presumption of innocence

***

      — Исыль, — девичий голос пробивается сквозь плотную дымку сна. — Исыль, блять! — мычишь, натягивая одеяло на голову и отворачиваясь к стене, но тут же взвизгиваешь от того, как кто-то холодными руками цепляется за твои щиколотки.       — Ну что, блин?! — садишься на кровати, сонно потирая глаза.       — Нам через час надо быть в прачечной, — одним глазом наблюдаешь, как Сун в пижаме лениво перемещается по комнате, собирая бельё в сумку.       — Откуда у тебя эта эротика с хэллоу китти? — прыскаешь смехом, пропуская мимо ушей реплику про то, что в субботу нужно куда-то идти.       — Любовник подарил, — девушка смотрит на тебя, поджав губы, а ты беззвучно смеёшься. Подтягиваешь к груди колени и, упираясь в них локтями, забираешься пальцами в волосы.       — А я тебе всегда говорила, что пора обратить внимание на тех, с кем спишь, — снова и снова прыскаешь смехом, поглядывая на это очарование, мельтешащее перед глазами.       — Может, их это возбуждает… — Сун дует губы, скрестив руки на груди.       — И Чонгука тоже? — прищуриваешься, уже готовясь к тому, что в тебя что-то полетит, но она только закатывает глаза.       — Ничего не было.       — Да.       — Я серьёзно.       — Я тоже.       — Исыль…       — М?       — Мы просто ходили на свидание, — будто сдавшись, выдыхает, опускаясь на кровать напротив и крутя в руках рубашку, что приготовлена была на стирку. — И всё. Мы не целовались, не держались за руки, не спали.       — Поэтому ты так среагировала на прошлой неделе? — и хоть ты в курсе этой истории, тебе всё равно кажется, что она что-то скрыла.       — Детская травма, — Сун улыбается, у тебя же стойкое ощущение, что твои догадки верны, и девушка просто уходит от ответа.       — А нюансы?       — Нюансы заключаются в том, что ты-таки вывалила танец своего реального любовника, как статью, подкрепив её фотками, — брюнетка ловко меняет тему и бьёт прицельно. Смотришь на подругу, чувствуя очередной укол совести.       — Я заблюрила лицо, — это должно спасти от гнева Кима, когда он увидит (а он увидит или увидел уже…)? Искренне надеешься, что да.       — Но он-то знает… Или это способ привлечь его внимание? — Сун перебирается на твою кровать, забираясь под одеяло с другого его края. — Вы же не один раз встречались… — поганка играет бровями, а у тебя что-то колит где-то в груди.       — Два. Я тебе говорила, что это было два раза. И оба после алкоголя, поэтому это не считается, — пытаешься то ли себя убедить, то ли её. Глядя же в глаза напротив…       — Ну-ну… — нахалка усмехается, трёт нос и слетает с кровати. — Давай. Я заняла нам время. Ты идёшь сдавать вещи в стирку, а я пошла в магазин за продуктами. У нас, кроме рамёна, нет ничего. Даже вода закончилась… — перечисляет, тараторя, ты косишься в окно и видишь… Снег.       — Почему ты выбрала именно семь утра? — со стоном, жалостливо.       — Потому что всё остальное время разобрано, — Сун заталкивает последние вещи, закрывает крышкой и сверху кладёт пачку порошка.       — Ну, блин…       — Исыль, это соседнее здание, — смешок в ответ и тебе на колени опускается квитанция и ключ. — На вот. У тебя там время на полтора часа. Должна успеть, — смотришь, как она впрыгивает в спортивные штаны и натягивает худи. — Встречаемся через пару часов, — киваешь и валишься на кровать, стоит двери входной закрыться, пиликнув замком.

