Дивный новый мир

      Потрёпанный из-за многократного использования мягкий шарик кляпа лёг в послушно открытый рот Алисы. Максим тут же привычно подтянул ремни и накинул поверх кляпа сложенный в несколько раз платок. Алиса придержала ткань, ожидая, пока муж завяжет узел у неё на затылке, и отошла в сторону, уступая место семилетнему сыну. Сама женщина присела перед пятилетней дочерью, кляп для которой был устроен немного сложнее, из подручных материалов. Стандартные девайсы, которые удалось откопать во внезапном захолустном секс-шопе, не были рассчитаны на маленьких детей, чудо, что получилось найти что-то для мальчика.       Рядом тем же самым занимались Яо Чжэнь с женой и тринадцатилетним сыном. Чуть дальше стояли успевшие подготовиться Иоганн с дочерью, которой только на днях исполнилось семнадцать.       Взрослые попрыгали на месте, убеждаясь, что ничего нигде не гремит ни на теле, ни в рюкзаке, прислушались к своим запрыгавшим детям, дополнительно проверили крепления многослойных кляпов и, последний раз настороженно осмотрев окрестности через щели в заколоченных окнах, первыми вышли за дверь старого покосившегося дома. Следом привычно потянулись дети. Замыкавшие строй женщины бесшумно прикрыли дверь.       Аккуратно обойдя несколько полуголых трупов с пробитыми головами, компания углубилась в лес. В пустых мёртвых глазах отражались низкие серые тучи, влажная трава и удаляющиеся грязные рюкзаки.       Идти старались как можно тише. К сожалению, транспорта у людей не было, вообще никакого. Бензин в тех машинах, которые никого не заинтересовали за эти годы, давно превратился в негодную бурду, аккумуляторы сели, проводка сгнила, шины… Проще сказать, что у тех машин и прочих подобных агрегатов осталось. Стёкла, если что. Грязные, но, как ни странно, зачастую целые.       В самом начале у команды была одноколёсная тележка, в которую попеременно загружали то рюкзаки, то младших детей, увы, месяц назад тележка сломалась во время побега, потеряв вместе с ней два плотно набитых рюкзака. Хорошо, что там не оказалось еды – наученные ранним горьким опытом, уже тогда всё самое важное носили на себе.       Промозглый лес встретил шелестом крон и недовольным воплем какой-то шалой птицы. Последнее внушало оптимизм: живое не любило зомби.       Через километр Яо Мин, сын Яо Чжэня, молча повесил свой предусмотрительно невеликий рюкзак на грудь Максиму и побежал вперёд. Из всей команды мальчишка показал себя самым легконогим и уже давно выгрыз обязанности разведчика. Чего это стоило нервам всей команды – не передать словами. У мальчишки вообще бы ничего не получилось, но в последний год на военной базе он проходил обучение, как все дети его возраста, поэтому кое-что знал, умел и мог аргументировать, на страх родителям.       В разведке Яо Мин старался проявлять максимальную осторожность. Он понимал, что первый же залёт вернёт его в ряды детей, которые способны только слушаться. А он уже мужчина! Он может защитить отца, мать и всех остальных!       Шли с привычной настороженностью. Время от времени в наушниках Максима и Иоганна слышались щелчки условного сигнала. Тогда колонна останавливалась и трое мужчин, подхватив оружие, уходили в ту сторону, где Яо Мин заметил пару-тройку зомби.       Небольшие бои стали рутиной, руки уже не дрожали. Это в первый раз, когда удар лома с неприятным чавкающим звуком разнёс голову первого зомби, разукрасив всё вокруг ошмётками склизкой плоти, осколками костей и мозговой кашей, эмоций было море. Впечатлений оказалось столько, что они, не помещаясь внутри, так непреклонно запросились наружу, что пришлось оросить ими ближайшие кусты. Именно тогда пропали первые, ещё полностью тряпичные кляпы.       Сейчас, едва заканчивался бой, топоры и мачете на месте отчищали от грязной крови, всегда исключительно землёй и травой, не прикасаясь к мертвякам, и сразу двигались дальше. Один раз пришлось изменить маршрут и затаиться в укрытии: Яо Мин доложил о целой толпе прямо по курсу. Пришлось полчаса ждать, пока все зомби пройдут мимо.       В детстве Максим никогда не играл в Зарницу. С радостью не играл бы в неё до конца своей жизни.       Всю дорогу команда тщательно смотрела под ноги и оглядывалась по сторонам, даже младшая Верочка. Спустя три года после катастрофы нормальной человеческой еды стало не найти. Почти всё испортилось, а что не испортилось, то забрали другие голодающие. Сейчас стандартный вид любого жилого помещения или магазина – распахнутые двери, перевёрнутое вверх дном всё, что только можно, зачастую какая-нибудь поросль на полу. Порой в дом заходили только для того, чтобы обнаружить в нём логово какого-нибудь зверья или кучу сухих экскрементов.       Заходить в города размером больше пары десятков домов даже не пытались. Будь тут только взрослые, они бы, может, и рискнули нырнуть в логово зомби, попытались откопать что-то приличное, но рисковать своими детьми никто не собирался, из-за этого шанс найти нормальную еду становился совсем призрачным.       Но есть хотелось всем. Максим с Яо Чжэнем осваивали примитивные ловушки на мелкое зверьё – один в силу инженерного образования, второй в силу босоногого детства в рыбацкой деревушке. Иоганн, городское дитя, ничем не мог помочь, к собственному сожалению. Впрочем, силки почти всегда оставались пустыми – одной ночи, да ещё без приманки, было крайне мало для удачной охоты, а задерживаться на одном месте или тратить собственный скудный паёк никто не собирался. Иногда попадались белки, которые приманивались на пустую скорлупку, как-то поймали кролика, установив петлю прямо на входе в нору, а самым большим выигрышем оказалась на редкость наглая индейка, сама явившаяся к порогу.       В течение дня старались собрать что-то съедобное. Опыт нарабатывался стремительно, порой за счёт диареи. Где-то везло наткнуться на полянку с лисичками, о которых Алиса уверенно сказала, что это именно лисички, а не какой-нибудь омфалот, она же однозначно высказалась в пользу супа из крапивы. Где-то находили орехи или узнаваемые съедобные ягоды, засохшие прямо на стеблях и не съеденные животными.       С голоду стебли и корни лопуха казались более чем съедобными, даже без приправ. Ели корни рогоза и цикория. Методом проб и ошибок выяснили, какие из выкопанных луковиц съедобны, что плохо отразилось на коже Максима, который для первой проверки не тянул в рот, а размазывал сок по предплечью.       Яо Мин умудрился найти чуфу – неожиданный плюс школьного обучения.       Наткнуться на фермерский дом было большим благом. Нет, не потому, что в подполе обязательно найдётся заныканная консерва – местные гораздо лучше иностранцев знали, где именно у фермера кладовка, так что всё было выметено подчистую. Настоящим сокровищем оказались поля и огороды. Именно на таком поле месяц назад удалось выкопать сто тридцать семь клубней самосевной картошки.       