Дочь Се Ляня

— Аааааааа!!! Се Лянь отдёрнул руку, не успев произнести ни звука. Принц уже заметил: стоит ему в темноте на что-то наткнуться, какой бы жуткой ни была ситуация, он ещё ни разу не успел даже вскрикнуть, а тот, на кого принц наткнулся, начинал первым верещать во всё горло. Но ведь в действительности именно принц должен был испугаться первым. В густых, высоких зарослях трав и кустарников притаился человек, ногу которого и нащупал Се Лянь. Конечность резко дёрнулась прочь, травы с шорохом зашевелились, раздался голос: — Не бейте, только не бейте, гэгэ, это я! Се Лянь, присмотревшись, увидел то, чего совершенно не ожидал. «Не бейте, только не бейте» кричал никто иной как юноша с густыми бровями и большими глазами по имени Тянь Шэн. Увидев, что принц узнал его, юноша облегчённо выдохнул. А вот Се Лянь, убедившись, что это действительно Тянь Шэн, напротив, вовсе не расслабился, а, наоборот, насторожился ещё больше. Выставив вперед руку, принц спросил: — Ты разве не остался вместе с остальными, чтобы присматривать за раненым? Как ты оказался здесь? Ты правда и есть Тянь Шэн? В сложившейся ситуации охотнее верилось, что какая-то иная сущность изменила внешность в попытке выдать себя за юношу. Тянь Шэн поспешил заверить: — Это я! Правда я, и не только я, а ещё трое дядюшек пришли со мной! Они все здесь, посмотрите сами, если не верите! — юноша указал в сторону дворца. И действительно, в скором времени из разрушенного здания выбежали трое — те самые торговцы из каравана. Увидев Се Ляня, они пристыженно замерли, всем своим видом выражая неловкость. Принц тяжко выдохнул, затем поднялся, хлопками очистил полы одежд и обратился к ним: — Что вы здесь делаете? Стоило ему задать вопрос, торговцы сконфуженно затихли. Лишь Тянь Шэн, спустя мгновения, запинаясь, ответил: — …Вскоре после того, как вы ушли, яд в теле дядюшки Чжэна стал действовать сильнее. Ему сделалось так плохо, что мы… Ведь никто не знал, когда вы вернётесь. Мы волновались, что вы не найдёте противоядие или возвратитесь слишком поздно. А Чжао-гэ указал направление, в котором следует искать государство Баньюэ. Поэтому мы подумали, что с большим количеством людей найти его будет проще и быстрее, так что решили пойти тоже… Что ни говори, а о своём решении торговцы пожалели. Они испугались, что Се Лянь и остальные после того, как отыщут траву шань-юэ, сбегут вместе с А Чжао, поэтому, поддавшись волнению, направились следом за ними. Се Лянь с лёгкостью представил себе, что имей Фу Яо малейшую возможность отговорить их, ему бы попросту стало лень этим заниматься. Ведь людей, которые стоят на своём и, не слушая никаких уговоров, так и рвутся в сторону смертельной опасности, остановить невозможно. Се Лянь, не в силах ничего поделать, произнёс: — Вы в самом деле истинные смельчаки. Вы ведь прекрасно знали, что может обитать в этом городе и что может с вами здесь случиться. И всё равно решились прийти? Очевидно, Тянь Шэн и сам понимал, что действия торговцев выдали их недоверие к Се Ляню и остальным. Юноша испытывал стыд, и потому, сидя в траве, не решился сразу подать голос. Наверное, по-прежнему ощущая себя неловко, он произнёс: — Простите, речь идёт о спасении жизни, мы переволновались, и потому… Ничего не поделаешь. Когда дело касалось жизни и смерти, люди часто проявляли излишнюю заботливость. Кроме того, раз уж они решились пойти на риск, чтобы собрать для кого-то другого противоядие, подобный поступок ради ближнего смело можно было назвать благородным деянием. Се Лянь не хотел их порицать, лишь потёр точку между бровей и произнёс: — Вам несказанно повезло, что вы ни с чем не столкнулись, оказавшись внутри города. Кстати, откуда вы знали, что траву шань-юэ нужно искать именно у дворца государя? Тянь Шэн, почесав затылок, ответил: — Мы не знали, где именно нужно искать. Но ведь в той истории, что рассказал гэгэ в красных одеяниях, говорилось о государыне, что сорвала траву шань-юэ. А государыня не может просто так покинуть дворец. Поэтому мы и решили, что стоит попытать счастья во дворце государя. Се Лянь подумал, что у парнишки голова работает как надо, раз он принял верное решение. Неожиданно рядом прозвучал голос Сань Лана: — Нашёл. Обернувшись, принц увидел юношу, который поднял руку, сжимая в ладони изумрудные листья с пучком тонких корней. Листья по размеру могли сравниться с ладошкой младенца, а по форме напоминали персик — кончик листьев заострялся на конце. Се Ляню не потребовалось подтверждение А Чжао, он интуитивно почувствовал, что это и есть та самая трава шань-юэ из легенды. Сань Лан подошёл к принцу и протянул траву. Се Лянь вытащил из ворота одежд бедную Се Лин. Когда змея только ужалила А-Лин, нога ужасно опухла, но Сань Лан высосал яд и, хотя отравление не устранил, всё же опухоль заметно спала.