Кролик среди Волков

— Я надеялся, что ты уже ушëл... Адам, или дух Адама, скрестил руки и склонил голову набок. — С чего бы это? Ты не выполнил того, о чëм я тебя просил. Это было правдой, но Адам благословенно молчал с тех пор, как произошел инцидент в доках с той девушкой Блейк, так что он смел надеяться. Видимо, не повезло. — Хорошо, — сказал Жон, — но тогда почему ты молчал всё это время? — Я... думал. — Тебе было больно? — Жон вздрогнул под пристальным взглядом мертвеца. — Ладно, не до шуток. Это нормально. О чëм ты думал? — Блейк. Мертвец в его голове думал сексуальные мысли о живом человеке, который ненавидел его до глубины души. Он не был уверен, сколько "филий" это пересекает, но очевидная была достаточно жуткой. Было ли это также формой мазохизма? Возможно. Эти девушки были довольно симпатичными, но если бы ему пришлось расставлять их в порядке приближения, он бы поставил девушку Адама на последнее место, а учитывая, что речь шла об Адаме, это было вполне логично. Подобное притягивает подобное. — Блейк тебя презирает, — сказал он. — Я заметил. Я даже ничего не сделал, а она сразу взяла за горло. — Это может быть потому, что ты из Белого Клыка, но может быть и потому, что ты убил меня. — Адам был в восторге от этой мысли, и Жону потребовалась секунда, чтобы понять, почему. — Ты хочешь, чтобы она отомстила... — Если она мстит, значит, она оплакивает мою смерть. Отлично. Значит, это был один из тех вопросов: "Если бы я умер, сколько людей пришло бы на мои похороны". Только вот Адам успел и умереть, и увидеть последствия, так что это был первый случай, когда это можно было применить. — Или это означает, что она ненавидит тебя и всё, за что ты выступал. Адам улыбнулся. — Да. Или так. Я хочу знать, что именно. Нет, мне нужно знать, что именно. Скорбит ли она по мне или презирает меня настолько, что даже в смерти готова запятнать моё имя? Это эгоистично, я знаю... — Это точно! — Но я должен знать, — закончил он, сверкнув глазами. — Не суди меня, Арк. Я мёртв. Испытай это на себе, прежде чем давать язвительные комментарии. — Так и будет, если Сиенна Хан поймёт, что я не на её стороне. — Да. Она убьёт тебя. И это будет славно. — ... — Но постарайся умереть после решения проблем с Блейк. — Я постараюсь сделать это приоритетом, — фыркнул Жон. — О Боже, надо мной издевается мертвец. Как мне повезло. Так что ты хочешь, чтобы я с ней сделал? Конкретно, я имею в виду. — Оскорби меня перед ней. Насмехайся надо мной. Расскажи ей, как тебе понравилось меня убивать. — Адам быстро выдохнул. — Я хочу посмотреть, как она отреагирует. О, конечно, и это не было похоже на быстрый способ получить затрещину. Просто разозлить потенциально неуравновешенную охотницу, поиздевавшись над её мёртвым бывшим парнем, которого он убил. Да, конечно, ничего глупого в этом решении нет! — Может, не надо? — Как насчёт того, что я не буду помогать тебе в этом твоём предстоящем нападении, если ты ничего не сделаешь. — Мы собираемся освободить фавнов! Разве это не твоя стихия? — Так и есть. — Адам пожал плечами. — Но мне немного не хватает ответственности из-за того, что я мёртв. Может быть, тому, кто меня убил, стоило подумать дважды. — Может быть, тебе не стоило быть таким придурком! — Может быть, этот придурок не должен рассказывать тебе, как совершить налёт на объект ПКШ... Жон вздохнул. Тяжело. — Как мне лучше тебя оскорбить?

