Collision

      Ранним утром Хёнджин будит Феликса, заставляет его позавтракать, а затем отвозит в салон, в котором сам раньше делал окрашивание волос.       С ними снова Чанбин, который выступает также и в роли водителя, помимо того, что охраняет их обоих.       В машине Феликс сонно смотрит в затонированное окно, не обращая внимания на то, насколько Хёнджин прилипчивый. Буквально с момента, как они сели на заднее сиденье, ладонь Хвана постоянно обхватывает ладонь Ликса.       Они оба молчат, и для Феликса это слегка некомфортное молчание. Особенно после того, что произошло в их спальне прошлым вечером, но при этом обсуждать это в присутствии постороннего человека он не решается.       Салон — явно дорогой, даже элитный. Хёнджина здесь явно хорошо знают, их обоих тут же проводят к нужному мастеру, предлагают кофе и печенье.       Оставшись с мастером наедине, Феликс слегка робеет. Его познания в корейском языке уже куда выше, но он боится что-то перепутать, поэтому, когда его спрашивают, что делать с волосами, он переспрашивает, будто не услышав, а затем отвечает: — Осветлить. Эмм… блонд?       И слава всевышнему, что в корейском языке было множество заимствований из английского, благодаря чему Феликса поняли правильно.       Девушка, представившаяся как Юки, открыла каталог с оттенками волос, и Феликс ткнул в желаемый цвет. Она чуть нахмурилась, рассматривая его волосы. — Какой уровень краски был в прошлый раз? Третий? — уточнила Юки, и Феликс закивал. — Третий. Сможете до блонда вывести?       Она вздохнула, аккуратно трогая его волосы и оценивая их состояние. — Понадобится несколько раз осветлить, у нас достаточно щадящие окислители. Это ничего?       Феликс повернулся в сторону сидящего на диване Хёнджина, пьющего кофе из аккуратной чашки, который ему принесли.       Хван, поймав взгляд мужа, приподнял брови, молчаливо переспрашивая, что случилось. — Несколько раз нужно будет осветлять, это на несколько часов. Нормально? Если тебе куда-то надо, ты можешь идти…       Хёнджин покачал головой и улыбнулся одними губами. — Всё в порядке, почитаю пока что-нибудь. Делайте, что нужно.       Юки ещё раз обговорила детали, а затем взялась за дело.       На протяжении трёх часов она то наносила осветлитель, то смывала его через некоторое время, затем подсушивая волосы Феликса и начиная цикл заново.       Промежуточные результаты… выглядели не очень хорошо, Феликсу буквально было больно смотреть на своё отражение в зеркале. Кажется, ему стоило задуматься в прошлый раз, и не краситься в такой тёмный оттенок.       Но по прошествии нескольких циклов осветления результат… впечатлил Феликса.       Юки слегка подсушила его волосы, и он приблизился к зеркалу, оглядывая себя.       Волосы были слегка золотистые, очень симпатичного оттенка, подчёркивая его загар. Веснушки стали куда заметнее, но теперь они смотрелись очень нежно и вполне мило.       Да и в целом внезапно Феликс показался самому себе куда симпатичнее, чем ему казалось раньше.       Он оглянулся на Юки и кивнул, мягко улыбнувшись. Она чуть взлохматила его волосы, а затем несколькими профессиональными движениями просмотрела, насколько плохи дела по стрижке. — Может, подровнять? Могу сделать чёлку чуть короче, чтобы можно было и нормально носить, и зачесывать, и в принципе немного длину выровнять?       Феликс чуть растерялся, но затем кивнул, решив, что ей куда лучше знать.       