Слава богу, что источники воды имелись почти повсеместно, оставалось только процедить и хорошенько прокипятить. Зачастую отдельно стоящие дома, в каких старались останавливаться на ночь, радовали если не колодцем, то заросшей тропинкой до ручья или даже скважиной в подвале, которую ради доступа к воде приходилось разбирать с помощью гаечного ключа, молотка и такой-то матери.       Шли к морю. Уже после второго провала с убежищем было решено, что там больше шансов нормально устроиться.       Во втором часу дня, когда уже пора было задуматься насчёт остановки на обед, колонна заметила за деревьями широкий просвет. Показавшийся вдалеке Яо Мин махнул рукой, сигнализируя, что опасности нет.       Просвет оказался железнодорожными путями.       Мелкая поросль подступила вплотную к колее, напрочь игнорируя щебёнку. Да и какая там щебёнка, её было уже не разглядеть под сорняками. Рельсы скорее угадывались, чем виднелись, и то между ними тянулись к низкому небу молоденькие сосны, почти вровень с травой, полностью укрывшей шпалы.       Место было признано годным для отдыха. Невысокая насыпь давала какую-никакую господствующую высоту, откуда можно было высматривать опасность. Одновременно молодая поросль позволяла спрятаться, не выдавая своего существования хотя бы в первые секунды.       О горячем обеде оставалось только мечтать: выдавать своё присутствие потенциальному противнику, кто бы он ни был, посредством дымовых сигналов люди не рисковали. Вообще никак не собирались рисковать. Если подумать, им всем сильно повезло, что спустя два месяца после изгнания из убежища они всё ещё живы и даже почти здоровы.       Алиса и Ханна, дочь Иоганна, без вопросов принялись накрывать нехитрый обед. Там и требовалось-то достать, кое-что порезать и разложить по мискам. Кипячёная вода в пластиковых бутылках давно остыла. Она была приторной от найденного неделю назад мёда, но все, от старшего в их компании Иоганна до пятилетней Верочки, выпили, не думая морщиться. Силы требовались позарез.       Как раз допивая воду компания это и почувствовала.       Звук казался знакомо-незнакомым. Искусственным, далёким. Дети, ещё не успев понять, что происходит, на вбитых рефлексах схватив рюкзаки, скатились в подлесок. За ними последовали взрослые. Досадно, что кляпы, снятые на время обеда, повязать уже не успевали.       – Это монстры? – тихо спросил маленький Петя.       – Это поезд? – шёпотом удивилась Ханна, которая помнила о мире заметно больше младших детей.       Максим, осторожно доставший из кармана монокуляр, присмотрелся и тоже не сдержался:       – Это… автобус?!       Спустя несколько минут затаившаяся компания убедилась, что Максим прав. По рельсам, радуя взор кастомным путеочистителем, ехал автобус защитного цвета и самого стимпанковского вида. Привычные резиновые колёса заменили уменьшенные версии железнодорожной пары, а крыша бугрилась мелкими приземистыми шипами неясного назначения и тройкой огнестрельных точек.       Работающая техника посреди леса так всех изумила, что в боевую готовность они пришли только тогда, когда из остановившегося автобуса выпрыгнул молодой темноволосый парень с мексиканскими чертами лица, на вид немного старше Ханны.       – Люди, привет! – широко улыбнулся парень, глядя прямо на компанию.       Никто не пошевелился, изображая своё полное отсутствие.       – Люди, ну я же вас вижу, – почти обиженно протянул молодой парень. – Детям не полезно лежать на земле, не лето же. Говорю как сын медсестры.       Подумав несколько секунд, Максим постучал по рукам Иоганна и Яо Чжэня и медленно поднялся, настороженно бегая взглядом исподлобья между чужаком и распахнутой дверью железнодорожного автобуса. Тонировка стёкол не позволяла даже примерно определить численность противника.       – Привет, – снова поздоровался парень, предусмотрительно не размахивая руками. – Меня зовут Скотт МакКолл, а вас?       – Что вы хотите? – представляться Максим даже не думал. Мужчина неосознанно пригибался, уменьшая площадь поражения, готовый в любой момент метнуться в сторону.       – Да как бы… – этот Скотт растерялся, то ли из-за откровенной враждебности, то ли из-за проступившего от волнения русского акцента. – Да мы ехали, увидели вас… Вы ведь из дикарей? Ну, не с базы?       – С чего вы взяли? – и без того не расслаблявшийся, Максим напрягся ещё больше.       – Так здесь рядом нет никаких баз, – замедленно пожал плечами парень. Смущаться он не посчитал нужным. – И с детьми. С такими маленькими на промысел никто не пойдёт. У вас база рухнула, да?       – Что, пригласите к себе? – оскалился Максим. За спиной он сжимал в ладони ракетницу, единственное дальнобойное оружие, которое удалось сообразить за эти месяцы.       Если сейчас что-то пойдёт не так, Максим выстрелит в дверной проём, чтобы задержать вероятного противника, а сам остановит этого Скотта. Особо сильным парень не выглядел, но мало ли сколько их там, в машине. Может, специально выпустили на переговоры самого безобидного. В случае драки жена бросит все рюкзаки, схватит дочь на руки и убежит. Петю заберёт Иоганн. Всё много раз отрепетировано.       – Ну… – парень, Скотт, аж стушевался. – У вас дети. Только наш город принимает не всех.       – Сильных мужчин, – оскалился в злой улыбке Максим.       – Нет, сильных нам хватает, – отмахнулся Скотт. – Наш город набирает профессионалов. Ну там агрономы, электрики, химики…       «Город» звучал как место гораздо больших размеров, чем «база», «бункер» или какая-нибудь «ферма».       Только теперь Максим толком присмотрелся к парню, оценивая не потенциальную опасность, а общий вид.       Парень выглядел ухоженным. Чистые волосы, чистое гладкое лицо, даже одежда, и та чистая. Плотная кожаная куртка и такие же плотные кожаные штаны выдавали долгие годы носки, но при этом за одеждой явно ухаживали, никаких рваных частей или застарелых пятен. В таком наряде не стыдно было бы пройтись и в далёкие мирные времена, особо не выделяясь.       Сытый, отдохнувший, уверенный, вот общее впечатление. Максим не помнил, когда в последний раз видел такого человека.       А ещё на боку у Скотта была кобура.       Сердце Максима застряло в районе горла.       Огнестрельное оружие. Если пистолет рабочий, если он есть не только у этого Скотта, то у них большие проблемы. Убежать от пули гораздо сложнее, чем от человека, тем более в незнакомом месте.       Парень напротив, похоже, уловил перемены в настроении и перестал так ярко улыбаться.       – Я инженер, – попробовал Максим.       – Круто, чувак. Нужная профессия. Если сдашь экзамен на профпригодность, зарплаты хватит на семью тоже.       Мысль о том, что неведомый город платит зарплату, на которую надо содержать семью, то есть не обещает по умолчанию безопасное место проживания и питание, парадоксально вызывала доверие. Могла бы вызывать, имейся у Максима желание доверять кому попало.       – Мы…       За спиной раздался громкий шорох.       – Мы согласны! – послышался громкий девичий голос.       – Ханна! – прошипел Иоганн.       – Папа, не надо! – оборвала отца девушка, проходя мимо Максима прямо к чужаку. – Это наш шанс на нормальную жизнь!       От непонимания, как справляться с внезапным поворотом событий, у Максима закружилась голова.       – Мой отец материаловед, – настойчиво сказала Ханна. – Это ведь нужная профессия?       – Э, ага, да, нужная, – Скотт посмотрел на девушку почти растерянно. Ни к кобуре, ни к девушке он при этом не потянулся. – Но ваши спутники…       Максим внезапно расслабился. К добру ли, к худу ли, но им всем теперь никуда не деться.       Оставалось надеяться, что эти люди действительно нуждаются в специалистах и что жизнь на их базе, в их городе, окажется относительно сносной.       Мужчина убрал палец со спускового крючка ракетницы и наконец выпрямился в полный рост.       За его спиной из травы поднимались остальные.       Словно по сигналу, из автобуса вышла большеглазая блондинка в таком же кожаном наряде.       – МакКолл, кретин, ты забыл шлем, – фыркнула она. – Всем добрый день, – переключившись на чужаков, поздоровалась девушка. – Я Эрика Рейес. Поскольку я тут одна отвечаю за красоту, то женщин осматривать тоже мне.       Смущённое бормотание Скотта: «Здесь нет инфов, сама знаешь», – было перекрыто осторожным вопросом Янь Лимэнь, жены Яо Чжэня:       – Осматривать?       Её сын тут же демонстративно выдвинулся вперёд, закрывая собой мать, но был мгновенно схвачен отцом за шкирку и оттащен назад.       – На предмет укусов, чумы и прочих неприятностей, которые с собой лучше не тащить, – тут же пояснил Скотт, адресовав своей спутнице осуждающий взгляд. – У нас есть врач, но он мужчина, а осмотр тела, ну, вы понимаете…       – По одному, дети в сопровождении взрослого, – быстро сориентировался Иоганн.       На случай, если в процессе осмотра возникнут проблемы, две семьи из трёх смогут сбежать. И да, что-то такое их компания тоже давно обсуждала.       – Как скажете, – пожал плечами Скотт. – М… Эрика…       – Опросник есть на планшете. Даже на твоём, МакКолл! Это же стандартный пакет экспедиции!       – А! Наверное… То есть, вам всем нужно будет заполнить опросник. Я сейчас!       Под настороженно-удивлёнными взглядами компании из недр автобуса появились складные столы, тут же установленные на рельсах, где было самое ровное место. К каждому столу прилагался туристический стул – и настоящий работающий планшет, три штуки, по одному на семью, видимо. Максим задался вопросом, совпадение это или их всех действительно как-то определили конкретно по семьям.       Заполнять сели женщины, каждая за свою семью. Мужчины машинально встали за их спинами, готовые в случае чего хватать за шкирки и тащить прочь. Детей на всякий случай оставили в подлеске, максимально далеко от автобуса и незнакомцев.       Как выяснилось, в автобусе было девять человек. Девять взрослых, хорошо вооружённых человек в возрасте от двадцати до тридцати пяти, если судить по внешности.       Первыми закончила семья Иоганна. Бросив на дочь тяжёлый взгляд, мужчина отнёс планшет Скотту. Парень кивнул и не глядя отдал девайс спутнику постарше, который представился как Джордан Пэрриш.       – Тогда начнём осмотр, – кивнул Пэрриш. – Иоганн Гессель и Ханна Гессель, верно? Кто первый?       Конечно, первым вызвался отец. Он зашёл в опустевший железнодорожный автобус вместе с врачом, который должен был его осматривать, а уже через десять минут они вышли. Иоганн кивнул дочери. Под общими напряжёнными взглядами она вместе с Эрикой прошла внутрь.       Один за другим зашли Яо «Эндрю» Чжэнь со своим ребёнком Яо «Дэвидом» Мином, затем мать семейства Янь «Вэнди» Лимэнь. Последними отправилась самая многочисленная семья: Максим Залесский с сыном Петром и Алиса Залесская с дочерью Верой.       Если автобусники что-то и подумали насчёт компании из немцев, китайцев и русских, то ничего не сказали.       В путь тронулись только спустя три часа.       Колёса застучали по рельсам. Беспокоиться стало окончательно поздно, оставалось только нормально осмотреться.       Внутренности автобуса наводили на мысль о его туристическом прошлом. Не то чтобы кто-то в их интернациональной компании разбирался в подобном, просто высокая посадка пассажиров и откидные столики на спинке каждого кресла как бы намекали. А был туалет родным или оказался пристроен в процессе переделки, как три башни на крыше или дополнительная задняя кабина, характерная для поезда, но никак не для автобуса, мог сказать только тот, кто переделывал это транспортное средство.       В нескольких местах Максим углядел перила от пола до потолка. Только присмотревшись, он понял, что на самом деле это выдвижные лестницы, причём не только ради подъёма на крышу, рядом с ними виднелись люки в полу. Похоже, именно через эти люки, с помощью этих самых лестниц, предполагалось попадать в грузовой отсек. Скорее всего, помимо склада там располагалось дополнительное железнодорожное оборудование.       Дело в том, что Максим не слышал шума мотора, который обязан был проступать даже сквозь стук колёс. Отсюда вытекало, что двигатель в машине работал не на твёрдом или жидком топливе. Скорее всего, он потреблял электричество. Тогда либо этот автобус предназначен только для коротких поездок на небольшие расстояния, либо по маршруту располагаются «заправки», либо вообще всё пространство под ногами забито батареями. Каждый из вариантов имел свои изъяны с точки зрения логики или реализации. Для жизнеспособных выводов не хватало информации. Уточнять её прямо сейчас, не имея и не испытывая доверия, Максим посчитал неуместным.       – Мы отстали от графика, – рассматривая информацию в своём планшете, произнёс Пэрриш. – На такой скорости мы до темноты никуда не доберёмся. Заночуем вот здесь, – ткнул он пальцем в место на карте, – а с утра поспешим на ферму. Скотт, Эрика, что скажете?       Двое младших заглянули в планшет, что-то припоминая, судя по лицам.       – Если инфы не мигрировали, там должно быть пусто, – кивнула Эрика.       – Простите, вы едете на ферму? – осторожно уточнила Янь Лимэнь.       – Это наша промежуточная остановка, – благожелательно ответил Пэрриш. – Ферма является сателлитом города. В целом, мы являемся экспедиционной группой. Нашей задачей было проверить, до какой точки мы сможем доехать по этим рельсам. Этот фургон, – мужчина обвёл руками всё вокруг, – эксперимент нашего города. Если опыт будет признан успешным, мы наконец-то получим альтернативу автомобилям и лошадям.       – У вас есть работающие автомобили?! – встрял Яо Мин, за что в очередной раз удостоился подзатыльника от отца.       – Автомобили есть, но бензин почти закончился, а электромобили точно так же находятся на стадии эксперимента, – спокойно сказал Пэрриш, ничуть не рассердившись. И тут же повернулся в сторону передней кабины: – Лукас! Передай домой, что мы будем на сутки позже.       – Да, сэр! – отозвался машинист и потянулся к рации.       Максим сделал очередную пометку, что у этой базы есть относительно дальнобойная связь. Пока что неведомый город, название которого никак не удавалось запомнить, выглядел не хуже, чем военная база, на которой вся компания прожила три года. Это внушало осторожную надежду, что, может быть, поступок Ханны не станет их самой горькой ошибкой.

