presumption of innocence

***

      Брюнетка на полном ходу пересекает пролёт за пролётом, едва ли не поскальзывается на поворотах, когда, не тормозя, достаёт чип для того, чтобы попасть в рубку.       Щелчок.       Толкает дверь.       И…       — Привет, — хрипловатый голос, полумрак, и стул медленно поворачивается в её сторону. Сун же застывает на пороге, не веря, что такое бывает.       — Ты что тут делаешь? — заводится с пол-оборота, ступая в помещение и вздрагивая еле заметно, когда дверь сзади пиликает замком.       — У меня сюда свободный доступ, — Чонгук улыбается, сползая в кресле. Подпирает щёку рукой, медленно прокручиваясь туда-сюда. — А вот ты?       — Исыль забыла здесь свой ноутбук… — Сун старается минимизировать общение с ним, взглядом шаря по рубке. — Вон, — скидывает сумку на диван и бодро шагает в сторону Чона, приметив за его спиной знакомую вещь. Тянется уже к макбуку, но её руку перехватывают.       — Я слышал, что у тебя проблемы в учёбе, — Чон смотрит снизу вверх, удерживая девушку за запястье и чувствуя, как быстро бьётся под его пальцами девичий пульс.       Забавно.       — Тебе-то что? — Сун моргает несколько раз, с удивлением не справляясь абсолютно.       — Тебе же надо интервью с кем-то с моего факультета, так?       — Не обязательно, — Сун мнётся, до конца не понимая, что на него нашло. — Можно и с актёрского… — она всерьёз загоняется вопросом, почему ему что-то объясняет. Да и вообще… Почему они разговаривают?       — Ну так… — Чонгук встаёт с кресла, толкая его в сторону, — у меня есть время, у тебя тоже. Спрашивай. — Смотрит так искренне, голос так спокоен, что Сун едва ли не икает.       Что происходит?       — Чон, — брюнетка начинает аккуратно. — Я не понимаю… — он делает шаг в её сторону, вынуждая отшатнуться. Брюнетка оступается, но успевает ухватиться за стол, задевая всё, что на нём. Молодой человек же улыбается, подхватывая девушку под локоть, а у неё обрывается в миг сердце.

