Кошка, ведьма и лавка чудес

      Айви и сама не заметила, как практически поселилась у Харли. Она активно изучала книги и магию, поэтому все свободное время проводила в «Лавке чудес», а квартирка Харли находилась этажом выше. И как-то так случилось, что она осталась с ночевкой один раз, второй, третий… А теперь ездила домой только, когда надо было поливать цветы, да и те потихоньку перетаскивала к Харли.       Поэтому сейчас Айви лежала на своей половине кровати и слушала, как Харли хозяйничала на кухне, что-то напевая и гремя, казалось, всей посудой одновременно. Айви считала такую повышенную бодрость и активность в 7 утра противозаконной и требующей пожизненной изоляции нарушителя, но у Харли был оправдательный приговор из-за смягчающих обстоятельств. Смягчающих жесткие сердца и Айви, и ее внутренних демонов. А именно, Харли варила самый чудесный, вкусный и бодрящий кофе на свете, и, по ее словам, даже не использовала для этого никакой магии. Ха, Айви не собиралась в это верить, но ее нисколько не заботило, присутствует ли в кофе магия, пыльца фей или кровь девственниц (надеюсь, все-таки, без последнего обошлось…). Но за этот напиток богов девушка готова была терпеть любые заскоки Харли. Айви сонно глянула на Селину, которая тоже не одобряла эти ваши утры и недовольно зыркала в сторону кухни, дергая ушами на самые громкие звуки. Что ж, надо иметь совесть и вставать, принять живительный эликсир и отправляться на работу. Канун Рождества… Самое нелюбимое время, когда все будут бесконечно улыбаться, говорить дурацкие пожелания, обмениваться подарками… Но все-таки большую часть времени она проведет за работой в отличие от Харли, которая сообщила, что перед рождественской ночью необходимо вымести из дома все плохое. В прямом смысле. Метлой. Айви так и не поняла до конца, имеет ли это символическое значение или это практический магический ритуал, но разбираться в этом ей не хотелось. Лучше поулыбаться коллегам и, при удачном раскладе, поживиться пряниками, чем орудовать устаревшим предшественником пылесоса. Тем более вечером ей предстояло участвовать в еще более странных ритуалах. Точнее, Айви не совсем представляла, что это будут за ритуалы, потому что Харли отвечала лишь намеками и туманными фразочками «Придет время и ты все узнаешь…». Она просто надеялась, что им не придется приносить в жертву какого-нибудь несчастного козла, ведь это что-то из древнеримских празднований и в день рождения Иисуса неуместно, верно? А может они покинут свои физические тела и отправятся к нему на вечеринку? Интересно, сколько сжиганий на костре она получила бы за такие мысли в Средние века…       - Может прекратишь витать в облаках? Кофе стынет, - прервала поток дурацких мыслей Харли.       И действительно, пора опускаться на землю и продолжать свой бренный мирской путь…       Рабочий день полностью совпал с ожиданием Айви. Она сбилась со счета на 14-м пожелании счастливого рождества, получила от Тайного Санты ободок с оленьими рожками и печеньку с предсказанием (даже Иисус не обрадовался бы таким подаркам…) и была угощена парой имбирных пряников от своих хозяйственных коллег (но до стряпни Харли вам, дорогуши, далеко). За чашкой кофе разломила печеньку и прочитала свое предсказание «Если и есть на свете такая штука, как абсолютное счастье, то это ощущение, что ты – в правильном месте». Разве тут не должно быть что-то вроде «сбудутся мечты» или «получишь повышение», подумала Айви и выкинула бумажку в мусорку.        К концу рабочего дня все ее мысли крутились только вокруг предстоящего вечера, она была в предвкушении и хотела уже побыстрее отправиться домой к Харли, чтоб уже раскрыть секрет ведьминского празднования Рождества. А еще просто провести приятный вечер за вкусным ужином в хорошей компании, ведь как ни крути, но они неплохо поладили и даже сблизились, хоть Айви никогда бы в этом не призналась. Харли была очаровательна в своем безумии и умело играла на эмоциях девушки, зная, и как насмешить ее, и как довести до ручки. И Айви совершенно не хотелось задумываться над тем, куда этот эмоциональный ураган унесет ее, в страну Оз или в психушку. И она совершенно точно не хотела задумываться над тем, была ли Харли от природы такая тактильная или же ей нравилось трогать, обнимать и гладить именно Айви. Какая к черту разница, Айви было комфортно и уютно, и она планировала просто плыть по течению, отдавшись на волю высших сил, магии или случая.       