лабиринт в отражении

Полгода назад.

«Новое музыкальное достояние Южной Кореи!» «Его голос сводит с ума юных фанаток!» «Улица Мёндон была перекрыта из-за давки около музыкального магазина» «Копии дебютного сингла новоиспеченного артиста были полностью распроданы» «Чхве Бомгю — вера и надежда музыкальной индустрии» Заголовки СМИ кричали о новом феномене в мире музыки. Чхве Бомгю, завороженный поддерживающей его толпой, впервые стоял на большой сцене. Зал заполнили громкие аплодисменты, отчего в ушах стоял сильный гул. С раннего детства Бомгю выступал на школьных мероприятиях в качестве гитариста, однако на городские конкурсы его не брали, объясняя это тем, что ему не хватает навыков в вокале. В седьмом классе он понял, что ежегодный «Голос Тэгу» был проплачен, а родители богатенького парнишки из параллельного класса имели упитанный кошелек и умение льстить членам жюри. Тогда он стал заниматься музыкой с еще большим азартом, разучивая новые гитарные рифы и в тайне от бабушки работая в круглосуточном магазинчике, чтобы оплачивать себе курсы вокала. Музыка для Бомгю была единственной отрадой: родители погибли в автокатастрофе в раннем детстве, поэтому бедного мальчика воспитывала единственная бабушка. Жили они скромно, но счастливо. Бабушка всячески поддерживала Бомгю в его начинаниях и поощряла страсть к музыке. Даже взбалмошный характер мальчика, который постоянно так и норовил попасть в неприятности, не мог отнять той любви и ласки, которую она дарила внуку. И вот настал момент, когда единственный родной человек с гордостью смотрит на него через небольшой дисплей телевизора, который Бомгю собирается заменить, как только ему выплатят первый гонорар.

***

— Чхве Бомгю, вы хорошо поработали. По окончании выступления к музыканту подошел светловолосый парень, у которого рядом с надписью на бейджике «менеджер Хюнин Камал Кай» вручную была нарисована небольшая улыбка. — Хюнина-а, завязывай с условностями, — Бомгю слегка толкнул, как его привыкли называть в компании, Хюнинкая, отчего парни звонко рассмеялись, заключая друг друга в крепкие объятия. Первая их встреча произошла в кофейне около Сеульского Национального университета, куда часто забегали студенты за очередной дозой айс американо, без которого они бы просто не вывезли загруженного расписания. Хюнинкай учился на последних курсах «Бизнеса в музыкальной индустрии», в то время как только выпустившийся из старшей школы и приехавший ловить удачу в Сеул Бомгю, подрабатывал где только можно и стажировался в той самой кофейне. С тех пор страсть к музыке сблизила их настолько, что Тонсэн ни на день не переставал всячески подшучивать над своим Хёном, не смотря на разницу в возрасте в три года. Хюнинкай восхищался бархатным голосом младшего и обещал однажды сделать его суперзвездой. И теперь два друга, сплетенные одной мечтой, могут выдохнуть, наконец-то достигнув цели. — Твой сингл порвал все чарты, так что обучение в компании полностью покрыто, — Хюнинкай похлопал Бомгю по плечу, — Первый гонорар поступит уже сегодня. Бомгю изобразил что-то вроде «победного жеста», резко взмахнув руками в разные стороны, из-за чего задел проходившего сзади сотрудника. — Извините… — прошептал Бомгю, отвесив неловкий поклон. Он часто ломал какие-то реквизиты из-за своей неуклюжести и порой слишком активного поведения. Однако компания закрывала на это глаза, так как Бомгю старался сразу все починить или отработать. Бомгю достал телефон, который звонко запищал от нового уведомления. В ту же секунду, когда голубой экран старого телефона вспыхнул, его глаза расширились так сильно, что казалось они вот-вот выпадут. — Сколько?!, — вскрикнул он, увидев на своем счету четырнадцать с половиной миллионов вон, — Я, конечно, понял, что вышел в плюс, но не настолько же! — Бомгю-а, успешные музыканты зарабатывают в десять, а то и в сто раз больше, — ответил Хюнинкай, — Будешь продолжать в том же духе и не такие суммы увидишь. Действительно, Бомгю следовало привыкнуть к новой жизни и забыть привычки из бедного детства. Не размышляя и минуты, он перевёл полтора миллиона вон контакту «Ба» с тремя красными сердцами, после чего нажал на кнопку вызова. — Чхве Бомгю, маленький ты засранец! — прокричал женский пожилой голос в трубку, прежде чем Бомгю успел что-либо сказать. — Ба, — по-детски обижено ответил он, — я вообще-то дебютировал, а ты уже меня отчитываешь. — Я только собиралась поздравить моего медвежонка, но увидела огромную сумму на счету, — голос бабушки постепенно смягчился. Она любила Бомгю и была рада, что он смог воплотить детскую мечту, — Ты себе хоть немного оставил? Зачем мне, старой, такие большие деньги. — Ба, не волнуйся, мне хорошо заплатили, теперь я буду каждый месяц отправлять тебе эту сумму. — Да для чего мне… — Не отказывай себе ни в чем и купи новый телевизор, чтобы лучше видеть своего любимого внука во время его выступлений. Они оба рассмеялись и еще недолго поговорили о будущих планах и то, как теперь поменяется их жизнь. Спустя пару часов, после того как все декорации со сцены были сняты, а мусор убран, Бомгю спокойно ехал на заднем сидении черного автомобиля компании. Он всегда мечтал о собственной машине, но все что у него было — старый, но любимый скейт, который ему подарила бабушка еще в средней школе. Бомгю смотрел в окно и думал. Очень много думал. О его прошлом и будущем. Он вспоминал, как дождливым вечером ждал маму в детском саду, но она все не приходила. Как воспитательница сидела с ним до полуночи, потому что маленького Бомгю никто не забирал. Как он плакал и кричал, где его мама, когда за ним пришла такая же заплаканная бабушка. Воспоминания уже не отзывались болью в сердце, а хранились в его закромах, изредка напоминая о себе. Бомгю хотел поскорее забыть свое прошлое, потому что перед ним открылась новая страница его жизни. В этот раз счастливая. Легкая улыбка тронула губы Бомгю. Он продолжал наблюдать за сменяющимися друг за другом видами ночного города. «Удивительно, но я почти не знаю Сеул. Надо почаще выходить из дома» — пронеслось в его мыслях. Однако жизнь полна сюрпризов, которые происходят порой слишком неожиданно. — Что..? — непонимающе произнес Бомгю, увидев через лобовое стекло надвигающийся на них яркий свет. Секунда. Резкий вдох. Руки, прикрывшие голову. Вылетевшая на огромной скорости машина с, кажется, абсолютно сумасшедшим водителем, врезается в ту, где находится Бомгю. Сирены скорой помощи. Носилки. Кровь. Бомгю слегка приоткрывает глаза; голова идет кругом. Сознание помутнено, невозможно сфокусировать взгляд. Снова отключка. «Набирающий популярность айдол Чхве Бомгю попал в аварию»