Ещё через полчаса она закончила, высушив его волосы и слегка уложив. Из зеркала смотрел симпатичный парень, сияющий изнутри каким-то тёплым светом. — Мы закончили! — позвала Хёнджина Юки. Он, отложив телефон, подошёл поближе и, развернув кресло, посмотрел на Феликса в упор. — Очень красиво. Тебе так идёт ещё больше, — хрипло пробормотал Хван, и Ликс улыбнулся одними губами, хлопая ресницами.       Хёнджин спокойно расплатился за все процедуры, даже не пожелав услышать итоговую сумму. Просто приложил карточку — и всё на этом.       Они вышли из салона, и Хван ласково спросил: — Ты не голоден? Можем пообедать где-нибудь вне дома.       Ликс согласился, подозревая, что Хёнджин в любом случае повёл бы его куда-нибудь. Когда он принимал решения, он их исполнял, вне зависимости от того, что об этом думали другие люди.       После обеда в каком-то дорогом ресторане Феликс попросил отвезти его домой, чтобы собрать вещи. Он хотел сделать это заранее, чтобы потом не собираться второпях, боясь забыть что-то.       Хёнджин подчинился, и они вернулись в особняк.       Собрав пару небольших чемоданов, положив туда то, что он носил обычно, и то, что ему приносил Минхо, Феликс проверил свой телефон, снова натыкаясь на свою обновленную внешность.       Выбрав ракурс поудачнее, он отправил фото с новым цветом волос маме, Чану, а затем, чуть подумав, ещё и Минхо, заодно спросив, как у того дела.       Никто пока не ответил, поэтому Феликс, переодевшись в одежду для тренировок, спустился в подвал, держа ключи наготове. Но они не понадобились — там явно кто-то был.       Лишь открыв дверь в тренировочную комнату, Феликс понял, кто мог там находиться в такое время.       Казалось, Хёнджин провёл там уже немало времени. Его кожа была мокрой от пота, как и волосы, как и прилипшая к телу свободная майка.       Ликс, остановившись в дверях, покраснел, судорожно отводя взгляд. Хотел было уйти, сделав вид, что его здесь не было, но затем остановил этот порыв.       Нет, он здесь для того, чтобы позаниматься, и никакой Хван Хёнджин не остановит его.       Не обращая внимания на занимающегося на одном из тренажёров мужа, Феликс прошёл к танцевальному станку и принялся разминаться, делая вид, что он ничего вокруг не замечает.       Хёнджин, зачесав мокрые волосы ото лба, посмотрел на него так, будто хотел сожрать. Феликсу прекрасно было видно через огромное зеркало во всю стену. — Пришёл позаниматься тоже? — выдохнул Хван, открывая бутылку с водой и отпивая немного.       Феликс молча кивнул, не отрываясь от своего занятия. Разогрев мышцы, он приступил к растяжке, используя для этого скакалку — так было проще тянуть мышцы ног, лёжа на спине.       Хёнджин продолжал следить за ним, поэтому Ликс, не прекращая тянуться, спросил: — Ты так усердно занимался? Ты весь мокрый.       Хван усмехнулся, перезавязывая низкий хвост. — Особенность организма, я сильно потею. Причём от любой активности. Но, опять же особенность, я и не пахну при этом.       Феликс едва заметно принюхался. Хёнджин не врал — несмотря на размеры помещения и вентиляцию, тут должно было нести потом как в любой качалке, но не пахло ничем. — Понятно, — хмыкнул Ликс, откладывая скакалку и садясь на шпагат. В поле зрения вновь попал Хёнджин, собиравшийся качать руки. Они у него были просто загляденье — жилистые, с мышцами, которые выпирали, когда он что-то поднимал или сжимал.       Феликс облизнул пересохшие губы, затем ловко вскочил на ноги, возвращая скакалку на место, и пошёл к музыкальной системе, намереваясь немного потанцевать.       Он старался не обращать внимания на присутствие в комнате Хёнджина, но его взгляд Ликс ощущал практически постоянно, отчего у него по коже пробегали мурашки.       