/-/

То, что он мог выбраться из города, будучи одним из самых разыскиваемых в нём людей, в равной степени вызывало беспокойство и раздражение. С одной стороны, это означало, что безопасность Вейла ослаблена, а он жил в Вейле, и это было проблемой. С другой стороны, это означало, что он может перестать жить в Вейле, если очень захочет. Может быть, даже вернуться домой, в Ансель. Вот только власти вскоре придут за ним. Белый Клык был проблемой не только Вейла, но и террористической группировкой, охватывающей весь Ремнант. Он не мог уехать до тех пор, пока его имя не будет очищено, а это лишь привлечёт ещё большее внимание к его семье. Возможно, он даже заслужит гнев Сиенны, если она поймёт, что он не был ей предан. Он пришёл в себя в кузове бортового грузовика, выезжающего из города. Это была громоздкая штука, и он понял, почему, как только оказался снаружи, а хорошие, гладкие дороги Вейла уступили место абсолютной пустыне. За пределами городов и поселков от автомобилей было мало толку. Это казалось очевидным, да и в Анселе у них никогда не было машины, но, учитывая, насколько опасными могут быть дикие земли и насколько разрушительной может быть лобовая авария с Гримм, настоящего рынка для автомобильных путешествий не существовало. Не говоря уже о тех беднягах, которым приходилось прокладывать дороги. Большинство грузоперевозок в Ремнанте осуществлялось по воздуху, морю или железной дороге — и даже наличие действующих железных дорог было настоящим чудом. Предположительно, скоростной поезд расправляется с Гриммами не так катастрофично, как автомобиль. И снова он пожалел людей, которым пришлось прокладывать рельсы. Может быть, они использовали для такого атласских роботов. Нельзя сказать, что грузовики были совсем бесполезны, они всё равно могли перевозить больший вес, чем человек, но за город спортивный автомобиль или хэтчбек точно не вывезешь. Нужен был внедорожник или настолько дешевый и прочный автомобиль, чтобы в случае необходимости можно было отказаться от него. Естественно, Перри выбрал последнее. — Опять ты за рулем? — прорычала Дири. — Я клянусь, я грозилась кастрировать тебя, если ты это сделаешь! — Потому что никто из вас не чувствует себя уверенно за рулём. — И не зря! Берегись того дерева! — Я видел его. Видел. Вот чëрт. Возмущенный тон Перри был бы более разумным, если бы это дерево только что не снесло им боковое зеркало. Трифа прислонилась к середине заднего отсека, прижавшись к Жону. Он был бы польщен, если бы не то, что Юма делал то же самое с другой стороны — оба боялись сидеть ближе к краю и, таким образом, подвергались наибольшей опасности быть задетыми веткой. Не помогало и то, что в горле у Жона всё время опасно вырывалось, а лицо попеременно становилось то бледным, то болезненным. Он бы уже блевал бы, если бы не боялся быть обезглавленным пролетающим мимо деревом. Только Бэйн сохранял спокойствие, сидел, привалившись спиной к кабине и раскинув руки в стороны, обхватив каждый бок. Его лицо было каменным, а в глазах читалась необычная холодная решимость. Он знал, куда они направляются, и в очередной раз усомнился в логике Адама, который велел ему взять с собой гиганта. Не все из них пошли. Таксон должен был остаться, чтобы вести свои дела, а Илия — чтобы охранять МКП. Лиза тоже осталась — она не годилась для таких дел, — но она снабдила их всех скрытыми камерами, подключенными к её ноутбуку, пообещав, что их имена и лица будут вырезаны. Таким образом, на задании были только он, Бэйн, Перри, Дири, Юма и Трифа. Или, как он цинично предпочитал думать, патруль идиотов. К ним, конечно, относился и он сам. — Не забывайте про план, — крикнул он. — Мы не собираемся создавать шум или начинать атаку. Наша задача — разоблачить лагерь ПКШ в том, что он делает — если он вообще делает что-то плохое. Пока у нас нет никаких доказательств, поэтому, если они хорошо платят своим работникам и всё делают по закону, мы мирно уйдём. Понятно? — Ага. — Понял, босс. — Су- дерево! — Я видел! — Перри резко вильнул, подняв грузовик на два колеса и заставив Жона и Юму визжать, как перепуганных школьниц, после чего он рухнул обратно на все четыре с ужасающим треском подвески или оси. — Видите? — сказал Перри. — Я полностью контролирую ситуацию. Вам, ребята, нужно быть менее нервными. Вы ведь пристегнуты ремнями безопасности, не так ли? — НЕТ! — закричали все сидящие сзади. — Вау. Не круто, ребята. Не круто. — Дири, — прорычала Трифа. — Ударь его. — Отменяю приказ! — огрызнулся Жон. — О, босс. Вам не всё равно! — Отложи его до тех пор, пока он не закончит нас туда везти. — Оу... — Вас поняла! — Дири отсалютовала. — Уже недолго осталось, босс. Как ваша морская болезнь? — Глюп... — ОСТАНОВИСЬ! — пронзительно закричал Юма. — ОСТАНОВИСЬ!