Теперь юноша взял Се Лин за ногу, сжал в другом кулаке траву шань-юэ, а когда разжал пальцы снова, листья уже превратились в зелёный порошок, хоть никто и не заметил, чтобы юноша применял силу. Затем Сань Лан аккуратно нанёс зелёный порошок на место укуса. Как только лекарство было нанесено оба уставились на лицо А-Лин. Её лицо постепенно наливалось красками, а нога стала принимать более здоровый вид. Через четверть палочки благовоний А-Лин очнулась и растерянно смотрела по сторонам. Как только она увидела Се Ляня, кинулась ему на шею. Се Лянь же бережно её придерживал и успокаивал, посмотрев на Сань Лана он тихо сказал: — Большое спасибо… Сань Лан же ничего не ответил. Се Ляню всё время казалась странной та атмосфера, которая повисла между ними, при этом он совершенно не представлял, как начать разговор, о чём спросить, ведь любые вопросы также казались ему неуместными. Остальные не ощущали никаких странностей, Тянь Шэн лишь взволнованно молвил: — Гэгэ, ну как, Мэй мэй станет лучше? Трава подействовала? Се Лянь, отвлёкшись от размышлений, ответил: — Похоже ей лучше. Думаю, это она. Услышав его, остальные несказанно обрадовались и заголосили: — Быстрее, давайте поищем ещё. Вскоре А Чжао сорвал зелёные листья с земли и произнёс: — Я тоже нашёл, вот здесь. Листьев травы шань-юэ в руках А Чжао оказалось явно больше, чем в том несчастном пучке, который отыскал Сань Лан. Торговцы, увидев, что форма листьев та же самая, бросились к А Чжао, удивлённо восклицая: — Здесь её так много! — Как много! — Быстрее, срывайте побольше! — А если останется, мы сможем продать её, когда вернёмся? Пока они торопливо собирали траву, Се Лянь встал с земли и помог встать на ноги А-Лин. Смотря на её лицо он мгновенно понял, что она не заговорит как минимум день. Немного убедившись, что она может сама стоять Се Лянь наконец-то успокоился. Повернувшись в сторону он замети что Сань Лан до сих пор на них смотрел и похоже о чем-то думал. Се Лянь решивший отвлечь его от своих мыслей заговорил: — Кажется, ты уже искал в том месте, где сейчас ищут они. Неужели ты ничего там не заметил? Открыв рот, Се Лянь и сам почувствовал, что тему для разговора выбрал совершенно бессмысленную. Сань Лан покачал головой со словами: — Траву, которая растёт там, тебе использовать нельзя. Се Лянь заинтересованно спросил: — Почему? Но Сань Лан так и не ответил на вопрос. Он и рта не успел открыть, как кто-то резко выкрикнул: — А ну отойди! Торговцы немедленно застыли в замешательстве и начали переговариваться: — Кто это кричал? — Я не кричал! — И я тоже… Внезапно резкий крик раздался вновь: — Отойди, ты на меня наступил… На этот раз люди, наконец, поняли, что голос раздаётся откуда-то из-под ног! В тот же миг торговцы, собравшиеся на клочке земли, где росла трава шань-юэ, разошлись в стороны. Се Лянь уже привык, что в подобной ситуации ему приходится действовать не так, как все: остальные отбегают подальше, а он выбегает вперёд. Поэтому и сейчас принц подошёл к тому месту, откуда раздавался звук, вытянул руку и медленно отодвинул заросли густой травы. Его движение заставило людей вокруг задержать дыхание. Путники увидели посреди зарослей травы, в грязи, лицо мужчины. Невероятно, но в землю был зарыт живой человек, на поверхности осталось только лицо! Представшая взору картина выглядела настолько жутко и неестественно, что торговцы от страха сбились в кучу и громко закричали. Се Лянь уже поднаторел в искусстве утешения напуганных, поэтому произнёс: — Не стоит паниковать. Прошу, сохраняйте хладнокровие. Всего лишь чьё-то лицо, не более. Ничего особенного. У каждого человека есть лицо, не так ли? А лицо тем временем усмехнулось: — Я напугал вас? Эх… Я частенько пугаю даже себя самого. Се Лянь склонился и внимательно рассмотрел зарытое в землю лицо. Оно принадлежало мужчине, и если не улыбалось, то выглядело совершенно плоским, если же улыбалось, на нём появлялось множество морщин. Невозможно было точно сказать, принадлежит оно старику или юноше, также трудно было судить, уродлив этот человек или красив. Принц довольно долго разглядывал его, но так и не смог понять, что это такое, поэтому пришлось спрашивать напрямую: — Кто ты? Лицо в земле вместо ответа спросило: — А вы кто такие? Се Лянь ответил: — Проезжие торговцы. Лицо со вздохом произнесло: — Ох. Проезжие торговцы. Я тоже когда-то был проезжим торговцем. Но с тех пор прошло уже пятьдесят, а то и шестьдесят лет. После этих слов картина стала ещё более дикой. Если незнакомец был зарыт в этом заброшенном древнем городе на протяжении шестидесяти лет, то мог ли он всё ещё называться человеком? Один торговец робко проговорил: — Но… тогда как ты… оказался здесь… а? Лицо в земле закашлялось, потом сморщилось и стало говорить: — Меня… меня притащили сюда воины Баньюэ. Я по неосторожности забрёл в город, они схватили меня и закопали здесь, чтобы я стал удобрением для травы шань-юэ… Так значит эта трава шань-юэ выросла здесь на костях живых людей. Не удивительно, что так сильно разрослась! Торговцы быстро побросали на землю всю траву, которую собрали только что. Для них теперь держать её в руках было всё равно что держать чей-то труп. Се Лянь, не сдержавшись, тоже посмотрел на А-Лин, которая тихо пряталась за Сань Ланом, но Сань Лан развеял его подозрения: — Там трава чистая. Вот почему Сань Лан, совершенно точно уже обыскавший те места, где зарыто лицо, не стал собирать буйно растущую траву шань-юэ. Возможно, он даже увидел лицо, и догадался, что трава здесь выращена на трупах людей. Поэтому не обратил на неё внимания, развернулся и направился на поиски в другом месте, пока чуть подальше не нашёл выросшее без удобрения, чистое растение, лишь после этого нанёс его на кожу ребёнка. Се Лянь произнёс: — Сань Лан, я правда очень благодарен тебе за заботу. Сань Лан покачал головой, лицо его по-прежнему оставалось мрачным. С тех пор, как Се Лин в пустыне ужалила скорпионовая змея, юноша неизменно находился в подавленном состоянии. Те несколько дней, что они провели вместе до путешествия, он то и дело звал Се Ляня: всё гэгэ, да гэгэ. А теперь перестал называть его так. Также Сань Лан по мере возможности избегал телесного контакта с Се Лянем. Се Ляню всё это показалось чрезвычайно странным. Не в силах разгадать настроение юноши, принц почувствовал себя неспокойно. Его размышления прервало вновь заговорившее лицо из земли: — Я уже много лет не видел живых людей. Вы… подойдите поближе, дайте вас рассмотреть, можно? Люди переглянулись между собой и все как один решили, что лучше будет не делать так, как оно говорит. Увидев, что никто не ответил на просьбу, лицо в земле пробормотало: — Ну что, не хотите? Эх… жаль… Се Лянь повернулся к нему: — Почему же жаль? Лицо ответило: — Как только вы вошли, я обратил внимание на одну весьма и весьма важную деталь. Мне всё время хотелось убедиться в этом своими глазами, а потом уже поделиться с вами. Поэтому необходимо, чтобы вы подошли ближе. Просто я хочу внимательно рассмотреть каждого из вас, одного за другим. Се Лянь спросил: — И что же это за важная вещь? Лицо, скривившись в странной улыбке, ответило: — Я скажу, но только не пугайтесь… среди вас есть человек… которого я уже видел пятьдесят лет назад… После его слов у каждого по спине внезапно пробежал холодок. Ведь если лицо в земле видело кого-то пятьдесят лет назад, то сейчас этому человеку должно быть около семидесяти лет. Но среди них самому старшему на вид нельзя дать больше сорока, как такое возможно? Только если… этот человек — не «человек» вовсе! Взгляд Се Ляня пробежал по всем присутствующим, начиная с А Чжао, заканчивая Тянь Шэном. Немного удивлённые, испуганные, настороженные, остолбеневшие и потерявшие дар речи — все выражения лиц как нельзя лучше подходили к ситуации. И если нужно обязательно указать на того, чья реакция отличалась от других, то этим человеком являлся Сань Лан — его лицо осталось совершенно без какого-либо выражения. Однако для этого юноши отсутствие реакции как раз и было самой обыкновенной реакцией. Повернувшись обратно, принц спросил: — И кто же тот человек, о котором ты говоришь? Мышцы на лице в земле несколько раз свело судорогой, от чего его рот скривился в беспримерно странной улыбке — словно оно прилагало всяческие усилия, чтобы выглядеть надёжным и честным, но всё же не могло удержать коварство, так и рвущееся изнутри. Голос его прозвучал заговорщически: — Ты… подойди поближе, и я скажу тебе. Когда эта фраза прозвучала впервые, Се Лянь почти поверил ему. Но после ещё одной такой же доверия поубавилось. Как знать, вдруг это странное существо хочет приманить людей поближе обманом, а затем напасть на них? Се Лянь, разумеется, не стал его слушать, поднялся и отошёл прочь. Лицо из-под земли затараторило вдогонку: — Вы правда не хотите узнать, кто этот человек? Он погубит всех вас, так же как погубил нас!