***

      Ферма кипела жизнью.       Позитивной жизнью, что странно само по себе.       – А мы вообще-то относительно новое образование, – рассказывал новичкам добродушный мужик лет пятидесяти, представившийся Майклом Эйджкомбом. В данный момент он рулил неспешным транспортом, что-то вроде грузового варианта велорикши. – Первая ферма, она с другой стороны от города, там всем заправляет батя мой, а сюда мы отпочковались. Вон, сад посадили, поля возделываем, проверяем кое-какие новшества. Высокие технологии! – со значением покивал мистер Эйджкомб.       Мистер Пэрриш сказал, что автобус задержится на ферме на пару часов, так что они могут прогуляться по окрестностям. Для этого Пэрриш попросил у мистера Эйджкомба сопровождающего. Тот вызвался сам, и, похоже, именно для того, чтобы похвастаться свежим душам местными достижениями.       Дети, включая шилопопого Яо Мина, остались спать в железнодорожном автобусе. Они ненадолго проснулись около семи утра, когда машина тронулась в путь, съели быстрорастворимую кашу, запили каким-то соком и рухнули обратно на койки, встроенные вместо багажных полок. В тепле, в сытости, под присмотром родителей – накопленная за последние месяцы физическая и моральная усталость вырубила младшее поколение напрочь, стоило только лечь. Алиса с Яо Чжэнем остались присматривать за детьми и вещами, а Максим, Янь Лимэнь, Иоганн и Ханна отправились на экскурсию.       Или на разведку, как посмотреть.       Ферма выглядела вполне обычно, если не обращать внимание на высоченную живую изгородь, окружившую всю немаленькую площадь внушительно колючей стеной.       – Терновник, – махнул рукой мистер Эйджкомб. – Какой-то совсем изуверски-колючий подвид. А толщина полосы под километр, если дальше не разросся. Ни одна тварь не забредёт ни случайно, ни специально! Устойчивый к огню, очень прочный. А до кучи эта колючка гасит звуки, перебивает запахи и мощно плодоносит. Ягоды – закачаешься, божественный аромат!       Иоганн вспомнил высоту этой самой колючки, когда автобус проезжал через туннель в живой стене. Метров пять, если не больше. Действительно, не попасть.       – Вы специально выбрали это место под ферму, потому что тут такая естественная защита? – спросила Янь Лимэнь.       – А, не-е, – рассмеялся мистер Эйджкомб и немного неуклюже пристроил велорикшу на обширной парковке рядом у большого сарая. – Мы тут из-за железной дороги, – сказал он, выбираясь на утоптанную землю. – Мысль-то давно была, это в жизнь её воплощать только начали. Всё равно надо расширять ферму, экспериментальное поле нужно, опять же, для всяких новых придумок, так почему бы не здесь, чтобы возить продукты сразу по железке. А этим посадкам полтора года. Вы не смотрите, что так вымахали, изначально-то друид притащил два мешка веточек, это потом оно всё так разрослось, когда он что-то нашаманил. Ритуалы, зелья, комплексно подошли, неделю впахивали. А друид потом три дня влёжку, зато колючка колосится, словно на неё боженька глянул. Ох и нагорело тогда Нику, – хмыкнул мужчина. – Ник – это мой младший брат, он тогда присматривал за этим делом.       Успевшая выгрузиться компания переглянулась, но поднимать вопрос друида никто не стал. О существовании всякой чертовщины они уже знали. В теории. По военной базе ходили слухи. Говорили, когда стало известно, что привычный общественный строй рухнул, изо всех щелей полезли твари, которые раньше скрывались от людей. Больше всего рассказывали об оборотнях, но раз оборотни, то почему бы и не друиды?       – Эх, времени у нас так-то мало, – бодро сказал мистер Эйджкомб, – так что давайте-ка я вам пару мест покажу, а потом чайку и обратно. Для начала вот!       Фермер махнул рукой на выстроившиеся в ряд кабины дальнобойных тягачей. Это были именно кабины, без платформ, колёс, вроде даже без моторов и тем более без прицепов. Вторым рядом шли разных размеров трейлеры.       – Это у нас общежитие для временных работников, – начал объяснять мистер Эйджкомб. – А вот бывает, человек запишется на работу, а потом передумает, или ещё чего. Вот пока испытательный срок, или если это изначально временщик, ну вроде приезжего электрика, живут тут. Кабины для одиночек, прицепы для семейных или тех, кто не хочет жить один. Можно спать, минимально готовить, даже вода с электричеством везде подведены, вон, видите трубы? А туалеты и душ общие, вот в этом здании, наша столовая тоже там. Когда становится понятно, что работник остаётся, мы выделяем ему собственный дом, тоже исходя из семейного положения. А там мы проезжали, ага.       Компания вразнобой покивала: каркасные домишки в один-два этажа они помнили.       – У вас бывает много временных работников? – как бы невзначай поинтересовался Максим, оценив количество трейлеров. То, что он видел на ферме, ему пока нравилось. Если в городе окажется плохо, можно будет попробовать перевестись сюда всей семьёй.       Янь Лимэнь посмотрела на русского, понимая его без слов. Там, у жилых домов, они заметили стайку детей. Не сказать чтобы чистых, но прилично одетых, определённо сытых и без настороженности во взгляде. Таких довольных жизнью малышей не было даже на военной базе.       – А бывает, – солидно покивал мистер Эйджкомб, уже направляясь в сторону полей. – Вот как вы, новенькие, например. Или на большие работы вроде сбора урожая, тогда город присылает помощь. Ну и всякие отдельные случаи вроде водопроводчика, смены охраны, ветеринара…       – У вас тут меняется охрана? – заинтересовалась Ханна.       – Охрана у нас вахтовым методом, живут по паре недель, – хмыкнул фермер. – Не все, нет, тут есть постоянные. Вот я, например, могу и трактор водить, и в свою смену с ружьём постоять. А черти эти, которые оборотни, они приходящие. Им без стаи нельзя, а вся стая переезжать никак не хочет.       Компания снова переглянулась.       – Как же вы… с оборотнями? – осторожно уточнил Иоганн. – Нормально уживаетесь, проблем не бывает? Они сильно отличаются от людей?       – Оборотни – ребята нормальные, – хмыкнул фермер себе в усы. – А и вы же их сами видели.       – Мы видели оборотней? – озвучил общие сомнения Максим. – Когда?       – Так вы с ними приехали. Скотт и Эрика – оборотни, вы не знали, а?       – Ого, – не сдержалась Ханна. – Простите, – тут же смутилась она. – Мы только вчера…       – Ой, что это? – вдруг ахнула Янь Лимэнь.       Все тут же заозирались в поисках того, что так поразило женщину.       Посмотреть было на что.       На громадном деревянном ящике восседал, иначе не скажешь, здоровенный, приземистый, а главное, самый что ни на есть живой гриб. Пастельно-лиловая шляпка размером с автомобильное колесо едва заметно выделялась на чуть более светлой толстой ножке.       – А это и есть наши высокие технологии, которые мы здесь проверяем, – возвестил мистер Эйджкомб, невероятно довольный произведённым эффектом. – Знакомьтесь – управляющий полями! Мы зовём его Дупи. А ещё у нас есть Слипи, рядом с плодовыми деревьями, и Хэппи, тот отвечает за огород.       – Вы хотите сказать, что эти… грибы… разумны? – ошеломлённо спросил Иоганн.       – Нет, конечно! – расхохотался фермер. – Это ж просто гриб! Хотя нет, о чём я. Это сложно грибище! А гляньте-ка.       Мистер Эйджкомб подошёл к ящику и открыл одну из нескольких заслонок, расположенных вокруг гриба на крыше ящика. Внутри обнаружилось скошенное сено, вялые листья, остатки еды и прочие признаки обычной компостной кучи.       – Там, внизу, яма, – продолжил заливаться соловьём пожилой мужчина. – Если обойдёте с той стороны, там слив канализации, он тоже сюда. И вот, видите корни?       Гости без особого энтузиазма посмотрели в тёмное пахучее нутро. Мистер Эйджкомб хлопнул себя кулаком по лбу, достал планшет, какие, похоже, были тут вообще у всех, и посветил внутрь. Теперь стало видно, что гриб не висел в пустоте, он как бы сидел на крутой белёсой кочке, вокруг которой раскинулось всё, что можно встретить в компостной куче. И да, вся эта куча была плотно увита тонкими белыми нитями.       – Это что? – с брезгливым изумлением спросила Ханна, не зная, смотреть ей дальше или постараться поскорее развидеть содержимое внешне такого безобидного ящика.       – Это мицелий, – благодушно ответил мистер Эйджкомб. – Он тянется подо всеми нашими полями, а там встречается с микоризой, которой мы пропитали семена пшеницы, это если на сейчас. Мицелий ускоряет переработку отходов в удобрение, гонит это всё в поля, а там через микоризу питает посадки. А ещё мицелий подаёт воду, если надо, вон, там резервуар, и защищает от некоторых болезней. А хотя я могу врать, – немного смущённо закруглил он свою речь, – не очень пока понимаю, как конкретно это всё работает. Микоризные грибы эти друид вроде тут же брал, чтобы, значит, все свои, без войн с местным… чем-то. Вот уж пропасть, прости-господи, вроде своими руками и грибище это сажал, и зёрна обрабатывал, а всё равно. Но прошлый урожай действительно вышел загляденье.       – Это… грибище… – Янь Лимэнь замолчала, не зная, как сформулировать свои сомнения.       Но фермер её понял.       – А грибище специально модифицировано нашим магом, – пояснил он. – Оно регулирует всю сеть и подаёт сигнал, если чего-то не хватает. Например, если посадкам маловато воды, шляпка сворачивается вверх, а если удобрений – грибище становится совсем белое.       – Как вы понимаете, каких именно элементов не хватает? – спросил Максим. В посадках он разбирался чуть хуже, чем предписывала школьная программа, но интересно же.       – Включаем мозги и соображаем, – развёл руками мистер Эйджкомб. – А иначе зачем тут вообще нужны мы, старые опытные фермеры?       Максим одобрительно хмыкнул.       – Грибищ у нас три, потому что они подходят не всему, что растёт, – продолжил мистер Эйджкомб. – Дупи с огородом никак не поможет. Вот капусту мы выращиваем, так с ней вообще никакое грибище не сдружится. Может, друиды наши когда разберутся, выведут что-нибудь универсальное, а пока вот так, прототипами.       Увеличение поголовья друидов с трудом зацепилось за мозги, в итоге не вызвав никаких дополнительных вопросов. Одно дело зомби или там слухи про разную дичь типа оборотней, и совсем другое – вот этот вот… прототип перед глазами.       На полуденный чай гости потянулись в задумчивом молчании, настороженно поглядывая по сторонам на случай новых чудес. Но чудеса то ли закончились, то ли решили остаться незамеченными.