***

      — О, да неужели, — ты сидишь, уткнувшись в поднос взглядом, но в мыслях слишком далека от кафетерия и всех вокруг. Почти молишься, чтобы у Сун всё получилось, поэтому лишь раздражённо отмахиваешься от подошедшего.       — Скройся, — не поднимая головы.       — Исыль, — визг стула, это тело падает рядом с тобой, приближаясь максимально близко. — Я пытаюсь с тобой поговорить уже чёрт знает, сколько времени, но ты устроила какие-то детские догонялки. Ты даже трубку не берёшь. В чём дело? — Чувствуешь, как твой стул разворачивают, и оказываешься лицом к лицу к человеку, от которого у тебя ведёт голову. Смотришь в глубокие глаза его, скользишь взглядом по острым скулам, медленно стекая к губам, и облизываешь свои.       — Я не знаю, что сказать… — совершенно искренне, сама понимая, что так дальше продолжаться не может, и вам нужно решить что-то с тем, что, возможно, происходит между вами.       — Может, стоит просто встретиться со мной уже нормально? — Ким улыбается обезоруживающе, ласкового поглаживает твоё колено.       — Я видео уже использовала и удалить не смогу, — тебе стыдно, но молчать об этом тоже уже нет смысла.       — И не надо, — у него так просто слетают эти слова, что ты удивлённо выгибаешь бровь. — Меня больше интересует прачечная и продолжение. Ты торчишь мне оргазм, — у тебя вспыхивают щёки. — На этот раз мой, — Тэхён пожимает плечами, вещает таким спокойным голосом, будто вы обсуждаете… Что? Что можно обсуждать так ровно?       — Эм… Я… — пытаешься найти нужные слова и справиться с собственным ступором и смущением. — Ты всегда так разговариваешь?       — А что я такого сказал? — Ким посмеивается, между вами только твои колени. И только сейчас ты видишь, как именно вы сидите.       ГосподиБожеМой…       — Мы не наедине… — писком в ответ.       — Так давай останемся…       — Нет! — почти вскрикиваешь, привлекая ещё больше внимания. — С ума сошёл? — понижаешь голос до шёпота.       — Чего нам стесняться-то уже? — Каков подлец… Ты давишься возмущением, подбираешь что-то, кроме неприличного, в ответ, но тут раздаётся жуткий треск, шипение, почти визг. В кафетерии воцаряется тишина.       — Почему ты решила, что то, что случилось между нами в школе, может повлиять на всю дальнейшую жизнь? — голос Чонгука сипит на всё помещение, а у тебя останавливается сердце.       — Между нами ничего не случилось, — узнаёшь Сун и в ужасе прижимаешь ладонь к губам.       Блять! Блять! Блять!       — Тогда почему ты шарахаешься от меня? — в голосе Чона неподдельное любопытство, а ты шаришь взглядом по кафетерию, пока не натыкаешься на испуганного Дэхёна. Блондин застыл в дверях каменным изваянием, смотрит с такой паникой, что у тебя к горлу подкатывает истеричный смешок.       — Что за херня? — Ким, только вот тебя сейчас не хватает…       — Потому что мне до сих пор стыдно… — ты слышишь отчаяние в голосе подруги и пытаешься придумать, как остановить это.       — Это из радиорубки? — Тэхён не успокаивается, пытается добиться от тебя ответа, но ты увлечена тем, что пытаешься дрожащими руками найти в сумке телефон.       — Я давно забыл тот твой спор и то, что ты не пришла на свидание, — Чонгук спокоен, а ты замираешь, задержав дыхание.       Что он такое говорит?       По кафетерию проходит шепоток. Ты слышишь, как то тут, то там звучат имена тех, кто сейчас превращает личное в публичное. Это фиаско…       — Чон! — Сун стонет, слышится, как её собеседник тихо смеётся.       — Что? Правда не держу зла. Не пришла на свидание и ладно. Сняли это на видео и пофиг…       — Хватит! Ты мне нравился…       — Если тебе стыдно за то, что мой тот… м-м-м… позор выставили в школьном чате… — Чонгука не остановить, а тебе кажется, что в помещении начинают двигаться стены. — То я готов забыть об этом, если ты пойдёшь со мной на нормальное свидание, — в мужском голосе слышится улыбка, а у тебя отъезжает челюсть.       Нихрена себе…       — Что значит этот красный огонёк? — Всё. Ты понимаешь, что Сун обнаружила, что микрофоны включены.       — Какой?       — Да там сейчас пиздец будет… — Ким еле слышно комментирует, ты медленно поднимаешь на него взгляд.       — Эта красная кнопка значит, что идёт прямое включение… — Чонгук говорит еле слышно, но мощная аппаратура передаёт даже их дыхание.       — Ты знал, что между ними была эта херня? — приближаешь своё лицо к Тэхёну, прищуриваясь и чувствуя, как холодеют руки.       — Наш разговор слышит весь университет? — Сун на грани истерики.       — Ну да. Он рассказывал после клуба, где мы все встретились… — твой собеседник пожимает плечами, а у тебя плывёт картинка перед глазами.       — Ким!       — Чон!       Звук двойной пощечины разрезает тишину.       Ты подскакиваешь со своего места, скрипя зубами. Из динамиков слышится всхлип.       — Ты мне сказал, что не в курсе, что между ними!       — Ты мне отомстил?       — Исыль…       — Сун…       У тебя нет желания оставаться в этом месте. Сквозь треск динамиков приглушённое мужское «блять!».       Помогли, называется, исправить неуд…

***

      Сун не видит и не слышит ничего, переходя с быстрого шага на бег. В голове до сих пор звучит своё же признание, которое услышали все. Горят щёки и глаза, а по загривку лупит мысль, что, если это и была его ответка на то, что случилось почти четыре года назад, то всё по-честному. И можно было бы махнуть рукой, если бы не откровение…       Она не помнит, как влетает в свою комнату в общаге. В висках пульсирует и в носу чешется. Слышит, как пиликает замок… Чья-то поступь и мягкие руки. Ты входишь в комнату тихо, не задаёшь вопросов. Просто притягиваешь Сун к себе, крепко прижимая к груди. Девушка как-то судорожно выдыхает, прижимаясь.       — Дурочка… Что ж ты не сказала… — гладишь по волосам, целуя макушку и укачивая, как маленькую. Поднимаешь взгляд и сталкиваешься с испуганным мужским. Тэхён стоит посреди комнаты, на щеке алеет след от твоей руки, а у тебя нет сил на него злиться.       — Что купить?       — Алкоголя и побольше, — одними губами. Ким кивает и скрывается за дверью, а ты слышишь, как пиликает телефон Сун. Сама достаёшь его из сумки.       Входящее сообщение: «когда я говорил, что нужно приложить усилия и смекалку, то не подозревал, что Вы пойдёте таким путём. Я засчитываю Вам зачёт»       Да кому он сейчас нужен…       И ночь обещает быть длинной…

