Кролик среди Волков

Сказать, что его заявление в прямом эфире вызвало удивление, равносильно тому, что сказать, что появление Гримма в детском саду вызвало небольшой переполох. Его слова взорвали всю сеть, и самое трудное было уследить за различными аргументами, контраргументами, выводами и, в некоторых случаях, прямо противоположными заявлениями. Некоторые прямо обвиняли его во лжи. К сожалению, это касалось как людей, так и фавнов. Люди обвиняли его во лжи, пытающимся привлечь "доверчивых детей" и склонить их на сторону терроризма, а затем всё равно называли его предателем расы, несмотря на то что, по всей видимости, не верили ему ни на йоту. Фавны, скорее всего, пуристы, потребовали провести анализ крови и предоставить доказательства, и, если они окажутся верными, сменить его на настоящего фавна. Некоторые люди утверждали, что это доказательство их превосходства и что только человек мог завести Белый Клык так далеко. Он не мог сказать, одобряют они это или нет. К счастью, эти люди были исключениями. Громкие и несносные комментарии которых выходили на первый план из-за огромного количества ответов, обличающих и разрывающих их на части. Большинство же, если это можно назвать таковым в Интернете, было шокировано, удивлено и, возможно, с некоторой неуверенностью надеялось. В конце концов, если Белый Клык настолько не придает значения расе, что избрал человека на высший пост, разве это не доказательство того, что они не судят по расе? И если человек готов рискнуть жизнью и свободой, чтобы поддержать Белый Клык, то разве это не доказательство того, что люди могут существовать рядом с фавнами? А уж то, что они с Сиенной были вместе, — это просто соус поверх всего. Неважно, что Белый Клык и Сиенна поначалу не знали об этом. Неважно, что он солгал. История умела отбрасывать все эти мелочи, и в ход шли всевозможные оправдания. Внезапно Юма понял, что всегда знал, что Жон немного не такой, как все. Трифа сразу же вывела его на чистую воду. Его Белый Клык — и не странно ли это говорить? — сразу же после интервью обратился к нему с вопросом, правда ли это, но, к его огромному облегчению и удивлению, их это мало волновало. — Шок... — сказал Перри за всех. — И если бы мы узнали о таком в самом начале, мы бы, наверное, вышвырнули тебя на улицу. — Но сейчас уже поздновато жаловаться. — ответила Дири. — К тому же, — добавил Таксон, — мы выигрываем. Причём сильно. — Я согласна на босса-человека, раз уж ты способен на такие чудеса. — сказала Илия. — Кстати, о чудесах... — Ты могла бы просто пригласить Блейк на свидание. — устало сказал Жон. Илия этого не сделала. Не сделала. Конечно, не могла. Однако это рассмешило их и успокоило, что всё вернулось на круги своя. Конечно, среди рядовых бойцов найдётся немало тех, кто почувствует себя преданным, но все они страдали и спали в канализации вместе, прежде чем перебраться на свой склад. Человек, фавн — это мало что значило, когда вы оба ползали по кишащим крысами туннелям и ели бекон от Бейнсоу с перевернутого дорожного знака в окружении вони мочи и фекалий. Подобное называлось командообразованием. А точнее, взаимными мучениями. — Ты ведь останешься с нами, верно? — спросила Дири. — Ты же нас не бросишь? Понятный вопрос. Весь план заключался в том, чтобы довести Белый Клык до состояния не совсем незаконного, а потом бросить, чтобы вернуться в Ансель и жить нормальной жизнью. Становиться охотником теперь было явно не по плечу. Значит, ответ на её вопрос должен был заключаться в том, что он совершенно точно собирается покинуть их. Должно было быть. — Я никуда не собираюсь, — сказал он. Их лица засветились, и он почувствовал себя неловко, просто глядя на них. — Я — мы — много работали, чтобы зайти так далеко. Я не откажусь от работы только потому, что я такой или что люди подумают об этом. Пока я с вами. — Ты наш босс. — Без тебя все было бы не