Collision

      Они заселились в номер, немного разложили вещи, чтобы не спотыкаться о чемоданы.       Феликс успел сходить в душ, хмыкнув на то, насколько явно дорогим был их номер в принципе, и насколько круто он был обставлен.       Они не обговаривали, куда поедут и поедут ли вообще, но Феликс и не представлял, что вообще представляет из себя Чеджу. Поэтому Хёнджину пришлось навскидку перечислить их примерную программу. — Смотри, тут достаточно много достопримечательностей, но некоторые требуют небольшой подготовки. Например, вулкан Халласан — на него нужно взобраться, самый лёгкий путь занимает почти десять километров.       Они уселись на кровати, и Хёнджин показывал на красочные картинки в буклете для туристов. Феликс, расчёсывающий волосы, слушал его внимательно, постоянно кивая. — Так что не сегодня точно, но это главная достопримечательность, не побывать там — не увидеть Чеджу, как-то так. Есть Тольхарубан — скульптуры, их можно встретить везде, — Хван перелистнул страницу. — Сонсан Инчхульбон куда легче покорить, чем Халласан, но там круто побывать на рассвете. Есть ещё лавовая пещера, но там прохладно и скучно, плюс из четырнадцати километров к просмотру доступен только один, так что можно сунуться туда, только если станет скучно.       Феликс снова кивнул, глядя на небольшие картинки в буклете, бликующие из-за покрытия. — Есть ещё несколько скал, но в принципе на них можно посмотреть издалека. А вот на водопады съездить надо обязательно — там очень красиво, как будто находишься в тропиках, — Хёнджин скользнул взглядом по лицу Ликса. — Тебе там должно понравиться. По музеям — их много, но я выбрал только парочку интересных.       Хван перелистнул пару страниц, тыкая в нужные. — Вот, музей зелёного чая. Прикольные экскурсии, можно попробовать десерты либо поучаствовать в чайной церемонии. Есть Сонып — этакая деревня вне времени, там тоже круто, если хочешь проникнуться культурой — самое то.       Феликс заинтересованно угукнул, разглядывая буклет. И правда, звучало очень любопытно. — Буддийский храм Якчхонса — там красиво, но нужно ходить без экскурсовода, потому что с ним ты храм не посмотришь. И то, что я предлагаю посмотреть уже сегодня — парк Love Land, со скульптурами. Там очень… интересно, — Хёнджин как-то смущённо улыбнулся, закрывая буклет. — И потом можно будет поужинать и просто прогуляться. Что думаешь?       Феликс пожал плечами, перекатываясь на спину. — Я тут ничего не знаю, так что готов на всё. Парк так парк, я люблю искусство.       На усмешку мужа Феликс внимания не обратил, а зря.       Они оделись, Феликс даже не поленился нанести немного макияжа — ничего серьезного, просто розовый блеск на губы, да немного подчеркнул глаза. Хёнджин сделал примерно также, так что друг на фоне друга они не выделялись.       Хотя это как сказать. Феликс никогда не обращал пристального внимания на свою внешность, но на фоне Хёнджина Ликс казался самому себе… чрезвычайно несимпатичным.       Хёнджин подходил под все стандарты корейской красоты — светлая кожа, красивые волосы, ухоженное лицо, высокий рост и при этом достаточно изящное телосложение, несмотря на мускулы. Он был красив, он знал это.       На фоне него Феликс с загорелым лицом и веснушками смотрелся донельзя смешно. Даже странно, что к нему прицепился тот служащий отеля.       Видимо, лицо Ликса из-за этих мыслей становится слишком несчастным, из-за чего Хёнджин обеспокоенно спрашивает: — Что-то случилось? Тебе плохо?       