Веселый декабрь

Вот вам веселый декабрь Из огоньков витрин Из проводов и камня Из гололеда шин… (С)

      Некоторые сны бывают предвестниками болезни. Организм уже борется с инфекцией, но человек этого пока не ощущает. А сны дают подсказку. У Димы такие сны были… про красные ягоды. Вроде бы, безобидная штука – собирать во сне клубнику или клюкву, или видеть заросли малины. Или хотя бы вишню на огромной тарелке. Но Дима знал точно – придется искать термометр. Вот сегодня ему приснилось, что он стоит в огромном стеклянном кубе, а на него сыплется рябина. И заполняет куб целиком, вот алых ягод уже по колени, по пояс. Дима попытался взглянуть наверх, увидеть, откуда сыплются ягоды, но… проснулся. Было темно и тихо, рядом сопел Кирилл. Дима вспомнил «пророческий сон», прислушался к своим ощущениям – вроде все нормально. Горло слегка першило, но он списал это на недолеченную простуду. У них с Игорем было нераскрытое дело об ограблении, отлеживаться дома было некогда, «сверху» давили на полковника Прокопенко, он по привычке ворчал на подчиненных. Так что Дима каждый день ехал на работу, наглотавшись таблеток от простуды, и взяв с собой спрей для носа. Потом, вроде, все прошло. А сегодня вот – эти ягоды во сне... «Да ну, ерунда какая-то» - отмахнулся мысленно Дима, повернулся на другой бок, чтоб поспать еще – пока не зазвенит будильник.       Утро прошло обычно, буднично. Чашка кофе, бутерброд, показавшийся на редкость невкусным. На улице – серое небо, сильный ветер. Под ногами - полурастаявший снег, каша из песка, реагентов и слякоти. Теплое авто, улыбающийся Кир за рулем… Только это и спасло от хандры. «Скоро уже будут новогодние витрины, кое-где они есть», - думал Дима, усаживаясь рядом с Киром. - Дим, тебе б отгул взять, - сказал Кир, выезжая на проспект, - отоспаться. - Потом отосплюсь, работу за меня никто делать не будет, - отмахнулся Дима, -а что, так паршиво выгляжу? - Нормально, только невыспавшийся какой-то. - Зато ты сегодня бодрячком. - Ага. Сам удивляюсь. А днем, часа в три на вацап Кирилла прилетело сообщение: Я уже дома, купи нурофен Вот тут Кирилла начало потряхивать так нехило. Все рабочие моменты стали казаться незначительными и не требующими внимания. А разговор с фирмой-поставщиком Кир отложил… во всяком случае, пока не выяснит, что с Димой. - Ерунда, температура поднялась, - нарочито бодро сказал в трубку тот, - ты не забудь нурофен. Кирилл занервничал. И, разобравшись с текущими делами, требовавшими решения «ещё вчера», рванул домой на Васильевский, благо, пробок еще не было.       Дима лежал на диване внизу, кутаясь в плед. Он уже переоделся, и даже надел поверх домашней кофты шерстяной свитер, а ноги грел в теплых носках. Глаза и правда у него были совсем больные. - Ерунда, день-другой отлежусь. Правда, врача надо вызвать завтра, чтоб больничный оформили. - Давай, позвоню нашему. - Да ну, ерунда. - Нет, Дим, не ерунда. Ты горячий, как печка. Сейчас термометр найду. Кир зашарил в аптечке. - Красные ягоды, - забормотал Димка, ежась от холодного градусника под мышкой. - Что? - Говорю, не зря снились красные ягоды. Мне всегда перед тем, как заболею, снятся. - А, мне вот снится, что заставляют доедать все, что в тарелке. Кир поморщился: - Тогда точно заболеваю. Столбик остановился на отметке 38.2 - А что болит? - Всё, Кирь. И горло, и голова. И ноги крутит, будто мне уже семьдесят или больше.       