так. — Если мы будем принимать людей, то наберём больше. — Хороших людей. — отметила Трифа. — Нам придётся их проверять. — И наших тоже, — добавил Юма, — Не хочу, чтобы кто-то из наших плохо обращался с людьми, желающими присоединиться к нам. — Мы можем держать их отдельно. — О, ничего себе. Сегрегация. Вот это будет здорово. — Мы что-нибудь придумаем. — твёрдо сказала Сиенна. — И будет только полная интеграция. Будем ли мы лично следить за тем, чтобы наши более открытые фавны работали с добровольцами-людьми, или нет, мы решим позже. А пока мы просто хотели убедиться, что для кого-то из вас это не стало слишком большим сюрпризом. — Когда ты узнала? — спросила Илия. Жон вздрогнул. Сиенна — нет. — Это довольно личное. Тебе не кажется? Намёк на то, что она обнаружила это во время секса, был столь же ложным, как и утверждение, что он лишился девственности, но они оба знали, что слухи ходят, и, судя по тому, как покраснело лицо Илии, она их слышала. Юма мяукнул, и Трифа с силой ударила его по руке. Все ухмылялись и переглядывались. По правде говоря, Сиенна узнала об этом только перед интервью, и её реакция... в общем, ничего особенного. Она лишь укоризненно посмотрела на него, поджала губы, а затем тяжело вздохнула и пробормотала, что ему лучше больше не скрывать от неё ничего подобного. Он не хотел говорить, что утаивание и ложь сработали, но она, похоже, понимала, что он лгал не потому, что хотел этого. Она понимала, что, оказавшись в роли лидера ячейки, он бы побоялся рассказать кому-либо правду. — Мы с Жоном останемся вместе, несмотря ни на что. Человек и фавн, работающие вместе во главе Белого Клыка, — самое мощное послание, которое мы можем отправить. Любой, кто не сможет с этим смириться или бросит вызов, покажет, что его цель — не равенство между фавнами и людьми. Это касается и тех, кто находится внутри нашей организации. — Дела пойдут вкривь и вкось. — предупредил Таксон. — Часто бывает, что ситуация ухудшается, прежде чем становится лучше. — ответил Жон. — Если Белый Клык хочет будущего, за которое стоит бороться, это значит, что нам придётся бороться и среди своих. Вы все будете нужны мне на этом поле боя. — И где же находится это поле боя? — В основном в Интернете. В комментариях. На нашем сайте. — Ты хочешь, чтобы мы троллили пуристов и расистов? — спросил Юма. Когда Жон кивнул, фавн-летучая мышь приложил руку к голове в знак воинского приветствия, и улыбка расколола его лицо надвое. — СЭР! — рявкнул он. — ПРЕДОСТАВЬТЕ ЭТО МНЕ. Я БЫЛ РОЖДЕН ДЛЯ ЭТОГО МОМЕНТА!

/-/

Пока Юма и остальные "работали" в Интернете, разочаровывая, радуя и распространяя мемы — по словам Юмы, мемы были главным оружием в Интернете, — Жон и Сиенна уединились в кафетерии, чтобы показаться на глаза. И им это, конечно, удалось. Большинство студентов остановились, чтобы поглазеть на них, и зашептались на тему их интервью. Их фотографировали, показывали на них пальцами и обсуждали. Жон пригнул голову, но выдержал бурю. Сейчас было как никогда важно, чтобы их видели на публике вместе, потому что иначе некоторые группы могли бы предположить, что между ними произошел разлад. — Привет! — Руби подошла с подносом и своими товарищами по команде. — Эти места свободны? Жон посмотрел на совершенно пустые скамейки, а затем на Руби, которая неловко хихикнула и потупилась. — По-моему, они свободны, — сказал он. — Спасибо. — Руби заняла место напротив него, а её команда расположилась по обе стороны от него, так что с одной стороны оказалась команда RWBY, а с другой — он и Сиенна. — Мы смотрели ваше интервью. Ты действительно...? — Родился и вырос человеком, — ответил он. — Тогда почему присоединился к Белому Клыку? — спросила Вайс. — Потому что не мог вынести неравенства? — Что-то в этом роде. Сиенна ясно дала понять, что какова бы ни была истинная причина его вступления, официальная линия должна быть причиной