****

Се Лин до сих пор не понимала что происходит. Она помнила как её удалила змея, но ей так и не объяснили как она оказалась в столь непонятной сцене. Её отец все сильнее и сильнее хмурился от слов толь человека, толи растения в земле и ей это совсем не нравилось. А-Лин стало казаться, что там в земле закопан вовсе не человек, а какая-то змея, что хочет чтобы мы совершили опрометчивый поступок. — Все назад, не приближайтесь к нему и не обращайте внимания на его слова. Остальные поспешили прислушаться и в панике разбежались прочь. Лицо в земле, усердно улыбаясь, продолжало уговаривать: — Эй, ну же, не уходите! Зачем вы так со мной? Я ведь тоже человек, я ничего вам не сделаю. Однако следом произошло непредвиденное. Один из торговцев, возможно, решив во что бы то ни стало добыть лечебной травы для спасения соратника, осторожно подобрался поближе к лицу и нагнулся, чтобы подобрать пучок травы шань-юэ, что прежде от испуга обронил. Глазные яблоки лица в земле немедленно повернулись в его сторону и ярко блеснули. Се Лянь в душе воскликнул «Беда!» и бросился к торговцу с криком: — Оставь! Вернись назад! Вот только было уже слишком поздно. Лицо в земле внезапно разинуло рот, из которого со свистом вылетело что-то ярко-красное, скользкое и гладкое. Ужасно длинный язык! Се Лянь, схватив торговца сзади за ворот, потянул его на себя. Но штуковина, вылетевшая изо рта лица, оказалась на удивление длинной. С противным звуком разрывающейся плоти она проникла в ухо торговца! Принц ощутил, как сильно задрожало тело торговца в его руках. Несчастный испустил короткий выкрик ужаса, и, подёргивая конечностями, повалился коленями на землю. Длинный язык молниеносно вытащил через ухо жертвы большой кусок чего-то, истекающего кровью, сжался и вернулся в рот лица в земле. Чавкая и смеясь, разевая окровавленный рот, лицо визгливо расхохоталось, словно своим смехом собиралось опрокинуть крышу разрушенного дворца государя: — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Вкуснятина, вкуснятина, вкуснятина! Вкуснятина, вкуснятина! Ох, как я голоден, как я голоден! Пронзительный и резкий голос вкупе с кровавыми прожилками, которые заполнили глазные яблоки, представляли собой картину поистине омерзительную! Человек, зарытый здесь более пятидесяти лет, стал единым целым с колдовскими землями этого государства и окончательно превратился в иную сущность! Се Лянь разжал правую руку, в которой держал воротник торговца, и уже вознамерился нанести смертельный удар мерзкой твари, как вдруг лицо в земле снова завопило: — Генерал! Генерал! Они здесь! Они здесь! С рёвом, ещё более свирепым, чем рык дикого зверя, с небес сверзилась тёмная фигура, которая тяжело приземлилась прямо перед Се Лянем. Когда это произошло, казалось, что вся земля вокруг содрогнулась от удара. А стоило фигуре выпрямиться, как всех остальных присутствующих накрыло огромной тенью, что она отбрасывала. Этот «человек» оказался поистине громадным. Смуглая кожа цвета тёмного железа, грубые черты лица, походящие на звериную морду, грудь и плечи защищены доспехом, ростом девять чи2. 2Чуть больше двух метров. Проще было назвать его гигантским прямоходящим волком, чем человеком. А следом за первым с крыши дворца спрыгнул ещё один, двое, трое… более десятка «человек». Все эти «люди» как на подбор оказались рослыми и крупными мужчинами, каждый держал на плече палицу, тщательно утыканную острыми волчьими зубами, так что создавалось впечатление, что перед путниками выстроилась волчья стая, обернувшаяся людьми. Оказавшись на земле, они окружили торговцев в саду плотным кольцом, словно стеной из огромных стальных башен. Воины Баньюэ! От них исходили эманации тёмной энергии, что ясно давало понять — воины давно мертвы. Се Лянь напрягся всем телом, Жое приготовилась действовать в любой момент. Однако воины Баньюэ, увидев путников, не спешили бросаться в бой и убивать их. Вместо этого они оглушительно расхохотались и начали перекрикиваться на незнакомом языке, который звучал весьма и весьма странно, как будто язык во рту приходилось сильно закручивать. То была речь государства Баньюэ. Проговорив на нём двести лет, до сего дня Се Лянь почти полностью позабыл язык Баньюэ. И всё же после недолгого повторения вместе с Сань Ланом у могилы генерала, он с лёгкостью понял, о чём говорят воины. Ведь голоса их звучали подобно грохоту колокола, да и общались они довольно грубо, используя самые простые слова. Вначале Се Лянь услышал, что все воины Баньюэ называют самого первого «генералом», затем различил в разговоре слова «взять под стражу» и «временно оставить в живых», после чего глубоко с облегчением вздохнул и шёпотом обратился к остальным: — Никому не