Новогодняя меланхолия

Чудеса там, где в них верят, и чем больше в них верят, тем чаще они случаются.

Дени Дидро.

❄❄❄

Путь до дома занимает двадцать минут, и за это время Тэхён успевает изрядно продрогнуть. В маленьком городке среди гор холоднее, чем в Сеуле. Но ему нравится здесь всё: низкая застройка, немногочисленное население, воздух, природа, некая отрешённость от большого мира и тишина. По дороге не встречаются прохожие или машины, лишь разыгравшийся ветер шумит ветками деревьев. Ким засовывает руки в карманы, поглубже ныряет носом в шарф и негромко мычит мелодию какой-то песенки. Добравшись до коттеджа, Тэ проходит через незапертую калитку во двор, трава на участке задорно переливается инеем. Включив светильник над входной дверью, парень разглядывает своё крыльцо. В борьбе с меланхолией Тэхён подвесил под крышей новогодний носок для подарков и большой ёлочный шар, а у двери нашёл своё место праздничный венок из еловых веток. Соседние дома декорированы намного богаче: там полно разноцветных лампочек, а во двориках видны целые тематические инсталляции. Но Тэ нравятся свои скромные и милые украшения, они не для других, они только для него. Для маленькой улыбки и отголоска теплоты в груди. Есть ещё один атрибут новогодней ночи, который благоприятно влияет на Тэхёна, — праздничный салют. И парень ждёт полуночи только для того, чтобы увидеть красочные фейерверки. Ведь их появление на небе означает, что старый год закончен, праздники тоже совсем скоро подойдут к концу, а значит, и поводов для хандры останется меньше. Именно в этот момент меланхолия в нём уступает место робкой надежде, что наступивший год будет лучше, чем предыдущий. Внутри коттеджа, как он и думал, зябко. Тэ оставляет пальто и шарф на вешалке у входа, меняет ботинки на тапочки и включает везде свет. Первый этаж занят кухней, переходящей в гостиную, и спальней с небольшим санузлом. Второй этаж — одна широкая комната, но Ким использует её как чердачный склад ненужных вещей. Немногочисленные покупки расставляются на кухонном столе, а после парень увеличивает температуру обогрева пола и спешит в горячий душ. Согревшись, Тэхён надевает плотные домашние брюки, махровые носки со снеговиками и мягкий свитер со смешным рисунком, не зря же он его купил. Так и планирует дожидаться салюта, добавив к удобной одежде ободок с рожками, что подарил ему Чимин. Разглядев повнимательнее презент от друга, Тэ признаёт, что тот очень забавный. Жаль только, что он не сделал этого раньше, до того как они поругались. Тэхён возвращает ободок на голову, грустно смотрит на себя в зеркале и тяжело вздыхает. Пак как в воду глядел, даря ему эти рога. Образ сказочного парнокопытного, а точнее дурака, Тэ сегодня идеально подходит. Свитер Ким искал долго, и ни один не подходил под его настроение. Скучные вязаные олени в интернет-магазинах отличались лишь цветом и формой, а эта вещь случайно попалась ему на глаза в местной лавочке. Выбранный элемент одежды обладает тремя важными преимуществами, по сравнению с другими. Первое — это приятная к телу пряжа. Если бы нитки «кусались», будь вещь хоть сто раз классной, Тэ бы её не купил. Вторым пунктом идёт олень во всю грудь. На его рогах развешаны ёлочные игрушки, глаза пьяно смотрят в никуда, а в копытах зажата кружка пива. Третье преимущество — большой красный нос в виде помпона, пришитый к вязаному рисунку. Этот нос и потрёпанный вид оленя покорили Тэ. И вопреки хреновому настроению, он смеялся на всю лавку, а после так и ушёл в обновке. Дома парень долго мял мохнатый нос и прыскал со смеху всякий раз, когда проходил мимо зеркала в прихожей. Ни дать ни взять тотемное животное Тэхёна. Замученный жизнью «олень», запивающий своё горе пенным. Только из пенного Ким предпочитает какао. Которое уже ждёт его на столе, но для антуража и дополнительного тепла парень решает сначала разжечь камин. И не то чтобы он совсем безрукий, но дрова никак не хотят разгораться. Тэ складывает рубленые поленья друг на друга и пытается подпалить кору спичкой. Но та только немного тлеет и сразу же гаснет. Конструкция меняется: на дно кладётся измятая газета, а дрова на ней ставятся домиком. Снова не выходит: огонь так и не касается дерева. Ким недовольно сопит и пробует в третий раз. Он тоже провальный: бумажка сгорает, а поленьям хоть бы что.       — Дурацкий камин! — раздражается Тэхён и, швырнув коробок на пол, идёт на кухню, чтобы вскипятить чайник. Пока вода греется, настаёт очередь брошенной накануне ёлки. Мама всегда говорила, что сперва нужно распределить гирлянду между ветками, потом повесить игрушки и только в конце добавить мишуру. Всё перечисленное упаковано в три коробки и стоит на диване, что напротив камина. Бросив взгляд на не желающие гореть поленья, Ким показывает им язык и вставляет вилку гирлянды в розетку. Лампочки мгновенно зажигаются тёплым светом и начинают мерцать.       — Так-то лучше, — усмехается Тэ. Только вот одна беда: провод с мелкими фонариками сильно запутан, и, прежде чем повесить его на ёлку, этот клубок нужно размотать. Ким пробует и так и этак. Продевает один конец в крупный узел, пытается проделать то же самое со вторым, но только сильнее запутывает это переплетение. Чертыхается и вот уже зло трясёт провод за два конца. Ему хочется кинуть долбаный моток на ветки прямо так, сегодня всё против Тэхёна. На кухне раздаётся писк чайника, главное, чтобы какао не подвело. Для более насыщенного вкуса Тэ высыпает в кружку сразу две ложки шоколадного порошка и столько же сахара. Можно было бы залить всю эту сладость молоком, но мама делала какао на воде, поэтому и сын повторяет всё точь-в-точь, как в детстве. Из носика чайника льётся тонкая струйка, а парень аккуратно размешивает содержимое кружки, чтобы не образовалось комочков. Он не успевает завершить свой ритуал, как в дверь кто-то стучит. Поток кипятка останавливается, ложка замирает. Ким в недоумении смотрит на дверь и отставляет чайник. На часах микроволновки пол-одиннадцатого вечера. С соседями он не знаком. Друзей его бабушки, которых парень помнит из детства, уже давно нет в живых. Кто мог к нему прийти за полтора часа до Нового года? Неужто это Чимин решил с ним помириться? Тэ, сам не зная почему, на цыпочках крадётся ко входу. Хотя в прятках нет смысла, в доме повсюду горит свет, значит, хозяин внутри. Подойдя к двери, парень припадает к глазку, чтобы тут же отпрянуть от него. На крыльце стоит тот самый тип из супермаркета в глупом красном колпаке и со знакомой ухмылкой. Ким в испуге отскакивает назад. В голове крутятся вопросы: какого хрена происходит? что здесь делает этот чёртов «Санта»? он что, реально маньяк? откуда он знает адрес? неужели следил? Тэхёну страшно, он пятится к кухне и пытается придумать, как позвать на помощь. В его планы на этот вечер не входило быть убитым из-за упаковки клубники. А скорее всего, именно она и послужила поводом заприметить Тэ. Хотя нет, сначала был зефир. Парень клянётся сам себе, что больше никогда не будет его покупать, если сегодня останется жив. Между всеми этими бредовыми мыслями в дверь снова стучат, а после раздаётся голос:       — Господин Ким, откройте, пожалуйста. О Боже, маньяк ещё и имя его знает! Ну всё, это точно конец. Следом за обречённостью приходит злость на весь мир. Мало ему, что ли, тяжёлого года, нервной работы, проблем с сердечными делами, ссоры с другом? Так теперь ещё и маньяк? Ну уж нет, Тэ будет защищаться! Ким быстро оглядывается, чтобы найти хоть что-то пригодное для обороны, не с кухонным же ножом ему открывать дверь. Тот слишком короткий, а подпускать так близко мнимого убийцу явно не стоит. Взгляд останавливается на подставке для зонтов, что стоит прямо у двери, а точнее на ножке железной клюки, которая осталась ещё от бабушки. Только вот она почему-то стоит вверх ногами, но это не важно. Тэ решительно шагает вперёд, сейчас он устроит этому «маньяку» весёлую встречу Нового года! Огреет палкой так, что тот на всю жизнь запомнит. Опять тихий стук. Тэхён поспешно дёргает клюку, но та цепляется своим изгибом за ножку подставки и не поддаётся.       — Да, бля-ять, — почти воет Ким, отпускает железную палку и наскоро вытаскивает первое, что легко поддаётся. Это оказывается увесистая зонт-трость. Сойдёт! Он с таким остервенением распахивает дверь и вылетает на крыльцо, что «маньяк» широко открывает глаза и отступает назад.       — Какого чёрта тебе тут надо?! Имей в виду, зонт тяжёлый, подойдёшь близко — и получишь им по голове! — его трясёт от страха и злости, но пальцы крепко держат ручку. Предполагаемый преступник отступает ещё на шаг и поднимает руки на уровень груди, показывая, что безоружен. Парень с оленьими рожками явно не понимает цели его визита, а значит, действовать нужно осторожно.       — Господин Ким, прошу вас, успокойтесь. Я полицейский. Вы обронили свою ID-карту в магазине, и я заехал, чтобы вам её вернуть, — Чонгук и не ждал тёплого приёма, но этот Оленёнок снова удивляет его своим поведением. Держит зонт так, словно это острый меч. Отчаянно защищается от несуществующей угрозы, так же, как и там, в магазине. А Гук смотрит на него со смешинкой во взгляде, находя этого воина очень милым. Его хочется бережно прижать к себе и заверить, что он в безопасности.       — Значок покажи! — гаркает Тэхён.       — Сейчас. Он во внутреннем кармане куртки, мне нужно его достать, — комментируя свои дальнейшие действия, Чон прилагает усилия, чтобы не улыбнуться. Таких знакомств у него ещё не было.       — Без резких движений, — угрожая незнакомцу зонтом, цитирует Тэ фразу, что слышал в каком-то сериале.       — Как скажете, — Гук продолжает держать одну руку в воздухе, а второй медленно расстёгивает пуховик и достаёт из кармана удостоверение. И в этот момент к Тэхёну приходит мысль, что оно может быть поддельным. Одинокими вечерами он снимает стресс просмотром сериалов. Кто виноват, что его любимые именно про полицию?       — Не двигайся и держи руки на виду, — Ким шагает в прихожую спиной вперёд и на ощупь достаёт из кармана пальто телефон. Быстро набирает номер местного полицейского участка и молится, чтобы ему ответили сразу. А Чон наблюдает за ним, размышляя о причине того, почему этот парень так старается казаться отталкивающим? В силу своей работы Гук не раз пересекался с действительно неприятными личностями, и этот Оленёнок явно не из их числа.       — Отдел полиции Киджокгу, дежурный офицер Чхве, — докладывает мужчина на том конце провода.       — Офицер Чхве, вы сможете подтвердить, работает ли в вашем участке человек, если я назову номер его значка? Ко мне в дом заявился какой-то незнакомец и представляется служителем закона, — Тэ не сводит глаз с «маньяка», а тот пытается спрятать улыбку в воротнике пуховика. Ожидает, что будет после ответа дежурного. Ход мыслей нового знакомого непредсказуем, и это подкупает.       — Конечно, диктуйте, — бодро отвечает полицейский, щёлкая в трубке чем-то, похожим на клавиатуру.       — Номер говори! — приказывает Ким, тыкая зонтиком в сторону парня на своём крыльце.       — Один, девять, три, ноль, один, два, семь, — произносит заученные цифры «маньяк», стараясь звучать серьёзно, хоть и момент до невозможного комичен.       — Да, это наш сотрудник. Офицер Чон Чонгук. Он что-то натворил? Выслать к вам патрульную машину? — немного неуверенно спрашивает Чхве.       — Не нужно. Спасибо вам за помощь и с наступающим, — Ким слышит в динамике телефона «и вас», а затем сбрасывает вызов.       — Полицейский, значит. Поздравляю, Ким Тэхён, ты — идиот, — мысленно ругает себя хозяин дома. А вслух произносит совсем иное: — Господин офицер, приношу свои извинения. Наше знакомство на площади заставило меня сделать неправильные выводы. Тэ тут же меняет тон разговора, и ему дико хочется заехать себе по лбу. За один вечер он дважды нагрубил полицейскому и вёл себя с ним, как с каким-то подонком. Тэхён — воспитанный парень и крепкое словцо позволяет себе только с близкими. В остальных случаях может выдать лишь что-то наподобие «нахала». А если задуматься, то даже этого обзывательства Чон Чонгук не заслужил. Ничего ведь не сделал, просто раньше него взял с полки последний зефир и получил за это поток хамства. Только потому, что у Тэхёна плохое настроение, будь оно неладно. Киму страшно представить, какое впечатление он произвёл на офицера.       — Я не при исполнении, так что можно просто Чонгук. Фактически мы ведь ещё не знакомы. И вы правильно себя повели в данной ситуации. Я могу опустить руки? — вопреки опасениям Тэ, Гук лучится задорной улыбкой.       — Конечно, конечно, простите ещё раз. Я Тэхён, хотя вам это уже известно, — вспомнив о приличиях, он кланяется своему нежданному гостю. А когда понимает, что всё ещё сжимает в руке треклятый зонт, то не глядя кидает его куда-то за дверь. Зря. Тот действительно тяжёлый и ударяется об пол с грохотом. Какой позор, Ким готов провалиться под землю.       — Вы выронили своё удостоверение, а я его подобрал. Зашёл в участок, узнал ваш адрес. Оказалось, что вы живёте недалеко от меня. Поэтому по пути домой я решил вернуть вам ID, — полицейский озвучивает лишь самый веский повод для этого визита, но он не единственный. Чонгук поднимается на крыльцо и разглядывает явно смущённого парня.       — Спасибо, но вы могли сделать это завтра, — «вор», «нахал», «маньяк», человек ему документ привёз, а он? Дважды идиот.       — Я подумал, что вы будете волноваться, обнаружив пропажу. И мне несложно, — Чон достаёт из кармана карточку и протягивает её Тэхёну. Их пальцы соприкасаются лишь на мгновение, но Тэ этого достаточно, чтобы почувствовать, что у Гука ледяные руки. Парня начинает грызть совесть. А офицер не уходит, мнётся на пороге, будто хочет сказать что-то ещё.       — Очень любезно с вашей стороны. Спасибо ещё раз… — Ким раздумывает с секунду, а затем решается: — Эм-м, возможно, моё предложение неуместно и вы торопитесь, но не хотите ли зайти? На улице холодно. Угощу вас горячим какао в знак благодарности.       — Я никуда не тороплюсь и буду рад, если только это не принесёт вам неудобств, — учтиво уточняет Чонгук. В глубине души он надеялся получить приглашение.       — Сомневаюсь, что мне может быть более неудобно, чем сейчас. Проходите. И, если можно, давайте перейдём на ты? — Тэхён скромно улыбается и заходит в дом, подбирает зонт и возвращает его на место, а ID суёт в карман пальто.       — Хорошо, только захвачу кое-что из машины, — Чон хотел сразу же это сделать, но решил немного подождать и не прогадал. Он возвращается обратно, неся в руке пакет с логотипом супермаркета. Внутри прячется ещё один повод навестить Оленёнка. Ярких ленточек, бантиков или другой подарочной обёртки уже нигде не осталось, поэтому презент для Тэ он тащит в дом вместе со всеми своими покупками. Хотя, может, оно и к лучшему, ситуация и правда неловкая. Незачем сразу с порога ещё больше стеснять хозяина дома. Запустив гостя и закрыв дверь, Ким предлагает парню тапочки, а сам отходит чуть назад, чтобы не мешать. Чонгук снимает куртку и, убрав её на вешалку, разувается. Тэ изучающе рассматривает его, а когда гость выпрямляется, в глаза бросается одна деталь на красном свитере, и Ким начинает хохотать в голос. Если на кофте Тэхёна вышит пьяный олень с красным носом и кружкой пива, то у Чонгука оленей двое, они схематические, но это не мешает понять, что те спариваются в лесу.       — Что? — с улыбкой спрашивает Чонгук.       — Интересная у вас форма, господин полицейский, — отвечает Тэ, пытаясь прикрыть рот рукой, чтобы оттуда не вырвался ещё один смешок.       — Мне тоже нравится ваш свитер, господин Ким, а ещё ободок, — подмигивает ему Чон, и сейчас Тэхён воспринимает этот жест спокойно.       — Располагайся, — Тэ идёт на кухню, приглашая гостя за собой. Чонгук следует за ним, осматриваясь. В доме совсем тихо, похоже, что они тут одни. В гостиной стоит ёлка без игрушек, на кухонном столе — несколько упаковок с готовой едой и кружка. Вокруг уютно, но вечер мало чем похож на праздничный. И пока Ким заново кипятит чайник, Чон вытаскивает кое-что из своего пакета, а остальное убирает под столешницу. Параллельно обдумывает, как бы тактично узнать, почему Тэхён встречает Новый год без компании.       — Я тут подумал, что поступил неправильно, в общем, вот, — Гук протягивает Тэ пачку того самого зефира, а во второй руке у него бутылка шампанского, — это тоже тебе.       — Подожди, а как же ты? — удивлённо принимает подарки Ким.       — Обойдусь без зефира, — кивает Чон, подтверждая, что говорит искренне.       — Какие у тебя вообще планы на Новый год? До него всего час, — посмотрев на часы, спрашивает Тэ.       — Никаких. Поеду домой, поем, может, посмотрю какой-нибудь сериал и лягу спать. Я вообще хотел подменить кого-то из коллег, но мне не разрешили. В этом городе хоть и маленький участок, а полицейских всего трое, к графику они относятся очень серьёзно. Или, может, просто не доверили новичку дежурство в новогоднюю ночь, — пожимает плечами Чон.       — А как же твои близкие, если бы ты поменялся сменами на праздник? — удивлённо уточняет Ким.       — Их здесь нет. Я недавно переехал в Киджокгу из Пусана, и пока не успел обзавестись друзьями, — делится офицер с толикой грусти. Гук обычно отмечал этот праздник с родителями. Дарил им подарки и с огромным удовольствием наблюдал, как лица дорогих людей светились от радости. А сегодня он остался совсем один в новом городе, поэтому и праздновать не собирался. Поэтому и захватил вторую бутылку шампанского для незнакомца, чтобы сделать хоть одного человека этим вечером чуточку счастливее.       — Почему ты выбрал эту глушь? — чайник за их спинами пищит, и Тэ продолжает разговор, доставая чистую кружку и открывая-таки зефир. Ему становится как-то грустно за полицейского. Тот, возможно, хочет сейчас находиться в компании родных, но не может. А Ким сам сбежал от друзей, хоть те и надеялись побыть с ним.       — В местном участке не хватало сотрудников, а я был единственным в пусанском отделе, кто не женат и без детей. Поэтому вызвался сам. К тому же мне давно нравился этот городишко, тут очень спокойно. Это не значит, что я не люблю свою работу и стремлюсь её избегать, просто…       — Хочется тишины, — заканчивает за него Ким.       — Именно, — Гук смотрит на спину парня и понимает, что тот довольно проницателен. Так как тот с ходу распознаёт причину его переезда. Чон не жалеет, что уехал из Пусана, он давно хотел перебраться в городок потише и нашёл своё место. Немного скучает по семье, но знает, что всё наладится.       — Сколько тебе сахара? — спрашивает Тэ.       — Две ложки, и молока не надо, — отвечает Гук, а Ким оглядывается на него, но ничего не говорит.       — А ты как собираешься встречать Новый год? — задаёт интересующий его вопрос офицер.       — Вообще, не собираюсь. Нет настроения для этого, — отвечает Тэ. Он не видит того, каким задумчивым становится взгляд Гука после этих слов. Закончив приготовление, Тэхён щедро сыплет в кружку гостя зефир, а после проделывает то же самое и для себя. Передав Чонгуку какао и отпив своего, Ким обдумывает несвойственную ему идею.       — Вкуснотища. Спасибо за зефир! — Чон облизывает шоколадную пенку с губ.       — Пожалуйста. Слушай, возможно, это прозвучит странно, но, может быть, ты захочешь встретить Новый год со мной? Вместе веселее, что ли, и я обожаю сериалы про полицию, хочу узнать, что в них неправда, — нерешительно предлагает Тэхён, ему отчего-то не нравится думать, что Чонгук останется в одиночестве в канун Нового года.       — Я так и понял по твоим фразам на крыльце. С удовольствием расскажу, о чём врут в кино. И кстати, я очень удобный гость. Пришёл со своей едой, — Гук счастливо улыбается и кивает на принесённый им пакет, — у меня тут кимчи, жареная свинина с рисом и ещё одна бутылка шампанского, — вытаскивая свои покупки, перечисляет офицер.       — Ты серьёзно? — Тэ подходит ближе и читает надписи на этикетках, — вот это да! Я купил те же блюда, какао пью без молока и с двумя ложками сахара. Мы явно совпадаем в гастрономических предпочтениях. — Оба начинают заливисто смеяться от того контраста, как началось их знакомство и как продолжилось.       — С чем я могу тебе помочь? Видел в гостиной ёлку, её нужно нарядить? — допив содержимое кружки, спрашивает Чонгук. Получив желанное предложение, Санта намерен улучшить настроение Оленёнка.       — Да. Я как раз пытался распутать гирлянду. А ты умеешь разжигать камин? У меня дрова отказались гореть, а в доме всё ещё прохладно, — убирая посуду в раковину, интересуется Тэхён.       — Могу сделать и то и другое, — воодушевлённо отвечает Чон.       — Здорово! Спасибо тебе. Тогда я пока разогрею и выложу на тарелки ужин, — радостно улыбается Ким.       — Отлично, займусь сначала камином. Шампанское открыть? — Гук берёт в руки одну из бутылок и отходит к раковине.       — Да, давай. Достану бокалы, — Тэ проверяет шкафчики и находит то, что искал. Звонкий хлопок, и пробка остаётся в руке у Чона, а Ким подставляет фужеры.       — За знакомство, — с улыбкой говорит Чонгук.       — За знакомство, — повторяет за ним Тэхён, и они чокаются, чтобы одновременно выпить. Гук берёт бокал с собой в гостиную и ставит его на маленький столик у дивана. Ищет взглядом растопку, замечая спички на полу. Чон находит газету рядом с поленницей и принимается колдовать над очагом. Отодвигает подгоревшие дрова, комкает в три раза больше бумаги, чем это делал Тэ, обдирает несколько больших лоскутов коры и кладёт поверх газеты, а в конце ставит над этой горкой всего два полена. Чиркает двумя спичками и поджигает бумагу сразу с нескольких сторон, та быстро разгорается, окружая кору жаром и воспламеняя её. Огонь растёт, и дрова начинают потрескивать, а через минуту они и сами уже тлеют. Чонгук контролирует процесс и в нужный момент подкладывает ещё два брёвнышка, те тоже быстро загораются. Почесав пальцем кончик носа, Чон спешит на кухню, чтобы доложить хозяину, что с камином он закончил. Ким раскладывает по столу палочки и тарелки. Все пластиковые контейнеры убраны, несколько видов кимчи лежат в красивых салатницах, а в микроволновке греется свинина. Гук тихо останавливается при входе в кухню и любуется таким домашним Тэхёном, но быстро вспоминает, зачем именно шёл.       — Хочешь посмотреть на огонь? — спрашивает Чон увлёкшегося Тэ, пока тот скручивает салфетки трубочкой. Тэхён переводит взгляд на офицера, смотрит две секунды, а потом начинает хихикать. У этого парня приятный смех, но Чонгук не понимает, над чем тот смеётся, и немного теряется.       — У тебя нос чёрный, — комментирует Ким и смачивает краешек полотенца водой. А после подходит к Чону и вытирает с его лица сажу. Тот умилительно дёргает носом, когда от черноты не остаётся и следа.       — Ой, совсем забыл, что брал поленья руками. Спасибо, — Чонгук улыбаясь благодарит за помощь и движется к раковине, чтобы вымыть пальцы.       — Я почти закончил, свинину и рис оставлю в микроволновке, чтобы не остыли, пока мы будем разбираться с ёлкой, — Тэ подхватывает свой фужер и бутылку, а Гук вытирает руки. Они вместе идут в гостиную.       — Какая красота! Как ты это сделал? — Ким отпивает шампанское и обновляет бокалы, а потом подходит к огню, чтобы насладиться его теплом.       — Всё просто: много газеты и коры, два поленца ставишь домиком, поджигаешь, даёшь разгореться, а потом добавляешь ещё немного дров, — офицер быстро отхлёбывает из фужера и указывает им на ёлку: — Показывай гирлянду. По новому мнению Тэхёна, Чон Чонгук не маньяк, а какой-то волшебник. Он с первой попытки разжёг камин, как и распутал каждый узелок на проводе. И пока Гук аккуратно распределяет гирлянду по веткам, Тэ смотрит на него и понимает, что первое впечатление было до жути обманчивым. Чонгук замечательный. Он отзывчивый, трудолюбивый, добрый и очень милый. А ещё красавчик, на это невозможно не обратить внимание. И глядя на своего гостя, Ким вздыхает. Но уже не грустно, а мечтательно.       — Ты чего? — замечает прямой взгляд на себя Гук.       — Да так, задумался, — не говорить же прямо о том, что по личной шкале Тэ Чон получает отметку одиннадцать из десяти.       — Расскажи мне о себе, — просит Чонгук, закончив с гирляндой.       — Скучный получится рассказ. Мне вчера исполнилось двадцать восемь. Живу в Сеуле. Работаю системным администратором в бухгалтерской фирме. И моя работа меня жутко раздражает. Состою в серьёзных отношениях с хандрой и сериалами. Как-то так, — Ким отводит грустный взгляд и допивает своё шампанское.       — О, ты неместный? — Гук раздосадованно приподнимает брови. Возможно, он уже шагает в своих мыслях за рамки этого вечера и выстраивает на ближайшее будущее план по улучшению настроения Тэхёна. Но тот живёт в другом городе, и это определённо помеха.       — Нет, хотя этот дом принадлежит мне. Переехать, что ли? Я уже всерьёз задумываюсь над этим. Только все мои друзья останутся в Сеуле, — размышляет больше для себя самого Тэ.       — Один друг тут у тебя уже появился. И, честно, я буду очень рад, если ты вдруг решишь перебраться сюда окончательно, — Чон и не пытается сдержать себя, откровенно говорит то, что думает. А Тэхён удивлённо замирает и смотрит на улыбающееся лицо своего нового знакомого. Неожиданное признание, но такое приятное. Может, и правда стоит сменить место жительства? Ведь Сеул ему никогда особо не нравился, в отличие от Киджокгу.       — А что насчёт каких-нибудь других серьёзных отношений? — выпаливает Гук быстрее, чем задумывается об уместности этого вопроса.       — Если только с моим офисным креслом. А у тебя? — озорно уточняет Тэ и отпивает из бокала.       — Оу, у меня такое разнообразие, что никак не могу определиться. Есть куча интересной полицейской отчётности и шикарная машина с мигалками. А ещё форма, значок и наручники, — последнее звучит весьма двусмысленно, и щёки офицера заливает румянец.       — Какой богатый выбор! Я бы тоже растерялся, но форма и наручники, на мой взгляд, лидируют, — Тэхёна скручивает приступ смеха, да так, что он чуть не роняет фужер. Чонгук тоже хохочет, он рад, что сумел развеселить этого парня.       — Пора вешать игрушки, поможешь? — отсмеявшись, предлагает Чон и тянется к бокалу. Он пьёт за свою надежду, что это не последний вечер рядом с Тэхёном, но вслух этого не произносит.       — Конечно, — отвечает Ким, сопровождая эти слова красивой улыбкой. С каждым новым шариком, что находит своё место на зелёных ветках, кто-то из них задаёт другому вопрос. Беседа льётся легко и душевно. Парни знакомятся ближе, с интересом слушают ответы, много смеются и попутно открывают вторую бутылку шампанского. Иногда соприкасаются пальцами, будто случайно: когда Тэхён подаёт Чонгуку новое украшение или когда полицейский протягивает ему фужер. И если вначале подобное сопровождается застенчивыми взглядами, то когда ёлка полностью наряжена, они без лишней робости приобнимают друг друга. Радуясь тому, что справились вместе. В одиннадцать сорок Санта и Оленёнок садятся ужинать, не прекращая при этом разговор. Говорят о разном: о детстве, учёбе, мечтах, планах, жизни, музыке, книгах. Тэ наконец-то узнаёт, что в сериалах про полицию правда, а что вымысел. А Гук слышит историю того, почему Ким не любит праздники, и рассказ о двух последних днях Тэхёна. И офицеру многое становится понятно. Им комфортно наедине друг с другом, хоть они и знакомы всего каких-то пару часов. За пять минут до наступления нового года у Тэхёна звонит телефон. Он извиняется перед Чонгуком и уходит в гостиную.       — Медвежонок, прости меня, пожалуйста! Я натворил столько херни, обесценил твои желания, да ещё и сорвался. Прости, прости, прости-и-и, я такой дурак! Может, ты и разговаривать со мной не хочешь, но я должен был позвонить и извиниться, чтобы не тащить эту ссору в новый год, — Чимин выпаливает свою речь за пару секунд. Он всегда тараторит, когда нервничает.       — Привет, Мини. И ты меня прости, я не должен был кричать на тебя, — с улыбкой на губах произносит Тэ, он рад помириться с другом.       — Я очень хочу с тобой поговорить, когда ты вернёшься. Точнее, когда будешь готов. Сам приду, принесу вина, и мы спокойно всё обсудим…       — Тэхён, а где у тебя туалет? — зайдя на шаг в гостиную, спрашивает Чонгук.       — Идёшь в спальню, это дверь справа от кухни, и там поворачиваешь налево, — отвечает ему Тэ, не задумываясь о том, что Чимин их слышит.       — Та-ак, а кто это там у тебя, м? — дразняще спрашивает голос лучшего друга.       — Парень, — с игривым смешком отвечает Ким.       — Парень?! Шустрый засранец! Ты когда успел его найти?! — вопит Пак, и Тэ радуется, что Чонгук ушёл.       — Давай потом поговорим? Я сейчас не могу, — снова хихикает Ким.       — Хорошо! Ты только много не пей, а то мало ли что тебе взбредёт в голову. Хо-отя-я пусть взбредает всё, что угодно! Я безумно за тебя счастлив! Возвращайся в Сеул, как сможешь. А до того момента проведи время хорошо. С наступающим тебя! Верю, что этот Новый год будет лучшим в твоей жизни. Люблю, целую, — узнав, что Тэ не один, Пак затараторил пуще прежнего.       — И тебя с праздником. Передай ребятам, что я их тоже поздравляю и обнимаю, — коротко отвечает Тэхён и кладёт трубку. На кухне его уже ждёт Чонгук, разливая по бокалам шампанское. Ким довольно плюхается на свой стул и смотрит на офицера, тот замечает его взгляд и отвечает на него улыбкой.       — У нас две минуты до наступления нового года. Желания будем загадывать? — спрашивает Гук и протягивает Тэ фужер. Это маленькая традиция Чона, к которой он решает приобщить и Тэхёна.       — Обязательно! Начнём, когда останется минута, — заинтересованно говорит Ким и указывает пальцем на часы, что на микроволновке. Оба смотрят на ускользающие секунды. Осталось совсем чуть-чуть. И когда электронный циферблат показывает одиннадцать пятьдесят девять, парни не сговариваясь встречаются взглядами, а потом отводят их, чтобы сформулировать в голове заветные слова. В ноль часов и ноль минут уже другого года они чокаются, поздравляют друг друга с праздником и залпом допивают остатки шампанского. С улицы доносятся гулкие взрывы, и Чонгук весело вскакивает со своего места:       — Фейерверки! Пойдём смотреть! — он берёт Тэхёна за руку и аккуратно тянет за собой, а тот легко поддаётся.       — Тоже люблю салют! Это красиво и так торжественно, — делится Тэ, обувая ботинки. Уже почти переступив через порог, он вспоминает про бенгальские огни и прямо в обуви добегает до гостиной, чтобы взять их и спички. Чон не выходит на улицу сам, ждёт. А когда Ким возвращается, то оба спешат во двор, забыв про верхнюю одежду. Тэхён быстро поджигает два бенгальских огонька и отдаёт одну сияющую палочку Чонгуку.       — С Новым годом! — задорно кричит Гук поздравления. А Тэ подхватывает его веселье и отвечает теми же словами. Пока яркие искры летят в разные стороны, Чонгук радуется как ребёнок и наворачивает вокруг улыбающегося Тэхёна несколько кругов почти бегом. А когда бенгальские огни гаснут, парни кладут их на землю, давая остыть. Оба тут же переводят взгляд к небу. Разноцветные яркие брызги разукрашивают ночь: красные, зелёные, синие, золотые. Тэхён смотрит на них во все глаза, его сердце начинает стучать быстрее. Ведь в каждый свой Новый год он ждёт именно салюта, потому что это зрелище вызывает в нём хоть и невесомое, но всё же ощущение праздника. Чонгук тоже с восторгом смотрит вверх, а Ким переводит взгляд на своего гостя и разглядывает все краски торжества на его лице. Они отражаются в больших тёмно-карих глазах, играют на коже, освещают красивые губы. Тэ заполняют давно забытое тепло и эйфория этого момента, да так, что он не чувствует холода. Гук замечает, что на него смотрят, и отвечает на этот взгляд. Чон видит перед собой нежное и красивое создание, которое ещё там, в супермаркете, тронуло что-то в его душе. Не своей напускной грубостью, а взглядом. Каким Тэхён смотрел на зефир и клубнику, на салют, а теперь смотрит и на самого Чонгука. «Оленёнок» — именно так Гук начал называть Тэ сразу же, как увидел на нём ободок с рожками. И офицер совсем не против произнести это новое имя вслух, чтобы полюбоваться тем, как парень забавно возмутится, возможно, даже начнёт старомодно обзываться, а после смущённо примет ласковое прозвище. У каждого Оленёнка должен быть свой Санта, и наоборот. Чон уверен, что они встретились неслучайно. И он знает, что сможет раз и навсегда прогнать меланхолию с лица Кима. Передать тому часть своей улыбки, которая рвётся наружу с момента их первой встречи. Тэхён медлит всего секунду, а затем делает шаг вперёд и мягко касается губ Чонгука своими. Ему сразу же отвечают с таким же трепетом. У каждого внутри вспыхивает собственный салют, когда они обнимают друг друга и улыбаются в этом поцелуе. Возможно, слишком скором, но до краёв полном взаимных, искренних чувств. От лёгкого мороза не осталось и следа, ведь обоих согревают тёплые руки другого. Неожиданно Тэ чувствует у себя на носу что-то мокрое и холодное. Он нехотя отстраняется и в непонимании смотрит сначала на Гука, а затем поднимает голову вверх. И то, что он видит, в момент делает его самым счастливым человеком на Земле. С тёмного неба, подсвеченного цветастыми фейерверками, падают крупные хлопья первого снега.       — Не может быть, — шепчет Тэхён, всматриваясь то в снежинки, то в глаза Чонгука, в которых блестит такое же счастье, как и у него самого.       — Первый снег. Кажется, моё желание только что сбылось. Есть такое поверье, что если впервые поцеловать кого-то…       — И в этот момент пойдёт первый снег…       — То это твоя вторая половинка. Закончив фразы друг за друга, парни понимают, что древнюю легенду о первом снеге они знают оба, и оба в неё верят.       — Не только у тебя сейчас сбылось желание, я загадал то же самое, — радостно улыбается Тэхён, чтобы сразу после этого снова поцеловать Чонгука.

❄❄❄