того, что он решил остаться. Никому не нужно было знать, что чувствовал тогда невежественный Жон Арк, потому что тот Жон Арк был мёртв. Или перерос в нечто иное. По правде говоря, это было не так уж и плохо. Он настолько отличался от того, каким был раньше, что, если бы он мог вернуться в прошлое, его мотивы всё равно не изменились бы. Нет нужды оглядываться назад и переживать из-за этого. — Я также обратила внимание, что вы выделили нас в своём интервью. — сказала Вайс. — Хотя это и поспособствовало росту нашей популярности, это значит, что вы даёте Руби официальную поддержку Белого Клыка в её политической кампании? — Вполне. — Почему? — поинтересовалась Блейк. — Потому что Руби симпатизирует вашему делу? — Мы бы поддержали кого угодно, лишь бы не нынешних идиотов, — насмешливо сказала Сиенна. — И даже если бы они не пытались представить нас ответственными за нападение на Бикон. Отказ от помощи всем на Амити показывает их характер, не говоря уже о том, насколько коррумпированными они стали. — То, что Руби безразлично, человек перед ней или фавн, помогает. — сказал Жон. — Но, как говорит Сиенна, это не главная причина. Нынешняя власть слишком много испортила, чтобы не сделать этого, и я думаю, что большинство жителей города чувствуют то же самое. На данный момент это предрешённый вывод. Даже Озпину они надоели. — Конечно, надоели. — сказала Янг. — Каждый раз, когда их показывают по телевизору, они начинают оскорблять Белый Клык, оскорблять мою сестру, оскорблять Белый Клык, оскорблять мою сестру. — Ты имеешь в виду оскорбление моего возраста, моего возраста, моего возраста и только моего возраста. — ворчала Руби. — Политики выбирают то, что считают слабыми местами. — продолжила Сиенна. — Тот факт, что к тебе они могут цепляться только к твоему возрасту, говорит о том, что они не могут найти ничего другого. В твоём прошлом не было никаких скандалов, и они не настолько глупы, чтобы представить себе обучающуюся охотницу как нечто менее нравственное. — Что ещё они могут обнаружить? — задалась вопросом Вайс. — Твоего отца, который был охотником, а теперь преподаватель в Сигнале? Твоего дядю, который регулярно рискует жизнью, защищая приграничные деревни и города? Твою мать, которая погибла при исполнении служебных обязанностей? Для них было бы самоубийством критиковать кого-то из них. Твой возраст, незрелость и отсутствие опыта — единственное, что у них есть. — В обычной ситуации этого было бы достаточно. — сказала Сиенна. — Не хочу обидеть, но обычно нельзя ставить пятнадцатилетнего подростка во главе городской администрации. Если бы не то, как их ненавидят, у тебя не было бы ни единого шанса. — Никаких проблем. — сказала Руби. — Я знаю, что нужно быть отчаянным, чтобы выбрать кого-то вроде меня. Грустно, что все настолько отчаялись. — Или то, что никто больше не сделал шаг навстречу. — вмешалась Янг. — Я имею в виду, что мы проделали тяжёлую работу по уничтожению власти текущего мэра. А где другие политики-карьеристы? Почему они не хотят воспользоваться этим преимуществом? Мы с радостью передадим власть им. Они не появлялись по той же причине, по которой соперники Сиенны не бросали ему вызов в борьбе за контроль над Белым Клыком. Они боялись, что их сочтут противниками нынешнего движения. Даже худшие из пуритан знали, что он делает для их движения лучшую работу, чем кто-либо другой, поэтому, даже если они ненавидели его, они не могли открыто выступить против него. Сделай они это, и братья Альбейн обрушили бы на них огромную волну неодобрения, отбросив их в самые глубокие уголки Белого Клыка. Так было и здесь. Руби, возможно, и оценила бы вмешательство другого политика, но кто-то, сделавший это, выглядел бы так, словно воспользовался всеми её трудами. Общественность разорвала бы этого человека на части, даже если бы он выиграл выборы, и на нём навсегда закрепилось бы