предаваться панике, воины Баньюэ пока не собираются никого убивать. Кажется, хотят отвести нас в другое место. Ни в коем случае не действуйте опрометчиво, я не могу гарантировать, что одолею их. Будем действовать по ситуации. С первого взгляда на воинов становилось ясно: справиться с ними крайне трудно. Каждый, как на подбор, крепкий и толстокожий, и даже на то, чтобы задушить одного из них при помощи Жое, придётся потратить немалое время. А если учесть, что воинов здесь пара десятков, одолеть такую ораву будет явно непросто. Кроме того, Се Лянь должен был учесть присутствие нескольких простых смертных рядом с собой, поэтому ему пришлось временно занять наблюдательную позицию. Сань Лан молчал. Остальные и так не проявляли особенной активности. Более того, пожелай они совершить необдуманный поступок, всё равно не могли решить, какой именно, поэтому лишь закивали, сдерживая подступившие слезы. И только лицо в земле всё не переставало вопить: — Генерал! Генерал! Позволь мне покинуть эти земли! Я помог тебе схватить врагов, отпусти меня домой! Я хочу домой! Увидев воинов Баньюэ, лицо страшно разволновалось и принялось визжать и горько всхлипывать, невпопад выкрикивая вместе с речью центральной равнины незнакомые слова языка Баньюэ, которые, возможно, кое-как запомнило, просидев в этой земле в качестве удобрения более пятидесяти лет. Воин Баньюэ ростом в девять чи, которого остальные назвали генералом, увидев, что в земле кривляется и визжит какая-то тварь, кажется, тоже посчитал её омерзительной, поэтому нанёс удар палицей, вонзив острые шипы прямо в голову существа. Лицо издало пронзительный визг, а когда палица поднялась, на своих шипах она вытянула наружу из земли повисшее на них лицо, осуществляя его желание «покинуть эти земли». Вот только вместе с лицом и шеей далее из земли показалось вовсе не человеческое тело, а жуткого вида белые кости! Случившееся напугало торговцев до такой степени, что они закричали от ужаса. Окровавленное лицо сползло с шипов палицы, затем, взглянув на собственное тело, кажется, столь же сильно перепугалось. Хватанув ртом холодного воздуха, оно заголосило: — Что это? Что это такое? Се Лянь тактично напомнил: — Это твоё тело. Если хорошенько поразмыслить, всё станет ясно. Этот человек пролежал зарытым в пустынной земле пятьдесят с лишним лет, его плоть и кровь давно без остатка впитали корни травы шань-юэ, несъеденным остался лишь скелет. Лицо из земли, не в силах в это поверить, не унималось: — Это же невозможно?! Моё тело вовсе не такое, это не моё тело!!! Голос его сделался резким и яростным, да и в целом картина была страшной и печальной, поэтому Се Лянь покачал головой. Сань Лан же прыснул со смеху и саркастично заметил: — Тебе только сейчас своё тело начало казаться странным? Но тогда что за штуковина только что высунулась из твоего рта? Она не показалась тебе необычной? Лицо из земли немедленно возразило: — Что в этом странного? Всего-то… Всего-то язык, немного длиннее, чем у обычных людей! Насмешка угадывалась даже на кончиках бровей Сань Лана. Он ответил: — Ага, точно, немного длиннее. Ха-ха. Лицо из земли воскликнуло: — Да! Лишь немного длиннее! Просто он постепенно вытянулся за столько лет, пока я поедал летающих и ползающих насекомых, чтобы выжить. Лишь поэтому он стал таким! Возможно, когда его только закопали в землю, человек был ещё жив, и чтобы хоть как-то выжить, изо всех сил высовывал язык, чтобы поймать пролетающих и проползающих мимо насекомых. Но постепенно он перестал быть человеком, язык его становился всё длиннее, а «пищей» вместо насекомых стали вещи куда более ужасные. Тем не менее, будучи всё это время закопанным в землю, лицо не видело своего тела, и теперь совершенно не могло принять того факта, что больше не являлось человеком. Оно всячески пыталось объясниться: — У некоторых людей языки бывают длиннее обычного! Сань Лан улыбнулся. При взгляде на него Се Ляня пробрало неописуемым холодом. Улыбка юноши навевала на мысли о бессердечности, с которой мучитель собирается содрать кожу с чужого лица. Сань Лан спросил: — Ты всё ещё считаешь себя человеком? Существо из земли словно услышало в вопросе угрозу. Оно внезапно заволновалось и закричало: — Конечно, я человек, я — человек! С криками оно изо всех сил засучило руками и ногами, превратившимися в белые кости, пытаясь ползти по земле. Возможно, выбравшись, наконец, наружу, оно ощутило неподдельную радость и с безумным смехом завопило: — Я возвращаюсь домой, я могу вернуться! Ха-ха-ха-ха-ха-ха… Хрясь! Раздражающий пронзительный смех, в конце концов, надоел генералу воинов Баньюэ. Один удар ногой — и череп существа из земли раскололся на части. Его крики «Я — человек» прекратились. Раздавив надоедливое существо, «генерал» что-то крикнул остальным воинам, и те, размахивая палицами из волчьих зубов и прикрикивая на группу торговцев, погнали их из дворца в другое место. Се Лянь пошёл впереди, Сань Лан, как обычно, последовал за ним. Даже сейчас, пока они шли под конвоем толпы воинов Баньюэ, подобных демонам во плоти, шаги юноши оставались неторопливыми, словно он вышел прогуляться. Се Лянь всё это время искал повод, чтобы с ним заговорить, и вот, спустя некоторое время пути, когда воины Баньюэ снова начали переговариваться между собой, а на пленников перестали обращать внимание, принц тихо произнёс: — Они называют своего командира «генералом». Только вот неизвестно, кто он такой. Как и предполагал Се Лянь, услышав вопрос, Сань Лан всё же ответил: — К моменту гибели государства Баньюэ генерал оставался только один. Его имя, если перевести на наш язык, будет звучать Кэ Мо — «высекать жернова». Се Лянь переспросил: — Кэ Мо? Имя действительно звучало весьма странно. Сань Лан объяснил: — Именно так. Говорят, он был слабым и хилым ребёнком, и потому люди часто его обижали. Тогда он поклялся стать сильнее, а в качестве тренировок высекал из кусков скалы мельничные жернова, потому и заполучил такое имя. Се Лянь не удержался от мысли: «Но почему бы тогда не назваться Да Ли — «силач»…» Сань Лан добавил: — По легенде Кэ Мо являлся самым бесстрашным полководцем за всю историю государства Баньюэ, огромного роста и недюжинной силы. Кроме того, он служил верным защитником советника Баньюэ. — И после смерти остался им? А теперь он ведёт нас к советнику Баньюэ? — Возможно. Что если там поджидает ещё больше воинов Баньюэ? Как же тогда вырваться из плена? Ещё неизвестно, что стало с Нань Фэном, который взял на себя риск отвлечь тех двоих. Торговцы ведь уже собрали траву шань-юэ, но как теперь доставить её отравленному старику до истечения двадцати четырёх часов? Се Лянь шёл, погружённый в размышления, но всё же замечал, что Генерал Кэ Мо ведёт их всё дальше и дальше к окраинам. В конце концов, они оказались на самом краю государства Баньюэ и только здесь остановились. Се Лянь застыл, поднял взгляд наверх и увидел несравнимо высокую стену из жёлтой глины, которая возвышалась над ним, словно великан. Целью воинов оказалась та самая Яма Грешников.

*************

Се Лин шла вместе с процессией торговцев за Сань Ланам и старалась не отставать. У неё было ужасное предчувствие на счёт места куда они все идут. Её опасения подтвердились, когда они подошли к непонятному строению. А-Лин легонько дëрнула за одежды Сань Лана и с вопросом указала на большое строение на которое они сейчас поднимались. Юноша похоже понял о чем спрашивала маленькая принцесса. — Это Яма Грешников. Это своего рода тюрьма. А-Лин лишь кивнула показывая что этого достаточно и продолжила идти следом. Вскоре она заметила как отец приложил руку к стене и хмурился. Другой бы скорее всего не заметил бы изменения на лице Се Ляня, но Се Лин всегда замечала его слишком переменчивое настроение. Вот и сейчас она быстро подбежала к нему и взяла за руку, что бы отвлечь от его мыслей. Но похоже она сделала только хуже. Принц начал думать о том какой он дурак раз взял маленького ребенка в такое опасное место. Уже стемнело, и дно огромной чернеющей ямы разглядеть не представлялось возможным. Из темноты то и дело поднимался холод и запах крови. Оказавшись на краю высоченной стены, где не было никаких ограждений, за которые можно ухватиться, и шествуя по ней на высоте в несколько десятков чжанов от земли, никто из пленных торговцев не смел опустить взгляд вниз. Однако через некоторое время впереди показался длинный шест, установленный вертикально, с висящим на нём трупом. Именно этот шест они видели ранее, ещё снизу. Мёртвое тело оказалось очень маленьким и принадлежало девушке в чёрных одеждах, изодранных в клочья. Девушка висела на шесте, уронив голову на грудь. Се Лин стало ужасно жаль милую и невинную девушку на верху. Она ещё не сгнила, но даже если бы и сгнила можно было бы понять, что она была красивой. Наверняка она умерла совсем недавно, и возможно, являлась одной из местных жительниц. Тот факт, что воины Баньюэ даже совсем молоденькую девушку подвесили в подобном месте, подтвердили опасения А-Лин о их невероятно жестокий и бесчеловечном характере. А Чжао, Тянь Шэн и остальные торговцы, увидев подобное, побледнели и застыли на месте, не решаясь идти дальше. К счастью, Кэ Мо не стал подгонять их. Он развернулся к Яме Грешников и издал громкий долгий крик куда-то вниз. Се Лин посмотрела на него с недоумением, принцесса подумал: «Зачем понадобилось так кричать?» В следующий миг она получил ответ на