/-/

— Похоже на лагерь среднего размера. Я бы сказал, шестьдесят фавнов — может быть, десять-пятнадцать из них дети. Я насчитал двенадцать, тринадцать — пятнадцать членов ПКШ, не считая гражданских работников. Бригадиры и тому подобное. Всего пятнадцать вооруженных и обученных охранников. Трифа протянула ему бинокль, и Жон заглянул в него, расположившись на невысоком холме с Трифой и Юмой по обе стороны от него. Грузовик был припаркован в стороне, под охраной Бэйна, Перри и Дири. Сквозь линзы в поле зрения попал небольшой комплекс. Это была круглая металлическая стена с колючей проволокой по верху и патрулирующими вдоль неё охранниками. Прожекторы были направлены наружу, но выключены, так как было дневное время. Рядом со стеной стоял большой металлический стеллаж с длинными деревьями, уложенными одно на другое, готовыми к транспортировке любым транспортным средством, приехавшим за ними. Его внимание привлекло внутреннее убранство. Земля была ровной и покрытой пылью, как будто вся трава была выжжена, а всего было четыре здания. Одно из них было больше других, в несколько этажей, и построено из кирпича и металла. Три других были меньше и сделаны из дерева, более доступного в лагере лесорубов. Они больше походили на домики — одноэтажные строения с козырьковыми крышами и скудными украшениями. Два из них стояли бок о бок, лицом к самому большому зданию, а третье стояло дальше в стороне и было направлено в другую сторону. Из трубы этого здания вился дымок. Точнее, из двух труб. — То здание из которого идёт дым, — это, наверное, столовая, — сообщил Юма. — Два других — это, я думаю, спальные помещения. Одно для мужчин, другое для женщин. Самое большое — это казарма и административный центр, где, в основном, живут сотрудники ПКШ. Вполне типичные условия, судя по всему. Жон хмыкнул и попытался рассмотреть отдельных людей, снующих внизу. Бинокль был недостаточно мощным для этого. — Но плохие ли это условия? — Невозможно сказать. — Юма сел, отложив бинокль. — Можно было бы возразить, что наличие такого дерьмового жилья — это свидетельство, но ведь вокруг глушь, и это временный лагерь лесорубов. Не то чтобы они стали строить дворцы. — Единственный способ узнать наверняка — это войти внутрь, — заявила Трифа. Он с ужасом ждал этого. Конечно, это было бы не так просто, как если бы на воротах ПКШ висела табличка с надписью "Противник". Они тоже были закрыты, и хотя это место выглядело как лагерь для заключённых, если учесть, что снаружи находились Гриммы, колючая проволока и стены явно служили для того, чтобы не пускать врагов, а не фавнов. Колючая проволока даже не была направлена внутрь, так что при желании фавны могли легко забраться на стены. Адам мог бы быть сторонником того, чтобы сначала напасть, а потом задавать вопросы, но это было не так. Один неудачный пример с Бэйном не оправдывал того, чтобы нападать на все лесозаготовительные лагеря в Вейле, и они только разрушат тот положительный имидж, который создавали, если ошибутся. — Мы одобряем Операцию "Сом"? — спросил Юма. — Я убежден, что мы не договаривались об этом названии... — Если это работает, значит, работает. Жон вздохнул.— Да, Юма. Пришло время для операции "Сом".

