Хвостатая

Пальто заметно запыхался. Вахид впустил его в качалку, отворяя дверь на всю катушкуи пропуская вместе с парнем морозный воздух. — О, Андрейка-канарейка, прискакал милый наш! — притворно завелся Вахид. Зиму ужасно раздражало то, что Пальто приходил на сборы только когда в чем-то нуждался, однако Турбо мог его понять. Всё-таки у бедолаги мать в дурку упекли, грех не помочь парню. — Пальто, все в норме? — подошел и хлопнул по плечу товарища Валера. Андрей замялся, не решаясь сказать что-то важное. Парни уже пару часов до прихода Пальто сидели в качалке. Еще когда расветало, Турбо принял решение, что в школе делать ему сегодня нечего, а зима остался просто так. Вообще любил оставаться с ним за компанию. — Лучше присядте. Марат здесь? — пальто внимательно оглядел комнату в поисках Адидаса младшего. — В школе Маратка, не парься, — Турбо присел на ободранное кресло и накинул олимпийку поверх обноженого торса, чтобы не простыть он холода, который впустил Зима. Пальто замялся, явно передумал и хотел умолчать, но раз пришел, говорить должен. — Ахмерова, которая Айгуль, — он потупил взгляд в потолок, а Валера уже почувствовал на душе неладное, — в окно сиганула. — тяжело закончил он, стараясь сказать это так будто не видел в этом вины парней, но получалось у него не идеально. Турбо не понимал, что должен чувствовать в этот момент. В первую очередь, хотелось верить, что его вины в этом нет и что-то ещё могло способствовать ее выходу в окно. Но это ведь было не так. Всё-таки, самовыпил это жутко. А доведение до самовыпила порой ещё хуже. Во все другие очереди он обвинял себя во всех смертных грехах помимо смерти девченки. Какая-то часть сознания знала, кто на самом деле виноват, но отрицала, потому что боялась принять. На деле и выхода у них в тот момент не было вовсе. Выбор понятен: или девченка или группировка. Никто не мог предвидеть, что выбрав группировку, случилось так, что она решилась свести счёты с жизнью. — Господи…— взмолился Вахид и медленно присел на табуретку, стоящую возле двери. Хоть он был не из эмоциональных, турбо заметил на секунду мелькнувший страх в глазах. Валера молча сел на ещё одну табуретку, стоящую рядом и закрыл лицо руками. В такие моменты надо было думать только о бедной девочке, что решилась покончить с собой. Но мысли Валеры сейчас заняла хвостатая. Он переживал, за то, что может случится с ней, узнай она о том, к чему в итоге привел их поступок. А она с самого начала была права, и только сейчас он понимал, что зря не слушал любимую девушку. *** Сквозь дневные шторки на кухню слабо пробивплся свет. Мама пыхтела на кухне задолго до рассвета и варила холодец. Возле нее девушка в клетчатой пижаме доедала свой завтрак из гречки и сухофруктового компота. — На балкон холодец потом отнеси, а я побегу сейчас уже — мама повернулась развязывая фартук. — Мг, — буркнула опухшая девушка. — Кать, ну третий день мычишь уже, что стряслось хотя бы расскажи? — короткостриженная женщина приземлилась на табуретку напротив. — Да в порядке все, — девушка отвела взгляд на недосоленную гречку. — С Валеркой поссорились? — мать нежно улыбнулась девочке и привставая с места сказала, чтобы та не переживала из-за глупых мальчишек. Валерку мать любила всей душой. Грезила о том,что дочь выйдет за него замуж и будет жить долго и счастливо, но не все наши мечты способны сбыться. — Да нужен тебе этот Валерка? Вон дочка коллеги в окно из-за парнишки сиганула, страсть какая, — лицо женщины сначала всгрустнуло, а затем его исказил истеричный смех, похожий на смех душевнобольных. — В смысле? — оживилась дочь. — Ну Ахмерову помнишь? Айгуль эта, — мать оправляясь от приступа вскриков, указала в окне в сторону соседнего двора. — на год младше тебя была, скромная до ужаса. На елку с ней вместе ходили еще, когда маленькими были. — Когда она вышла? — девочка вскочила на ноги, поняв о какой Амеровой идёт речь. — Да вчера еще, утром, жаль мать ее конечно, да и саму, ну дурёха… — мать тихо всхлипнула носом