***

— Сила удара пришлась на переднюю часть автомобиля, водитель не выжил, а этот парень явно счастливчик — обошелся одним испугом и небольшим сотрясением, — констатировал доктор с глубокой межбровной морщиной, — Ангелы должно быть благословили его. Хюнинкай, приехавший как можно скорее после случившегося происшествия, поблагодарил доктора и низко откланялся. Он никак не мог поверить в происходящее; менеджер боялся потерять своего подопечного, а самое главное друга. К счастью, по прогнозам врачей Бомгю вот-вот очнется, потому что никаких серьезных травм он не получил. — Бомгю-а, ты не перестаешь попадать в неприятности, — нервный смех сорвался с губ Хюнинкая. Слабое «д-да» послышалось откуда-то снизу. Хюнинкай резко подскочил со своего кресла и увидел открывшего глаза Бомгю. — Ч-что прои-и… — Бомгю остановился по середине предложения, осознав, что он не может ничего выговорить без запинок. — Бомгю, все в порядке? — Я-я… Мой г-голос… — указал он на горло. Доктор объяснил, что, по всей видимости, на фоне сильного испуга, Чхве Бомгю приобрел заикание. Четкого ответа на то, можно ли его вылечить, не последовало, из-за чего голову Хюнинкая посетили не самые приятные мысли.

Пять месяцев назад.

