Дочь Се Ляня

— В чем дело? — спросил Се Лянь. Сань Лан, не вставая с места, развел руками и повторил: — В чем дело? Фу Яо свел брови и сурово вопросил: — Ты кто такой? Се Лянь ответил за юношу: — Один мой друг. Вы знакомы с ним? Сань Лан, всем своим видом выражая безгрешность, обратился к Се Ляню: — Гэгэ, кто эти люди? Едва прозвучало обращение «гэгэ», у Нань Фэна дернулся уголок рта, а у Фу Яо подскочила бровь. Се Лянь помахал Сань Лану рукой со словами: — Все в порядке, не волнуйся. Нань Фэн же, напротив, закричал: — Не разговаривай с ним! — Что? Так вы его знаете? — удивился Се Лянь. — … Фу Яо ледяным тоном ответил: — Не знаем. — Раз не знаете, зачем тогда столь… Не успел принц договорить, как внезапно по обе стороны от него засиял яркий свет. Се Лянь рассеянно обернулся и обнаружил, что оба духа войны собрали в правой руке по белому светящемуся шару. Принца охватило недоброе предчувствие, он торопливо воскликнул: — Стойте, остановитесь. Давайте не будем горячиться! Здесь в конце концов ребёнок есть. Се Лянь посмотрел на Се Лин, которая пряталась за Сань Лана. Он слышал, как Сань Лан успокаивает его дочь. — Не волнуйся, Се Лин, всё будет хорошо. Два сгустка света, появившиеся из ниоткуда и непрерывно разгорающиеся, выглядели весьма угрожающе. Обычные люди уж точно не смогли бы сотворить подобное из воздуха. Сань Лан не обращал на это внимание. Он всё ещё успокаивал Се Лин, которая сильно дрожала за его спиной. Се Лянь с огромным трудом удержал руки обоих духов войны, тогда Нань Фэн обернулся к нему и в ярости начал сыпать вопросами: — Где ты встретился с ним? Как его зовут? Где он живет? Откуда он взялся? И почему он здесь с тобой? — Я встретил его по дороге сюда, юноша представился Сань Ланом. Больше я ничего о нем не знаю. Но поскольку ему больше некуда пойти, я позволил ему остаться со мной. Пожалуйста, не надо сразу бросаться в бой. Се Лин и так вас испугалась. Се Лянь хотел, чтобы они обратили внимание на ребёнка, который с ужасом смотрел на них. Но его слова про ребёнка проигнорировали или просто прослушали. — Ты… Нань Фэн задержал дыхание, словно стараясь насилу проглотить ругательства, рвущиеся из его рта, а затем спросил: — Ты ничего о нем не знаешь, и посмел впустить его?! Что если он замыслил недоброе, что тогда ты будешь делать?! Се Лянь про себя удивился, что тон Нань Фэна странным образом напомнил ему отца. Услышь другой небожитель или даже другой простой смертный, как кто-то младше него по возрасту говорит с ним подобным тоном, он сразу бы почувствовал себя не очень приятно. Но, во-первых, Се Лянь давно потерял чувствительность к разного рода брани и насмешкам, а во-вторых, он понимал, что эти двое, в конечном счете, желают ему добра, поэтому не стал обращать внимания на ругань Нань Фэна. Вслед за которой послышался голос Сань Лана: — Гэгэ, эти двое — твои слуги? Се Лянь мягко ответил: — Слово «слуги» здесь не очень подходит. Если говорить точнее, их можно назвать моими помощниками. — Правда? — усмехнулся Сань Лан. Он приподнялся, не глядя взял какой-то предмет и бросил его Фу Яо со словами: — Тогда как насчет помощи? Фу Яо даже не посмотрел, что Сань Лан швырнул ему. Лишь когда поймал и опустил голову, лицо его словно покрылось черной дымкой. Юноша бросил ему в руки метлу!!! На лице Фу Яо было буквально написано, что он собирался прямо сейчас стереть в порошок и метлу, и этого юношу вместе с ней. Се Лянь быстро выхватил метлу из его рук и произнес: — Спокойствие, спокойствие, метла у меня только одна. Неожиданно, не успел он договорить, как Фу Яо отпустил сгусток света с ладони и крикнул: — Яви свою истинную сущность! Сань Лан даже не стал прилагать усилия, чтобы увернуться от атаки. По-прежнему сидя со скрещенными на груди руками, он лишь немного наклонился в сторону — и слепящий белый шар попал ровно в ножку стола для подношений и в полку. Стол покосился, заскрипел, и находившаяся на нем посуда посыпалась на пол. Но сейчас Се Ляню было все равно на еду на полу. Он смотрел на мишку, у которого оторвалась голова. Он лежал на полу с оторванной головой и оторванным глазом. Рядом стояла Се Лин и беззвучно плакала. Этого он уже вытерпеть не смог и сделал легкий взмах рукой, после которого Жое послушно связала руки Нань Фэна и Фу Яо. Духи войны безуспешно попытались вырваться, но ничего не вышло. Тогда Нань Фэн снова в гневе крикнул: — Что ты творишь?! Се Лянь, сделав рукой предупредительный знак, объяснил: — Поговорим снаружи, давайте выйдем. Еще один взмах рукой, — и Жое вылетела прочь, унося с собой обоих пленников. Се Лянь обернулся, сказал Сань Лану: — Я сейчас вернусь, присмотри за Се Лин. Мне нужно провести кое-какие беседы с ними. Заранее спасибо! На лице Се Ляня висела угрожающая улыбка, но даже Сань Лан смог увидеть большой чёрный дым вокруг него. Сань Лан никогда не видел Се Ляня таким злым. Се Лянь закрыл за собой дверь и вышел во двор перед монастырем.

