Aku : Tokyo legend.

Первый снег прилетает в Японию, прикрывая улицы тонким белым покрывалом. Города преображаются, а люди начинают готовиться к Рождеству. Улицы украшены яркими огоньками и традиционными японскими новогодними узорами. Все магазины оживленно торгуют новогодними подарками, а рестораны предлагают специальные праздничные меню. Японцы с нетерпением ожидают наступления праздника, создавая уют в своих домах и обмениваясь пожеланиями с близкими. На фоне медленно темнеющего токийского вечера, центральная токийская церковь внутри наполнена невероятным спокойствием. Тусклый свет свечей подчеркивает красивую архитектуру церкви, создавая атмосферу таинственности и умиротворения. Почти пустые скамьи лишь подчеркивают торжественность этого момента, когда люди находят внутри убежище от суеты и находят покой в преддверии Рождества. Звуки мягкой органной музыки нежно наполняют пространство, создавая атмосферу тишины и святости. В этом тихом уголке церкви замедляется течение времени. Сплетение света и тени создаёт невероятное визуальное восхищение, подчёркивая величественность алтаря и икон. Маленькие свечи на окнах мерцают, создавая игру света и тьмы. Приглушенные звуки скрипающих ступеней и лёгкий шепот молитв лишь подчеркивают священность этого момента. Люди, находящиеся в церкви, глубоко погружены в свои раздумья, будто бы в этот момент они находятся в особенном, изолированном от мира, пространстве. В этом почти пустом храме ощущается особая священная атмосфера, предвестие наступающего Рождества. Аку, стоя на коленях перед иконой в центре церкви, внутренне сосредоточен и полон благоговения. Его руки складываются в молитвенном жесте, а лицо выражает глубокое смирение и веру. В этом моменте он становится частью мистической гармонии церковного пространства, наполненного ароматом благовоний и теплом свечей. Парень продолжает молиться, его слова наполнены искренностью и надеждой. В это священное мгновение церковь кажется наполненной духовной энергией. Тишина нарушается лишь лёгким треском свечей и мелодичными звуками удалённых шагов. Священник медленно приближается к молящемуся парню, его взгляд полон сострадания и духовного понимания. — Мой сын, я видел, как ты глубоко вплетаешь свою душу в молитву. — Говорит священник, ложа руку на плечо Аку, ощущая нечто необычное в его энергии. — Твоя душа, Коджи, несёт следы чего-то иного. Замечаю в тебе что-то необычное. В твоей ауре не та светлая энергия, которую мы обычно видим в этом храме. — Произнёс священник с ноткой беспокойства. Парень взглянув в глаза священнику, словно раскрывая часть своего таинственного мира, поднимается с колен. — Отче, я столкнулся с трудностями и сомнениями. — Аку, сглаживая складки своего одеяния, вздыхает. — В моей душе война между светом и тьмой. Священник внимательно выслушал Аку и участливо кивнул головой. — Я вижу метания твоей души, сын мой. Но не падай духом, ибо это испытание дано тебе не случайно. Подобные внутренние борения зачастую предшествуют духовному перерождению и очищению. Свет и тьма присущи каждому из нас, важно лишь, какой из этих сил мы позволим вести нас по жизни. — Аку опустил взгляд, погружаясь в свои мысли, пока священник продолжал говорить. — Расскажи мне о том, что тревожит твой разум. Возможно, изложив свои переживания, ты обретёшь ясность и сможешь лучше понять истоки своего смятения. Парень сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. Затем заговорил глухим голосом. — Последние месяцы были для меня подобны хождению по лезвию ножа, отче. С одной стороны, во мне неистово борется желание стать хорошим человеком и идти праведным путём. Но с другой стороны... в моей душе постоянно теплится мрачный огонёк мести, жажда справедливого возмездия. — Аку несколько секунд молчал, затем глубоко