/-/

Лидер должен подавать пример. Это была лишь часть причины, по которой он позволил себе принять участие в этом деле. Другая причина заключалась в том, что эта миссия должна была определить необходимость нападения на лагерь, поэтому он не мог доверить эту ответственность кому-то, кто мог иметь зуб на ПКШ, то есть, по сути, на всех остальных членов. Он должен был сам убедиться в их жестокости. И всё же он не мог не чувствовать себя глупо, когда вышел из грузовика, одетый в брюки и рваную рубашку, которая была ему велика на несколько размеров. Она была белоснежной и испачканной грязью и травой, что, как уверял Перри, вполне соответствовало бы фавну, путешествующему по дикой местности. Трифа выглядела не лучше, но почему-то носила одежду получше. Серебристоволосая девушка была одета в тёмно-синее платье длиной до колен, под которым виднелись чёрные шорты. Платье было затянуто на талии поясом и немного спускалось вниз по груди, демонстрируя небольшое декольте и характерные серые линии, тянущиеся к шее. По необъяснимой причине эти линии указывали на то, что она паукообразный фавн. В противоположность его мнению, что эти линии похожи на зебру, для которой более логичным было бы наличие кожных знаков. В целом Трифа выглядела как молодая девушка в мамином платье, из которого она ещё не выросла, а больше у неё ничего не было. Они оба выглядели бедными, неуместными и потрёпанными. Идеально подходили для поставленной задачи. — Хорошо, — сказал Юма. — Операция "Сом". Дири, у нас есть связь? — Связь работает! — Дири показала большой палец вверх с заднего сиденья грузовика, где она установила небольшой ноутбук и антенную систему, которая, если всё будет работать хорошо, позволит им видеть и слышать через крошечные подслушивающие устройства, которые Лиза им предоставила. — Мы можем провести тест, босс? Жон говорил в свой отворот. — Проверка. Раз, два, три. Дири снова подняла руку, надвинув наушники на уши. Связь работала. — Отлично. — Юма усмехнулся и скрестил руки. — Значит, вы вдвоем займетесь основной задачей. Помните, кодовая фраза — "Лунный свет". Скажите её, и мы сразу начнём атаку. Кодовая фраза "Солнечный свет" означает, что всё чисто. Мы мирно вытащим вас и уйдём без проблем. Всё это было спланировано Жоном и Адамом в его снах, хотя все здесь полагали, что он сам придумал всю эту идею. Гениально с его стороны. Адам, наверное, переворачивался в своей метафорической могиле. Сам план был прост. Два фавна, заблудившиеся в лесу, ищущие работу и защиту, которые хотели наняться в ПКШ. Учитывая, сколько деревень пало от Гриммов, для стражников это не было бы сюрпризом. Они будут мужем и женой, чтобы держаться вместе и не допустить неприятностей. Жон посмотрел на Трифу и сглотнул. Муж и жена. Это было как-то неловко. Его кожа уже покраснела. — Ну, вперёд, — сказал Перри. — Играйте роль. Вы должны быть женаты. Жон кашлянул и подошёл к ней, улыбаясь и скрещивая руки. — Миледи. Могу я проводить вас? Трифа оглядела его с ног до головы и без всякого чувства милосердия ответила: — Вы ведь никогда в жизни не встречались с девушками, не так ли? Ай. — Ой! — Юма повторил его мысли вслух. — Неудивительно, что ты до сих пор не замужем, Трифа. — Хм. Похоже, даже у босса есть что-то, в чем он бесполезен. Не ожидал, что это будут женщины. — Ого. — Дири свесилась через край грузовика, опустив глаза. — Это было просто отстойно. Миледи? Правда? Жон отшатнулся. — Ладно, новый план. — Юма хлопнул в ладоши. — Вы всё ещё женаты, но Трифа — властный тип, а вы — её маленькая подчинённая сучка. Думаю, это будет более правдоподобно на данный момент... — Я ненавижу вас всех...