***

      У тебя не было никакого желания переодеваться, поэтому не пришло ничего в голову лучше, как просто накинуть поверх пижамы длинное пальто и обуть мягкие угги, заправив туда широкие штаны. Подхватив корзину, морщишься от тяжести, материшься от неудобства, но стойко держишься даже тогда, когда холод бросает в лицо хлопья снега. На Сеул опустилась настоящая метель. Плотная, колючая. Ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. С трудом добежав по сугробам до прачечной, влетаешь в тепло, с удовольствием вдыхая влажный воздух, даже не обращая внимания на запах порошка.       Кажется, что после улицы, нет ничего лучше.       Грохочешь корзиной, с трудом водрузив её на стол, и скидываешь пальто, скручивая светлые волосы во что-то похожее на пучок. Тот грозит вот-вот развалиться, но тебе так всё равно, что совершенно не обращаешь внимания на выбивающиеся пряди. Присев перед стиральными машинами, забрасываешь вещи, разделяя светлые от цветных; вливаешь кондиционер и порошок; выставляешь время и забираешься на стол, вытаскивая из кармана пижамных штанов шоколадку.       — Вот мы и встретились, — подскакиваешь на месте, едва не подавившись. Резко оборачиваешься, чуть не свернув шею, и замираешь. На тебя в упор смотрит Ким Тэхён. Он стоит, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Судорожно проталкиваешь слюну, медленно облизывая губы.       — Я думала, что твой факультет стирает вещи в другом месте, — выдаёшь первое, что приходит в голову. Мужчина усмехается и отлипает от дверного косяка, медленно приближаясь. Смотришь настороженно, теребя обёртку шуршащую.       — В другом, — Ким останавливается напротив тебя. — Но мне нужно было поговорить с тобой, — выделяет голосом последнее слово и достаёт телефон. — Опережая возможные вопросы… — что-то листает на экране, а у тебя останавливается сердце. — Вот об этом, — перед носом твоя же статья. Мысленно материшься, мечтая провалиться сквозь землю.       — Тут нет ничего страшного, — отводишь его руку от себя. — Твоё лицо я размыла, поэтому… — пожимаешь плечами, смело смотря ему в глаза. Ким хмыкает, откладывает телефон в сторону и опирается руками по обе стороны от твоих бёдер о стол, на котором сидишь.       — Ты что-то слышала о том, что нельзя снимать и использовать в своих целях человека? — Тэхён улыбается почти ласково, но взгляд неприятно колючий.       — Это в рамках учёбы и не более того, — сдаёшься, признаваясь. — Профессор Чи задал такое и предложил варианты, откуда нам взять скандалы, — тебе кажется, что это самое нелепое, что ты когда-либо говорила. Судя же по тому, как дёрнулся уголок губ Кима… не тебе одной.       — То есть мне выставить счёт ему? — посмеивается, приближаясь.       — А ты предлагаешь, чтобы заплатила я? — давишься возмущением, испытывая жгучее желание отодвинуться, но он слишком близко, блокирует любые пути к отступлению.       Душно.       — Нет. Тебе я ничего предъявлять не буду. Достаточно извинений, — тебе кажется, что он издевается. — И публично. С отзывом статьи.       — Что, прости? — уже не сдерживаешься, ошарашено смотря ему в глаза. И, не выдержав, упираешься ему ладонью в грудь, чтобы отодвинуть.       Бесполезно.       Он становится только ближе. Как-то слишком ловко раздвигает твои коленки, вставая между ними так, что ты лишь ахаешь, отпрянув.       — Ещё раз… — Тэхён рассматривает твоё лицо, медленно ведёт языком по губам. — Извинения. Отзыв статьи. И замяли тему.       — Нет, — упрямо поджимаешь губы, стараясь отодвинуться ещё дальше. Ёрзаешь, упираясь руками в стол, чтобы отползти, но он быстрее. В одно мгновение его ладони оказываются на твоих бёдрах. Чувствуешь стальную хватку, и в следующую секунду тебя не просто возвращают обратно. Нет. Тебя сдвигают почти на край, непозволительно близко к его телу.       — Милая пижамка, — насмешка на его губах, сиплый голос и такой взгляд, что становится жарко.       — Тэхён… — снова упираешься рукой в его грудь. — Отойди, пожалуйста.       — А что случилось? — Он издевается?       — Тебе знакома такая вещь, как личное пространство и всё, что с ним связано? — ворчишь, пытаясь сдвинуть его с места и не думать о том, как перекатываются мышцы под твоими пальцами.       — С тобой? — вспыхиваешь в мгновение, чувствуя, как огнём опаляет не только щёки и шею, но и уши. Этот же засранец посмеивается, наклоняясь ниже.       — Не понимаю, о чём ты, — в каком-то отчаянии, резко выдыхая, когда ваши кончики носа едва ли не сталкиваются. Ким слишком близко. От него так пахнет, что шумит в ушах. А ещё он так жадно смотрит на твои губы, что у тебя отнимаются руки. Кажется, что они начинают дрожать. И кажется, что он чувствует это, когда его правая бровь медленно ползёт вверх.       — Ты нервничаешь?       — Нет.       — Ты нервничаешь.       — Нет! Тэхён, блять, скройся! — у тебя настоящая истерика и она усиливается, когда он молчит и всё продолжает смотреть на твои губы.       — Не хочу… — шепчет так, что мурашки волной обжигают где-то в районе копчика. Ты перестаёшь понимать, что происходит. Ты вообще не понимаешь, как это всё остановить. И теряешься окончательно, когда неожиданно мужские губы прижимаются к твоим. Охаешь удивленно, а он, воспользовавшись моментом, проскальзывает языком в твой рот. Целует сразу с напором, вынуждая ухватиться уже за него, чтобы не завалиться назад. Ты в ужасе распахиваешь глаза, боясь даже пошевелиться. В голове какофония из мыслей и эмоций, внутри пожар и колени дёргаются, проезжаясь по мужским бёдрам. Ты паникуешь по-настоящему, потому что тебе нравится. Тебе настолько нравится, что зажмуриваешься и не сдерживаешь разочарованного вздоха, когда Ким разрывает поцелуй. Смотрите друг другу в глаза, не замечая, как твоя рука сжимает его толстовку, а его пальцы оглаживают твою талию. Пытаешься что-то сказать, но в голове перекати поле и звон колоколов. И он не даёт придти в чувство, когда запускает ладонь в твои волосы, стягивая резинку с них. У тебя закатываются глаза. Слышишь смешок и уже готовишься возмутиться, но…       Его губы прицельно бьют в основание шеи. Тэхён прикусывает место, где истерично бьётся пульс, и тут же зализывает, оставляя алеть кожу. Его руки везде и сразу. Теряешься в попытках понять, в какой именно момент всё пошло по пейзажу, но Ким снова и снова увлекает за собой. Совершенно не помнишь, как забираешься ладонями под его толстовку, с удовольствием касаясь горячей кожи и чувствуя подушечками кубики его пресса. И абсолютно не понимаешь, как его губы оказываются на твоей груди. Он целует сквозь тонкое нижнее белье, прикусывая затвердевший сосок. Стон срывается с губ раньше, чем ты успеваешь перехватить его. И, плюнув на свои нелепые попытки остановить этот хаос, запускаешь пальцы в мягкие волосы, прижимая мужскую голову к себе, стараясь максимально подставиться под ласку. Ким прижимается к тебе, трётся возбуждённым пахом, у тебя же шумит в ушах. Хочется больше и ближе, но он отрывается от твоей груди и смотрит прямо в глаза. Улыбается так похабно и сладко, что сводит в паху в ответ. А потом… Потом ты срываешься на протяжный стон. Тэхён ведёт ребром ладони у тебя между ног, надавливая.       — Не закрывай глаза, — хрипит, кусая за нижнюю губу и чуть оттягивая. Тебе не хочется слушаться. У тебя планеты сходят с орбит от возбуждения, что рвануло с такой силой, что грань реальности стремительно размывается.       — Исыль… — ведёт языком по твоему подбородку, вниз по шее, чтобы столкнуться с острой ключицей и укусить ощутимо. — Смотри на меня, — его пальцы ласкают тебя через одежду, и у тебя в мыслях только одно: «не останавливайся». И ты бы соврала, если бы сказала, что никогда вот такие ласки не заменят сам секс. Нет. Именно сейчас… В эту самую минуту, когда Ким всё ещё продолжает прижимать ребро ладони, надавливая и лаская пульсирующую точку большим пальцем… Ты сдавливаешь коленями его бёдра, совершенно позабыв о том, где именно вы находись. Перед глазами фейерверки, тело ватное и не слушается совершенно, подчиняясь тому, кто посмеивается тебе в губы, влажно целуя снова и снова. Тебе стыдно от этих звуков. Тебе неловко от собственных стонов. Ты представляешь, как вы смотритесь со стороны… Вон… Через те панорамные окна, которые выходят на самую оживлённую улицу студенческого городка.       Но так пофиг.       Потому что мужские губы горячие.       Поцелуи жадные.       Руки доставляют такое удовольствие, что ты готова проситься на эти пальцы постоянно. Он каким-то магическим образом находит нужные точки, меняет давление и траекторию движения так, что ты лишь жмёшься к Киму как можно плотнее. Со стоном шепча его имя и умоляя не останавливаться ни на секунду. Тэхён кусает мочку уха, играет с серёжкой языком, дышит загнанно и горячо, а тебя накрывает волной удовольствия…       Будто удар высоковольтным разрядом.       Словно лишаешься слуха, голоса и чувствительности тела, когда выгибает дугой в его руках. Это что-то немыслимое и необъяснимое, потому что ещё никогда до этого даже чего-то похожего ты не ловила. Ни один оргазм не сравнится с тем, что накрыл сейчас, вышибая всё. Содрогаешься, как-то задушено охнув, а Ким лишь крепче прижимает к себе, упираясь влажным лбом тебе в плечо.       Теряется счёт времени, и из дурмана выводит писк стиральных машин. Вздрагиваешь, с трудом разлепляя глаза и нехотя отодвигая от себя мужчину.       Тэхён сдувает влажную чёлку и смотрит ласково. Ведёт пальцами по твоей щеке, заправляя прядь за ухо.       — Не так я, конечно, представлял наш разговор… — посмеивается, так мило морща нос, что у тебя внутри что-то разбивается вдребезги. — Но мы должны его продолжить, — прижимается своим лбом к твоему, продолжая улыбаться.       — Тэхён… — сипишь, пытаясь вновь и вновь вернуть голос. — Я…       — Я тебе позвоню, — резко, а ты почему-то даже не пытаешься возразить. Лишь киваешь, провожая его взглядом. Ким на ходу поправляет одежду, набрасывает куртку и скрывается в снегопаде, а ты всё также сидишь на столе, поглядывая на дрожащие руки.       Резкий стук в окно. Твоё оборвавшееся сердце. И…       По ту сторону видишь Тэхёна. Он стоит, склонив голову, и смотрит с прищуром, улыбаясь. У тебя же сводит горло и не находишь ничего лучше, как поднять руку и махнуть. Мужчина посмеивается, откидывает чёлку назад и, подмигнув, уходит.       — Постирала, блять, бельё… — еле слышно себе под нос, сползая со злосчастного стола и делая аккуратные шаги. Ноги дрожат, но… Хочется ещё…