свой вопрос. Словно в ответ на зов Кэ Мо, со дна Ямы, чернеющей непроглядной тьмой, прозвучал многоголосый рёв. Похожий не то на тигров, не то на волков, не то на иных монстров, не то на рёв морских волн, бессчётным множеством голосов этот рёв оглушал любого, кто его слышал. Торговцы на краю стены перепугались так, что едва могли устоять на ногах, а Се Лин крепко ухватился за руку отца. Этот рев ей напомнил о том месте где она раньше жила до того как её спас Се Лянь. Затем Се Лянь вклинился в разговор этих войнов. А-Лин не понимала значения слов, но все её тело говорило о каком-то несчастье. Её предчувствие стало выть ещё сильней, когда папа что-то сказал торговцам, но руки на её ушах не давали ей это услышать. Посмотрев на торговцев она заметила, как они стремительно побелели от страха, а Сань Лан вообще о чем-то думал. Вдруг А Чжао с лютой уверенностью разбежался и врезался головой в Кэ Мо! Кажется, в этот порыв он вложил всю свою готовность унести за собой жизнь врага, то есть столкнуть Кэ Мо в Яму. И тот, даже несмотря на крепкое телосложение, напоминающее несокрушимую башню, от удара, полного предсмертной решимости, пошатнулся и едва не оступился, отойдя на три шага назад. После чего генерал страшно разгневался и ответным ударом отбросил А Чжао прочь. Глядя, как юноша падает в тёмную глубину Ямы, торговцы завопили от ужаса. Не удержался от выкрика и Се Лянь с Се Лин. Они вместе выкрикнули имя отчаявшегося. Внезапно из чёрной Ямы, дна которой разглядеть было невозможно, раздались радостные выкрики, а потом жуткие звуки безжалостного чавкания и разрываемой плоти, словно злобные демоны остервенело отбирали друг у друга пищу. Лишь по звукам становилось ясно: юноша по имени А Чжао уже никогда не вернётся живым. Даже Се Лянь не ожидал подобного развития событий и теперь пребывал в полнейшем замешательстве. Не успели все отойти от самопожертвования их проводника, как Кэ Мо в скинул руку и указал на Тянь Шэна. Один из воинов немедля протянул к юноше лапы, чтобы схватить несчастного. Тянь Шэн от испуга заголосил: — Ааа! Помогите! Не трогайте меня! Я… Се Лянь вышел вперёд и заговорил с Кэ Мо. А-Лин все сильнее сжала ладонь папы, боясь что он натворит какую нибудь очередную глупость. Пока принц разговаривал с войнам Былью, как вдруг с чернеющего дна Ямы вновь раздался свирепый громогласный рёв. Твари, обитающие внизу, кажется, уже расправились с телом А Чжао. Но всё ещё не насытились, стройным рёвом выражая жажду свежей крови и плоти. Кэ Мо взмахнул рукой, будто вновь собираясь схватить Тянь Шэна, когда Се Лянь опять его прервал. Се Лин не знала что принц сказал Кэ Мо, но из-за этого его глаза расширились до размеров бронзовых колокольчиков, а в голосе звучало изумление. Кэ Мо вновь что-то сказал папе, а маленькая принцесса уже устала пытаться понять суть их разговора и угадать по мимике. Тут Се Лянь отпустил руку Се Линь и дернулся в сторону ямы. А-Лин посмотрела на яму и обомлела. Её руки сами выпустили рукав папы и повисли словно ничего не могли изменить. На самом краю стоял Сань Лан. Тот стоял, сложив руки на груди, и безразличным взглядом, как будто думая о чём-то своём, обозревал Яму Грешников, которой не видно дна.

*********

В душе Се Ляня невольно зародилось не очень хорошее предчувствие. — Сань Лан? В ответ на его зов Сань Лан повернул голову и слегка приподнял уголки губ со словами: — Всё в порядке. А потом сделал ещё шаг вперёд, оказавшись на самом краю опасного обрыва. Сердце Се Ляня беспорядочно задёргалось вместе с глазом, он произнёс: — Постой, Сань Лан, просто не двигайся. Юноша стоял на краю высокой стены, полы его красных одежд шумно трепетали от ночного ветра. Сань Лан взглянул на принца, улыбнулся и произнёс: — Не надо бояться. Се Лянь: — Ты… сначала отойди оттуда. Отойди от края, и я перестану бояться. Сань Лан: — Не волнуйся. Я покину тебя ненадолго. Очень скоро мы сможем увидеться снова. Се Лянь: — Прошу, не надо… Фраза повисла в воздухе. Юноша, сохраняя позу со сложенными на груди руками, сделал ещё шаг, легко оттолкнулся от земли и в одно мгновение исчез в неизмеримо глубокой темноте. В момент прыжка юноши с запястья Се Ляня сорвалась Жое. Обернувшись белой радугой, она попыталась схватить силуэт юноши, но скорость падения оказалась быстрее, и белая лента, не зацепив и уголка одежды, печально вернулась на запястье принца. Се Лянь так и рухнул на колени, с его губ сорвался крик в пустоту: — Сань Лан!!! Ни единого звука в ответ. После того, как юноша спрыгнул, из Ямы не раздалось ни звука! Воины Баньюэ на стене рядом с принцем начали громко перекрикиваться, явно поражённые случившимся. Что же такое творится сегодня? Раньше приходилось хватать