Осязаемый, чувственный, голодный. Хёнджин смотрел так, как хищник смотрит на свою добычу. Следил за тем, как Феликс танцует, двигает бёдрами в такт музыке и танцу.       В конце концов Ликс всё-таки не выдержал. Подхватив телефон и выключив музыкальную систему, он сбежал из подвала, возвращаясь в спальню. Он принял душ и переоделся, а затем, выйдя из своей ванной, едва ли не нос к носу столкнулся с мокрым от пота Хёнджином.       Кажется, его тренировка закончилась.       Феликс принюхался, но уловил только аромат парфюма Хёнджина, который тот распылял на кожу утром. И больше ничего.       Хван скользнул по лицу Ликса взглядом, в глубине его глаз горел какой-то огонёк.       Сглотнув, Феликс заметил, как глаза Хёнджина переместились на его горло, а затем выдохнул: — Так и будешь тут стоять? Иди уже в душ.       Хёнджин усмехнулся, оскалив белые ровные зубы. — Сейчас пойду.       Он наклонился чуть ниже, будто вдыхая аромат Феликса, а затем выдохнул: — Тебе и правда больше идёт блонд. Так красиво выглядишь, невозможно оторваться.       Ликс снова покраснел, а затем отступил назад, глядя мужу прямо в глаза. — Иди уже, а то испачкаешь меня, а я только что мылся.       Хёнджин хихикнул, хитро прищурив глаза. — Вчера вечером тебя это не особо заботило, разве нет?       Феликс закатил глаза, вновь вызвав у мужа смех, и завалился на кровать, предпочтя игнорировать Хёнджина.       Разблокировав телефон, он погрузился в переписки.       Мама сказала, что цвет ему к лицу, и тут же начала волноваться, что он испортил волосы краской. Пришлось тут же начать уверять, что с волосами всё в порядке, а красила его профессионалка.       Чан прислал тонну смайликов, выражающих восхищение, и поделился новостями о переводе в Корею. Процесс шёл гладко, без накладок, с чем Ликс его и похвалил.       Минхо написал сдержанный, даже сухой комплимент, а затем так же коротко расписал, как дела в клане. Всё было отлично — договорённости с кланом Хван работали как часы.       Но было и то, что поразило Феликса до глубины души.       Минхо спросил затем, всё ли хорошо у Феликса, в порядке ли он, не обижают ли его и всё в таком духе.       На мгновение Ликсу захотелось заплакать. За прошедшее время Минхо успел стать для него хорошим другом, и такая забота растрогала его. Шмыгнув носом, он напечатал ответ — всё хорошо, скоро они уедут на Чеджу на какое-то время.       Они ещё некоторое время переписывались, и Феликс честно рассказал, что с ним происходило в последние дни. Минхо отвечал спокойно, но постоянно уточнял, не нужна ли Феликсу помощь. Клан был готов вступиться за него и защитить, случись что.       Но в этом не было нужды — так Ликс и отвечал. Несмотря на некоторые тёрки и недомолвки, всё было в порядке.       Феликс писал ответ на сообщение Минхо, когда тот внезапно позвонил — пришлось ответить. — Привет, чего ты? — удивился вслух Ликс, краем глаза замечая, что Хёнджин уже вышел из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем. — Не люблю переписываться, проще просто поговорить, — ответил Минхо на корейском, явно стараясь не тараторить — специально для Феликса.       Весь дальнейший разговор проходил на корейском, и Феликс, когда забывал какое-то слово, старался изменить предложение, а Минхо подсказывал ему. — В общем, по поводу этого австралийского кенгуру… — Минхо шумно вздохнул в телефон, а Феликс заулыбался, едва слышно хихикая. — Ты про Чана? Ну-ка, что с ним у вас?       