Снег

«Сорок три побега за год». Еще один протокол отправляется под скрепку к другим. На папке стоит фамилия «Аддамс». Французский маникюр женщины скользит по этой папке и отправляет ее в одно движение в выдвижной верхний ящик стола. Лев на ножке ухмыляется своей деревянной мордой. Женщина резко толкает ящик назад в темноту. Склонность к побегам имеет решение, все имеет решение, мир не может не предлагать эти решения. Снег за огромными окнами старого колледжа. Из-за снега совсем не видно фонтан. Из-за снега совсем не видно дорогу и отправляться домой для директора колледжа в такую метель слишком глупо. Разгорается камин в кабинете, извергая из себя запахи столетней давности. Его никто никогда не топит. Диван в кабинете никогда ранее не видел на себе простыни, такие же как те другие из корпусов девочек и мальчиков. Все радиоволны заняты сводками погоды и навязчивыми предупреждениями. Директор Уимс ненавидит предупреждения, она сама всегда в праве решать за себя. Выключила радио. Кабинет замолчал. Комендант зданий и повар в одном лице - мисс Брюль, старомодная женщина в черном платье, заканчивающимся на подбородке принесла ужин. У нее есть своя комната и гостиная в корпусе для учителей. Высокая прическа из седых волос смотрится так, как будто она одна из тех сильно постаревших дам с портретов основательниц колледжа. Мисс Брюль - ворчлива, возвышена, хладнокровна и истерична, ее настроение невозможно предугадать. Уимс следит взглядом, как серебряный поднос бесшумно опускается на стол. Сколько этой женщине - семьдесят, восемьдесят? Уимс от нее ровно половина - молодая, самоуверенная и не на своем месте? Мисс Брюль недолюбливает директора целый год, но готова принести в непогоду ей ужин? - Ситуация с Аддамс портит мой имидж, - мисс Брюль оборачивается на пороге и не уходит прочь, складывает руки на груди, как будто именно она тут хозяйка, - Какие у вас мысли на этот счет, мисс Уимс? - хрупкая седая женщина в черном платье с вопросом и вызовом смотрит на высокую Уимс, ее морщины на лице имеют форму складок платья с высоким воротом, закрывающим шею. Директор Уимс отводит взгляд. Брюль вздыхает. - Вам необходимо, мадам директор, найти решение тому, что портит мой имидж, иначе я… Директор Уимс снимает пиджак и кидает его на диван. - Выпорите ее? - усмехается Уимс. Брюль никогда нельзя предугадать, единственный подход к ней быть собой. - Чувство юмора не применяют к смерти. У нее отсутствует чувство юмора, мадам директор, - Брюль подходит к камину, отщелкивает полку. Уимс свисает над хрупкой Брюль и рассматривает полку, о существовании которой никогда не подозревала. Хрустальная пепельница начала двадцатого века. Набор для письма - чернильница и валик, похожий на каток, она видела такие в музеях. - Тебе, - говорит Брюль, приподнимаясь на носки и протягивая пепельницу. Уимс поднимает брови. - Директор Коннелли никогда не курил, - цокает языком и качает головой Брюль, - что намерена делать с Аддамс? - Почему вы со мной на «ты»? - Формально рабочее время закончилось, Уимс, могу как хочу… Уимса качает головой. Присаживается на край своего стола, ее юбка узкая, ее длинные ноги вытягиваются вперед. - Полагала, что вы приверженец правил, мисс Брюль, - не опуская ехидную улыбку с губ говорит директор Уимс. - Я полагала, что ты более умна. Аддамс нельзя оставлять без присмотра. Запирать на ключ комнату и поручать ее ночной дежурной плохой выход и это было вам сказано не один раз! - Что вы предлагаете, мисс Брюль? - Ваше персональное внимание к ней, иначе… в такой снег можно погибнуть… - У нас сотни камер, мисс Брюль! Вы родились и живете в прошлом веке, когда… - Девочка, что ты понимаешь! - мисс Брюль задвигает полку обратно, выпрямляется как струна, поправляет рукой высокую прическу, - Присмотри за Аддамс лично! Спустись с этого олимпа назначенного начальства и осознай, что твоя жизнь зависит от жизни каждого из них! Теперь ты одна из них! - Вы полагаете, мисс Брюль, - Уимс опускает взгляд на носки своих туфель, - что я плохо осознаю свою ответственность за учеников? - Я полагаю, что ты не была директором такого учреждения тридцать лет, - мисс Брюль сложила руки на груди, - я полагаю, что ты не осознаешь какого быть матерью и не осознаешь до конца как требуется мать для такой упорной девочки, как Аддамс. - О… вы мне предлагаете… - Уимс оборачивается, смотрит на края пепельницы, достает пачку сигарет из сумочки, прикуривает, с выражением удовольствия на лице выпускает дым, - Стать матерью для Аддамс? - Она ни с кем не найдет общего языка, кроме тебя. Я имела с ней разговор и выяснила это, - мисс Брюль прошла мимо дивана к выходу, - принести тебе что-то из вещей? Спать в деловой одежде не удобно, голой холодно, - констатировала мисс Брюль. - У меня есть форма для спортзала в багажнике, - ответила Уимс, вновь поражаясь откровенности Брюль, - Я решу вопрос с Аддамс, - кивнула головой и, наконец, выпроводила женщину за дверь. Каблуки Брюль уходят все дальше и дальше. Уимс плотно закрывает дверь. Вдавливает сигарету в пепельницу. «Побеги Аддамс вызваны тем, что она знает куда бежать» - заключает Уимс, включая монитор с выводом всех камер наблюдения на экран. Переводит взгляд за окно - пелена снега, плотная, как будто стена, через которую нужно пробираться. Снимает крышку с подноса. Курица выглядит привлекательной. Десерт выглядит аппетитно. Мисс Брюль умеет быть шефом на кухне, а колледж в отличие от миллиона подобных никогда не получал жалобы на качество еды. Уимс задирает юбку чуть вверх и удобно усаживается на окно. Ставит перед собой пепельницу и прикуривает сигарету. Дым летит кольцами, изгибается и растворяется в холоде улицы, повисая на несколько секунд на ярком фонарном свете настенного светильника, который выставляет фасад с выгодных ракурсов. Желудок приятно полон. Десерт не тронут. Кофе не сварено, - Уимс бросает взгляд на кофемашину, пододвигается к ней и облокачивается на нее. Уимс больше тридцати, но до сорока еще долго - этот возраст, как приговор. Это концентрат всей жизни, это сила разума и уже подчиненные чувства, пережитые бури и принятая полная ответственность за свой путь, какой бы он не был…