Они уже сели в машину, которую вёл Чанбин, и ехали уже некоторое время.       Покачав головой, Феликс выдохнул: — Нет, просто задумался.       Хван аккуратно сжал его ладонь своей. Это смотрелось смешно — длинные пальцы Хёнджина на фоне коротких пальчиков Феликса. — Расскажешь? Ты выглядел грустным.       Ликс хмыкнул, отводя взгляд в сторону. За окном автомобиля проплывали улицы, дома, люди. — Подумал просто, как смешно мы с тобой выглядим со стороны. Ты — словно принц, эталон красоты. И я…       Феликс замолчал, прикусывая губу. Но, едва Хёнджин попытался возразить, как Ликс продолжил: — Минхо был прав, когда сказал, что в Корее сначала смотрят на внешность. В Австралии, если ты красишься, то это твой стиль самовыражения. Здесь же я боюсь выйти на улицу без макияжа — чтобы на меня не смотрели, как на грязь под ногтями.       Хван чуть сжал ладонь Феликса, поглаживая её большим пальцем руки. — Ты самокритичен и не видишь себя так, как вижу тебя я, — Хёнджин смотрел на него, и Ликс повернул к нему голову, слегка вздрагивая.       Хван смотрел так… влюблённо и жадно, что становилось слегка не по себе. И при этом… очень приятно. — Может быть, — кивнул Феликс, нервно облизнув губы и чуть поморщившись — на язык попал блеск. — Не думай о таких глупостях, Феликс. Ты — самый красивый человек из всех, кого я встречал или когда-нибудь встречу. И ты… приковываешь взгляды.       Хёнджин чуть замялся, а потом выдохнул: — Очень тяжело просто стоять рядом и смотреть на тебя, когда ты такой… неотразимый. И тяжело ещё и потому, что другие тоже видят, насколько ты красивый, и я ничего не могу с этим поделать.       Феликс хмыкнул, но ничего не ответил.       Вскоре Чанбин припарковал машину возле парка, и они вышли, шагая ко входу — Хёнджин и Феликс впереди, держась за руки, а Чанбин — на два шага сзади, сосредоточенный и серьёзный.       Парк выглядел внушительно, весь уставленный фигурами. Издалека выглядело интересно, но, только подойдя ближе, Ликс понял, что изображают статуи.       Это были обнажённые люди — женщины и мужчины, застывшие в недвусмысленных позах. Это был парк, заполненный статуями людей, занимающихся любовью. Сексом.       Феликс медленно повернул голову к мужу и встретил его хитрый взгляд. — Я думал, Корея — консервативная страна? — У нас в стране три музея секса и куча всяких штук для того, чтобы сексуально просвещать молодёжь, — пожал плечами Хван, чинно ведя Феликса по дорожке. — Мне хотелось, чтобы ты это увидел.       Ликс фыркнул, разглядывая обнажённые монументальные тела. — Надеюсь, не чтобы на что-то намекнуть. — Нет, я же говорил, что не тороплюсь. Ты волен делать всё в том темпе, в котором захочешь.       Ощущения от прогулки были… странными. Это были эротические статуи, и вроде как это должно было даже как-то возбуждать, но Феликс скорее начал изучать то, как были сделаны статуи, восхищаясь творцами, что сделали их. — Ладно, это и правда удивительно, никогда бы не подумал, — Ликс вздохнул, цепляясь за локоть Хёнджина и прижимаясь к нему ближе. — Но… спасибо. Кажется, мне и правда нужно было это увидеть. — И это только начало, — улыбнулся Хван, ведя мужа обратно к автомобилю. — Но, если устанешь от впечатлений, всегда можно просто выспаться и сходить поплавать.       Они заехали в ресторан, один из самых дорогих, но Хёнджин поклялся, что здесь самые лучшие морепродукты и рыба.       