Присевший рядом Хёнджин искоса глянул на Феликса, а затем опустил взгляд в свой телефон, пытаясь делать вид, что он подслушивает и совершенно не смотрит на довольную улыбку своего мужа. — Мы с ним… общаемся? Он постоянно пишет мне, каждый день, постоянно. И, кстати, на корейском он говорит куда лучше тебя, — индифферентно пробормотал Минхо, шурша чем-то на фоне. — Эй! Я учусь, а у Чана родители говорят на корейском постоянно!       Минхо хмыкнул, понижая голос. — Он постоянно спрашивает, как погода в Корее, а потом делится статусом своего перевода сюда. Говорит, что уже собирает вещи. И глава клана сказал, что приставит его ко мне, чтобы помочь.       Феликс округлил глаза, снова улыбаясь. — Правда? Это хорошо. Уверен, вы сработаетесь. Чан очень хороший и трудо… как это? Любит трудиться. — Трудолюбивый, — мягко подсказал Минхо, едва слышно рассмеявшись. — Да, я заметил. У него хорошие рекомендации. Но я не понимаю, почему он так внезапно решил перевестись сюда после твоей свадьбы. Может, ты знаешь?       Феликс задумчиво накрутил прядь волос на палец, хитро улыбаясь. Хёнджин одарил его странным взглядом, но ничего не сказал. — О, поверь, у Чана есть одна веская причина, чтобы это сделать. Минхо, можно тебя попросить кое о чём? — М? О чём? Феликс, ты что-то знаешь, чего не знаю я?       Ликс облизнул губы, подбирая слова. Это было достаточно тяжело сделать из-за того, что Хван продолжал смотреть на него искоса, чуть нахмурив брови. — Минхо, Чан очень хороший и надёжный парень. Я знаю, что ты не очень доверчивый, но… поверь мне, он тебя не обманет. Ты нравишься ему очень сильно. Позволь Чану сделать тебя счастливым, а?       Минхо напряжённо молчал на том конце провода, едва слышно дыша в динамик телефона. Наконец, он шумно сглотнул и хмыкнул: — Раз ты просишь… я не буду его отталкивать. Он и правда… Мне приятно с ним разговаривать.       Феликс расплылся в улыбке, счастливо жмурясь. — Хорошо. Я рад за вас обоих. Держи меня в курсе, окей? О, и можешь, если что, жаловаться на него мне, я ему ничего не скажу!       Минхо фыркнул, а затем возмущённо пробормотал: — Я слышу, как сильно ты улыбаешься, маленький негодник. Я кладу трубку.       И затем действительно раздались гудки. Феликс хихикнул, блокируя телефон и откладывая его на тумбу.       Подняв голову, он встретился взглядом с Хёнджином, на лице которого выражалось что-то нечитаемое. — И с кем это ты так мило щебетал? — вкрадчивым голосом спросил Хван. Он всё ещё сидел на своей половине кровати, никак не приближаясь к Феликсу, но всё его тело было напряжено.       Ликс удивлённо вскинул брови, а затем резко нахмурился. — Какое тебе дело, с кем я разговариваю?       Он поднялся с постели, отходя от неё на пару шагов. Не глядя на Хёнджина, Феликс открыл свой шкаф, вытащил из него родной потрёпанный чемодан, обклеенный разнообразными наклейками, и принялся перебирать в нём вещи, чтобы создать иллюзию занятости. — Феликс. Давай поговорим? — выдохнул Хван, не меняя позы. Ликс только сильнее закопался в свои вещи, пытаясь оставить вопрос мужа без внимания.       Внутри него кипело раздражение. Он только что улыбался, весело болтая с Минхо, но всего пара фраз от Хёнджина — и всё, хорошего настроения как не бывало. — Феликс. — Что? — буркнул он, от злости его голос стал звучать ещё ниже, чем обычно. — Я просто спросил, с кем ты разговаривал. Ты весь светился и был таким радостным, будто…       Ликс поднял голову, пронзая Хвана хмурым взглядом. — Будто что, Хёнджин? — Будто ты разговаривал с кем-то очень близким. Не знаю.       Феликс снова смерил его тяжёлым взглядом и вздохнул. — Я не умею читать мысли, Хёнджин. Что ты там себе успел напридумывать? Я говорил с Ли Минхо, он мой друг из клана. Он поймал букет на свадьбе, если ты забыл.       