***

      — Если в этот раз не сработает… — сидишь на коленях у Кима, медленно расстёгивая пуговицы его рубашки.       — Он сам не рад, что так получилось, — чувствуешь ловкие пальцы, пересчитывающие твои позвонки. — От тебя требуется только задержаться у входа в универ. Остальное он уже сам, — смотришь на него, ёрзая показательно по его паху. Тэхён переводит взгляд с твоего лица на грудь, обтянутую кружевом, облизывается плотоядно и оттягивает тонкую чашечку, чтобы лизнуть сосок. Тебя прошибает мгновенно. Охаешь, дёрнувшись.       — Это подло, — еле слышно, путаясь пальцами в мягких медовых локонах.       — Ты мне задолжала, а я не хочу обсуждать друзей сейчас, — его пальцы ловко расправляются с ремнём и молнией твоих джинсов. — Давай это отложим… Я соскучился, — ведёт языком по твоей груди, оставляя мокрый след, и ты не успеваешь даже пискнуть, как оказываешься опрокинутой на спину.       — Фу, как сладко, — жмуришься от удовольствия, когда горячий язык опускается ниже по твоему животу. — Соскучился… — виляешь бёдрами, сжимая Кима коленями. Он же посмеивается и стягивает тугую ткань, склоняясь над тобой. У тебя нет мыслей. Нет чувства времени. Нет ничего, кроме обжигающего рта у тебя между ног и пальцев, которые так легко проскальзывают в тебя, что сама удивляешься тому, как сильно и быстро намокаешь.       Где-то мелькает мысль, что, кажется, ты влюбилась.       И далеко не сегодня…       И даже не месяц назад…       А в том блядском клубе… На дне рождении… В комнате отдыха.       Да и Бог с ним.       Спасибо, профессор Чи…

***

      — У тебя сегодня факультатив? — смотришь на Сун, прячущуюся в объёмном шарфе.       — Да, поэтому дома буду поздно. Дэхён обещал подкинуть до общаги, — глухо из-за плотной ткани, часто-часто моргая, чтобы сбросить снежинки с ресниц. Вы стоите у входа в университет на пронизывающем ветру. Тебе даже жалко подругу, потому что у той уже алые щёки и кончик носа, приплясывает на месте в попытках согреться.       — Он уже должен быть здесь, — втягиваешь шею, пытаясь сквозь метель разглядеть знакомую белокурую голову, но спотыкаешься о высокую фигуру. Другую. Широкая куртка, глубокий капюшон, размашистая походка. Чонгук.       Опасливо косишься на Сун, но та не смотрит в сторону парка, уткнувшись себе под ноги. Мысленно взываешь к тому, чтобы она не психанула. Тебе правда хочется всё исправить и сегодня… наверное, последний шанс.       Мужчина взбегает по ступеням, и ты ахаешь, когда он, махнув тебе рукой, как-то резко разворачивает к себе ошарашенную брюнетку.       — Не жди её сегодня, — Чон не о чём не спрашивает. Видишь, как он цепляет Сун за руку и на буксире тянет за собой. Та от удивления не успевает придти в чувство, позволяя Чонгуку дотянуть себя до машины и (о, чудо!) затолкать в салон.       — Ну что? — Ким вырастает из неоткуда.       — Она, наверное, испугалась… — мотаешь головой, сбивая шок.       — Зато действенно, — Тэхён доволен собой, посмеивается, стряхивая с твоей шапки снег, и увлекает в здание университета, а ты лишь вздыхаешь, почему-то переживая за брюнетку.       Ну, или за Чонгука…