вздохнул. — Я помню, как когда-то давно в этом самом храме моя бабушка учила меня, что прощение – величайшая сила человека, способная растопить даже самое черствое сердце. Но сейчас... после всего, что произошло, эти слова рассыпаются прахом под напором переполняющих меня гнева и жажды возмездия... — Голос Аку слегка дрогнул. Священник положил руку ему на плечо в знак поддержки. — Понимаю твои терзания, Коджи. Обрести умиротворение после пережитого горя и несправедливости – непростой путь. Но я молюсь, чтобы свет духа твоей бабушки вновь озарил твою душу и помог обрести покой... Аку помрачнел, словно тучи сгустились над его душой. Он оторвал взгляд от священника и уставился в одну точку. — Я читал в Библии, отче, про страшные муки в Аду. Про бесконечные стоны, плачь, крики и скрежет зубов осуждённых душ, приговоренных к вечным мукам. И знаете, порой мне кажется, что этот самый Ад пылает у меня внутри. — Священник поблек и попытался было вставить слово, но Аку не дал ему перебить. — Не пытайтесь успокоить меня, святой отец. Я слишком долго жил с этим адским пламенем в груди. С жгучей жаждой отмщения, что ест меня заживо день за днём. Я ненавижу себя за это, но ничего не могу с собой поделать. — Голос парня сорвался, перейдя на горький крик. — Посмотрите вокруг ! Разве это не Ад ?! Мир, где жестокие люди убивают невинных, разрушают семьи, а затем безнаказанно разгуливают на свободе ?! Я превращаюсь в одно из этих чудовищ из преисподней ! — Аку зажмурился, вытирая рукавом проступившие слезы. Когда он открыл глаза, взгляд его был исполнен безысходности. — Я становлюсь таким же, как Сатана в вашей Библии, отче. Тьма постепенно поглощает мою душу. И я не вижу из этого иного выхода, кроме как исполнить свою месть, даже если для этого придётся умереть… Священник побледнел как смерть, услышав такие богохульные речи. Он попытался что-то сказать, но Аку лишь печально покачал головой и зашагал прочь, оставив ошарашенного старца наедине с полыхающими свечами. Сероволосый вышел из церкви тяжёлой походкой. Его шаги гулко отдавались в безлюдных сумерках снежного вечера. Добравшись до своей машины, он рывком открыл дверцу и плюхнулся на водительское сидение. Некоторое время парень просто сидел неподвижно, уставившись прямо перед собой. Его грудь тяжело вздымалась от переполнявших эмоций. Смесь ярости, горечи и отчаяния клубилась в нём подобно ядовитому туману. Аку судорожно вздохнул и перевёл взгляд на зеркало заднего вида. Его лицо исказилось от душевной муки, когда он увидел своё отражение. Или скорее то, что он принял за своё отражение... В зеркале он не узнавал самого себя – прямо на него смотрело порождение кромешных бездн. Злобная ухмылка демонического существа, налитые кровью глаза, рваные клочья дыма вместо волос. Это чудовище, казалось, высасывало из него самые светлые человеческие качества. — Что я наделал... — пробормотал Аку сквозь сжатые зубы, не отрывая ошарашенного взгляда от зеркала. — В какого монстра я превращаюсь ?! Он не мог отделаться от жуткого наваждения. Перед ним как живое маячило лицо самого Дьявола, высмеивающее его душевные терзания. «Испепелить... уничтожить... отомстить...» — шептал вкрадчивый голос в его голове, отравляя разум язвительным ядом. От резкого приступа гнева молодой человек громко выругался и что есть силы ударил кулаком по зеркалу. Хрупкое стекло разлетелось вдребезги, осыпав парня россыпью осколков. Пытаясь отдышаться, он закрыл лицо ладонями, ощущая, как внутренний ураган постепенно стихает. Несколько минут спустя Аку завёл машину. Стальной механизм ожил, фары прорезали сумрак. Выехав на дорогу, парень крепко сжимал руль, его лицо оставалось суровым и бесстрастным. Но в глубине зрачков ещё тлела язвительная искорка безумия, отблеск того демона, что ворочался в его душе.

