладно тебе, Пикуша, это же безумно круто! Наконец-то хоть что-то интересное намечается в этом душном обезьяннике. — Нет, Пик прав. Мафия — это тебе не игры. Связываясь с ней, ничего хорошего ожидать не стоит. — Навострился трефовый король: — Мы отказываемся. — Стойте, не торопитесь! — Замахал руками Джокер, осознав свою ошибку и поспешил исправить себя: — Рик занимается легальной частью бизнеса. Из незаконного он отвечает лишь за документы, что помогло мне не единожды и может помочь и вам. Вам же помощь не помешает, верно? Вам нужно как-то осваиваться в этом мире фундаментально, а без его помощи вы на тот же паспорт подать не сможете. У вас даже свидетельства о рождении не имеется. Поэтому я прошу не отказываться сразу. — Слышь, курилка. Не утруждай свою седую задницу за меня решать. Это ты больше всех ныл о том, что мы «ничего не значим для этого мира и мы формально никто». — Передразнил Вару трефового и ткнул ему в грудь: — Нам на блюдечке под нос уже преподносят халяву, а ты нос воротишь, только потому что этот мужик — мафиозник. Не хочешь переступать через свою гордость — делай как хочешь. Но за бортом «никем» как раз-таки останешься ты. — Откинувшись на спинку стула, заключил пиковый, игнорируя изучающие взгляды на его лице. — Неужели ты умеешь иногда думать, Вару? Приятно удивлён. — Честно признал Фёдор, но после обратился к остальным клонам, в особенности к Куромаку, складывая руки на бёдра: — Если перефразировать его слова верно, то он прав. Мы пару дней провели с Джокером вместе, чтобы обсудить все возможные для вас варианты. Но их, мягко говоря, нет. Вы не можете, восемь взрослых парней, продолжать прятаться тут. Вам сказочно повезло, что Джо со мной вообще связался и у вас появился такой вариант для вполне комфортной жизни как отдельные личности. Если бы не он, я раздумывал над вариантом вашего возвращения в карточный мир с наделением вас магии внутри него, чтобы вы могли основать там свою жизнь. Цыц, не возникай даже, Пик. — Остановил человек короля, выставляя указательный палец перед его озлобленным выражением лица: — Это было бы лучшим вариантом для вас. Вы бы тут не прижились и не смогли бы развиваться без нужного толчка вперёд. Но сейчас у вас появился он и я очень хотел бы, чтобы вы за него ухватились. Я вижу, что вы стали меняться в лучшую сторону, но вам также нужно и личное пространство, чтобы расти в том же темпе. — Мудро сказано, друг мой. — Признательно кивнул Данте на речь Фёдора. — Читай между строк, цитатник. Он весь такой из себя щедрый, но на деле хотел уже только спустя полгода выкинуть нас обратно. Так что да, «спасибо» мы точно должны сказать клоуну, что избавит нас от такой напыщенной благодетели. — Со злостью выплюнул Вару, вскинул руки за голову. Одна мысль о возвращении в запертое пространство будоражила нервные клетки, заставляя закипать изнутри. То же самое раздражение также читалось и на лице Пика, который в итоге лишь цыкнул языком, когда валет высказался за него. — Ладно, допустим… — После непродолжительного молчания, вздохнул Куромаку: — Но что насчёт условий проживания? Не то чтобы мы имели право требовать, но всё же хотелось бы уточнить, что нас восьмеро. Это не мало и достаточно накладно предоставлять нам жильё. — Об этом тоже можете не переживать. У нас в распоряжении будет здание в черте города. На каждого клона будет приходиться 15 квадратных метров — комната, плюс ванная комната. Всего в здании два этажа по пять комнат и общая кухня на первом этаже. — По деловому улыбнулся Джокер. — Слишком щедро, не думаешь? — Выкинул ладонь Пик перед собой, с ещё большими подозрениями, взирая на синеглазого. После неудомённого взгляда на него, тот снова цыкнул под нос и уточнил: — Что вам будет с того, что вы даёте нам всё это? Подводные камни вытаскивай. — А, ты об этом. Здание строилось для одного из спонсоров Риккардо, который после продал свою часть бизнеса и ушёл в банкротство. В итоге здание новое, но не окупило себя. Поэтому ваша задача будет в том, чтобы работать как вам будет того комфортно и вносить минимальную сумму в месяц, которая будет озвучена Рикком после заселения. Но скажу так, взносы будут меньше средней стоимости снятия студии в каком-нибудь провинциальном городке. Всё-таки въезжать вы будете по моей инициативе, а Рик идёт мне на уступки. — Заумно медленно рассказывал Джокер, на что Куромаку понимающе кивал. Но после того, как он начал вдаваться в профессиональные термины, даже трефовому стало сложно поддерживать диалог. Прислушавшись к заминке в кивках от Куро тринадцатый поспешил объясниться: — Ой-ой, похоже, заболтался. Извините, просто привычка с места работы. — Ты с Риккардо работаешь? — Настороженно спросил Куромаку. Одного мафиози им с головой хватит. — Нет-нет, куда уж мне до него. Я риэлтор. Для меня жилищный вопрос уже как по утрам зубки чистить. — Подмигнул тринадцатый клонам, на что пиковые скривились. — Прости, ты сказал по пять комнат на каждом этаже. С нами ещё кто-то будет жить? — Теребя угол скатерти, заметил Зонтик. — Ах да, забыл упомянуть. Чаще всего с вами буду я и Чарли. Второй «невошедший». Чрезвычайно креативный и творческий парень, но хаотичный и «на своём уме». — Неловко посмеялся Джокер, припоминая мальчишку: — Не шумный сосед, но крайне любит беспорядок, где бы не находился. По окончанию этого предложения голова Куромаку решила фантомно развалиться на части, представляя вестника творческого беспорядка. Внутренний перфекционист уже прикидывал цены на верёвку и мыло. — Нам к фрикам уже не привыкать. — Впервые за день безболезненно выдохнул Пик. Но видимо Вару подумал, что королю этого было мало и решил пристать к словам: — Всё-таки решил признать, что ты — инфантильный псих с рогами на башке? — Да пошёл ты нахуй. — Не, члены меня не особо привлекают. Но вот я члены в клубах — очень даже. — С каплей гордости отбил Вару, напевая какую-то мелодию себе под нос. — Слушай, не думал, что твои гейские шуточки — это просто попытки отрицать то, что ты — латентный пидорас? — То ли Пик заскучал, то ли валет надавил на больное — не понятно, но в ближайшие минуты пять снова нависла угроза разразиться ссорой пиковых. — Интересно, где ты это определение вычитал. Случайно услышал где или тест на педика проходил? — С нарастающим раздражением съязвил валет. — Историю подчищай в следующий раз, когда будешь гуглить: «люблю отсасывать мужикам за углом, но я гомофоб, что делать?». — Чё?! Ахуел чтоли, рогатый? Оба клона злостно уставились друг на друга, метая молнии между друг другом. На это сбежался Феликс, разнимая двух братьев в разные стороны, прибавляя что-то про добро и неприветливое отношение к гостю. Ромео готовился в случае чего подстраховать своего валета, а Куромаку разочарованно вертел головой и всё больше сомневался в словах Фёдора о росте клонов в лучшую сторону. Вспомнив про гостя, тот уже готовился к испугу от привычной сцены, но увидел лишь жуткую широкую улыбку. — Уверен, мы точно подружимся. С больной любовью родителя наблюдал Джокер за пиковыми.