***************

Сань Лан улыбнулся, когда понял, что он выиграл. Се Лянь был зол на двух «помощников». Се Лянь обернулся, сказал Сань Лану: — Я сейчас вернусь, присмотри за Се Лин. Мне нужно провести кое-какие беседы с ними. Заранее спасибо! Он хотел ответить Гэгэ что-нибудь, но не успел. Се Лянь уже вытащил двоих из храма. Сань Лан обернулся и увидел как маленькое тело склонилось над порванной игрушкой. Осторожно присев рядом, он взял тело игрушки и голову в две руки. — Разве она так важна? — спросил Сань Лан. — Эт-т-то п-пер-рвы-й по-д-дарок па-пы! — всхлипывая ответила Се Лин. — Ты права! — задумчиво ответил Сань Лан — Это очень дорогой подарок!

****************

Се Лянь, открыв дверь увидел, как Сань Лан и Се Лин вместе чинят стол для подношений. Посмотрев на Се Лин, можно было сказать, что она плакала совсем недавно, но потом перестала. Подойдя к дочери Се Лянь кашлянул и поинтересовался: — С тобой все в порядке? Сань Лан улыбнулся на его вопрос. — Я в порядке. Вот смотрю, не нужно ли теперь починить стол. — ответил он. — Только что произошло недоразумение, не принимай близко к сердцу. — мягко произнёс Се Лянь. Сань Лан, не переставая улыбаться, ответил: — Раз уж ты просишь, разве я стану спорить? Вероятно, я просто показался им знакомым. — Верно. Показался. Возможно, мы просто обознались. — заметил Фу Яо. — О. Вот так совпадение, ведь мне эти двое тоже показались знакомыми. — весело посмеиваясь, произнёс Сань Лан. — … Двое духов, хоть и сохраняли бдительность, больше не собирались действовать слишком опрометчиво. — Освободите мне свободное пространство, я нарисую магическое поле для «Сжатия тысячи ли. — еле слышно проговорил Нань Фэн. Се Лянь убрал с пола циновку и кивнул Нань Фэну. — Можешь нарисовать здесь. Совсем недавно у Фу Яо не было времени, чтобы внимательно рассмотреть внутреннее убранство монастыря. Сейчас же, когда он находился внутри покосившегося ветхого здания уже некоторое время, ему удалось оглядеться, при этом на лице его отразилась крайняя неприязнь. Нахмурив брови, Фу Яо спросил: — И ты живешь в подобном месте? — Мы! — сердито заметила Се Лин. Ей откровенно не нравились эти двое прислужника, которые упорно её игнорировали. Се Лянь посмеявшись над замечанием дочери и Фу Яо, который пытался сделать вид словно не видит её испепеляющего взгляда. Он предложил Фу Яо табурет и ответил на вопрос: — Мы уже давно живём в подобных местах. Движения Нань Фэна на миг застыли, едва он услышал слова принца, но спустя мгновение он продолжил рисовать. Фу Яо так и не присел, однако лицо его застыло в совершенно необъяснимом выражении: на девять частей его можно было назвать остолбеневшим, а еще на одну — как будто радующимся чужому горю. Однако странное выражение вскоре исчезло с его лица, и Фу Яо продолжил спрашивать: — А кровать? Се Лянь, держащий в руках циновку, ответил: — Так вот же она. Нань Фэн поднял взгляд на циновку, затем снова опустил голову. Фу Яо бросил косой взгляд на стоящего рядом Сань Лана и спросил: — Вы спали все вместе? Се Лянь в ответ пожал плечами: — А что здесь такого? Се Лин тоже присоединилась к отцу и высказала своё мнение. — В этом нет ничего таково. Да и чего ты ожидал? Мы только-только здесь поселились. Поразмыслив, двое духов