пленника, чтобы сбросить его вниз, а эти наперебой выскакивают друг перед другом, а если их не сбрасывают — прыгают сами! Генерал Кэ Мо громогласным криком приказал воинам угомониться, а Се Лянь, увидев, что Жое не удалось схватить Сань Лана, не успел даже подумать — так и бросился вниз, в Яму Грешников. Принц уже находился в воздухе, когда сзади его кто-то схватил за шиворот, подвесив над пропастью. Обернувшись, Се Лянь увидел, что Генерал Кэ Мо, предупреждая его прыжок, протянул руку и схватил принца, не давая упасть! Се Лянь подумал: — Хочешь присоединиться? Славно. Упадём вместе, так даже лучше. Подчиняясь мысли принца, Жое, словно белая змея, с шорохом плотно обвила руку генерала, а затем и всё его тело. Стоило Кэ Мо столкнуться с загадочной белой лентой, похожей на демоническое создание, на лбу его явственно проступили чёрные вены, а мышцы в одно мгновение раздулись в несколько раз, как будто он пытался таким образом разорвать ленту, в плену которой оказался. Се Лянь намертво схватился с Кэ Мо, когда боковым зрением внезапно уловил кое-что весьма странное. Труп, висевший на длинном шесте, вдруг пошевелился и приподнял голову. Воины Баньюэ, которые также заметили это, с громкими криками и палицами наперевес бросились в атаку на труп. Ну а девушка в чёрных одеждах, шевельнувшись, каким-то никому неизвестным образом развязала верёвки, на которых была подвешена, спрыгнула с шеста и молниеносно бросилась навстречу воинам. Словно порыв чёрного ветра, она пролетела по краю стены, быстро и безжалостно сбивая на своём пути всех воинов, которые с жуткими криками повалились вниз. Увидев, что его солдаты упали в Яму Грешников, Кэ Мо разразился гневными ругательствами. Бранился он чрезвычайно грубо, используя нецензурные выражения, которые Се Ляню были не слишком понятны. И всё же самую первую фразу принц разобрал. Кэ Мо выругался: — Опять эта мерзавка! В следующий миг его ругательства прервались, по той причине, что Се Лянь внезапно приложил силу и вместе с Кэ Мо сверзился вниз, в Яму Грешников. В Яму, из которой невозможно выбраться! Падая, Кэ Мо своим яростным рёвом едва не оглушил Се Ляня. Чтобы спасти уши, принцу пришлось отозвать Жое и ударить Кэ Мо ногой посильнее, чтобы тот отлетел подальше. Затем Се Лянь отправил Жое наверх, в надежде, что лента зацепится за что-то, чем можно смягчить падение, и удар о землю во всяком случае будет не слишком травматичным. Вот только Яма Грешников была устроена без изъяна, как и магическое поле вокруг неё, и Жое не просто не смогла дотянуться до верха, но и не нашла ничего, за что можно ухватиться на стенах Ямы. И когда Се Лянь уже решил, что сейчас разобьётся в лепёшку, как и множество раз в прошлом, а после несколько дней не сможет оторвать себя от земли, произошло непредвиденное: во тьме сверкнула серебристая вспышка. Спустя мгновение пара рук легко подхватила принца. Человек этот несравнимо точно подгадал момент. Казалось даже, что он прямо-таки специально поджидал внизу, чтобы поймать Се Ляня. Одна рука обхватила принца за спиной, обняв за плечи, другая подхватила под колени, аккуратно и легко остановив бешеное падение с высоты. Се Лянь, ещё не оправившись от внезапного прекращения полёта, всё ещё ощущал головокружение и рябь в глазах, поэтому невольно ухватился за плечи невидимого спасителя и выпалил: — Сань Лан? Кругом стояла тьма, в которой невозможно было что-либо различить, как невозможно было различить и того, кто поймал принца. Однако те слова неподконтрольно сорвались с губ Се Ляня. Не получив ответа, принц провёл рукой по плечам и груди незнакомца, пытаясь убедиться в догадке. Он спросил снова: — Сань Лан, это ты? Возможно, потому, что сейчас они оказались на самом дне Ямы, запах крови здесь стал настолько сильным, что от него можно было потерять сознание. Се Лянь, всё ещё не понимая, где оказался, продолжал беспорядочно трогать спасителя руками, пока не добрался до твёрдого кадыка, лишь тогда к нему пришло внезапное осознание своих действий. В мыслях пронеслось «Виноват, виноват, что же это я делаю», и принц отдёрнул руку со словами: — Это ведь Сань Лан, да? С тобой всё в порядке? Ты не поранился? Спустя недолгое молчание принц наконец дождался ответа юноши. В предельной близости от него раздался низкий и глубокий голос: — Всё в порядке. По неизвестной причине Се Ляню показалось, будто голос, которым сказана эта фраза, неуловимо отличается от прежнего. Тут Се Лянь вспомнил о Се Лин которая видела прыжок Сань Лана и его. — Нужно будет извиниться перед А-Лин. Судя по всему Сань Лан тоже согласился с данными утверждением. — Согласен!

************

На самом верху ямы стояла маленькая девочка и думала: — Что только-что произошло?!