***

В большом роскошном особняке царила атмосфера предвкушения праздника. Высокие потолки, затейливая лепнина и дорогая обстановка создавали ощущение былой аристократической жизни. Но в этот рождественский вечер дом был наполнен особенной теплотой и уютом. В просторной гостиной, возле огромной наряженной ёлки, стояла молодая девушка со светлыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Её нежные черты лица озарялись мягким светом гирлянд, когда она, слегка нахмурив лоб, аккуратно развешивала яркие украшения на пушистых зелёных ветвях. Каждое движение девушки было исполнено грации и кропотливости, создавая ощущение, что она творит настоящее произведение искусства. На фоне еле слышного рождественского джаза, доносившегося из колонок, в соседней комнате мелькала фигура высокого молодого человека со светлой кожей и чёрными как смоль волосами. Он деловито накрывал длинный стол изысканной посудой и расставлял на белоснежной скатерти различные яства. Тут были и традиционные рождественские угощения вроде запеченной индейки, пряных специй и глазированных окорочков. Но главное место занимали исконно японские праздничные блюда, создавая удивительный синтез культур. Мисо-супы, пряные гречневые лепёшки, маринованные древесные грибы и дальневосточные деликатесы источали ароматы, от которых разбегались слюнки. На длинных блюдах красовались нарезанные роллы и сашими из свежайших морепродуктов. А в углу стола возвышалась пирамида из традиционных рисовых пирожных моти с разнообразными начинками. Сумико аккуратно повесила последнее украшение на верхушку ели и окинула взглядом своё творение, любуясь игрой разноцветных огоньков на ярких шарах и гирляндах. Убедившись, что ёлка выглядит безупречно, девушка направилась на кухню, где Дэйчи расставлял угощения. — Ну вот, я закончила наряжать елку. — Проворковала она, заглядывая через плечо черноволосого. — Не могу дождаться, когда зажжём свечи и всё преобразится в сказочное великолепие. Могу ли я чем-нибудь помочь тебе ? Дэйчи обернулся с доброй улыбкой и любезно кивнул, соглашаясь. Молодые люди принялись дружно расставлять яства бок о бок, шутя и весело переговариваясь. Сумико ловко орудовала палочками, выкладывая радужные роллы замысловатыми узорами на изящных блюдах. Через некоторое время Сумико остановилась и взглянула на часы с беспокойством. — Дэйчи, ты не знаешь, когда сегодня ждать Коджи ? Он так и не позвонил... Надеюсь, с твоим братом всё в порядке ? Улыбка сползла с лица Дэйчи, он нахмурился. — Если честно, я даже не представляю, что происходит у него в голове последнее время, он сильнее замкнулся в себе. Сумико расстроенно покачала головой. — Ему так нелегко сейчас…. Я очень надеюсь, что он придёт сегодня. В такой вечер нельзя оставаться в одиночестве, только больше замыкаешься в себе. Может, наша компания и праздничная атмосфера немного отвлекут его от тяжёлых мыслей ? — Будем на это надеяться. — Кивнул Дэйчи. — В любом случае, мы здесь для моего младшего брата. Друзья некоторое время постояли, обеспокоенные тем, что Коджи всё не появляется, готовясь встретить Рождество с тяжёлым чувством за близкого человека.