***

      – База близ Сиэтла пала, – хмуро рассказывал Максим, – и людей было решено распределить по другим убежищам. Лишнего места, конечно же, нашлось не так много, поэтому командование решило выставить часть гражданских за ворота. Спасибо, хоть не пристрелили на месте, – скривился он.       Иоганн, Яо Чжэнь, Алиса и Янь Лимэнь покивали. Здесь, в центре города, в полупустой комнате тёплых тонов, сидя на пластиковых стульях, они почти отпустили себя, разрешая себе эмоции по поводу всего, что с ними случилось.       – Почему решили избавиться именно от вас? – спросила миссис Мартин. Она сидела на таком же пластиковом стуле, почти не выделяясь в этом кружке «анонимных выживальщиков». В профессиональном тоне психолога проскальзывала тщательно выверенная толика сочувствия. – Были какие-то критерии?       – Мы все иностранцы, это основной критерий, – поморщился Иоганн. – Этого никто не скрывал. У нас есть семьи, для военных это чистый балласт. К тому же, наша основная сфера деятельности до катастрофы не показалась командованию особо ценной. Наш отдел работал над проектом 3D-принтера, – пояснил он.       – Если военные, как вы говорите, не посчитали вас полезными, почему они спасли вас в самом начале?       – Они спасали не конкретно нас, – Максим растёр ладонями лицо. – Знаете, одна из первых вспышек произошла именно в Кремниевой долине.       – Они просто ходили по приличным домам и собирали выживших, – кивнула Алиса.       – Да, в тот момент они руководствовались простой логикой, что чем дороже жильё, тем ценнее специалист, – поддержала Янь Лимэнь.       – До катастрофы мы с Гансом и Максом собирались уйти из компании, уже всё было готово для регистрации нашего собственного дела, – вздохнул Яо Чжэнь и тоскливо покосился в окно, на шелестящую под ветром зелёную крону. – Задержались с оформлением, потому что никак не могли решить, работать с керамическими смесями или биологическими материалами. Моя жена заинтересовалась созданием имплантируемых человеческих тканей и органов, по основной специальности моя Янь Лимэнь трансплантолог.       – Ваша жена врач, – чуть откинувшись, сказала миссис Мартин. – Неужели столь ценного специалиста отпустили просто так?       – Им хватает врачей, из-под Сиэтла привезли добавку, – зло фыркнул Яо Чжэнь.       – Нам дали час на сборы и вывезли подальше от базы, – холодно добавила Алиса. – Сопровождение отобрало рюкзаки, не пощадили даже детскую одежду.       – Они хотели отобрать моего Минмина, – сжала кулаки Янь Лимэнь. – Конечно, молодой парень, которого можно натаскать как пушечное мясо! Естественно, мы не согласились, и наш мальчик тоже! Лучше мы умрём как семья, чем над ним будут издеваться эти твари. Как они с нами поступили, сразу понятно, что бы ждало моего Минмина!       Яо Чжэнь обнял жену, утешая без слов.       – Как вы думаете, – поправила очки миссис Мартин, – забрать ваши вещи было приказом или личной инициативой сопровождающих?       – Не знаю, – пожал плечами Максим.       – Трудно сказать, – согласился Иоганн. – Оба варианта возможны в равной степени.       – Почему вас интересует такая информация? – спросила Алиса. – Город хочет выйти на связь с военными?       – Мы не исключаем такой возможности, – серьёзно ответила миссис Мартин. – В конце концов, самоизоляция – не выход. Городской Совет давно предполагает, что рано или поздно нам придётся начать контактировать с другими убежищами, поэтому мы стараемся заранее собрать как можно больше информации обо всех крупных жилых зонах.       – Тут мы мало чем поможем, – вздохнул Яо Чжэнь. – Мы жили на настоящей военной базе. Всё довольно замкнуто, уровни доступа… У нас этот уровень был минимальным, мы общались в основном с такими же, как мы, сотрудниками, вывезенными из Кремниевой долины. О чём думает руководство базы, мы не в курсе. Знаем, что военные базы тесно сотрудничают друг с другом, но сколько их всего, подчиняются ли все базы единому руководству или у них союзнические отношения, это не наш уровень доступа.       Миссис Мартин сделала в планшете очередную пометку.       – А что вы можете сказать об эмоциональном состоянии жителей базы? – продолжила она.       – Тяжёлое, – не раздумывая, отозвался Максим. – Напряжение, ссоры, давление.       – Нам было очень тяжело, – горько вздохнула Янь Лимэнь. – Вся эта обстановка. Зал на сто койко-мест, замкнутое пространство, теснота, неопределённость…       – Я уже сама не понимаю, как мы смогли так долго продержаться и не сойти с ума, – поддержала Алиса. – Три года под землёй. Пока мы там жили, Вера успела забыть, что такое небо и лес, она и растения-то видела только в горшках или на картинках, – в глазах матери невольно начали собираться слёзы. – Моя малышка прожила в бункере больше половины своей жизни.       Максим сжал руку жены.       – Как вы провели два месяца после изгнания? – сменила тему миссис Мартин.       – В начале у нас были некоторые планы, – поморщился Иоганн.       – Да, – подхватил Яо Чжэнь, – мы предполагали, что с базой может что-то случиться, поэтому ещё в самом начале искали по картам возможные места эвакуации.       – Кто же знал… – горько произнесла Янь Лимэнь.       – Когда у нас отобрали вещи, карта тоже осталась в рюкзаке, – хмуро продолжил Максим. – Поэтому в первый момент мы срочно искали даже не еду или воду, а бумагу с карандашом, чтобы записать то, что ещё помнили.       – Зря, как выяснилось, – покачал головой Иоганн.       – Когда строили планы, мы старались выбирать самые удобные места, которые казались не совсем очевидными, – подхватила Алиса. – В итоге оказалось, что в плане убежищ мы всё равно мыслили слишком… шаблонно.       – Сначала мы отправились в элитный загородный клуб, – продолжил Максим. – Мы предположили, что там должно было быть меньше людей, относительно пристойная ограда, хорошие материалы…       – Но что-то пошло не так? – предположила миссис Мартин, вновь поправляя очки. – Там уже кто-то жил?       – Будете смеяться. Там жил отряд бойскаутов.       Женщина удивлённо моргнула.       – Вот прямо бойскаутов?       Максим пожал плечами:       – Может быть, гёрлскауты у них тоже были, или ещё кто, но мы видели только часовых бойскаутов. Узнаваемая такая форма, всякие нашивки. Всё в заплатах, какие-то самодельные доспехи...       – ...И много, много ловушек, – внезапно-загробным голосом добавил Иоганн.       – Нас оттуда прогнали, – покачала головой Янь Лимэнь.       – По какой-то определённой причине? – уточнила миссис Мартин.       – Они просто не доверяли чужакам, особенно с детьми, – ответил Иоганн уже нормальным голосом. – Возможно, у них был какой-то негативный опыт.       – Старое бомбоубежище тоже оказалось занято, – продолжил Максим, – но к нему мы не стали даже приближаться.       – Люди с ружьями, – поддержала его жена. – Мы испугались. Они выглядели… ну…       – Пьяными и опасными, – согласилась Янь Лимэнь. – Мы решили не пробовать.       – Дальше был ангар выставки самолётов и ещё пара менее очевидных мест, – рассказал Максим, – но там всё оказалось совсем плохо. Зияющие дыры, сгоревшие строения… Потом у нас закончились варианты.       – Мы просто шли к морю, – кивнул Яо Чжэнь. – Мы с женой родились на побережье, мы верили, что море способно укрыть и прокормить.       – Планировали отстроиться и жить своим умом, – кивнул Максим. – Может быть, соорудить что-то вроде домика на дереве. Мысль выкопать землянку тоже была, только мы устали от жизни под землёй.       – Так мы и встретили команду офицера Джордона, – кивнул Иоганн.       – Если я правильно поняла, ваш маршрут должен был пролегать примерно так, – миссис Мартин протянула ему свой планшет. Новички пустили планшет по рукам, пока не пришли к выводу, что похоже на то. – Вам доводилось встречать кочевников?       – Кочевники – это кто? – уточнил Иоганн.       – Относительно крупные блуждающие скопления людей, – пояснила миссис Мартин.       Все переглянулись и покачали головами. Такого им не попадалось.       – Что же, – сделав очередную пометку в планшете, миссис Мартин перешла к следующему вопросу. – Давайте о другом. Вы говорили, что военные изучали инфов. Вы можете поделиться какими-либо полученными выводами?       – Некоторая общеизвестная информация, – кивнул Иоганн. – Нам никто не докладывал, но всё же научные сотрудники занимают одно общежитие. Думаю, тут лучше расскажет Вэнди, как врач. Она участвовала в некоторых исследованиях.       – Насколько удалось выяснить при исследовании заражённых, – взяла слово китаянка, – то, что мы сейчас имеем, является результатом провального эксперимента. Теоретически, по созданию суперсолдат. Предполагалось вывести симбионта, который мог бы увеличить выносливость, подстегнуть регенерацию в случае тяжёлого ранения, удержать организм в живом состоянии до появления медицинской помощи, – сама того не замечая, Янь Лимэнь перешла на лекторский тон. – Симбионт должен был поглощать любые вирусы, большинство микробов и даже выделять секрет, отпугивающий насекомых. Возможно, предполагалось повышение адаптации к самым разным условиям, от экстремальных температур и вплоть до безвоздушных сред, хотя тут есть сомнения. Разработка симбионта находилась либо на промежуточной стадии, либо ознаменовалась провалом. Вместо симбиоза с подчинением носителю полученный экземпляр полностью подавляет организм, уничтожает мозг, превращая его в питательную среду для своего роста, и всю высшую нервную систему, подменяя эти структуры своими собственными. По сути, человеческое тело превращается в биоробота или даже своеобразный экзоскелет для захватчика. Паразит перенимает часть информации из головного и спинного мозга, поэтому у него почти не возникает проблем с движениями. Как ни парадоксально, зом… инфы-инвалиды с целыми конечностями вскоре после подчинения становятся полностью способны на здоровую двигательную активность, проблемы бывшего живого человека на них не влияют, но паразит, можно сказать, об этом не знает.       – Вы уверены в искусственном происхождении симбионта-паразита? – строго уточнила миссис Мартин.       – Специалисты, изучавшие тела, были в этом полностью уверены, – кивнула Янь Лимэнь. – Они даже называли конкретные институты, чей почерк прослеживался в тех или иных решениях в создании неудачных симбионтов. В процессе исследований было замечено множество маркеров, в том числе откровенно искусственные ограничения. Например, паразит со временем заменяет все жидкости подчинённого организма на… скажем так, питательную среду для собственного размножения, представленную в виде жидкостей, даже скорее слизи. На выходе получается эффект, схожий со змеиным ядом: такой яд можно спокойно пить, если во рту нет ранок. В случае паразита встроенным ограничителем является гибель… спор на открытом воздухе, на свету или в любой другой открытой среде. Покидая тело-носитель, споры гибнут в считанные минуты, порой секунды. Именно поэтому заражение распространяется только через царапины или укус, когда жидкости инфа, питательная среда для спор паразита, напрямую попадают в человеческий организм. Хотя, как подсказывает практика, вполне возможно заразиться и другими способами.       – Был случай, – вставила Алиса, – Был известный случай. Студенты, насмотревшись фильмов про зомби, сделали себе пончо, облитые кровью инфов, обмотались их кишками и пошли в толпу. В итоге часть этой компании сожрали, часть заразилась, потому что не все споры в кишках успели умереть и часть жидкостей попала на открытые раны. И всё равно, изначально затея была глупая, инфы на запах особо не ориентируются.       – Да, их больше привлекают звук и движение, как людей, – кивнул Максим. – Когда нас выгнали, мы боялись, что не сможем сохранить тишину, особенно дети, им всегда трудно молчать. Поэтому Иоганн предложил использовать кляпы. Несколько раз действительно пригодилось, особенно в начале.       – К слову, сам факт, что заражению подвергаются только люди, так же указывает на искусственное происхождение, – заметила Янь Лимэнь. – Но как разработка отдельной лаборатории могла разом заразить весь мир… – женщина с сомнением покачала головой.       – Мы полагаем, это была террористическая атака, – спокойно сообщила миссис Мартин, продолжая доброжелательно смотреть на собеседников. – Предположительно, некая организация выкрала промежуточный результат исследований и провела акцию массового заражения. Наши специалисты насчитали порядка десяти тысяч очагов заражения в Северной и Южной Америках, Евразии, Африке и Австралии. В мусульманских странах очагов почти не было либо наши специалисты не успели их обнаружить до того, как пала всемирная сеть. Полагаю, военные должны были сделать те же выводы.       – Очень может быть, – после секундной тишины проговорил Максим. – Это объясняет… – Он замолчал, не став развивать мысль.       Его спутники понимающе переглянулись. В процессе эвакуации они видели в соседней машине мусульманскую семью, но на базе никогда их не встречали. Раньше можно было предположить, что этих людей направили на другую базу, но если военные решили так же, как город, то судьба мусульман могла оказаться гораздо печальнее.       – Полагаю, это ещё не всё, – миссис Мартин посмотрела на Янь Лимэнь. Получив подтверждающий кивок, психолог продолжила: – Тогда я попрошу вас записать всё, что вы сможете вспомнить об инфах. У нас тоже есть отдел, который занимается их изучением. За стенами города, не стоит переживать. Думаю, на этом нашу сегодняшнюю беседу можно закончить. Вам необходимо отдохнуть и привыкнуть к новой среде. К сожалению, вы прибыли в город вне обычного набора, курсы адаптации начнутся только через восемь дней. После этих курсов вы сможете выйти на работу и получить определённую финансовую независимость. И поскольку с официальной встречей покончено, – миссис Мартин вдруг улыбнулась гораздо живее, – у меня есть личный вопрос. Как на военной базе называют инфов?       – Официально – противник, – вставая со своего стула, пожал плечами Максим, – в обиходе – зомби. А что?       – Ничего, – отмахнулась женщина. – Просто для коллекции.