/-/

В первый раз я держу девушку за руку, и мы отправляемся записываться на лесоповал в ПКШ. Даже эти мрачные мысли не смогли скрыть глупую улыбку на его лице. Он ожидал, что руки Трифы будут немного странными. Они ведь стреляли паутиной, чëрт возьми! Но, несмотря на это, они были мягкими и тёплыми, и его пальцы покалывало, когда они переплетались с её. Если она и заметила глупую улыбку на его лице, то никак это не прокомментировала, и он надеялся, что она считает это великолепной игрой с его стороны. Стражники на стенах не сразу заметили их. — Стоять! — окликнул один из них. Он был одет в серо-белую одежду, чем-то напоминающую атласского солдата, но с заметными отличиями. Одно из них заключалось в перекинутой через плечо ткани, доходившей до локтя. Она напоминала мантию или длинный нарукавник, а на ней была изображена снежинка ПКШ. Другим отличием были шлемы, которые вместо того, чтобы закрывать лицо, больше походили на плюмажи с белыми кистями, свисающими сзади. Это была скорее парадная форма, чем настоящий доспех. В любом случае у него был пистолет, поэтому Трифа и он остановились. — Говорите, в чëм дело! Вы из наших? Трифа сжала его руку, давая понять, что разберется с этим. — Наша деревня была уничтожена три дня назад, сэр. С тех пор мы странствуем. Нам сказали, что здесь может быть работа для желающих, только с охраной. — Вы фавны? — Да. Я паукообразный фавн, а мой муж... — Трифа выпалила первое, что пришло на ум: — Фавн-горилла. Горилла? Почему? Я что, волосатый? Он пытался найти ответ в её лице, но она отказывалась смотреть ему в глаза. — Ждите там, — позвал мужчина. — Я поговорю с бригадиром. Не подходите близко. — Пожалуйста, сэр, снаружи Гриммы. Мужчина вздохнул. — Можете подойти к стенам. Если появятся Гриммы, мы с ними разберемся. Не пытайтесь ничего сделать. За вами будут присматривать. — По его словам, на шум прибежали ещё несколько стражников, и хотя они не направляли на них оружие, но следили за новичками. Они ждали в тени ворот, якобы для защиты, но также и для того, чтобы услышать, что происходит внутри. Не было ни криков боли, ни мольбы о пощаде. Вообще ничего не было слышно, только тихий шум. Через десять минут ворота открылись. Не большие металлические, а гораздо меньшие, которые были скрыты у основания. Из них вышли два охранника с оружием наготове. Между ними стояла жилистая худая женщина с седеющими волосами и острыми зелёными глазами. Скорее всего, бригадир. Она была похожа на нечто среднее между завхозом и судьёй, которых Жон когда-либо видел, одетая в облегающий синий костюм, который больше подходил для тех, кто намного моложе её, с символом снежинки, гордо красующимся на груди. Она окинула их критическим взглядом, но не усмехнулась и не прокомментировала их наряд. — Вы наши новые гости? — спросила она пренебрежительно. — Похоже, вы в тяжёлом положении. — На нашу деревню напали Гриммы, — пояснила Трифа. — Разве я просила тебя говорить, дорогая? Нет. Я слышала, что вы хотите здесь работать — что ж, мы никогда не отказываем новым сотрудникам. Надеюсь, вы не будете возражать, если сначала вас обыщут. Оружие в лагере запрещено. — У меня есть нож, — быстро сказала Трифа. Охранники напряглись. — Для защиты от Гриммов. Мне его отдать? Охранник слева кивнул и протянул руку. Трифа показала маленькую вещицу — это было не её настоящее оружие — и протянула ему рукоять. Он взял оружие и махнул другому, а женщина наблюдала за тем, как они протягивают руки и проверяют их на наличие оружия. Не найдя такового, стражники отступили назад и дали сигнал "чисто". — Очень хорошо. Проходите, пожалуйста, внутрь, и мы обсудим условия работы. Женщина повела за собой, и они последовали за ней, сопровождаемые охранниками, которые закрыли за ними маленькую дверь. С любопытством оглядываясь, их повели по ровной песчаной площадке к главному