***

      — Твоя подруга мне должна, — вкрадчивый голос звучит справа от плеча Сун, задумчиво стоящей около аппарата с кофе. Девушка вздрагивает, едва не роняя стаканчик.       — Я тебе прощаю, — выдаёт на автомате, медленно разворачиваясь и столбенея. Перед ней, широко улыбаясь, стоит Ким.       — Польщён, но мне нужно, чтобы она выполнила обещанное, — Тэхён придвигается к брюнетке ближе, она же чувствует на себе многочисленные взгляды. Уже мысленно стонет, предвкушая ворох сплетен.       — Я тут каким боком? — сузив взгляд, делает маленькой глоток и шипит. Горячо.       — Вы подруги. — Непрошибаем.       — И? — Какой увлекательный диалог…       — И ты можешь на неё повлиять. — Как всё просто.       — Но не буду, — девушка проглатывает смешок. Ей всерьёз интересно, к чему этот пикантный разговор приведёт.       — Почему? — его брови подскакивают, на лице искреннее непонимание. Ей же весело.       — Потому что я не уверена, что она тебе что-то обещала, — медленно, словно неразумному ребёнку втолковывает очевидное. Самой же не терпится поскорее добраться до Исыль и оттаскать за белокурые космы.       Стерва что-то крутит за её спиной, а она и не в курсе. Нормально вообще?       — Она тебе не рассказала… — привет, капитан очевидность!       — Слушай… — Сун широко улыбается, боковым зрением замечая Дэхёна, замершего в другом конце коридора. — Это всё охренительно интересно, но обсуждать Исыль с тобой без неё не собираюсь, — ещё один глоток, облизывает губы. — Если у тебя к ней вопросы, то ты можешь подойти к ней напрямую и задать их. Что за детский сад, блин? — играет бровями, допивая кофе и сминая стаканчик. Тэхён молчит, таранит её насмешливым взглядом, а после тянет наипохабнейшую улыбку, которая вызывает у девушки желание смыться поскорее.       Ещё и эти неадекватные глаза в кровь стирают, пялясь…       — Ты уверена? — Какой мерзотный оттенок в голосе.       — Абсолютно, — нет. Она не уверена, потому что его взгляд не предвещает ничего хорошего.       Ким усмехается, опускает взгляд, ведёт по нижней губе языком лениво и уходит. Сун скручивает губы трубочкой, рассматривает широкую спину и тяжело вздыхает.       — Это что только что было?       — Блять, Дэхён! — стреляет в друга недовольным взглядом. — Вы сговорились сегодня? Что за привычка подкрадываться?       — Ты меня видела, — безапелляционно заявляет, закатив глаза. — Итак?       — Что? — Сун уже раздражает эта их манера разговаривать так, будто она в курсе всех их идиотских мыслей.       — Что хотел Тэхён?       — Словесный сквозняк устроить, — поправляет сумку, выбрасывая смятый стаканчик. — Ты Исыль не видел?       — Нет. Она сегодня на кафедре вроде, — блондин откидывает чёлку пятернёй. — Кстати! — от вопля Сун едва ли не подпрыгивает на месте. — Ты завалила зачётную работу у профессора Чи, — брюнетка морщится, как от зубной боли. Поджимает губы и кивает, вспоминая, что казнь назначена на конец недели. Срок, когда должен быть сдан проект, к которому она даже не приступила, потому что не нашла материала.       И это фиаско…       Брюнетка уже потеряла сон и желание не просто есть, но и существовать. Перебрала в голове миллион идей, но все были отметены сразу же, потому что одно из условий успешной сдачи проекта — наличие фото или видео материала. И где его искать, девушка искренне не знала…       — Что делать будешь? — Дэхён с сожалением смотрит на подругу, но помочь, даже при всём своём большом желании, не может.       — Молиться… — мрачно отвечает, чувствуя бетонную плиту долга на плечах.       — Ты только что разговаривала с Кимом…       — Тоже мне достояние…       — Дослушай, бляха! — блондин разворачивает Сун к себе и заглядывает в глаза. — Почему бы тебе ему не рассказать, что у тебя горит учёба? — у брюнетки округляются глаза и она даже касается ладонью мужского лба.       — Ты болен? — участливо интересуется. — С какого рожна Ким будет мне помогать?       — Ну потому что он — нормальный… — пожатие плечами в ответ, отводит женскую руку от своего лица.       — Отличный аргумент, Дэхён, — Сун хмыкает, качая головой. — Мне нужно найти Исыль. Ты со мной? — мужчина постукивает пальцем по часам и морщится. — Тогда до встречи, — приподнявшись на цыпочки, звонко целует друга в щёку и скрывается в толпе.       Блондин задумчиво смотрит ей вслед и достаёт телефон.       Исходящее сообщение: «Ты в курсе, что у неё маячит вылет из универа?»       Дэхён хмыкает и срывается на бег, стараясь не опоздать на следующую пару.