***

      — Куда мы едем? — Сун приходит в себя, когда машина набирает внушительную скорость, стремительно удаляясь от университета.       — Ко мне, — Чон ведёт шеей, с хрустом прокручивая кожаную оплётку руля. Девушка задерживает взгляд на его пальцах, медленно ведёт вверх и напарывается на профиль. — Даже ничего не спросишь? — он не отрывается от дороги, но Сун замечает, как гуляют желваки на мужских щеках.       — Да наговорились уже… — как-то совсем тихо, отрываясь от рассматривания острой линии челюсти. — Я не знала, что у тебя есть татуировки…       — А… Это… — брюнет хмыкает, сворачивая в сторону спального района, — очень мне хотелось с лет так четырнадцати, но удалось воплотить задумку только пару лет назад. — Сун слушает, слегка наклонив голову, а Чонгук…       Чонгук, неожиданно сам для себя, нервничает. Ровно также, как и четыре года назад… У него тогда дрожали колени и пересыхало во рту. Он выбирал в тот день букет цветов мучительные полчаса, доводя продавца до икоты и нервного срыва. Чонгук несколько раз умер и воскрес, пока топтался около входа в кинотеатр, а потом ржал сам над собой, когда понял, что Сун не появится. Считал себя последним идиотом, который повёлся на слова девочки, что нравилась. И не поверил своим глазам, когда в конце аллеи увидел ту, что так и не решилась подойти.       Сейчас… Сейчас же, спустя столько времени, понимает, что ничего не прошло. И та девочка, которой было неловко смотреть в глаза, потому что страшно было показать, что не ровно дышит к ней, сидит совсем рядом. Молчит и прячет взгляд. И он бы обязательно подумал, что в очередной раз играет в идиота, если бы не звучащие в памяти до сих пор её слова о том, что он нравился…       Лишь бы и сейчас.       — У меня тоже есть несколько, — Сун улыбается, не смотря на Чонгука и пряча дрожащие от волнения пальцы в варежках. — И я хочу ещё… — руки потеют, но снять их она не может, потому что только так может скрыть волнение.       — Есть хороший мастер, хочешь? — Чон паркует машину около дома и глушит двигатель. У брюнетки же сердце подскакивает к горлу.       — Сегодня должна была быть пара у профессора Чи, — зачем-то рассказывает, с трудом проталкивая слюну.       — Исыль прикроет, — Чонгук толкает дверцу машины и ей ничего не остаётся, как последовать за ним. Он ждёт терпеливо, жадно всматриваясь в женскую фигуру так, словно она вот-вот испарится, но Сун медленно подходит и поднимает взгляд, робко улыбаясь.       — Зачем мы здесь?       — Отсюда ты не убежишь, — брюнет щурится, широко улыбаясь и срывается на смех, когда девичьи щёки трогает румянец. Он не даёт ей опомнится уже во второй раз, ухватив за пояс пальто.       Щёлкает код замка.       Беззвучно открывается дверь.       Спасительное тепло и…       Сун натыкается на Чонгука, ойкнув. Поднимает голову и смотрит ему в глаза. Тот протягивает руку и толкает дверь, захлопывая её за девичьей спиной. Она не может отвести взгляд, чувствуя, как его пальцы медленно развязывают пояс… Аккуратно расстёгивают пуговицы… Проскальзывает прохладными ладонями, обнимая за талию и притягивая к себе.       — Врать друг другу так и будем дальше? — горячее дыхание опаляет её губы. Она тянет носом прохладный запах его туалетной воды с привкусом сигарет и отрицательно мотает головой.       — Не хочу больше… — Сун шепчет, обнимая за шею и прижимаясь тесно. Слышится смешок, Чонгук пятится, на ходу стягивая с неё пальто и быстро освобождаясь от своей куртки.       — Мы торопимся? — он приседает на мгновение, чтобы скользнуть ладонями по бёдрам и подхватить на руки. Сун обнимает его ногами, крепко прижавшись. Чон разворачивается вокруг своей оси вместе со своей ношей и медленно поднимается по лестнице.       — Наверное, — девичьи пальцы лохматят густые пряди, и кажется, что она не сдерживается первой, когда целует его в кончик носа.       — Есть смысл остановиться и пойти на свидание, — Чонгук толкает ногой дверь, входя в комнату, и через пару шагов опускается на кровать, вжимая Сун в матрас.       — И правда… Куда пойдём? — брюнетка тянет его толстовку вверх. Слышится гулкий звук удара обуви об пол.       — М-м… Как насчёт Чеджу? — Чон помогает ей раздеть себя, обвивает рукой за талию и подтягивает выше.       — Вот так сразу? — Сун скользит пальцами по обнажённой мужской груди, спускаясь мучительно медленно к ремню.       — Ты хочешь в кино? — целует в уголок её губ, резко выдохнув, трётся пахом о женское бедро.       — Нет. И в ресторан тоже не хочу… — Сун жмурится от удовольствия, старается прижаться плотнее. — Чонгук…       — М? — мужские пальцы уже расправились с пуговицами на женской рубашке, распахивая её и открывая взгляду картину, от которой у брюнета болезненно сводит внизу живота.       — Мы можем заткнуться? — судорожно втянув воздух, задерживает дыхание, когда его ладонь проскальзывает в джинсы сразу под нижнее бельё.       — Отвлекает? — Чон на грани. Ещё немного и всерьёз поедет головой. И не даёт ей ответить, оборвав разговор поцелуем. Слишком жадно и глубоко. Настолько жарко, что Сун стонет сквозь поцелуй, сжимая тёмные пряди в кулаках. Чонгук шипит, раздвигает коленом девичьи ноги и вжимается так, что у девушки закладывает уши…       Ну… Чеджу… значит, Чеджу…       И Сун соглашается на всё и больше, лишь бы Чон не прекращал трогать… кусать… ласкать и целовать так, как сейчас… Лишь бы продолжал толкаться так глубоко и размеренно, попадая по нужным точкам и доводя до исступления обоих… Лишь бы это не заканчивалось никогда. Лишь бы…       Кажется, стоит поблагодарить профессора Чи…