зданию ПКШ. Все выглядели упитанными и здоровыми, совсем не похожими на тех исхудалых и хилых, которых он наслушался в шахтёрских лагерях. Возможно, это было связано с характером работы. Лесозаготовки были опасны из-за падающих деревьев, но, видимо, не так опасны, как работа в тёмной шахте с взрывоопасными залежами праха. Несколько детей играли с мячом и палкой в стороне, а пожилые фавны сидели на длинных скамьях с мисками тушеного мяса или супа в руках. Никто не выглядел оскорблённым, никто не выглядел обиженным или чрезмерно напуганным, но в то же время они уступали дорогу женщине и её свите, и никто не пытался заговорить с ними. Он не мог понять, дурной ли это знак или просто вежливость. Как только они оказались в главном здании, их провели в небольшой кабинет. Если снаружи всё было по-спартански, то здесь всё было роскошно. Разрыв в уровне благосостояния был очевиден, и хотя это было несправедливо, но не обязательно жестоко. Он не знал достаточно об условиях жизни фавнов, чтобы судить об этом, но разве не типично для всех мест, что высшие руководители имеют лучшие кабинеты? Женщина села и достала несколько бумажных документов. — Мистер и миссис...? — Уайт, — сказал Жон. Так называли сирот, оставшихся после катастрофы с Горой Гленн, которых в то время было много. Его мама была одной из них до того, как вышла замуж за его отца, так что фамилия соответствовала и не могла быть отслежена. — Джейми и Тифа Уайт. — Понятно. — Это было записано. — Я — бригадир Элизабет Таннер, назначенная сюда самим Жаком Шни, генеральным директором "Праховой Корпорации Шни". Я контролирую этот лагерь, который, как вы, несомненно, заметили, производит дерево для очистительных заводов ПКШ. Вы можете обращаться ко мне "мисс Таннер", "Бригадир" или "Начальница" по своему усмотрению. Вы не должны обращаться ко мне "мэм", всё правильно поняли? — Да, мисс Таннер. — Да, бригадир. — Хорошо. — Её улыбка была натянутой и скованной. — Итак, у меня здесь ваши контракты. Давайте пройдёмся по ним, хорошо? Контракты? Это был хороший знак. Он не ожидал, что в лагерях, где люди используются как рабы, есть письменные контракты. Это должно было обезопасить людей, так как они должны были быть зарегистрированы и иметь бумажный след. Трифа и он кивнули. — Как вы понимаете, ваша работа будет связана с лесозаготовкой и транспортировкой леса. Работа идёт шесть дней в неделю, воскресенье — выходной день. Возможно, вам придется работать по сменам, которые будет определять ваш мастер. Вы будете работать не более восьми часов в день, за исключением экстренных случаев, таких как повреждение стен, требующие ремонта, пожар, голод или обрушение здания. Это маловероятно, но по закону я обязана сообщить вам об этом. — Всё в порядке, мисс Таннер. Мы понимаем. — Пакет услуг, который вам будет предложен, является достаточно выгодным, — продолжила она. — В целом, с учётом всех достигнутых целей, ваш годовой заработок составит сорок пять тысяч льен в год. Как вам это? — Щедро, — сказал Жон. Средняя зарплата в Вейле была немного выше, но это была средняя зарплата, повышенная за счет представителей высшего слоя. Это было меньше, чем зарабатывал его отец, но его отец был охотником. Большинство людей, начинающих работать в ресторанах и тому подобных заведениях, зарабатывали меньше двадцати тысяч. — ПКШ — не простая компания, и мы платим за качество, мистер Уайт. Наши предложения отражают это. Теперь необходимо учесть проживание и питание. Трифа хмыкнула. — Я думала, это будет включено? — О нет. Нет, нет, нет. Мы должны платить за содержание и уборку зданий, за зарплату охранникам, которые защищают нас от Гриммов, за еду — не забывайте, что здесь ничего не выращивают и не производят, поэтому всё приходится привозить из других мест. Всё это в сумме. К счастью, это бремя распределяется и делится на