***

      — Не подруга, а говно, — быстрым шагом идёшь по коридору, в поисках знакомого лица. Либо один нужен, либо другой. Второго вот только не очень хочется видеть. Вообще. Никогда. Особенно после прачечной. А вот первый… Ты злишься на Сун за то, что та молчит про неуд, про то, что ей нужна помощь и вообще раздражает тем, что… Просто бесит. Толкаешь дверь в просторный холл и окидываешь его внимательным взглядом.       Кажется, что на каждый квадратный метр перебор людей. У всех такое выражение лица, будто боги сошли с Олимпа, не иначе. Морщишься брезгливо, уже готовишься покинуть это проклятое место, припудренное запахами ведущих домов мод.       Стошнит сейчас.       Почти делаешь шаг назад, когда взгляд выхватывает знакомую макушку. К тебе сегодня благосклонны небеса. Ловко пробираешься между телами, едва ли не материшься в голос, когда видишь вокруг нужного тебе человека несколько юбок.       Естественно.       Разве может быть как-то иначе?       — Так, курятник! — звонко, почти на весь холл, заставляя обратить на себя внимание. — Очистили воздух, живенько, — улыбаешься искренне, получая колоссальное удовольствие от произведённого эффекта. — А с тобой мне нужно поговорить, — тыкаешь в мужчину пальцем и манишь за собой. Тот усмехается, поднимается с дивана, и ты слышишь, как он извинившись (всерьёз, что ли?), подходит к тебе и кивает в сторону.       — Ну идём, — насмешлив, взгляд искрится весельем. — Туда, — не дождавшись, лениво направляется в сторону аудитории, а ты фыркаешь, закатив глаза. Показушник.       — Обещаю вернуть его в целости и сохранности, — бросаешь притихшим девушкам, удобнее перехватывая сумку, и, мурлыкая под нос незатейливый мотив, скрываешься из их поля зрения.       — Итак? — Чонгук стоит, прислонившись поясницей к столу преподавательскому, засунув руки в карманы широких джинсов.       — Что у вас с Сун? — вот так сходу, чтобы не развозить и не перегружать намёками, впадая в ненужную никому лирику. У Чона подпрыгивают брови. Смотрит на тебя в упор и улыбается одной стороной губ.       — Да ничего, собственно, — пожимает плечами и так прищуривается, что становится очевидно: подлец врёт. — С чего вообще такие вопросы?       — За помощью пришла, — кидаешь сумку на парту и садишься на неё, упираясь руками в поверхность. — Раз между вами ничего не было, — пауза, Чон выдерживает твой взгляд, — и нет, то… — и внезапно спотыкаешься, засомневавшись в правильности того, что делаешь.       — То?       — У неё неуд по профильному предмету. Если она его не закроет, то до экзамена не допустят в конце года. Срок исправления — одна неделя. Не справится — отчислят, — выпаливаешь на одном дыхании, с жадностью всматриваясь с мужское лицо напротив. Чонгук же стоит каменным изваянием, демонстрируя максимальное безразличие. И ты опять сомневаешься, что выбрала нужного человека.       — Это очень грустно, но каким образом я могу здесь помочь? — хмурится, покусывая губу.       — Факультет, на котором ты учишься. Плюс, как я поняла, так или иначе, но вы знакомы со старшей школы, — брюнет усмехается, толкаясь языком в щёку, у тебя же зудит где-то в районе солнечного сплетения от этого жеста, слишком кричащего, что между этими двумя есть секрет.       И ты о нём не знаешь!       Предательство чистой воды.       — Мы не особо и знакомы, — растягивает слова, продолжая улыбаться неприлично хитро, — поэтому, думаю, что ты не по адресу, милая.       — От тебя ничего не требуется сверхъестественного! — медленно закипаешь.       — Я не хочу, — тембр резко меняется. Смотрит уже недовольно, понимаешь, что он не собирается продолжать разговор и все дальнейшие попытки уговорить его не принесут ничего, кроме негатива. А тебе тоскливо, потому что знаешь, как сильно Сун переживает, но из собственного упрямства не попросит помощи. Хотя… Догадываешься, что это просто природная глупость. Киваешь, спрыгивая со стола.       — Ладно. Спасибо, что уделил время, — не веришь, что так быстро сдалась, но оставаться здесь нет смысла. Чонгук молчит, подтверждая твои же мысли. А у тебя вибрирует телефон. На экране высвечивается имя подруги и ничего не остаётся, как махнуть Чону рукой и покинуть аудиторию.       Вот только через пару часов не можешь поверить своим глазам…       Входящее сообщение: «Что нужно от меня? Позвони, как сможешь»       Ты готова прыгать и визжать. Тебя распирает в прямом смысле от кайфа и счастья.

***

      — Так. Это ноут Исыль, — Дэхён вытаскивает из рюкзака и протягивает парню макбук.       — Нахрена?       — Повод, — почти насильно впихивает ноутбук в его руки и отступает, чтобы тот не успел вернуть.       — Какой-то идиотский, честно говоря…       — У них завтра срез. Он нужен, чтобы подготовиться, поэтому на данный момент, — это идеальная причина. — Дэхён выразительно закатывает глаза, топчется на одном месте в нетерпении. Он не надеется на удачу, но видя, как собеседник со вздохом прячет макбук в объемном рюкзаке, выдыхает с облегчением.       — До сих пор не верю, что согласился на это…       — Пять минут позора и всё закончится, — выходит торжественно и с восторгом. Блондин мигом прикусывает язык, мысленно отвешивая затрещину сам себе за несдержанность. Брюнет же хмыкает и кивает, посматривая на часы. Ему всё это кажется максимально нелепо, но любопытство и какой-то непонятный азарт не дают возможности дать заднюю.

***

      — Ты, блять, где? — голос Сун грохочет в трубке.       — Детка-а-а, — тянешь, тяжело дыша от быстрого шага. — Я уже бегу в сторону кафетерия, но у меня просьба… — скрещиваешь по-детски пальцы свободной руки. — Ты ведь в корпусе, где радиорубка?       — Исыль…       — Я там оставила ноут. Если развернусь назад, то не успею к вам. Тебе же там идти короче через этажи. Забери, пожалуйста, — стонешь ей в трубку, умоляя Сун согласиться.       — Я тебя ненавижу…       — Обед за мой счёт!       — Ты разоришься.       — Выдержу. Ну, пожалуйста! — Зажмуриваешься до ярких мушек, взывая ко всем известным и не очень богам.       — Ладно. Купи мне шоколадный мусс, — Сун чеканит в трубку и отключается, а у тебя по губам ползёт счастливая улыбка.       Всё должно получиться.       Обязано!