и вышла в коридор дособираться на работу. — Говоришь из-за парня? — крикнула стоящая по середине кухни девушка своей матери, в спешке ищущей свою сумочку. — Ну мне так Тамара сказала, из-за Суворова вроде. Вы же с ним дружили в детстве? Марат, точно — доносился голос матери из прихожей. — Ужас, сначала Мишка, теперь Айгуль… И всем ведь всего четырнадцать. Не поздывай в школу только, а я побежала. — Нам ко второму, — Катя медленно опустилась назад на табуретку, зажимая рот рукой, чтобы мать не услышала крик ее души. — Не грусти Катюш, парни всегда ведут себя как дураки, просто иногда нужно брать дело в свои руки, — поделилась мудростью одинокая женщина и закрыла дверь с обратной стороны. *** В школу идти сил не было, но будто бы ее кто-то спросил, желает она идти или нет. Вчерашний день спасло то, что она не встретила в школе Валеру. Сегодняшний день, обещать ей этого не мог, поэтому по школе придется ходить настороженно, чтобы не наткнутся на Туркира. Кое-как она переоделась в форму и оказалась на пороге школы, можно сказать что чудом. Сегодняшний день обещал всем душещипательную скорбь по четырнадцатилетней девочке. Но как быть человеку, который знает, что сам виноват в ее смерти? И знающему кого винить еще. — Меня бесит то, что ты постоянно молчишь, — сказала Ленка на перемене сидя в столовой. Катя в ответ лишь многозначно посмотрела в сторону подруги. Их класс уведомили об инциденте и сообщили о скорых похоронах, так как они учились в одной школе с малолетней суицидницей. Галка расчувствовалась и с уроков ее отпустили из-за того, что девушка на уроке географии даже пары слов от заикания связать не могла. — Да хватит из себя чувствительных строить! — взбесилась Ленка и дернула рукой, чуть не уронив бакал с чаем. — Лен, ты глупая? — Катя посмотрела на подругу не с глубочайшим презрением, а усталостью, — из-за нас человек в окно вышел. Или до тебя не доходит? Ленка заржала, как кобыла: — Из-за нас? Не попутала? — поднялась из-за стола девушка, — В том, что она так поступила виноват кто угодно, но не я, — она легко развернулась и упорхала относить тарелку с едой на мойку. Брюнетка осталась одна на один с компанией недопитого переслащеного чая. Конечно, сейчас рассуждать, как Ленка было легче всего. Даже мать сказала, что сделала она это из-за Марата. Но наверняка их поступок был одним из тех, что подстигнул ее на это. Никто сейчас уже не сможет влезть в ее голову и рассказать о чем она думала в момент, когда решалась на полет. Отсутствие предсмертной записки могло значить то, что девушка совершила это спонтанно, не задумываясь о последствиях. Хвостатая прокручивала все эти мысли в голове на протяжении всего дня. Витала в своих облаках. Кажется сегодня вся школа могла рассуждать только на эту тему. Сегодняшний день был вроде самым обычным днём, если не учитывать гнусные физиономии вечноскорбящих людей. Хоть Катя и не была лучшей подругой Ахмеровой, ей было неизмеримо жаль девочку. Окажись на ее месте любая, ей пришлось бы не сладко. Все события заставляли задуматься о скоротечности этой жизни. За пару дней до сложившейся ситуации Айгуль ведь и представить не могла, что такое может случиться. *** — Дай прикурить, брат, — по плечу его хлопнула крепкая мужская рука. Он молча протянул ему пачку любимых сигарет «космос», откуда бледной рукой парень вытащил одну и достав спичных карабок поджёг. Он не оборачиваясь мог сказать, кто это был. Картавый голос и бледное запястье он узнал бы всегда. Этот человек был его лучшим другом все время, начиная с раннего детства. Будучи мелкими они играли в одной песочнице, живя в одном дворе, а позднее, когда отец ушел от матери, его новая жена оказалась подругой матери Вахида. С тех пор их с Вахидом можно было назвать почти что семьёй. Они никогда не разлучались и готовы были убить друг за дружку, или друг дружку. Зачастую сорились, но этого не отнять даже у самых сердечных друзей. Семьи дружили, поэтому даже на праздничных застольях отмечали вместе и Валере