Хёнджин поджал губы, отводя взгляд. Феликсу на мгновение показалось, что он ничего не ответит, но Хван всё-таки выдавил: — В моём присутствии ты никогда так не улыбался. Может, только когда я показал тебе подвал? Мне завидно, Феликс.       Ликс хмыкнул, оставляя вещи в покое и закрывая чемодан. — Я знаю тебя меньше, чем Минхо. Он был рядом со мной почти каждый день, учил меня языку, помогал мне во всём. Он немного замкнутый, очень взрослый и заботливый. Мы подружились, и я хочу помочь ему стать счастливым. Вот и всё.       Убрав чемодан обратно в шкаф, Феликс встал, скрещивая руки на груди. — Так что прекрати сходить с ума, твои ревность и зависть просто ни к чему. Я не хочу с тобой ругаться, хорошо? Не накануне поездки.       Хёнджин опустил голову, его длинные, ещё немного влажные после душа волосы скользнули вниз, закрывая лицо. — Феликс, я… я стараюсь, правда. Я привык… получать всё на блюдечке, но ты… Ты — это пока что моя самая недостижимая цель.       Ликс хмыкнул, дёргая щекой. — Что за бред? Мы уже женаты, в каком смысле я — недостижимая цель? — Я счастлив, что надел кольцо на твой палец, — выдохнул Хван, не поднимая головы. — Но я не могу пока что заполучить ещё и твоё сердце. Я это чувствую — мы сближаемся и отдаляемся, каждый раз ты подходишь ближе, а затем внезапно отталкиваешь меня.       Феликс расцепил руки, а затем медленно подошёл и сел на кровать. — Может быть, это из-за того, что я тебя плохо знаю? Хёнджин, наша свадьба — по сути, просто договор между двумя кланами. Никто из нас обоих от этого не выиграл. И, я надеюсь, не проиграл.       Усевшись поудобнее, Феликс скрестил ноги, упираясь локтями в бёдра. — Никто не может влюбиться по щелчку пальцев. Да, ты милый, вроде как хороший парень, но иногда ты ведёшь себя как избалованный ребёнок с замашками тирана. Это очень отталкивает, — Ликс облизнул пересохшие губы. — Всё могло быть куда хуже. Просто… дай мне время. Я привыкну. Я хорошо адаптируюсь.       Хван вздохнул снова, а потом одним движением ладони убрал волосы от лица. Его глаза смотрели прямо, но беззлобно. — Знаешь, что мне понравилось в тебе, Феликс? Тогда, в ту первую встречу, я совсем тебя не знал. Но ты держался так достойно… В тебе есть стержень, есть сила. И мне нравится это в тебе очень сильно. Ты не принимаешь всё как есть, ты пытаешься как минимум искать компромиссы.       Хёнджин чуть склонил голову к плечу. — Ты не прогибаешься под обстоятельства. Это вызывает уважение. И… я хочу быть рядом с тобой всю оставшуюся жизнь, чтобы видеть, как ты изменишься. Как ты станешь ещё сильнее.       Феликс прикусил губу, а потом поражённо выдохнул: — Ты звучишь как безумец, ты знаешь?       Хёнджин растянул губы в грустной улыбке. — Может быть.       Остаток вечера после странного и в какой-то степени неловкого разговора прошёл спокойно. За ужином они молчали, изредка сталкиваясь взглядами, в кровать легли тоже молча.       Но, засыпая, Феликс почувствовал, как Хёнджин придвинулся ближе и обнял его, прижимая к себе. Уткнулся лицом в макушку Ликса, вдыхая аромат волос, и уснул спокойным сном.       Это не было противно, поэтому Феликс тоже крепко уснул, не предпринимая попыток выбраться из захвата.       В аэропорт они приехали немного заранее, чемоданы Хёнджина вез Чанбин, а вот чемоданы Феликса забрал себе Хван, явно пытаясь таким образом поухаживать за мужем. Выглядело это забавно, но Ликс принимал всё как должное.       В комнате ожидания Хёнджин, сдвинув тёмные очки на кончик носа, спросил: — Ты как? Может, взять тебе кофе?       