И был прав — блюда были безумно вкусными, Феликс, поначалу слегка опасавшийся есть сырую рыбу, вскоре понял, насколько это вкусно. Но и запечённая рыба была просто превосходна.       Тихо откашлявшись, Феликс выдохнул: — Я схожу в уборную. — Конечно. Вон та дверь, если что — зови, — Хёнджин кивнул в нужную сторону, а затем поймал взгляд Чанбина, который сидел за соседним столиком. Он уже закончил свою трапезу и был готов к чему угодно.       Кивнув, телохранитель едва заметно скользнул вслед за Феликсом, но в сам туалет не зашёл.       Справив нужду и вымыв руки, Ликс упёрся ладонями в широкую столешницу, глядя на себя в зеркало.       И что Хёнджин в нём нашёл, что смотрел так… очарованно? Неужели в его глазах Феликс и правда настолько красивый?       Кто-то вышел из соседней кабинки и направился к раковине, чтобы вымыть руки. Затем мужчина поднял взгляд на зеркало и присвистнул, увидев Феликса.       Ликс вздрогнул, поднимая на него глаза. Мужчина двинулся на него с лёгкой улыбкой на лице. — Детка, ты такой хорошенький. Один здесь отдыхаешь? Или ты из местных официантов?       Феликс хрипло выдохнул: — Я здесь не один, а с мужем. Так что всего хорошего.       Он попытался было выйти из туалета, но мужчина схватил его за плечи, оставляя мокрые следы на рубашке Ликса. — Эй, чего ты? Твой муж, наверное, какой-нибудь старый хрыч, который точно не будет против, если такой красавчик, как ты, развлечётся на стороне, м?       Отчаяние затопило Феликса, и он сжался было, молча моля о том, чтобы кто-нибудь зашёл и прервал происходящее, но затем вдруг оттолкнул мужчину в сторону.       Голос его звучал ровно и куда ниже, чем обычно, в нём сквозили рокочущие нотки. — Я сказал — отвали!       Дверь в туалет распахнулась, и Чанбин, схватив неизвестного мужчину, скрутил его так, что тот захныкал от боли. — Феликс-щи, он вас трогал?       Ликс кивнул, и Со разглядел мокрые следы от ладоней незнакомца на плечах парня. — Думаю, нужно преподать ему урок, Феликс-щи.       Обеспокоенный долгим отсутствием мужа и их телохранителя, Хёнджин вошёл в уборную, удивлённо глядя на сложившуюся перед ним картину. — Что произошло? — Этот урод напал на Феликса-щи, Хёнджин-щи. Мне преподать ему урок? — коротко спросил Чанбин, встряхивая незнакомца. Тот вдруг заголосил: — Эй, да вы знаете, кто я такой?! Я вас всех засужу, и тебя, тупой качок, и эту белобрысую шлюху!..       Хёнджин прервал поток его слов хлёсткой пощёчиной, а потом выдохнул: — Кто бы ты ни был, ты напал на человека из клана Хван. Более того, это — мой муж.       Глаза мужчины расширились от ужаса, он вздрогнул и заскулил: — Простите, господин Хван, я не знал… я…       Феликс вдруг очнулся от ступора и тронул Хёнджина за руку, привлекая внимание. — Хёнджин, прекрати всё это, — выдохнул он с лёгкой дрожью в голосе. — Мне это не нравится. Плевать, что он меня оскорбил, давай не будем… — Феликс, я не могу оставить всё как есть, — покачал головой Хван. — За это положено наказание, и он его получит. Но… тебе не придётся смотреть.       Хван попытался было вывести Ликса из уборной, но тот вырвался из его хватки и упрямо произнёс: — Нет, прекрати. Просто… отпустите его, пусть катится отсюда.       Под суровым взглядом Феликса Чанбин кивнул и отпустил незнакомца. Тот тут же свалился на пол и принялся умолять о прощении, не поднимая головы.       Хёнджин вздохнул. — Так и быть.       