Путь феи огня дракона

      Гризельда шла по коридорам Алфеи. Её невысокие каблуки звонко стучали по ровному гладкому полу. Этот звук был, словно барабанная дробь, и мерно отдавался в ушах оглушительным ритмом. Блум шла в такт ему, низко опустив голову. Стелла же, гордо подняв подбородок, ступала вперёд, как настоящая принцесса. Откуда у неё было столько самоуверенности и гордости? С рождения? Или секрет был в чём-то ещё?       Вскоре они поравнялись с высокой резной дверью, выкрашенной в тёмно-зелёный цвет. Гризельда, не сбавляя темпа, ворвалась в кабинет директора. Следовавшим за ней девушкам ничего не оставалось, кроме как тоже войти внутрь. Окна в помещении были огромными, от пола до потолка, а вдали стоял широкий стол. Возле него, скрестив руки на груди, стояла Фарагонда. И честно сказать, её взгляд не предвещал ничего хорошего. Довольно очевидный расклад. Гризельда приказала девушкам встать в центре кабинета, а сама перешла на сторону директора.       — Юные особы, вы обманули нас, — строгим голосом начала Фарагонда. — И ничто не может оправдать ваш поступок. В зависимости от того, что являлось его причиной и от реальной личности лже-Варанды, мы будем выносить свой вердикт. Пришло время всё объяснить.       Блум набрала в лёгкие побольше воздуха, пытаясь выдавить из себя хоть слово, но её опередила Стелла. Принцесса шагнула вперёд и ровным голосом начала говорить:       — Её зовут Блум, и она ни в чём не виновата. С самого начала соврать было моей идеей. Однако прошу, выслушайте мой рассказ до конца.       И Стелла начала говорить. Её речь звучала складно и лаконично. Она не вдавалась в лишние детали и не упускала ничего важного. Голос принцессы даже ни разу не дрогнул. Блум бы так не смогла. От волнения у неё подкашивались ноги, и в горле пересохло так, что говорить нормально всё равно было невозможно. Фарагонда же внимательно слушала, не перебивая. Когда Стелла закончила, она молчала всего секунду, после чего многозначительно протянула:       — Как любопытно однако. Крайне любопытно.       — И вы ей верите? — тут же вмешалась Гризельда. — На Земле нет магии уже более тысячи лет. Проникновение туда даже принцессы Солярии всё равно остаётся преступлением. Какими бы ни были обстоятельства, это строго запрещено.       — И я понесу своё наказание, — кивнула Стелла. — Назначите его вы или совет Магикса — неважно. Но сейчас, прошу, решите судьбу Блум. Она фея и имеет полное право учиться здесь.       — Ты видела её крылья? — заинтересованно спросила Фарагонда.       — Нет, — последовал честный ответ.       — Эта девочка может быть ведьмой! — почти закричала Гризельда. — Как можно было провести в обитель фей неизвестно кого! Принцесса Солярии заслуживает исключение без права восстановления… Нет, ареста и передачу в руки совета Магикса!       — Гризельда, успокойтесь, — приказала Фарагонда. — Стелла, мы серьёзно поговорим с вами позже, а пока идите в свою комнату.       — Но директор, — попыталась возразить Гризельда.       — Гризельда! — прикрикнула Фарагонда. — Не перечьте мне. Стелла, вы можете быть свободны.       Девушка послушалась приказа. Она прошла мимо Блум, слегка коснувшись её плеча. Хоть немного, но этот жест вселял капельку уверенности. Когда дверь хлопнула, Фарагонда произнесла:       — Блум, вы готовы говорить?       — Д-да.       Голос предательски задрожал. Девушка судорожно сглотнула и попыталась выпрямиться. Фарагонда, увидев её реакцию, кивнула и спросила:       — Вы на самом деле с Земли?       — Всё верно, мисс.       — И как вам жилось? Вы пользовались магией с рождения?       — Нет. Она проснулась во мне с появлением Стеллы. Я не знала, что умею колдовать.       — Вы можете продемонстрировать свои силы?       — Нет, — ответила Блум, потупив взор. — Я не понимаю, как использовать свои силы, именно поэтому я здесь.       — Что ж, насколько я понимаю, вы не виноваты в том положении, в которое попали, — задумчиво произнесла Фарагонда. — Если вы на самом деле фея Земли, место в Алфее ваше по праву. И всё же нам стоит проверить это. Гризельда, дисциплинарный совет готов?       — Да, я уже оповестила всех преподавателей, — кивнула Гризельда.       Фарагонда направилась к выходу вместе со своей помощницей, а Блум ничего не оставалось, как снова трусцой побежать за своими провожатыми. Теперь её привели в небольшой зал прямо возле кабинета директора. В центре помещения стоял широкий, круглый стол. За ним уже расположились четверо весьма загадочных личностей.       С самого края, ближе всех к выходу, сидел молодой мужчина. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Правда, выглядел он так, будто жил где-то в прошлых веках. На мужчине красовалась одежда естественнах зелёных оттенков: жилет и брюки, а воротник белой рубашки был поднят до подбородка. Светлые волосы струились по его спине, доходя почти до поясницы. Казалось бы, самый обычный человек, вот только его уши были вытянутыми, заострёнными к кончикам. Он был похож на классического эльфа.       Чуть подальше устроился маленький человечек. Он с удовольствием развалился на стуле, который был ему явно велик и смотрел на Блум, сверкая ярко-зелёными глазами. На нём был надет пёстрый, полосатый костюмчик, а волосы скрывала широкополая шляпа.       Напротив человечка сидела женщина, на вид лет тридцати пяти. У неё на лице читалась крайняя степень недовольства, а под глазами залегли глубокие тёмные круги. Причёска была растрёпана, а одежда выглядела старой и вылинявшей. Женщина нервно барабанила пальцами по поверхности стола.       Последним был мужчина, вальяжно развалившийся на стуле. Он выглядел богаче остальных: его отглаженный белый костюм идеально сидел на стройной фигуре, а брошь, приколотая на шейном платке, содержала крупный драгоценный камень. Лицо мужчины было вытянутое, с чётко очерчеными скулами, а тёмные волосы, собранные в длинную, тонкую косу уже изрядно тронула седина.       Блум быстро оглядела всех присутствующих и снова опустила взгляд. Ей совсем не понравилось, с каким неприкрытом интересом и лёгким отвращением смотрели на неё преподаватели.       — Это та самая лазутчица? Опасной не выглядит, — ухмыльнулся коротышка и почесал длинный, острый нос. — А вы, мисс Гризельда, уж расписали, что к нам проникла тёмная колдунья. И что же мы видим? Перед нами стоит обычная девочка.       — Ничего ещё доподлинно неизвестно, — хмуро ответила Гризельда. — Вы слишком мягкосердечны, профессор Уизгис. Эта девочка вполне может работать на ведьм или, о Всевышний, Валтора.       — Валтору Алфея не нужна, — вмешался в разговор эльф. — Я могу гарантировать вам это. И давайте для начала выслушаем саму обвиняемую, ведь пока что она не сделала ничего дурного.       — По-вашему, Палладиум, обмануть руководство Алфеи, выдать себя за особу королевских кровей — это сущий пустяк? — возмутился богато одетый мужчина. — Нам следует сразу передать её совету Магикса, пусть сами разбираются, кто она и откуда.       — Будто вы не знаете методов совета, — поморщился Палладиум. — Они от девочки и мокрого места не оставят, а потом уже станут разбираться правы или не правы.       — Такие методы не используются уже пятьдесят лет, — хмуро ответил богатый. — У вас устаревшие сведения.       — А вы весьма наивны, Авалон, — холодно ответил Палладиум. — Что ж, вам это не зазорно. В конце концов, юность — пора наивности.       — Меня звали юнцом в последний раз тридцать лет назад, — процедил сквозь зубы Авалон. — Прошу не попирать мою честь и достоинство своими крайне сомнительными речами.       — Довольно, — прервала полемику Фарагонда. — Мы здесь не для того, чтобы выслушивать ваши колкости в адрес друг друга. Эту девушку зовут Блум, и она прибыла с Земли.       Директор кратко описала всё, что до этого рассказывала Стелла. И её речь уложилась всего в пять минут. А вот преподавателям потребовалось немного больше времени для осознания произошедшего. Первым подал голос Уизгис:       — Если девочка на самом деле с Земли, мы не можем винить её в необходимости солгать нам. Всё же она впервые попала в магический мир, так ещё и под влиянием принцессы Стеллы, известной авантюристки. Если она является феей, значит, не может задумывать ничего дурного. Нам просто необходимо проверить её на наличие энергии разрушения.       — Я тоже подумала об этом. Хорошо, что феи — достаточно специфичные существа, — задумчиво произнесла Фарагонда. — Лилит, а вы что думаете об этом?       Женщина с синяками под глазами перестала барабанить пальцами по столу и, внимательно осмотрев Блум, сказала:       — Ей вполне могли промыть мозги. Если какие-нибудь ублюдки убедили её в том, что спалить Алфею — капец благородная затея, нам всем крышка.       — Я не хочу ничего спалить, — испуганно произнесла Блум.       — Это ты пока так говоришь, милочка, — развела руками Лилит. — Но кто знает, что ты придумаешь завтра или послезавтра.       — Для начала проведём тест, — попыталась сгладить разговор Фарагонда. — Профессор Авалон, окажите нам любезность.       Мужчина в белом костюме поднялся со своего места и подошёл к Блум. Осанка у него была, конечно, идеальная, как и манера держаться. Он остановился перед девушкой и поднял руку. На его ладони загорелся небольшой светлый шар, в котором клубились сгустки тёмного тумана.       — Вытяните руку, пожалуйста, — приказал Авалон.       Его низкий голос звучал достаточно грубо, поэтому Блум поспешила сделать то, о чём её просили. Она вытянула ладонь вперёд, и шар перекочевал с руки мужчины на её. Комнату озарил ослепительный свет. Блум зажмурилась, а вот преподаватели смотрели, не отрываясь. Через несколько секунд шар погас. Фарагонда расплылась в улыбке и подытожила:       — Определённо, перед нами фея. Что ж, это в корне меняет дело.       — Ничего не меняет, — ответил Авалон, возвращаясь на своё место. — Мы всё ещё не знаем, на самом ли деле девочка с Земли, и зачем она проникла в Алфею. Теперь мы обязаны передать её совету с соответствующей пометкой.       — Сущая глупость, — вмешался Палладиум. — Мы сможем легко проверить её слова. Милочка, у вас же есть родители или друзья, которые смогут вас узнать?       — Конечно, — кивнула Блум.       — Всё можно подстроить, — возразил Авалон. — Мы слишком рискуем.       — У вас мания величия и преследования, — перебил его Палладиум. — Вы, взрослый мужчина, боитесь совсем юной девушки. Не стыдно?       — А должно быть? Речь идёт о безопасности целого колледжа. Каждый из нас может оказаться под угрозой. И я даже не упоминал ничего о репутации Алфеи.       — Полностью согласна с выводами профессора Авалона, — подхватила Гризельда. — Даже если девочка не сделала ничего дурного, мы не можем рисковать репутацией Алфеи.       — А с репутацией всё будет зашибись, если мы выгоним фею без особых причин? — спросила Лилит. — Да, она соврала о своём происхождении, но это явно придумала Стелла. Она должна была сопровождать Варанду Каллисто в Алфею и была единственной, кто знал, что принцесса больна и не прибудет на учёбу. И вообще, у вас есть целый свидетель, который наверняка сказал вам, что Блум — жительница Земли. Или вы хотите сообщить королю Солярии, что его дочь лжёт и имеет связь с преступным миром?       