Айви подошла к «Лавке чудес», которая была украшена всей полагающейся на Рождество атрибутикой и остановилась на пару секунд. Что-то определенно произойдет. Кажется, она даже в детстве не верила ни в Санта-Клауса, ни в чудеса. Но сейчас какое-то радостное ожидание чуда щекотало в груди, заставляя сердце биться чаще. Выдохнув, она решительно дернула дверь и зашла внутрь.       С лестницы, ведущей в квартиру, Харли крикнула, чтоб Айви заперла дверь и поднималась, что девушка и сделала. В квартире обалденно пахло рождественским кексом и глинтвейном. Селина, наряженная в эльфийскую шапочку, встретила Айви приветственным мявком. Елочка (живая, в горшке, заботливо выращенная Айви и щепоткой магии) весело сияла огоньками. Харли вышла из кухни, сияя ярче Варфоломеевской звезды (волхвы принесут дары под нашу дверь), и улыбнулась своей безумной очаровательной улыбкой.       - Привет, профессорша, что насчет кружечки глинтвейна?       Кто-то бы отказался? Да даже Иисус бы согласился, подумала Айви, уже даже как-то сроднившись с божьим сыном за сегодняшний день. Если меня все-таки сожгут на костре за богохульство, спаси мою душу по-братски, и я попрошу Харли сварить тебе глинтвейн, чувак. Она зашла на кухню, где ее уже ждала кружка с ароматным напитком, и плюхнулась на стул, расслабляясь в атмосфере уюта и тепла под звонкий голос и смех Харли. Из кухни вечер плавно перетек в гостиную, куда Харли провальсировала в обнимку с рождественским кексом и даже умудрилась не уронить его с блюда. Айви нацепила на нее оленьи рожки (не пропадать же добру) и наслаждалась инсценировкой песни про Рудольфа – оленя Санты. Вечер обещал быть веселым и время летело незаметно.       В полночь Харли позвала открывать подарки, которые заманчиво поблескивали глянцевыми боками из-под елки. Она первая подошла к нарядному дереву и теперь манила пальцем Айви. Оказавшись рядом, девушка почувствовала себя неловко и, не зная, куда смотреть, она глянула вверх и увидела веточку омелы. Она перевела взгляд на Харли, а в голове пронеслось «ОХУЕТЬ!!!», а потом стало пусто-пусто, потому что Харли поцеловала ее. Нежно прижалась на несколько секунд к губам.       - Поцелуй под омелой в Рождество? Мы, что, в дешевом ромкоме? – не знаешь, как реагировать на происходящее, начинай по-дурацки шутить, Айви всегда придерживалась этого.       - Не дешевый ромком, а классика, - парировала Харли, - и перевези уже все свои вещи, а то достала делать вид, что не живешь здесь.       - Оу, наше первое Рождество и сразу с наездов? Будешь плохо себя вести, я верну все подарки Санте, - шутливо произнесла Айви.       - Во-первых, его не существует, во-вторых, - Харли положила ладони на плечи Айви и придвинулась ближе, прошептав уже на ухо, - тебе понравится, когда я буду плохо себя вести.       Айви обдало волной жара, а по коже побежали мурашки. Но Харли уже отодвинулась от нее и, сияя улыбкой, сказала:       - А теперь подарки! Счастливого Рождества, помидорка!       Краснея еще гуще, Айви смущенно заулыбалась, и опустилась на пол рядом с Харли, которая уже трясла коробочку с одним из подарков. Селин присоединилась к ним, ожидая, когда освободятся коробки и она сможет найти самую удобную. Айви сначала взяла самую маленькую коробочку, по весу она казалось пустой. Внутри оказалась скомканная бумажка, развернув которую, Айви прочла «Если и есть на свете такая штука, как абсолютное счастье, то это ощущение, что ты – в правильном месте». Она укоризненно взглянула на Харли взглядом «опять твоя дурацкая магия», на что ведьма лишь захихикала, примеривая подаренные солнцезащитные очки. Было ли дело в правильном месте или в правильном человеке, но Айви ощущала себя абсолютно счастливой.       А что до странных ритуалов… Айви решила, что поцелуи с ведьмой под омелой в Рождество определенно можно отнести в эту категории. И она рассчитывала, что теперь это будет их маленькая традиция, одна из первых и одна из многих.