Его голос стал ниже, когда он обратился к мужчине: — Тебе повезло, что мой муж обладает добрым сердцем. Вали отсюда, и чтобы я тебя больше никогда не видел. — Спасибо, спасибо, прошу прощения, — выдохнул незнакомец, а затем, поднявшись, вылетел из туалета, а затем, судя по всему, и из ресторана.       Хёнджин нахмурился, посмотрев на Феликса, но тот поморщился и вышел, возвращаясь за столик.       После произошедшего еда не то, чтобы лезла в горло, но Феликс всё равно потихоньку доедал свою рыбу, не поднимая глаз на Хвана. — Просто объясни, почему ты его отпустил? Феликс, ты же понимаешь, что наш клан… — Нет, не понимаю, — отбрил Ликс, не поднимая головы. — Я из побочной ветви клана Ли, моя семья ничем таким не занималась никогда. Я не жил в том мире, в котором живёшь ты, Хёнджин.       Хван тяжело вздохнул, откладывая палочки. — По-хорошему, он бы получил суровое наказание, потому что ты неприкосновенен в той же мере, что и я. — Это дикость, — покачал головой Феликс. — Почему тогда ты ничего не сделал тому парню в отеле? — Потому что он не успел ничего сделать. Но кто сказал, что я ничего не сделал?       Ликс медленно поднял взгляд на мужа. Тот не улыбался. — Не бойся так, я просто добился его увольнения. Пусть пристаёт к другим людям, а не к моему мужу. — Ты страшный человек, Хван Хёнджин, — выдохнул Феликс, качая головой.       Хёнджин вдруг замер, его глаза расширились от удивления. — Феликс, я… пойми, когда тебя воспитывают как главу клана, тебе приходится становиться таким. Но… я никогда не причиню тебе вреда, слышишь? Я стараюсь оберегать тебя от всего, что может причинить тебе боль. И пусть мои методы продиктованы моим воспитанием, я желаю тебе только добра.       Ликс поморщился, сморщив нос. — Вы убиваете людей? — Нет. Не всегда. Кланы в Корее давно потеряли силу, это не якудза или Триада. У нас есть бизнес, вес в политике, и максимум, что мы можем сделать с теми, кто нас оскорбил, это покалечить или лишить работы. Но мы не смеем убивать. Только в крайнем случае.       Это немного успокоило Феликса. Его плечи расправились, а лицо выровнялось. — Хорошо. Надеюсь, ты мне не врёшь.       Хван покачал головой. — Ни за что. Мне важно твоё доверие. Чанбин бы просто избил того урода, и всё на этом.       Остаток ужина прошёл в молчании.       Чанбин отвёз их обратно в отель, и Феликс, глядя на море с балкона, вдруг понял, как сильно ему хочется искупаться.       Поэтому он вернулся в комнату и твёрдо отчеканил: — Хочу на море. Прямо сейчас.       Хёнджин мягко улыбнулся, откладывая в сторону телефон. Он сидел на кровати, закинув ногу на ногу. — Конечно, как скажешь. Вода сейчас, наверное, как парное молоко. И это даже романтично — купание ночью.       Они собрали вещи и вышли из отеля, намереваясь добраться до пляжа пешком — это было не так далеко.       Чанбин, несмотря на позднее время, даже не был недоволен тем, что его снова заставили работать. Наоборот, кажется, он даже наслаждался прогулкой.       На пляже никого не было. Оставив сумку на песке, Феликс стащил с себя одежду, оставшись только в плавках, и, не обращая больше ни на что внимание, зашагал к воде, шлепая босыми ногами по песку.       Вода и правда была тёплой, и, погрузившись в неё, Ликс на мгновение представил, что он дома, в Австралии.       Он отлично плавал — в школе даже участвовал в соревнованиях и побеждал. Он часто тренировался с Чаном, который был профессиональным пловцом, поэтому плавать Феликс обожал и умел.       