Авалон открыл рот и закрыл. Он не знал, какие аргументы ещё можно привести. Фарагонда же явно была довольна тем, что сказала Лилит. Директор хлопнула в ладоши и произнесла:       — Хорошо, мы выслушали большую часть мнений. Теперь давайте проголосуем. Прошу, поднимите руки все, кто считает, что проступок Блум можно простить, и её надо оставить в Алфее?       Тут же вверх поднялись сразу три руки: Палладиума, Лилит и Уизгиса. Фарагонда удовлетворённо резюмировала:       — Что ж, три голоса «за» и два «против». Блум, поздравляю, отныне вы студентка Алфеи. Правда, с испытательным сроком. Мы будем внимательно следить за вашими действиями.       — Это возмутительно! — воскликнул Авалон, с силой хлопая ладонью по столу. — Решение подобного веса должно быть единогласным.       — Оно уязвило ваше самолюбие? — не скрывая издёвки, спросил Палладиум. — Как это мы, низшие слои общества, могли не послушаться самого виконта? Право слово, ваша реакция весьма забавна. Словно у маленького ребёнка отобрали деревянный меч.       — Вы чувствуете сострадание к этой чужачке, потому что сами таковым являетесь, — зло процедил сквозь зубы Авалон. — Вы, Палладиум, тоже на испытательном сроке. Какой вес может иметь ваш голос?       — Мой испытательный срок вдвое старше вас, — ответил эльф, нисколько не меняясь в лице. — И уж поверьте, жизненного опыта для принятия решений у меня, соответственно, куда больше.       Авалон хотел сказать что-то ещё, но сдержался. Только кулаки сжал. Фарагонда же, выждав паузу, продолжила говорить:       — Блум, так как вы не владеете собственными силами совсем, вам лучше будет дважды в неделю посещать частные занятия, которые и будет проводить один из наших преподавателей. Он или она обучит вас всему необходимому для жизни в магическом мире. Более того, завтра профессор Палладиум, как куратор первого курса, отправится с вами на Землю и подпишет все необходимые документы. После этого мы назначим вам социальную стипендию, так как деньги вашей планеты не имеют ценности в Магиксе. Вам всё понятно?       Блум кивнула.       — Замечательно, — закивала Фарагонда. — Тогда давайте определим, кто будет вести частные занятия Блум.       Все преподаватели тут же начали смотреть куда-то в сторону. Только Лилит, до этого разглядывающая что-то в окне, всё ещё продолжала в него пялиться. Авалон же, не пытаясь скрыть пренебрежения во взгляде, смотрел прямо на Блум.       — Мне кажется, что с этой задачей лучше всего справится Лилит, так как она тоже фея, — предложил Уизгис.       — Я?! — с удивлением воскликнула женщина. — Я же пью вечерами. Как мне бухой кому-то что-то объяснять. Ты совсем кукухой поехал, коротышка?       Уизгис нисколько не обиделся, только развёл руками. Предложения у него кончились. Тогда Фарагонда решила взять дело в свои руки:       — Профессор Палладиум, не согласитесь ли вы взять на себя такую обязанность?       — Почему я? — удивился эльф. — Мне не близка магия фей.       — Ближе, чем большинству присутствующих, — не согласилась Фарагонда. — Ваше природное колдовство очень похоже на магию фей. Более того вы достаточно опытны, чтобы учить Блум не только заклинаниям, но и правилам магического мира в целом. Надеюсь, вы готовы принять на себя такую ношу.       — Вы не оставляете мне выбора, — вздохнул Палладиум. — Это безобразие, если честно. Я и куратор, и частный преподаватель. Когда мне заниматься оранжереей?       — Я думаю, вы сможете найти время.       На это Палладиуму было возразить нечего, и он со вздохом согласился на такое внезапное предложение. Совет был окончен. Блум выпустили в коридор, и она оказалась предоставлена сама себе. Что ж, теперь ей официально разрешили учиться в Алфее. Новость крайне неожиданная и пьянящая. Магический мир принял её, пусть пока и с испытательным сроком.