Домашний врач Гречкиных уехал из города, и мог только проконсультировать по телефону. Обычные консультации – пить побольше теплой жидкости, высокую температуру сбить, горло полоскать и пшикать спреем. Дима полулежал с чашкой чаю с лимоном и медом, и был рад, как в детстве, когда из-за простуды пропустишь важную контрольную. Правда, к радости «ничегонеделания» примешивалась тревога за Кирилла – не заболел бы он. Слягут вдвоем, и что тогда?       Ночью было совсем худо. Температура поднялась до тридцати девяти. Кирилл вызвал скорую, они сделали укол и предложили госпитализацию, от которой Дима решительно отказался. - Только везти из больницы чужие микробы не хватало. Свои уже привычные, родные – у него даже хватало сил шутить. Через пару часов температура поползла вверх опять. Кир поил жаропонижающим, носил тазик – полоскать горло, чтоб лишний раз не вставать. В уборную таскал Димку почти на руках. А когда под утро стало легче, и измученный Дима заснул, Кирилл ушел на кухню, и заплакал – от страха, от ощущения беспомощности и неумения помочь самому родному человеку.       Врач приехал днем – оказалось, у Димы не просто ОРВИ, а фолликулярная ангина. Выписали антибиотики, пока – в суспензии, сказал, что если будет хуже, то придется делать иньекции. - Гнойники на миндалинах с обеих сторон. - Ой, - невольно вырвалось у Кирилла. Назначил полоскание фурациллином, велел заваривать ромашку и шалфей, пить витамин С растворимый. И сказал через неделю приходить закрывать больничный. Он ушел, а Кирилл возмутился: - Ни фига себе, всего неделя. Тут месяц дома сидеть. - Ага, а потом разгребать все, что накопилось. Нет, недели хватит. Кирюш, в аптеку сбегаешь? - Ага. И в магазин. Чего тебе купить? - Да пока ничего не хочется. Кир два дня сидел рядом с Димой. Поил чаем, растворял таблетку с кипяченой воде, чтоб было полоскание, поставил на свой телефон напоминалку о приеме лекарств. И даже сварил суп куриный. Правда, пену не снимал, так что хлопья пришлось вылавливать позже, но это не беда. - Димуська, ну как же ты так, заболел-то? Вообще-то это моя должность – болеть и создавать проблемы окружающим. - Считай, от зависти. Мне тоже хочется, чтоб вокруг меня все с бубнами танцевали, - ответил Дима. И уткнулся горячим лбом в плечо Кире. Он поцелуев он уворачивался, и бурчал при этом, что вдвоем они слягут, и тогда ухаживать за ними будет некому. Температура поднималась вечером, но уже не до критической отметки. Больше 38 не было ни разу. Но и этого хватало. Дима кутался в одеяло, трясся от озноба и молча пил свой чай. Говорить было больно. Глотать - тоже. Будто в горло пропихивали активно сопротивляющегося ежика.       Но прошло и это – антибиотики помогли, да и остальное – тоже. Правда, была такая слабость, что больной спал целыми днями. Кирилл к тому времени снова вышел на работу. И писал сообщения по сто раз на дню. А иногда звонил не вовремя, будил, выдергивая из сонного состояния. Но Дима ничуть не обижался – понимал, что Кир волнуется. И сам просил его пообедать - «за себя и за меня». Вечерами Дима даже просил читать ему вслух. - Если тебе не трудно, конечно. -Нисколько не трудно, - ответил Кир, - а почему аудиокниги не ставишь себе? - Хочется услышать твой голос, - ответил Дима. Кирилл читал вслух рассказы Паустовского – почему-то Диме захотелось послушать именно их. А сам Дима дремал, как в детстве. Или просто лежал с закрытыми глазами? - Ничего. Скоро, уже совсем скоро будут праздники. И я поправлюсь – прошептал он. Говорить громко все еще было трудно. - Куда ж ты денешься, Димусь? – смеялся Кир, все-таки обнимая и зацеловывая любимого. И фиг с ними, с бактериями!