Он проплыл на глубину, а затем обратно к берегу несколько раз, прежде чем удовлетворился лёгким гудением в мышцах.       Из-за этого он не сразу заметил, что Хёнджин плавает рядом с ним, стараясь не отставать. Это не было состязанием, но, если бы и было, они могли бы быть наравне друг с другом.       Нырнув, Феликс подплыл ближе к дрейфующему на волнах мужу и вынырнул рядом с ним, откидывая мокрые волосы назад. Хёнджин тут же улыбнулся, глядя на него. — Ты так хорошо плаваешь, даже завидно стало. — Это в крови, — хмыкнул Ликс, облизывая солёные от воды губы. Лицо Хвана тоже было влажным от воды, а его волосы сильно намокли.       Они оказались слишком близко друг к другу, когда Хёнджин обхватил его талию ладонями.       Феликс охнул. — Ты?.. — Я стою, если что, так что могу себе позволить, — хихикнул Хван, прижимая Феликса к себе. Тот охотно обвил ногами талию Хёнджина, притираясь ближе. — Преимущества роста, — проворчал Ликс, снова морща свой аккуратный нос. Глаза Хёнджина блестели в свете луны. — Можно я тебя поцелую, Ликси? — выдохнул он, скользя ладонями по спине мужа. — Нужно, — пробормотал Феликс, первым прижимаясь губами к губам Хёнджина. Они слились в поцелуе, оглаживая тела друг друга под водой.       Феликсу мгновенно стало жарко настолько, что было удивительно, что вода рядом с ним не забурлила от обжигающего жара.       Хёнджин вылизывал его рот так, будто нуждался в этом больше, чем в кислороде. Его ладони скользили по телу Ликса, то задевая соски, то опускаясь на задницу и слегка сжимая ягодицы.       Прикусив нижнюю губу Хвана, Ликс выдохнул: — Я не знаю. Я не понимаю, что мне делать, Хёнджин. — О чём ты, маленький? — ответил Хван, слегка двигаясь в воде, удерживая Феликса на себе. Он шёл к берегу, и тело Ликса постепенно приобретало всё больше веса. — Ты сам это говорил — я то подхожу ближе, то отталкиваю тебя. Ты постоянно открываешь мне какие-то новые грани своей личности, и я каждый раз теряюсь — что мне делать? — заполошно бормотал Феликс, прерываясь на поцелуи. — Я то хочу тебя поцеловать, то вдруг понимаю, что для этого рановато. Сейчас я хочу, чтобы мы занялись сексом, но что будет завтра? — Завтра я постараюсь не разочаровать тебя, чтобы ты меня не отталкивал, — выдохнул Хёнджин, целуя Ликса в подбородок.       Они вышли из воды и отпрянули друг от друга, чтобы вытереться и одеться.       Но, едва они вернулись в номер, как снова сплелись в объятиях, целуясь и раздевая друг друга.       Хёнджин уложил Ликса на кровать, не обращая внимания на капающую с их волос солёную воду, и прижался губами к шее своего мужа, целуя, оставляя едва заметные красные следы.       Феликс задыхался от ощущений, всего было много — губ Хёнджина на его теле, аромата его тела, его рук, скользящих ниже, снимающих плавки. — Ты точно хочешь? — уточнил Хван, доставая из-под подушки (что они там вообще делали?) смазку и презервативы. — Не хотел бы — уже бы тебя прервал, — низким голосом прорычал Феликс, разводя свои загорелые ноги.       Они занялись подготовкой, и Ликс готов был поклясться, что пальцы Хёнджина, растягивающие его, ощущались в миллионы раз лучше, чем когда Феликс это делал самостоятельно, пробуя.       Хван постоянно целовал его, никак не желая оторваться от желанных губ. Они покраснели и припухли, наверняка ныли, но Феликс ничего не говорил, отвечая на каждый поцелуй и при этом постанывая в голос.       Он извивался на простынях, стараясь насадиться на длинные пальцы своего мужа, и это ещё сильнее распаляло их обоих.       