клеймо, что он находится у власти только потому, что Руби Роуз привела его к власти. Он цинично полагал, что они выжидают, наблюдая за происходящим и зная, что, когда всё стихнет и Руби окажется у власти, они смогут выступить против неё и с лёгкостью свергнуть столь неопытного противника. Таков был план. Если Озпин будет заботиться о Руби, как подозревал Жон, то соперничающие политики могут столкнуться с более жёсткой обороной, чем они ожидали. — Белый Клык поддержит твою кандидатуру. — сказал Жон. Он почувствовал на себе взгляд Сиенны, но через мгновение она кивнула. Он знал, что она сомневается в том, что Руби сможет принести пользу в долгосрочной перспективе, но почти все эти проблемы были бы решены, если бы она просто взяла советников, которые знали бы больше неё. Именно так и поступало правительство. Совет же не занимался всем в одиночку. Они часто пользовались услугами субподрядчиками. — Я не уверен, что поддержка террористов принесёт пользу, но мы заявим о своей поддержке и позволим нашим людям голосовать так, как они хотят. — Мы не будем заставлять или просить их голосовать так или иначе. — сказала Сиенна. — Конечно, нет. — согласилась Вайс. — Но... — Жон сказал: — Я очень сомневаюсь, что кто-то из них будет голосовать за кандидата, который хочет, чтобы нас заклеймили как монстров и бросили в самую глубокую и тёмную яму, чтобы мы там сгинули. Это было бы немного нелогично. — Спасибо. У Руби было забавное выражение лица — в какой-то степени довольное, в какой-то ужасное. Да, ему знакомо это чувство. Добро пожаловать в его мир, где тебя втягивают в положение, которого ты на самом деле не хотел, но чувствовал себя слишком вовлечённым и виноватым, чтобы уйти. Ему это было хорошо знакомо. Она справится с работой не хуже, а то и лучше меня. По крайней мере, её система поддержки была более здравой, чем его. Внезапно над кафетерием нависла тень. Свет, льющийся из окон померк, как будто перед солнцем проплыло облако, но когда все повернулись, чтобы посмотреть на улицу, облако оказалось огромным металлическим линкором, зависшим в воздухе. Генерал Айронвуд вернулся.

/-/

Генерал Джеймс Айронвуд не был склонен к эмоциям, но когда Кловер, Эйс-Опс и другие солдаты, которых он был вынужден оставить в Вейле во время своего отзыва, встали в строй и закричали: — С возвращением, сэр!, — он почувствовал, как что-то зашевелилось в его груди. — Вольно, — прошептал он. Они встали более расслабленно. Айронвуд окинул их взглядом и глубоко вздохнул. Они были взъерошены, а их доспехи заляпаны грязью. В любое другое время они выглядели бы не лучшим образом, но сейчас было не до этого. Когда его отозвали из Вейла, они были брошены на произвол судьбы и оставлены сдерживать натиск, пока Авангард сопровождал его на Атлас для дознания и следствия. Он знал о своей невиновности, и Проявление Эффективности помогало ему выстоять перед сомнениями и подозрениями. Его прошлое, его ошибки, каждое слово, которое он когда-либо произносил, могло быть истолковано как негативное по отношению к Белому Клыку. Военная полиция пыталась представить его расистом, человеком, склонным к вспышкам гнева и чрезмерным реакциям, а затем и тем, кто бездушно отдал приказ об убийстве врага на сцене перед огромным количеством людей. Слушая, как ему зачитывают некоторые из его собственных высказываний, он вынужден был признать, что они рисуют печальную картину. Но какой Генерал не выступал против агрессивной террористической группировки? Не его вина, что эта группа внезапно стала популярной. Вырванные из контекста слова были сказаны в самый разгар жестокости Белого Клыка. В камере бывали моменты, когда он задавался вопросом, не стал ли он злобным, жестоким человеком, готовым жертвовать жизнями ради высшего блага. В такие моменты он сомневался в себе. Теперь уже нет. — Солдаты Атласа. — Его голос прозвучал громогласно. — Никогда