Пламя не погаснет

На широких просторах океана, под лазурным небом, воздух пронизывало зловещее предчувствие. Небольшой пиратский корабль «Покоритель морей» плыл по тихим волнам, но его спокойствие нарушил пушечный выстрел, попавший точно в мачту. Щепки посыпались на моряков, судорожно высматривающих вражеское судно вдалеке. Корабль, увитый мерцающей пиратской символикой, вспыхнул на горизонте. В ожидании битвы, черные паруса раздувались на ветру, как и кровавый флаг, украшенный черепами и перекрещенными костями. Даже самый неопытный пират знал, чей знак это был. Экипаж «Пламени» во главе с безжалостным капитаном не знали пощады. Их глаза, пронзительно черные и лишенные последних остатков человечности, сияли жаждой крови. Они приближались к «Покорителю морей» с решимостью, неся с собой смерть и разрушение. Зачастую корабли, что становились мишенью «Пламени», поднимали белый флаг сразу же, как только видели надвигающееся судно. Однако капитан «Покорителя морей» самонадеянно полагал, что его команда сможет дать отпор. Захватчики проникли на палубу, нанося сокрушительные удары. Вооруженные шпагами и кривыми кинжалами, пираты рассекали воздух ловкими движениями. Атакованные моряки уступали в снаряжении, но умели вести бой. Зазвучали металлические стуки и свисты ударов, сопровождаемые громкими криками. Капитан «Покорителя морей» уверенно размахивал своей шпагой, изгибаясь под напором врагов и отражая удары. Однако одно неверное движение привело его к поражению: холодное железо врага проткнуло его плоть и теплая жидкость полилась на дощатый пол. Капитан повержен — у судна не было и шанса. Солнечные лучи отражались от острых клинков, оставляя яркие вспышки света на полированной стали. Постепенно, в живых оставалось всё меньше членов экипажа «Повелителя морей». Воздух наполнился звуками борьбы, восклицаниями и стонами раненых. Железный Билл — капитан «Пламени» — и его команда боролись как львы, не трепетали перед опасностью и не позволяли себе уступать на поле битвы. Оглушительные удары шпаг соединялись в симфонию смерти и надежды, в которой решалась судьба корабля и его экипажа. Но неравноценные потери повлекли за собой безоговорочную победу «Пламени». Сражение закончилось, не успев начаться. Силы врагов оказались слишком многочисленными, а атака — неумолимой. Воздух пропитался запахом крови, палуба «Покорителя морей» заполнилась телами павших моряков. Когда звуки неравной борьбы совсем стихли, парень, всё это время стоявший в стороне, будто бы нежелающий принимать участие в кровавом сражении, подал голос.       — Это бедное судно, капитан, — разочарованно протянул он, с лёгкой брезгливостью проведя взглядом по остаткам чужой команды.       — Найдём, чем поживиться, — сплюнув, ответил ему Железный Билл. — Иди в каюты и проверь там сундуки, Эрланд. Эрланд вздохнул, нехотя последовав приказу. Пройдя мимо лежащих трупов моряков, он направился к небольшим комнатам для экипажа, расположенным под нижней палубой. Зайдя в темное помещение, он осмотрел каюту: судя по всему, в ней жило сразу несколько человек. Вещи были разбросаны, а весь пол покрыт грязными матрасами. Эрланд поморщил нос, не привыкший к подобным условиям. Шкафов здесь не было, как и сундуков, в которых могли бы находиться ценности. Поживиться было нечем. Несмотря на отвращение, Эрланд проследовал в соседнюю каюту. Она была куда чище: две деревянные кровати стояли вдоль стен, прижатые тяжелыми тумбами. Напротив двери даже было небольшое окно, которое позволяло полоске света разогнать мрак. Эрланд медленно прошёл к небольшому комоду и наклонился, чтобы открыть его. Там он обнаружил холщовый мешок со звенящими монетами.       — Не густо, — прокомментировал он, распрямляясь. Прямо напротив него, над кроватью, висело заляпанное зеркало. Эрланд осмотрел себя: русые кудри красиво обрамляли юношеское лицо с острыми скулами и ярко-голубыми глазами. Такая внешность совсем не сочеталась с неброской одеждой, которую ему, как клерку, выдали на корабле. Однако даже обычная рубаха и мятые штаны выгодно подчеркивали стройность парня. Он ухмыльнулся сам себе, и, оторвавшись от самолюбования, забрал мешок с мелочью, чтобы принести капитану хоть что-то. Выйдя из комнаты, он отряхнулся. Вернувшись на родное судно, экипаж «Пламени» начал медленно отплывать от разгромленного корабля. Сойдя на палубу, Эрланд привычно проследовал к капитану у штурвала, чтобы доложить об итогах налёта. Железный Билл был угрюм сильнее обычного, отчего Эрланд поднимался на верхнюю палубу не спеша, почти крался, сжимая в пальцах золото.       — Эрланд, я тебя вижу, — прогремел Билл над ухом парня. Тот вздрогнул, но тут же гордо поднял голову, не выдавая испуга.       — Я как раз направлялся к Вам, капитан, — с деланным уважением ответил он, подняв награбленное в воздух. — Наша добыча. Брови Железного Билла нахмурились, а взгляд медленно переместился с лица клерка на золото в его руке. Жалкая пара десятков монет тихо прозвенела в наступившем напряженном молчании. Эрланд не успел моргнуть, как капитан вырвал у него мешок и с громким всплеском выбросил за борт.       — Рыбёшка выдержи не стоит, — сухо объяснил он и вернулся к штурвалу. Растерянность и раздражение охватили Эрланда, но он ничего не сказал, прикусив губу. Капитан был вспыльчивым и часто совершал безрассудные поступки, движимый гневом. В такие моменты его стоило оставить одного, иначе был риск повторить судьбу выброшенного золота. Эрланд бесшумно развернулся с надеждой поскорее уйти. Но не успел он сделать и шага, как Билл продолжил беседу.       — А что с нашими пленными? Эрланд непонимающе обернулся к нему, поднимая бровь. Насколько он помнил, со всеми пленными с предыдущего разбоя они разобрались, а на крайнем пленников не брали.       — Ну, с этими, британцами, — пояснил капитан.       — А, — протянул Эрланд, вспомнив. — Они всё ещё у нас. Живые. Где-то неделю тому назад «Пламя» напало на британский корабль, отбившийся от флотилии. Сундуков с золотом на государственном судне не было, так как оно перевозило лишь древесину, но Железный Билл решил взять двоих заложников, рассчитывая в дальнейшем получить за них хороший выкуп.       — Живые, значит… А их допрашивали?       — Нет, капитан, — подозрительно протянул Эрланд, понимая, к чему клонит Билл.       — Значит, этим ты сейчас и займёшься, — довольно улыбнулся капитан и развернул штурвал так, что судно слегка занесло. — Свободен. Эрланд разъярённо спустился на главную палубу, проклиная капитана. Мало того, что прошедший захват прошёл безрезультатно, так теперь Железный Билл отыгрывается на нём. Он подошёл к борту и подставил лицо порывам морского ветра. Волосы Эрланда развевались под напором воздуха, и, прикрыв глаза, он ощущал свободу, ради которой и покинул дом родителей. Стоя здесь и вдыхая солоноватый запах, он был рад, что оставил свою утомительную жизнь в Швеции. Только начав своё путешествие на «Пламени», Эрланд понял, чего ему всегда не хватало. Вокруг него разливалась мощная сила океана, его бескрайние воды стремительно терялись в горизонте. Возможно, Эрланд был неизлечимым романтиком, но даже постоянные упрёки капитана не имели значения в такие моменты. Выдохнув, он открыл глаза и уже в более спокойном расположении духа решил сначала вернуться в свою каюту и прихватить кафтан — холодный морской ветер заставил его поёжиться. Взяв то, что ему было нужно, он наконец-то направился в сторону темниц. Спустившись в холодное помещение, Эрланд невольно посильнее укутался в кафтан. Пленные содержались в ужасных условиях: по голым стенам текли капли грязной воды с палубы, отчего во всех щелях виднелись пятна плесени. Ржавые прутья решетки разделяли комнату на две части. В одну из них только что вошёл Эрланд, держа в руках старый подсвечник. Пламя свечи едва освещало вторую часть темницы, где из-за отсутствия окон едва проглядывались силуэты двух пленных. Один из них отвернулся к стене, лёжа на голой койке. Второй же неотрывно следил взглядом за вошедшим пиратом. Эрланд вздрогнул, когда поднял на него глаза, и чуть не выронил источник света.       — Чёрт подери, — выругался он. — Нельзя ведь так пугать. Пленник хмыкнул, но взгляд не отвёл, продолжая изучать вошедшего. Пламя слегка освещало смуглую кожу и темные глаза незнакомца. Юноша не походил на типичного служащего Королевского военно-морского флота. Что-то во внешности заключенного казалось Эрланду смутно знакомым, но он тотчас откинул эту мысль, так как был уверен в том, что никогда раньше не видел британских моряков.       — Назовите своё имя, — произнёс Эрланд, стараясь звучать устрашающе. Но незнакомец продолжил молчать, лишь изредка моргая. Эрланд запоздало подумал, что пленник не понимает его речь, но тут же вспомнил, что во время штурма британского корабля он уже слышал пару фраз на английском с примесью латинского акцента от него. Однако была вероятность, что акцент самого Эрланда делает его речь для иностранца неразборчивой. Или же всё обстояло ещё проще — пленник намерено молчал, не желая отвечать на вопросы.       — Говори, коль жизнь дорога, — как можно серьёзнее пригрозил Эрланд, поднимая подсвечник выше. Выражение на лице пленника осталось равнодушным, словно слова пирата пролетали мимо него. Когда пламя лучше осветило заключенного, Эрланд смог рассмотреть его облик получше. Длинные черные волосы ниспадали на плечи. Они были запутаны и растрепаны, что явно приносило их обладателю дискомфорт. Сведенные на переносице хмурые брови передавали враждебность, направленную на пирата. Тем не менее острые скулы не были напряжены, что указывало на спокойствие и безразличие юноши. Скрещенные на груди руки закрывали потёртую грязную рубашку, а на ногах виднелись бриджи, не доходящие до стоп. Камзол, по-видимому, был отброшен владельцем ещё до прибытия в плен, так что верх юноши казался чересчур неприкрытым. Ещё какое-то время Эрланд безуспешно пытался добиться от пленника ответа, но тот так и не подал голоса. Сдавшись, пират развернулся и покинул помещение. Впрочем, он был не особо расстроен таким исходом. Проведя в темнице чуть больше десятка минут, он уже соскучился по солнечному свету. Поднявшись на палубу, Эрланд прошёл обратно к капитану, чтобы сообщить о результатах допроса. Точнее, об их отсутствии.       — Капитан, с прискорбием сообщаю, что пленник ни в какую не согласился идти на разговор, — дежурным голосом проговорил Эрланд, вставая возле капитана.       — Пленник? А второго ты допросил? — недовольный услышанным ответом, спросил Железный Билл и повернулся к подошедшему пирату. Эрланд замялся, только сейчас вспомнив о другом заключенном, который всё время допроса пролежал, отвернувшись к стене. Будет крайне нелепо сказать капитану, что Эрланд просто не обратил внимания на второго, потому что всё время был занят изучением странного незнакомца, смотрящего на него.       — А… Второй, похоже, уже мёртв, — не думая, выпалил Эрланд. Капитан понмающе хмыкнул и отвернулся от него, возвращаясь к штурвалу.       — Тогда убей и первого, — просто сказал он. От этой фразы Эрланд нервно сглотнул. Голос Железного Билла звучал так, будто бы он говорил о прогнозе ветра на воде, а не об убийстве живого человека. Впрочем Эрланду ничего не оставалось, кроме как исполнить приказ капитана. Он без лишних слов спустился на главную палубу и пошёл по направлению к темницам, которые недавно покинул. Однако не дойдя до нужной двери, его окликнули.       — Эрланд! Не оборачиваясь, он понял, кто его позвал. Это был сын капитана, Чжэн. Эрланд редко с ним общался, но имел представление о его характере. Будучи единственным родственником капитана на корабле, Чжэн вырос хвастливым и оттого завистливым, но ни на что не годным пиратом. Находясь всё время под покровительством Железного Билла, он трусливо избегал драк с противниками во время захватов и включался только тогда, когда враг уже был в шаге от смерти, присваивая себе победу. Эрланд недовольно вздохнул, но всё же повернулся к подошедшему парню и вопросительно посмотрел на него.       — Чего? — даже не стараясь звучать вежливо, спросил Эрланд.       — Почему ты тут разгуливаешь? Все матросы сейчас моют пол в трюме, — проговорил Чжэн, противно усмехнувшись.       — А я и не матрос, давно уже клерк, — Эрланд тяжело вздохнул и развернулся, намереваясь закончить разговор. Подобные издёвки со стороны сына капитана его давно не задевали, хотя докучали Эрланду своей неоригинальностью. Чжэн, словно за неимением причин продолжать вести бессмысленную перепалку, без промедлений задал другой вопрос, развернув к себе пирата и вперив в него испытующий взгляд.       — А… — он запнулся. — Зачем мой отец тебя вызывал? — он старался говорить с равнодушием, но кому угодно стало бы понятно, что в его голосе сквозит плохо скрываемое любопытство.       — Он дал мне важное задание, — с некоторым удовольствием ответил Эрланд, желая побесить собеседника. После этой фразы ноздри Чжэна бесконтрольно расширились, а кулаки сжались. Каждому на корабле было известно, что хоть Чжэн и попал на корабль благодаря отцу, тому до сына не было никакого дела, потому что даже капитан видел, насколько тот неспособный. При этом отношение Железного Билла к Эрланду было другим, ведь клерк был единственным образованным членом экипажа «Пламени», и к тому же отличался острым умом. Достаточным, чтобы понимать природу ненависти Чжэна. Поэтому у Эрланда появилась идея.       — Но у меня может не хватить сил с ним справиться, — с напускной досадой продолжил он. — Задание настолько ответственное, что только по-настоящему крепкий пират с ним справится.       — Ха! Отцу не следует давать сложные задания таким пустоголовым, как ты. Я и сам могу справиться, что за задание? — тут же клюнул на удочку Чжэн. Эрланд про себя усмехнулся и вслух сказал:       — Задача не из лёгких: нужно расправиться с двумя британскими пленниками. Они коварны и хитры, поэтому понадобится сила, чтобы убить их и выбросить за борт. Он наговорил ещё всякой чепухи про кровожадность заморских офицеров, расплываясь в улыбке. Однако переведя взгляд на собеседника, Эрланд мгновенно стал серьёзным. Похоже, он недооценил трусость Чжэна и описал пленников настолько страшными, что парень напротив него побледнел и округлил глаза.       — Так зачем таких на корабле держать! — воскликнул он. — Тьфу, иди и сам с этими тварями расправляйся, больно надо, — спрятав страх за гордостью, Чжэн поспешно ретировался в трюм к остальной команде. Эрланд тяжело вздохнул, досадуя, что не получилось свалить неприятную работу на кого-нибудь другого. Уже собравшись продолжить свой путь к темнице, Эрланд снова остановился. Оттуда, куда только что ушёл Чжэн, к пирату приближалась невысокая девушка. Её длинные черные волосы развевались на морском ветру, как и свободное легкое платье цвета ночного неба. Эрланд тут же обрадованно замахал рукой, приветствуя подругу.       — Марибель! Не видел тебя на последней вылазке, как дела? — весёлым тоном поинтересовался Эрланд ещё до того, как девушка приблизилась к нему.       — Была занята, — сухо ответила Марибель, одаривая пирата взглядом темных глаз из-под густых бровей. Она кивнула вслед удалившемуся Чжэну и извиняющимся голосом продолжила:       — Ты прости его. Марибель уже привыкла приходить за своим женихом после очередной стычки того с Эрландом. Из-за сложного характера Чжэна, тот никогда не извинялся за свои слова, и эта обязанность ложилась на плечи Марибель. На этой почве Эрланд сдружился с ней, перекидываясь парой фраз каждый раз, когда девушка приходила на помощь. После пары таких разговоров, они всё ближе узнавали друг друга и однажды Марибель поделилась, что в таком положении она оказалась не по своему желанию. Узнав полную историю Марибель, Эрланд проникся к ней жалостью: Марибель попала на борт «Пламени», когда ей было всего 13 лет. Она не имела возможности поднять свой авторитет в глазах остального экипажа, отчего на неё часто скидывали грязную работу, которой никто не имел желания заниматься. Поэтому, когда через два года сын капитана приметил молодую и симпатичную девушку, взяв её к себе в невесты, она не высказала возражений. 17-летний парень хоть и не относился к ней с должным уважением, но всё же положение Марибель на корабле улучшилось с той поры. По сей день она смиренно занимала роль прилежной подручной сына капитана и даже имела нескольких матросов в подчинении. «Если когда-нибудь соберёшься замочить своего женишка, я с радостью окажу помощь», — ни капли не шутя, поддержал её Эрланд тогда. С тех пор между ними завязалась крепкая дружба, и при любом удобном случае эти двое держались вместе и поддерживали друг друга, обсуждая сплетни и новости на корабле.       — Я слышала ваш разговор, — тут же продолжила Марибель. — Нужна помощь с пленными? Могу взять одного на себя. Если бы эту же фразу произнесла любая другая девушка, Эрланд бы закатил глаза и отпустил колкость на её счёт. Но он знал Марибель и её способности. Несмотря на то, что она кажется хрупкой и слабой девушкой, ей вполне под силу поднять взрослого мужчину, даже если тот будет сопротивляться.       — Мари, ты просто моя спасительница, — искренне произнёс Эрланд, устало выдыхая. — С тех пор как я зашёл на корабль после последнего захвата, капитан не даёт мне ни секунды отдыха. «Сходи туда, допроси тех». Он достал меня так сильно, что я наплёл ему, будто один из пленных уже «того», — парень провёл большим пальцем по шее, изображая труп. — Так что сейчас я по-тихому первым выведу его и сброшу в задней части корабля, если он вдруг окажется буйным и начнёт вырываться. А потом пойдешь ты и возьмешь второго. Если надо, с ним могу помочь, он показался мне странным. Марибель кивнула, соглашаясь с планом. Она не прокомментировала тот факт, что Эрланд соврал капитану, а парень знал, что та его не сдаст. Это был не первый раз, когда пират нарушал правила, и Марибель ещё ни разу не выдавала его секретов, лишь недовольно закатывая глаза на его опрометчивость. Они обменялись ещё несколькими отвлечёнными фразами и Эрланд наконец направился к заключенным, оставляя Марибель ждать своей очереди. Спускаясь в темницы, Эрланд держал в одной руке снова зажжённую свечу, а во второй связку ключей. Кое-как найдя нужный, он провернул его в замке и дверь в клетку со скрипом отворилась. Пират осмотрел пленников. Тот, с которым он пытался завести разговор часом ранее, всё также стоял со скрещенными на груди руками, не меняя своего положения. Окинув его взглядом, Эрланд проследовал к стенке, у которой до сих пор лежал пленный, не двигаясь. «Неужели в самом деле подох» — подумал он. Такой исход событий значительно облегчил бы жизнь парню. Однако не успел он дойти до британца, как загадочный пленный, всё это время молчавший и следящий за действиями пирата, наконец-то подал голос.       — Куда его? — бесцеремонно спросил он. Эрланд повернулся в его сторону. Он сразу отметил, что голос парня чуть ниже, чем он запомнил во время штурма, и совершенно не подходит утонченной внешности офицера. Между тем Эрланд тут же переключил внимание на ещё одну особенность: у незнакомца всё так же имелся интересный акцент. Итальянский? Испанский? Эрланду в глубине души даже стало жалко, что он так и не узнает, какой именно, и через пару минут оба заключенных будут брошены в океан, так и не утолив любопытство пирата. Отмахнувшись от этих мыслей, Эрланд решил не отвечать на вопрос британца, ведь он тому ничего не должен. Пират снова развернулся, намереваясь подхватить второго пленного на руки. Но неожиданно для самого себя Эрланд произнес:       — Капитан хочет лично вас допросить. Эрланд в душе посетовал на свой длинный язык. Мало того, что он опустился до ответа офицеру британского флота, захваченному его же командой, так он ещё и совершенно бессознательно соврал. «Я слишком часто болтаю лишнего» — сказал он сам себе, вспоминая разговор с капитаном. До добра эта привычка не доведет, но он решил отложить эту мысль на потом.       — Почему он сам не придёт сюда? — недоверчиво задал новый вопрос пленник.       — Потому что он капитан, — недовольно закатил глаза Эрланд, одновременно и радуясь тому, что узник разговорился, и раздражаясь от того, что тот так легко раскусил его обман. Ещё не хватало, чтобы пленник раньше времени понял, что приговорен к смерти. Впрочем такой незамысловатый ответ заставил британца замолчать, и тот, будто бы не найдя в словах Эрланда подвоха, согласно хмыкнул, оставаясь стоять в стороне. Хотя Эрланду показалось, что он всё же понял, что пират кривит душой, но никак этого не показал. Не задерживаясь на этой мысли, он вернулся к тому, зачем пришёл. Одним движением перевернув лежащего пленника на спину, он недовольно вздохнул — тот дышал, хотя его глаза были закрыты. Видимо, проведя несколько суток в заточении, усталость сморила британца и тот провалился в глубокий сон. Одной рукой подхватив пленного под колени, второй рукой Эрланд взял его за шею и одним рывком поднял с койки. Под мужчиной оказалась стопка листов и графитовый стержень, на которых он лежал. «Похоже, он художник», — подумал Эрланд, кинув на вещи беглый взгляд. Не задерживаясь, он понёс пленного к выходу из клетки. Однако Эрланд тотчас изумлённо застыл на месте, лишь сейчас обнаружив, что всё это время ключи оставались в двери. Он незамедлительно перевёл взгляд на стоящего в тени молчаливого офицера. Тот ни на шаг не сдвинулся с того места, на котором стоял, когда Эрланд только вошёл в помещение. Это озадачило пирата ещё больше. Он хотел задать незнакомцу резонный вопрос: «Почему ты не сбежал?», но, вспомнив неразговорчивость британца, не решился озвучить его вслух. Он неловко закинул пленника себе на плечо, освобождая правую руку, и вышел из клетки, на этот раз закрывая дверь и кладя связку ключей в карман. Он ещё раз окинул настороженным взглядом неподвижного британца и поднялся на палубу. Наверху его уже ждала Марибель, которая коротким кивком подтвердила, что вокруг всё чисто. Тогда Эрланд, стараясь не терять ни минуты, прошёл в заднюю часть корабля. Подойдя к краю кормы, он с тяжелым выдохом опустил безвольное тело на борт, одаривая пленного последним взглядом. Руки онемели от тяжелой ноши и Эрланду уже не терпелось покончить с заданием, и всё же он не решался так легко лишить человека жизни, пусть и моряка вражеского флота. И тут спящий британец что-то проговорил, не разлепляя глаз. Прислушавшись, Эрланд разобрал тихое бормотание на иностранном языке. Лёгкая картавость указывала на французский язык и пират про себя усмехнулся: «Неужели в Королевский военно-морской флот берут только иностранцев? Мне тоже следовало бы туда пойти». Сам посмеявшись со своих мыслей, он уже легче выдохнул и одним движением руки толкнул француза за борт. Послышался громкий всплеск, и в следующий миг поверхность воды снова разгладилась. Пару раз набрав в лёгкие воздух и глубоко выдохнув, Эрланд вернулся на главную палубу. Марибель видно не было, по-видимому, она уже спустилась в темницу. Несмотря на желание отдохнуть, Эрланд всё-таки проследовал за ней, чтобы в случае чего оказать помощь. Однако не успел он войти в холодное темное помещение, как наткнулся на спешащую в обратном направлении подругу. Девушка выглядела удивленной и в то же время испуганной. Эрланд впервые видел лицо вечно спокойной подруги таким. Он собрался непонимающе воскликнуть «Что случилось?», но Марибель утащила его вверх по лестнице, не позволяя ничего сказать. Вернувшись на палубу, Эрланд всё же спросил:       — Мари? Девушка одарила его странным взглядом и отошла в сторону, опершись на борт корабля. Она не поворачивалась на Эрланда, задумчиво всматриваясь в водную даль. Эрланд непонимающе переводил взгляд от двери, из которой они только что вышли, на лицо Марибель. После пары минут молчания, парень не выдержал и снова нарушил тишину.       — Марибель, что с тобой? — его голос звучал взволнованно, поведение подруги не на шутку напугало парня.       — О-откуда у нас этот пленный? — проигнорировав слова Эрланда, спросила Марибель. Пират непонимающе нахмурил брови, но ответил.       — Взяли во время предпоследнего штурма на британском корабле пару дней назад, — осторожно проговорил он, следя за реакцией подруги. Когда та продолжила молчать, Эрланд снова спросил, прищурив глаза. — В чем дело? Девушка лишь хмыкнула себе под нос и задумалась ещё больше. Эрланда распирало любопытство и беспокойство за подругу, поэтому, выждав несколько минут молчания от Марибель, он предпринял очередную попытку разобраться, что происходит.       — Мари? Может объяснишь? Тут девушка будто бы очнулась от оцепенения и дрожащим голосом проговорила:       — Там… — она сглотнула, словно слова не лезли из её горла. — Похоже, что у нас в темнице сидит мой брат.