войны ничего на это не возразили, видимо, ничего такого здесь не увидели. Се Лин подошла к отцу и протянула руки к нему. Се Лянь поднял её на руки и вдруг вспомнил о Сань Лане. Он повернулся к юноше и спросил: — Сань Лан, ты ведь так и не договорил, тебя прервали на полуслове. Так что же там с чародеем Баньюэ? Расскажешь дальше? Сань Лан только что смотрел на них задумчивым взглядом чернеющих глаз, но, услышав вопрос Се Ляня, словно пришел в себя, легко улыбнулся и ответил: — Хорошо. Поразмыслив, он продолжил рассказ. — Чародей Баньюэ — это бывший советник государства Баньюэ. А также один из двоих советников-чародеев. — Если один из двоих, значит, есть еще один. Кто же этот второй? Сань Лан не мог оставить его вопрос без ответа. — Второй не имеет отношения к государству Баньюэ, это чародей центральной равнины, которого называют советник Фан Синь. Глаза Се Ляня незаметно расширились, но он продолжил слушать, покачивая на руках Се Лин, которая постепенно начала засыпать на его груди. Из рассказа Сань Лана стало ясно, что народ Баньюэ обладал недюжинной силой, да к тому же дерзким и воинственным нравом. Кроме того, и территорию они заняли весьма подходящую: как раз на одном из важнейших пограничных переходов по пути из центральной равнины к западным землям. На границе двух государств часто возникали конфликты, непрерывно случались трения, тут и там вспыхивали вооруженные стычки. Советник Баньюэ познал темное магическое искусство, и воины армии Баньюэ всем сердцем верили в его непобедимость, решительно и неотступно следуя за ним. Однако две сотни лет назад одна правящая династия центральной равнины, наконец, отправила войска на штурм государства Баньюэ и сравняла его с землей. Так погибло государство Баньюэ, но ненависть в сердцах его советника и воинов не развеялась, они остались творить бесчинства на земле. Государство Баньюэ раньше располагалось в цветущем оазисе, но после уничтожения и превращения в Крепость Баньюэ, здесь словно поселилась нечистая сила, разъедающая все на своем пути, и зеленый оазис постепенно поглотила пустыня. Поговаривают, что люди в тех краях иногда ночью видят вдалеке силуэты высоких и крепких воинов Баньюэ. Они бродят по пустыне с палицами из волчьих зубов в руках, несут свой дозор или же охотятся на зверя. Изначально в поселениях вокруг тех мест проживало несколько десятков тысяч человек. Постепенно все переселились, никто не смог продолжать такую жизнь. Тогда же и начали распространяться легенды о путниках, проходящих через те места и теряющих половину своих людей: решись кто-либо из центральной равнины пройти через Крепость Баньюэ, он непременно должен оставить «откуп за безопасный путь» — половину человеческих жизней! — А вы отлично осведомлены, молодой господин. — произнёс Фу Яо, притворно улыбнувшись. — Ну что вы, что вы. Просто вы осведомлены хуже, вот и все. — с улыбкой ответил Сань Лан. — … Се Лянь не удержался от улыбки, подумав, что юноша и впрямь остр на язык. После чего услышал, как Сань Лан лениво проговорил: — Все это сказано лишь в частных исторических записках и древних книгах о необыкновенных явлениях, не более того. Кто знает, существовал ли поистине на свете такой советник? Неизвестно даже, реально ли само государство Баньюэ.