ещё я не гордился вами так, как сейчас. — Они вытянулись во весь рост. Усталые лица расплылись в довольных улыбках. Локти сталкивались друг с другом, когда они делились своим ликованием. Он позволил этому случиться. — Быть оставленным в городе, ставшим враждебным, хранить верность клятве и защищать его, несмотря ни на что, и делать это без надзора и надлежащей командной структуры. Вы продемонстрировали Атласу — да что там, всему миру — свои лучшие качества, дисциплину и преданность своему Королевству. — Генерал Айронвуд выпрямился во весь рост и отсалютовал. — Здесь и сейчас я отдаю честь всем вам! Они ответили ему. — Генерал, сэр! — Кловер Эби. — Сэр, так точно, сэр. — Кловер шагнул вперед. — Вы сделали всё возможное и невозможное. Мы все знаем, что мой отъезд произошёл не по моей воле, и у меня не было времени, чтобы отдать приказы, не говоря уже о том, что вы должны были следовать им, когда моя лояльность была под вопросом. — Мы никогда не сомневались в вашей верности, сэр! — громко заявил Кловер. Остальные солдаты громко согласились, и Айронвуду пришлось сделать ещё один глубокий вдох, чтобы не растеряться. Держись уверенно, Джеймс. Держись твёрдо. — Даже так, — сказал он, — ваше начальство было под подозрением. Вы хорошо справились. Вы командовали с мудростью и не поддались давлению со стороны Вейла, чтобы совершить откровенно катастрофические действия. Вас бы не обвинили, если бы вы поддались. У вас не было командира, а они выступали как союзники Атласа. — Я бы винил себя, сэр. Хороший человек. Слишком хороший для своего звания. Ему скоро понадобится повышение, иначе какой-нибудь другой генерал переманит Кловера у него из-под носа. Он снова обратился к солдатам. — После освобождения я поговорил с центральным командованием и представил вас всех к награждению служебными медалями. — Он проигнорировал их улыбки и сказал: — Это, однако, в будущем. Пока же мы должны помочь обеспечить безопасное продолжение событий в Вейле, а затем сопроводить наших учеников домой. Учитывая арест Синдер Фолл и действия Белого Клыка по защите Амити и Бикона, я очень сомневаюсь, что это будет означать для нас какие-то реальные действия. — Что насчёт Белого Клыка, сэр? — спросил Вайн Зеки. Действительно, что. У Айронвуда были свои мысли и чувства по этому поводу, но это было не его Королевство, и он не хотел разрушать всё то уважение, которое его люди заслужили у местных жителей без него. Если верить отчётам, атласских солдат в Вейле уважали и восхищались ими не меньше, чем охотниками, и в основном потому, что они остались с охотниками на Амити, чтобы защитить мирных жителей, в то время как руководство Вейла бежало, как трусы. Новость не удивила его самого, зато удивила Совет Атласа. Что бы он ни говорил о них, но большинство из них остались бы, чтобы попытаться успокоить людей. Он уверенно перечислил тех, кто остался, и тех, кто не остался. — Белый Клык проблема Вейла и Бикона. Дипломатически они получили амнистию в Биконе за спасение школы. Мы уважаем это решение. Пока они остаются в Биконе, мы не обязаны помогать Вейлу в их аресте. — Он снова отдал честь, как и они, а затем сказал: — Свободны. Рядовые быстро разошлись, довольные собой и обещанием будущих наград. Он сам возглавит церемонию в Атласе, когда она состоится, и лично проследит за тем, чтобы они также получили премию к жалованью. Советник Слит выразил полную готовность выполнить любую его просьбу в качестве молчаливого извинения за то, что арестовал его. Если честно, он не мог сказать, что это было неправильное решение. При нём чуть не убили человека, снайпер утверждал, что он приказал это сделать, и единственным правильным решением было бы убрать всех причастных и допросить их вдали от города союзника. Озпин стоял у двери, приветствуя его возвращение в Вейл и вежливо давая ему время поговорить со своими людьми. Он оттолкнулся от