***

Аку мчался по ночным зимним улицам Токио, крепко стиснув руль. Яркие вспышки иллюминации, гирлянды и новогодние украшения мелькали за окнами, создавая причудливую игру теней и света. Но парень почти не замечал всего этого праздничного великолепия вокруг. Его мысли полыхали подобно адскому пламени, поглощая остатки рассудка. В голове вихрем кружились картины мести и возмездия, сметая на своём пути любые проблески милосердия. В эти моменты Аку был порождением глубин преисподней, одержимым жаждой разрушения. Неожиданная вспышка боли заставила его поморщиться. Парень посмотрел на свою руку – она горела огнём, словно обожженная. Кожа на костяшках пальцев слегка запеклась, напоминая о недавней вспышке гнева, когда он разбил зеркало заднего вида. Увидев окровавленные ссадины, Аку издал горький смешок, больше похожий на рычание дикого зверя. «Вот она – моя истинная сущность, — мелькнуло у него в голове. — Существо из кромешного мрака, порождение Люцифера...» В этот момент Аку явственно ощущал, как по его венам разливается концентрированная ненависть, отравляя каждую клетку. Он будто бы превращался в самого Владыку Ада – могущественного, безжалостного и не знающего преград. Машина на бешеной скорости влетела в тоннель, красные отблески сменились густым мраком. В эти мгновения взору Аку предстало лишь его собственное отражение – исказившееся, бесовское, пугающее. И снова он увидел в своих чертах порождение тёмных сил. Выехав из тоннеля, парень был ослеплён светом ночного города. Судорожно прищурившись, он инстинктивно потянулся к небольшому мониторчику машины. Новое входящее сообщение высветилось на экране, привлекая внимание : «Коджи, ты скоро будешь ? Мы с Дэйчи очень ждём тебя, чтобы встретить Новый год всем вместе. Праздник семьи – лучшее лекарство от тяжёлых мыслей !» Сообщение было от Сумико. Прочитав его, Аку впал в ступор. Он остановился на обочине. Перед глазами пронеслись воспоминания о тех счастливых временах, когда он был частью одной дружной семьи. Эмоции отступили, открывая путь сожалению и боли. Несколько минут он просто сидел, уставившись невидящим взглядом на монитор. Потом тряхнул головой и снова выжал педаль газа, мчась сквозь ночь навстречу неизвестному будущему. Внутренние демоны ещё не были повержены...

***

Время неумолимо приближалось к полуночи, когда случится переход в новый год. Сумико и Дэйчи сидели за праздничным столом, наполненным ароматными блюдами, но их сердца были омрачены тревогой за Коджи. — Может, всё-таки позвонить ему? — вздохнула Сумико, барабаня пальцами по столу. — Уже через час Новый год, а он так и не объявился... Дэйчи грустно покачал головой. — Я уже звонил несколько раз, но он не берёт трубку. Боюсь, мой брат снова ушёл в себя и пропал на несколько дней. Повисла тяжёла пауза. Друзья переглянулись, стараясь не терять надежды на лучшее. В этот момент громкий лай раздался из гостиной — чёрная хаски Дэйчи встрепенулась и бросилась к входной двери. — Что это с ним ? — вскинул брови Дэйчи. — Похоже, кто-то пришёл ? Нобу не унимался, продолжая лаять в дверь. Наконец, робкий стук раздался снаружи. Дэйчи и Сумико вскочили со своих мест, сердца их учащенно забились. Дэйчи торопливо прошёл в прихожую и распахнул дверь. На пороге, поникший и выглядевший осунувшимся, стоял Коджи. Парень смотрел исподлобья, его щёки заметно покраснели от холода. — Коджи ! — вырвалось у Дэйчи. — Наконец-то ты пришёл, я уже начал... — взгляд старшего встревожено опустился на раненую руку брата. — Что это ? Младший лишь нетерпеливо замотал головой. — Прости, что так поздно. Давай не будем портить праздник. Сумико тем временем подбежала и заключила Коджи в крепкие объятия. — Главное, что ты здесь ! Мы так ждали тебя. Пойдём же, время до Нового года уже почти истекло ! Молодые люди повели Коджи за стол. Печаль и тревога в их сердцах сменились воодушевлением — ведь теперь, когда они были все вместе, наступающий год непременно должен был стать лучше. Взоры всех троих обратились к часам. Оставались считанные минуты до рубежа... 3...2...1... — С Новым годом ! — дружно воскликнули они, чокаясь бокалами и заливисто смеясь. В этот миг грусть отступила, и веселье вновь воцарилось в доме.