всех, поэтому потребуется единовременный авансовый платеж в размере ста пятидесяти тысяч льен. — Первый взнос? Почему!? — Потому что вы покупаете место в наших стенах, миссис Уайт, — спокойно разъяснила бригадир. — Вы будете не просто арендовать, а владеть своей собственной частью лагеря. И мы защитим вас от Гриммов. Как люди, только что лишившиеся собственного дома, вы, конечно, можете предположить, что безопасность не имеет цены. Разве вы не хотите иметь безопасный дом, где вы сможете растить своих детей? Наверное, в этом есть смысл. И стены, и всё остальное, наверное, недешево. — Мы не можем позволить себе заплатить вперёд, — сказала Трифа. — Не беспокойтесь, дорогая. Мы можем разработать для вас план выплат — со временем, конечно. Скажем, на десять или пятнадцать лет? Мы устанавливаем проценты ниже среднего по стране, так что вы не потеряете в цене, и вы сможете платить из своего пакета заработной платы из года в год, пока не погасите кредит. — Она достала калькулятор. — Проведя несложные расчеты, вы сможете погасить свой долг всего за пятнадцать лет, сократив свой пакет с сорока пяти тысяч до тридцати тысяч. — Пятнадцать умножить на пятнадцать — это не сто пятьдесят, — заметил Жон. — Нет. Это двести двадцать пять, но это с учетом процентов за пятнадцатилетний период. Считайте, что это ипотека. Он не хотел, но всё равно попробовал, и это действительно имело смысл. Ипотека на дом предполагает аналогичные условия, иногда даже хуже, и хотя здешние дома не выглядели достойно по сравнению с тем, что он видел, суть оставалась в том, что это была территория Гриммов. За безопасность надо платить. Но даже в этом случае тридцать тысяч в год были довольно неплохой зарплатой. — С жильём разобрались. Теперь перейдём к еде. Глаза Жона сузились. — Она не входит в стоимость? — Мистер Уайт, мы платим за ваше время — и, по-возможности, в твёрдой валюте. Если вы будете постоянно прерывать, мы никогда не закончим. Сначала мы должны обсудить оплату за еду, затем лекарства и, наконец, уход за детьми. — У нас нет детей. — Нет, но у вас могут быть в будущем, если только вы не готовы подвергнуть себя постоянному контролю рождаемости? Трифа зашипела. — Вы хотите сказать, что стерилизуете меня? — О нет. Боже, нет! — Элизабет повернулась к нему и сделала щëлкающее движение пальцами. У Жона подкосились колени. — Я скорее имела в виду вазэктомию. — Я думаю, что предпочту, чтобы мой мужчина был способен к воспроизводству, спасибо. — В таком случае нам нужно подумать о будущем, дорогая. Не волнуйтесь. У нас есть пакет услуг и на этот случай.

/-/

— У меня такое чувство, будто я только что продал душу дьяволу... — Ты не одинок, — проворчала Трифа. — С сорока пяти тысяч в год до пятнадцати. Это ниже минимальной зарплаты, и я могу гарантировать, что работа здесь в десять раз тяжелее, чем в городе. — Это не является достаточным доказательством того, что мы должны напасть на них. Трифа вздохнула, но оставила его слова без внимания. Она, как и он, знала, что восприятие — это всё. Очевидно, что ПКШ их обманывает, но в определенном смысле всё можно считать справедливым. Пятнадцать в год — это лучше, чем ничего, и, возможно, когда закончится срок выплаты долга, он снова поднимется выше среднего, и у них будет собственное жильё. Это было не очень хорошо, но для людей, которым действительно некуда было идти, это было лучше, чем ничего. Находились люди, готовые ухватиться за такое предложение. Да и домики с длинными нарами оказались не такими уж ужасными, как он себе представлял. В его голове промелькнула мысль о тюремном городке: ряды двухъярусных кроватей, стоящих вплотную друг к другу, без всякого укрытия и уединения. Вместо этого дверь открывалась в длинный и узкий коридор, из которого выходило множество маленьких дверей, ведущих в отдельные комнаты, — что-то вроде гостиницы, если