приходилось терпеть Вахида все новогодние, и не только, сборища. На дворе стоял вечер, всего пару часов назад Валерка не выдержав, вспылил и отшил Адидаса младшего. Может в эти секунды, стоя во дворе у хоккейной коробки, он и жалел о сказанных словах, но гордость всегда стояла для него выше. Возможно он и был идиотом, ведь вовсе не стоило давить на больное место своему бывшему товарищу, да ещё и младшему брату бывшего главаря. Но он не побоялся сделать ему больно в тот момент. И многого сболтнул лишнего. Он знал о смерти Ахмеровой, знал что виноваты в этом все сполна, знал все, но не мог принять, что из-за такой мелочи, как показалось ему на первый взгляд, мог обрушиться весь их мир, стоящий на крепких и нерушимых ногах, как казалось всем раньше. Адидас передал борозды правления его лучшему другу, а сам ударился в бега, любимая девушка посчитала его подлым и мерзким, Марат отшился, пальто оказался на улице, кто-то убил главаря домбыта. Все это произошло из-за дебильного видака, которым пожелал завладеть бывший главарь, а потом сматался, оставив парней с обрушевшейся им на голову сломанно йпацанской иерархией. — Знаешь, что в нашей жизни самое главное, Валер? — прервал тишину Зима и мудро покосился на друга. — Боюсь представить, — он харкнул на снег, который по весне едва начал подтаивать. Зима отвёл взгляд и задумчиво уставившись на темные гаражи виднеющиеся вдалеке закурил. Турбо ждал, что Вахид сейчас обязательно назовет какие-то вещи по типу: «правда», «дружба», «честь» или «власть». Но помолчав пару секунд он спокойно произнес: — Любовь. — Ты к чему это сейчас? — напрягся парень. — Я про Катю твою поговорить хотел, — Зима развернулся на пятках к другу и заглянул в глаза, читая в них все, будто там было что-то написанно. Валера заметно помрачнел после слов о Шакировой, а Вахид заулыбался увидев реакцию друга. — Вот знаешь, как мне хорошо? Нет? а я знаю. — Турбо так и не понимал к чему его хочет подвести товарищ, — потому что уверен в том, что придя меня будет дома ждать моя Анфиса. Несмотря на то, как мне плохо или хорошо, просто тепло на душе от того, что она всегда рядом. Он не хвастался, а пытался что-то доказать, это было видно по его интонации. — Это хорошо наверное, когда ты кому-то нужен, — Валера в очередной раз потянулся за косяком. — А ты у нас самый ненужный получается? — заржал Зима. — Получается. — Тупой ты, Валер, — Зима перестал заливаться смехом и даже окинул друга осуждающим взглядом. — Так ты о Катьке говорил, вот о ней и продолжай раз начал, — грубо ответил Турбо. — Я подвожу тебя к этой теме, — он затянулся и поморщился от подступающего в лёгких кашля, — ты ж с Катюхой только настоящий. Ну в плане, не бьешь никого, смотришь влюбленно, теряешься… Валера, не дав ему продолжить, перебил: — Чё за бред? Зима, вот нахрена тебе в чужие мутки лезть? — он смерил второго немигающим взглядом. —Так говорю я, и она с тобой такая же. Вам хорошо вместе, а без нее ты вот такую херню творить начинаешь, как сегодня с Маратом. — он говорил более чем убедительно. По спине Валеры бегали мурашки при каждом упоминании о Кате. Конечно, он был виновником всего, что произошло с Айгуль. Даже до ее выхода в окно, он знал что имбецил, а только сейчас понял, что находиться на самом дне, с которого его могла бы вытащить только она. Его хвостатая. — Вот Представь, какого Марату. Дня три назад гулял с ней, думал, что вся жизнь у них впереди, а вчера, хоп, и с окна сиганула.— он вздохнул от расперавшего его сострадания, — Валер, а жизнь ведь короткая… Валера убрал незаженую сигарету, которую хотел закурить. Все что сказал его товарищ на деле так и было. До него дошло, что он срочно должен идти и хоть что-то постараться сделать. Вахид умел подбирать слова, наверное поэтому старший Адидас и сделал его новым вожаком, пусть и временно. Ему удалось умело оттащить гордость Турбо на второй план. Парень не попрощавшись направился быстрым шагом к своему двору, а Вахид лишь улыбнулся ему в след, повторно затянувшись.