Грязно выругавшись, Хёнджин одной рукой с помощью зубов распаковал презерватив, затем натянув его на свой член, аккуратно заменил им свои пальцы.       Это не было больно, но Феликс всё равно зажмурился, прикусывая губу, потому что всё его тело будто бы стало одной эрогенной зоной.       Наконец, Хёнджин вошёл в него полностью, чуть замедлившись, чтобы Ликс привык к ощущениям. — Всё хорошо? — нежно спросил Хёнджин, целуя скулу Феликса. Тот кивнул, и, ощутив первый толчок, застонал в голос.       Это не было похоже на его эксперименты наедине с самим собой, это было куда ярче и лучше.       И Хёнджин, нависающий над ним, уже весь мокрый от пота, был лучшим зрелищем в мире.       Чуть извернувшись, Феликс приподнял ноги, обхватывая ими бёдра Хвана и прижимая его ещё ближе, отчего тот низко застонал: — Блядство, какой же ты гибкий, Ликси…       Феликс поймал его губы, снова целуя. От каждого толчка, как ему казалось, он видел звёзды под закрытыми веками.       Длинные пальцы Хёнджина скользнули по члену Феликса, стимулируя, и тот кончил через пару мгновений, высоко вскрикнув от внезапно настигшего его оргазма.       Прикусив губу, Хван ещё пару раз толкнулся в него, тоже кончая. Чуть выровняв дыхание, он поймал ошалевший взгляд Феликса, и слизал всю сперму со своей ладони. — Ты невозможный, — укорил его Ликс, приподнимаясь на локтях, чтобы поцеловать пухлые губы Хёнджина. Тот усмехнулся в поцелуй, аккуратно покидая тело Феликса.       Упав рядом, он приобнял Ликса, лениво водя губами по его плечу.       Феликс измученно застонал: — Надо пойти в душ и вымыть голову, иначе волосам пиздец. — Я могу тебя донести, если хочешь, — предложил Хёнджин, оставляя засос на ключице Ликса в качестве последней детали его разбитого удовольствием образа. — Ммм, нет, я сам дойду. Но ты можешь помочь мне помыться, — чуть смущённо пробормотал Феликс, приподнимаясь. — С удовольствием, — хихикнул Хван, помогая ему встать и дойти до ванной комнаты.       В душе они кое-как смыли с себя морскую соль, прерываясь на поцелуи и жаркие прикосновения. Несмотря на лёгкое смущение, Феликс позволял делать с ним всё, что Хёнджину только хотелось.       Когда они вернулись в номер, кто-то уже заменил им постельное бельё, и Хван досадно выдохнул: — По-любому Чанбин, сволочь такая, всё слышал и вызвал поэтому обслуживание номеров.       Феликс покраснел, его уши стали очаровательно розовыми, из-за чего Хёнджин, не удержавшись, легонько сжал зубами его хрящик, а затем поцеловал мочку уха. Заметив на ней прокол, он спросил: — А серьги ты не носишь? — Не поверишь, когда собирался в Корею, забыл все свои серьги дома, — Феликс хмыкнул, надувая губы. — А тут не успел ничего купить. — Можем завтра съездить в ювелирный магазин, купим всё, что тебе понравится, хорошо? — Хёнджин очаровательно улыбнулся, и Ликс чмокнул его в кончик носа. — Ты меня балуешь, — с серьёзным лицом пробурчал Феликс, скрестив руки на груди.       Хван усмехнулся, опрокидывая его на кровать и нависая сверху. — Я просто очень хочу увидеть тебя с серьгами. Уверен, ты будешь выглядеть просто потрясающе.       Они улеглись лицом друг к другу, обнимаясь, сплетаясь конечностями, и сквозь сон Феликс услышал тихий шёпот Хёнджина: — Только не отталкивай меня больше, умоляю. Я так хочу, чтобы ты был счастлив со мной…       Но ответить он уже не смог, сморенный сном и новыми впечатлениями.