Феликс с самого утра чувствовал себя немного сонно, плохо поел, а потому Хвану хотелось хоть как-то его подбодрить. — Кофе не надо. Если найдёшь горячий шоколад — я бы выпил. Кажется, у меня просто упал сахар в крови, — мягко отозвался Феликс, не отрываясь от экрана телефона, залипая в какую-то детскую игру. — Я принесу, — Хёнджин, вскочив, чмокнул мужа в светлую макушку и отошёл в сторону кафе.       Чанбин пытался было пойти за ним, но Хван жестом показал, чтобы тот оставался с Феликсом. Вздохнув, телохранитель снова опустился на неудобное сиденье, поглядывая в сторону Ликса. — У тебя вообще бывают выходные, Чанбин-щи? — вежливо спросил Феликс, всё также не отрываясь от телефона. Его голос звучал чуть выше, чем обычно, из-за его подавленного и сонного состояния. — Конечно, Феликс-щи, бывают. Но Хёнджин-щи доверяет только мне. Он помог мне когда-то, с тех пор я защищаю его жизнь.       Феликс угукнул, слегка шмыгая носом. — Вот как. Надеюсь, несмотря на то, что тебе придётся следить за нами, ты отдохнёшь на Чеджу.       Чанбин коротко кивнул, явно не желая развивать тему. Не то, чтобы он плохо относился к Феликсу, просто был не слишком разговорчивым.       Через несколько минут Хёнджин вынырнул из кафе, неся три стаканчика наперевес. Феликсу достался горячий шоколад, Чанбину — весьма внезапно, судя по его обалдевшему лицу, — апельсиновый фреш, а себе Хван взял американо со льдом.       Феликс благодарно кивнул и отпил небольшой глоток, стараясь не обжечься. Ему точно не хватало сахара, после напитка он буквально расцвёл на глазах, на скулах проступил лёгкий румянец, а глаза заблестели.       Они благополучно сдали багаж и сели в самолёт. Феликсу досталось место возле иллюминатора, Хёнджин сидел рядом с ним, Чанбин — где-то рядом.       Несмотря на то, что перелёт был недолгим, Феликс умудрился заскучать, но донимать Хёнджина разговорами ему не хотелось. Вместо этого он листал предложенные журналы и пытался их читать, понимая большую часть того, что там было написано.       Это радовало. По крайней мере, он не растерял навыки языка, а вскоре сможет и приумножить их.       Чеджу встретил их ослепительным солнцем и солёным воздухом. Феликс повёл носом, вдыхая его полной грудью, а затем расплылся в улыбке. Не совсем как в Австралии, но тоже неплохо.       При заселении в отель Хёнджин буквально на секунду оставил его одного, и к Феликсу тут же начал клеиться какой-то местный служащий, явно вообразив себя неотразимым красавчиком.       Он подошёл к Ликсу сбоку, зажимая его в углу, и принялся что-то говорить, но из-за диалекта Феликс едва его понимал. — Простите, я не… я плохо понимаю корейский, — пробормотал Ликс, весь сжимаясь. — О, ты иностранец? Мы тут любим таких милашек из других стран, — чуть более отчётливо ответил парень. Внезапно на его плечо легла ладонь. — А теперь взял свои ноги в руки и отвалил от моего мужа, — прорычал Хёнджин, нависая над парнем. Тот, охнув, рассыпался в извинениях, чтобы затем быстро исчезнуть из поля зрения.       Феликс порывисто прижался к Хвану, спрятав лицо в складках его широкой футболки. Он едва ли не дрожал от испытываемых эмоций.       Крепко обняв его, Хёнджин выдохнул в светлую макушку: — Всё в порядке, маленький. Никто тебя не обидит больше, я не дам. Идём, заселимся в номер, ага?       Ликс кивнул и позволил увести себя в сторону лифта. Благо, там людей было не так много, и он смог успокоиться.       До самого номера Хёнджин обнимал его, и прикосновения Хвана дарили внезапные спокойствие и уют.