стены, когда к нему подошёл Айронвуд, и хлопнул в ладоши. — Очень хорошая речь. У тебя всегда было чутье на такие речи. — Я имел в виду именно то, что сказал, Озпин. Пока Белый Клык здесь, от меня ничего не требуется. Пускай они остаются здесь, — подчеркнул он. — Если Арк переступит порог Вейла и Совет потребует действий, дипломатические договоренности вполне могут заставить меня сделать это. Если они останутся здесь до нашего отъезда, мы сможем избежать неприятностей. — Боже, Джеймс, ты советуешь мне, как не допустить ареста Белого Клыка? Ноздри Айронвуда раздулись. Озпину, возможно, и нравились его маленькие игры, но в этом он был одинок. — Я советую, как избежать дипломатического инцидента. Я знаю, что у меня есть долг перед этими людьми. Не жди, что я скажу им об этом. — Он не мог. Атлас потеряет лицо, если сделает это. — Но я верну его действиями. — Очень приятно слышать. У меня есть несколько идей, как ты можешь это сделать. — В их число входит публичная поддержка и благодарность охотницам, которые спасли жизнь моим людям на Амити, и в то же время отсутствие благодарности по отношению к действующему руководству, которое пыталось приказать Кловеру и моим людям арестовать граждан Вейла и разогнать протесты? Улыбка Озпина приобрела ехидный оттенок. — Значит, ты слышал. — Конечно, слышал! — прорычал он. — И я прекрасно понял их замысел. Если бы атласские солдаты разогнали эти протесты, вина была бы возложена на нас. Слишком просто, учитывая нашу репутацию противников фавнов. Тогда ваш Совет отказался бы от участия и оставил Кловера и моих людей страдать от ответной реакции. Он мог себе представить, какой шквал ненависти обрушится со стороны жителей Вейла, возмущённых не только тем, что Атлас встал на сторону Совета, но и тем, что они позволили себе арестовать граждан другого королевства. Такой инцидент вполне мог разрушить союз между Атласом и Вейлом. Учитывая, что Совет явно собирался в отставку, им, вероятно, было всё равно. Всё, что угодно, лишь бы ухудшить ситуацию для своих сменщиков. Он уже подумывал о том, чтобы попытаться выдвинуть против них обвинения, вернувшись домой. Это ни к чему не приведёт, но он сможет добиться того, чтобы их внесли в чёрный список Атласа и объявили персонами нон грата. Это может повлиять на их шансы получить работу в любых компаниях, поддерживаемых Атласом. По большому счëту это было мелочью, невероятной мелочью, но после того дерьма, через которое ему пришлось пройти, он чувствовал себя мелочным. Да и мстительным тоже. — Я сделаю это, — прорычал он. — Твои ученики в любом случае заслужили мою благодарность, и поблагодарить их будет легче, чем террористов. Но мои слова будут принадлежать мне. — Насколько зажигательными они будут? Айронвуд усмехнулся. — Словно напалм.

/-/

— ...Поэтому я и весь Атлас благодарим Академию Бикон, её отважных охотников и охотниц, а также тех, кто в ней работает и учится. Если бы не их поддержка и быстрое мышление, то ситуация на Амити вполне могла бы стать катастрофой. Кроме того, я с огромным удовольствием выдвигаю четырёх студентов из Бикона на получение почетных наград Атласа. Это Руби Роуз, Вайс Шни, Янг Сяо Лонг и Блейк Белладонна, которые известны как команда RWBY, чьи действия непосредственно спасли жизни как гражданских лиц, так и солдат. Чёткое руководство, а также взвешенная мудрость и интеллект помогли успокоить гражданских на Амити. Мои офицеры были очень впечатлены лидерскими качествами мисс Роуз, в частности. Я лично встречусь с ними, чтобы выразить свою и Атласа благодарность и поблагодарить их за то, что они вмешались туда, куда никто другой не мог вмешаться. У Бикона, а возможно, и у Вейла, светлое будущее с такими людьми у руля. В кафетерии люди оборачивались, чтобы посмотреть на них. Бедная Руби опустила лицо на стол и смущённо пробормотала. — Мне показалось, или он явно делает ударение