рассматривать самый плохой и дешевый мотель из всех возможных. — Фавн снаружи выглядел здоровым. — Нет смысла морить голодом тех, кто вынужден заниматься изнурительным трудом. — Тебе обязательно во всём видеть плохое? — спросил он. — Я стараюсь видеть положительные стороны. Насколько я понимаю, это всё ещё "солнечная" ситуация. — Не будем называть это ни так, ни эдак, — быстро сказала Трифа. — Нам нужно провести здесь хотя бы день, прежде чем принимать решение. Мы только видели, как они набирают новых людей. Нам нужно побывать хотя бы в одной из тех смен, о которых они говорили. Посмотреть, какая здесь еда, какая дисциплина, какие свободы у фавнов. Поговорить с кем-нибудь из них. — Я понял. Понял. Но не проверить ли нам сначала наш новый дом? Мы только что подписали договор о закладной на него. Трифа вздохнула. — Тогда давай посмотрим... Их комната была под номером 76 — и они нашли её рядом с 74-й, а 75-я находилась напротив неё, с одной стороны — чëтные, с другой — нечётные. Дверь была заперта, но маленький ключик, который им дали, вставил в замок, тот щёлкнул и повернулся, позволяя Жону войти. Трифа зашла следом, закрыв за собой дверь, и Жон осмотрел комнату, сделав глубокий вдох. — В ней есть потенциал. — Это буквально кровать, ящик и ничего больше! — огрызнулась Трифа. — Она пустая! — Как я и сказал, потенциал. Много потенциала... — Да, и я уверена, что они будут рады привезти мебель — только это будет дорого, потому что её придётся перевозить так далеко, так что это добавит ещё несколько тысяч к нашему долгу. Но не волнуйся! — щебетала она. — У них есть пакет услуг для этого! Скорее всего, так и будет. Жон вздохнул и сел на кровать. Она, по крайней мере, была относительно мягкой. В комнате, как она и говорила, было пусто, лишь деревянный ящик служил для хранения вещей. Впрочем, здесь было место для улучшений условий, да и дом обычно покупали голым. Я пытаюсь защищать их или я слеп? Это всё больше и больше напоминает долговую яму. В зависимости от того, насколько тяжёлой была работа, существовала большая вероятность того, что ни один фавн не сможет вовремя расплатиться, но с этим придётся подождать, пока они сами не проверят работу на практике. — Наша смена через шесть часов, — сказал он. — Что нам делать до этого времени? Поспрашивать? — Нет. За нами, наверное, пока наблюдают. — Трифа отошла к окну и задернула плотные шторы. — Они предполагают, что мы измотаны путешествием. Нам следует сыграть на этом и немного поспать. Жон перевёл взгляд на кровать. — Здесь? — Да. А где ещё? — В-Вместе...? — Это всего лишь кровать, — заметила она. Он паниковал не из-за кровати. Но всё равно кивнул, доверяя её мнению и, может быть, немного — совсем чуть-чуть — предвкушая, как это будет. — Хорошо. Конечно. — Он откинул одеяло и лёг на правую сторону кровати, неловко ожидая, пока она снимет сапоги и заберётся на другую. Она осталась одета, как и он, но кровать была достаточно маленькой, и их бедра соприкасались под одеялом. Он знал, что Адам сейчас мысленно закатит глаза, но это всё равно была самая тесная близость, которую он когда-либо испытывал с девушкой, не являющейся сестрой. — Помни, — прошептала она, — мы должны вести себя как отчаявшаяся пара, ищущая новый дом. Это касается и завтрашнего дня. Мы, возможно, справимся с той работой, которую они нам дадут, но обычный гражданский человек — нет. Не веди себя слишком компетентно. — Почему-то я сомневаюсь, что с моим участием это будет проблемой... — И не делай ничего, что могло бы вызвать их подозрения. — Поверь мне, Трифа, последний человек, о котором тебе стоит беспокоиться, это я. — ... — Трифа уставилась на него, её лицо находилось в нескольких сантиметрах от его лица. — Я сделаю вид, что не слышала этого. — Спасибо. Люблю тебя. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, босс.