Прошел уже месяц с тех пор, как Бомгю стал ходить к логопеду и пытался исправить надоедающий дефект. — Бомгю, мы больше не можем тебя спонсировать, — сказал директор Пак Сумин, сидевший напротив, — Ты должен разорвать контракт по собственной воле. — Но п-почему? — возмутился Бомгю. — Я и-исправлюсь, д-дайте мне е-еще ш-шанс. Директор разочарованно помотал головой, не поднимая глаз на музыканта. В воздухе чувствовалось напряжение и безысходность. Тогда Бомгю понял, что это конец. Конец его так и не начавшейся счастливой жизни. Он потерял шанс на становление чем-то большим, чем уличным гитаристом в оборванных вещах. Ему снова придется побираться по заплесневелым старым квартирам, есть лапшу быстрого приготовления, убивая желудок, и работать в круглосуточных магазинах, потому что без стоящего образования его больше никуда не возьмут. Он потерял шанс на счастье не только свое, но и своей бабушки, которая была искренне рада заслугам внука. По контракту, если Бомгю разрывает его, ему необходимо выплатить половину от суммы, которую он заработал за все время карьеры. Так как у него был лишь один гонорар, Бомгю пришлось отдать семь миллионов вон. Хюнинкай стоял поодаль с понурой головой. Ему было стыдно, что он ничего не смог сделать для друга. Он весь месяц помогал Бомгю с его заиканием и убеждал, что все будет хорошо, причитая: «Я все улажу, не волнуйся». К сожалению, у него не получилось. И сейчас Хюнинкай не знает, потерял ли он только подопечного или друга тоже. Закончив с контрактом, Бомгю встал из-за стола и пошел в сторону выхода, лишь раз взглянув на Хюнинкая. В его глазах больше не было того прежнего беззаботного парня. Горячий воздух обдал лицо Бомгю, когда тот вышел из здания компании в этот раз навсегда. Он достал свой старый телефон и начал печатать: «Ба, привет. Сегодня опять загруженный график, не могу говорить. Отсылаю твою ежемесячную зарплату за любовь ко мне. Целую». «Чхве Бомгю заканчивает свою деятельность»

Три месяца назад.

— Миджу, посмотри сюда, продавец тако-ой красавчик, — молодая девушка указала на высокого парня за кассой: черные отросшие волосы наполовину закрывали его лицо. Они приторно захихикали, пока одна резко не схватила подругу за руку. — Ханыль, подожди. Он тебе не кажется знакомым? — Нет, а что? Миджу прикрыла рот в осознании. — Это же Чхве Бомгю! — Не неси бре… Блять, это реально он! Девушки набрали первых попавшихся продуктов и на ватных ногах поплелись в сторону кассы. «Это реально он». «Чшш». «Не толкайся». «Иди давай». Перед Бомгю стояли две девушки с корзиной полной туалетной бумаги и арахисовой пастой. Он непонимающе посмотрел на них, будто спрашивая: «Вы уверены?». И не заметив отрицательной реакции, начал молча пробивать товар. — А вы… случайно, не Чхве Бомгю? — робко спросила Ханыль. — Пакет? — Что? Я Ханыль — девушка явно не ожидала такого ответа. За два месяца работы в магазине Бомгю научился произносить «пакет» без заиканий. Это в принципе было единственным словом, которое он говорил ежедневно. В остальных случаях Бомгю просто молчал. — Пакет? — повторил Бомгю. — А… да, наверно. Не дожидаясь ничего больше Бомгю пробил пакет и выставил счет девушкам, которые никак не могли понять, что сейчас произошло. Они оплатили свои покупки и вышли из магазина. — Что это, черт возьми, сейчас было? «Чхве Бомгю работает кассиром в продуктовом магазине»

Тринадцатое марта. Наше время.

После заявления СМИ Бомгю пришлось уволиться из магазина. Ему больше не хотелось рисковать и привлекать к себе внимание, и еще больше не хотелось, чтобы люди узнали причину его исчезновения. Ежедневно он видел посты в соцсетях, где одни фанаты выражали недовольство о такой недолгосрочной карьере певца, а другие — жалели и считали, что должно быть произошло что-то ужасное. Оставались и те, кто верил в скорое возвращение полюбившегося айдола. Однако Бомгю даже не притрагивался к гитаре, которая теперь пылилась в углу и так маленькой квартиры на окраине Сеула. В Тэгу он вернуться не мог, потому что все эти полгода продолжал говорить (а точнее — писать) бабушке, что все отлично, и отправлять деньги. В этом месяце у него уже не оставалось денег, сохранившихся после разрыва контракта, поэтому ему придется придумать очередную отмазку, чтобы бабушка ничего не заподозрила. Теперь Бомгю зарабатывает из дома: он пишет слова для песен на заказ. Естественно, анонимно. Это приносит копейки, но на аренду маленькой захолустной студии и лапшу быстрого приготовления хватает. Хюнинкай также не оставлял друга. Он старался чаще писать Бомгю, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке и он не голодает. Бомгю зла на Кая не держит, но и общаться с ним у него желания нет. Бомгю в целом закрылся от внешнего мира: не смеялся, не говорил, не выходил из дома. Для него потеря своей мечты стала настоящей трагедией. Телефон зазвенел от нового уведомления. «Бомгю-а, привет, это Хён. Я знаю, ты не хочешь со мной разговаривать, но сегодня особенный день, поэтому я снова пишу. Сегодня на свет появился чудесный человек с огромным талантом. Этот человек невероятно сильный духом и всегда преодолевал неприятности с легкостью и юмором. И знаешь, я считаю, что этот человек еще сможет перебороть себя, победить ту темноту, что засела в нем, и достичь еще больших высот. С днем рождения, Бомгю! Хён любит тебя!» Прочитано.