на некоторых словах? — спросила Янг. — Это было не твоё воображение. — проворчала Вайс. — Каждый раз, когда речь заходила о качествах, которые могли бы сослужить хорошую службу политику, он подчеркивал их. В отношении нас. — Разве это не противозаконно, когда иностранная держава пытается вмешаться в выборы? — Думаешь, Генерала Айронвуда это волнует? — Думаешь, Вейлу не всё равно? — спросил Жон. Оба ответа были отрицательными. — Поскольку с меня сняты обвинения, выдвинутые против меня махинациями Синдер Фолл, злодейки, ответственной за нападение на Амити и Бикон, а затем арестованной в Биконе группой её учеников и сторонних сил, я снова возьму под контроль силы Атласа в Вейле. Однако мы останемся здесь лишь на время, чтобы завершить наши оперативные действия и сопроводить наших учеников домой. Я хотел бы выразить свою благодарность Вейлу за то, что он присматривал за моими людьми в моё отсутствие. Я много слышал о гостеприимстве этого города и понимании его жителей перед лицом тревожных обвинений в наш адрес. — А ещё он только что пошёл наперекор решению Совета и заявил, что именно Синдер ответственна за происшествие на Амити. — Янг хихикнула. — Похоже, репутация Совета летит вниз, как свинцовый шарик. — Это также означает, что Совету придется обвинить Генерала Айронвуда во лжи, если они хотят его оспорить. — отметила Блейк. — А поскольку его невиновность доказана, а его солдаты помогли нам на Амити, они сейчас более популярны, чем Совет. — Я заметил, что он не упоминает нас. — сказал Жон. — Бикону помогли "сторонние силы" в захвате Синдер. Да, конечно. Сторонние силы. — Все знают, кого он имеет в виду. — сказала Сиенна и коснулась его руки. — Он не может и не хочет этого говорить, но это так же хорошо, как хвалить Белый Клык за вмешательство. Это больше, чем мы могли ожидать, и больше, чем мы имеем на это право. — И снова... — с гордостью продолжил Айронвуд. — Спасибо Вейлу, храбрым мужчинам и женщинам Атласа, которые в моё отсутствие держались гордо и стойко, а также Бикону и команде RWBY в частности за их действия во время фестиваля Вайтела. — Он отсалютовал камере. — Всем вам — моя и Атласа благодарность. Оставайтесь такими же сильными. Оставайтесь едиными. Передача закончилась, и несколько столиков в кафетерии начали хлопать. Когда никто больше этого не сделал, они пожали плечами и вернулись к еде. Похвала была приятна, но большинство из них также отдыхали от усталости и мелких травм, и как студенты они были гораздо более довольны похвалой Озпина, которая пришла в виде недельного перерыва в занятиях. Да здравствует Озпин, уничтожитель домашних заданий! Свиток Сиенны пискнул. Она достала его, посмотрела на экран и вздохнула. — Юма уже превратил это в мем. — Уже? — спросил Жон. — Как? Сиенна показала ему свиток и картинку, на которой Генерал Айронвуд был наложен на изображение Белого Клыка, сражающегося с Синдер, с гигантским роботом, пилотируемым Перри на заднем плане. Айронвуд давал интервью в камеру, а внизу Юма крупным белым текстом написал "сторонние силы" с большими кавычками. Под картинкой уже было несколько тегов, лайков и смайликов, число которых росло. — Да, похоже на то. — Совет будет в ярости от интервью Айронвуда. — сказала Вайс. — И, возможно, ещё больше из-за того, что мой отец поддерживает Руби. — Она закатила глаза. — И вдруг я снова стала его любимой дочерью, потому что вошла в политику как теневая фигура, стоящая за следующим мэром. Это не совсем то, что я планировала, когда поступала в Бикон. — А разве это имеет значение? — спросила Янг. — Что собирается делать Совет — сказать Айронвуду, что он не прав? Я бы заплатила, чтобы увидеть это. — У меня такое чувство, что тебе придётся это сделать. — ответила Вайс. — Они собирают экстренную пресс-конференцию. — Вот дерьмо. — Янг наклонилась к планшету, как и Жон, Сиенна, Блейк и Руби. — Это будет здорово.