***

      Мужчина преклонных лет сидел прямо на столе, с этой возвышенности оглядывая небольшую аудиторию, заполненную молодыми парнями и девушками.       – Мне плевать, какими сериальчиками вы упарываетесь на досуге, – вещал он сиплым голосом. – Беар Гриллс, Доктор Хаус, Анатомия страсти, тьфу ты, пропасть. Так вот, детишки: это всё сказки для самых незамутнённых. Любого из вас, кто попытается отсосать яд змеи, сожрать подобранную падаль или напиться воды, процеженной через носок с песком, я удавлю собственными руками, чтобы не портил мне репутацию. Поняли меня, салаги?       – Да, сэр! – дружно грохнул выдрессированный класс.       Мужик скривился, подавил, судя по выражению лица, желание сплюнуть и продолжил своеобразную лекцию.       – За стеной не будет ваших стерильных домов, поэтому на выезде при наличии чистой воды вы моете всё, до чего дотягиваетесь: руки, ноги, шею, пах, подмышки. Обязательно сушите обувь, а лучше сразу всю снарягу. Любая мозоль заклеивается в момент её обнаружения. Да хоть скотчем, универсальное средство, рядовые рекомендуют. Поверьте, ни один придурок, умудрившийся что-то себе натереть накануне мощного драпа, а то и боя, не повторит эту ошибку. Многие по той же причине, что и сапёр – могила уютная, выползать неохота.       Лектор перегнулся себе за спину, громко пошарил в ящике своего стола.       – Это зелье №15, я зову его промедол, – он поднял над головой капсулу с зелёной полосой и прозрачным содержимым. В аудитории послышались звуки фотографирования. – Агонист опиоидных рецепторов. Если проще, то обезбол. За отведённое нам куцее время никто из вас, детишки, не станет парамедиком, хоть наизнанку вывернись, да и мобильную операционную в карман не засунешь, поэтому запоминаем главное. Если кто-то, лишь бы не ты сам, остался без руки или ноги – вкалываешь промедол и перетягиваешь жгутом. Если из раны кровь хлещет фонтаном – вкалываешь промедол и перетягиваешь жгутом так, чтобы твою работу потом было проще срезать с кожей, чем отодрать от пострадавшего. Поверьте, остановить кровь из той же бедренной артерии – фокус похлеще тех, которые откалывает наш маг. Если пострадавший орёт от боли – можно поорать вместе с ним, так жгут крепче затягивается, говорю по опыту. Если у пациента в туше дыра, хоть сквозная, хоть рваная – вкалываешь промедол, давилка, перевязывай. Прощёлкал бинт – затыкай полиэтиленовым пакетом и перевязывай скотчем, да хоть собственными обосранными трусами, если большие и крепкие. От кровопотери пациент сдохнет гораздо быстрее, чем от заражения крови. Пневмоторакс, ай, пропасть, попадание воздуха, особенно в грудину, тоже в топе посмертных диагнозов. Перевязал? Замри, ничего не трогай и молись, чтобы нормальный медик, который с вами, салагами, будет на выезде, в ближайшие минуты примчался со своей волшебной аптечкой и сделал всё, чему я вас не научу, потому что не хватает часов. Что доставать из дырки то, чем её сделало, категорически не стоит, надеюсь, все помнят?       – Да, сэр! – снова грохнул класс.       – Буэно. А теперь по материалу прошлого урока. Кто меня порадует приоритетом при обнаружении пострадавшего? Лес рук. Парень, третий справа, твой звёздный час.       – Своя безопасность, безопасность окружающих, безопасность пострадавшего!       – Молодец, угадал. Вопрос покаверзнее: выезд, у нас на руках неудачник с кровотечением. Какое оно бывает? Ты, второй слева во втором ряду.       – Венозное, артериальное… – затараторил подскочивший парень.       – Садись, неуд. Так, мисс, правый дальний угол, твои варианты?       Мелкая девчонка, неизвестно что забывшая на галёрке, подскочила, отчего её голова выше не взлетела.       – На выезде кровотечение бывает слабое или сильное.       – Вот, верный ответ. Все запомнили? Именно отсюда и будет плясать ваша первая помощь хоть другим, хоть себе.       В очередной раз поймав колючий взгляд лектора, Янь Лимэнь прикрыла дверь.       – Занятная подача материала, – тихо проговорила она, не решаясь повышать голос.       В коридор бывшей мэрии выходило ещё несколько дверей, за каждой из которых происходило нечто подобное. На той, под которой женщина только что подслушивала, был приклеен листок с надписью: «Базовое выживание».       – По закону, раз в четыре года, начиная с восемнадцати лет, каждый житель города обязан выйти за стену, – так же тихо ответила миссис Мартин. Сегодня именно она решила поработать экскурсоводом для Янь Лимэнь, Алисы и Ханны, пока дети проводили свой первый день в школе, куда их всё-таки решили зачислить, не дожидаясь курсов социализации. Яо Чжэнь, Максим и Иоганн пошли по лабораторным комплексам, чем бы оно ни было на самом деле. – Пока это коснулось только подростков, зато через полтора года пойдут экскурсии для взрослых. Перед выходом проводят несколько занятий по основам выживания плюс курсы поведения в боевой ситуации. – Тут женщина улыбнулась: – Многим нравится, там можно помахать битой и пострелять из пистолета.       – У вас можно спокойно записаться на курсы по стрельбе? – изумилась Ханна. – Я тоже хочу! На военной базе гражданским запрещали любое оружие.       – И правильно делали, – отмахнулась Алиса. – И так обстановка нервная, только свободного оружия для полного счастья и не хватало.       Ханна поджала губы, но промолчала.       – Частное оружие в городе разрешено только после года проживания, – поведала миссис Мартин. – Пойдёмте дальше. Так вот, спустя год проживания можно подать заявку, пройти спецкурс, пройти комиссию и получить разрешение на хранение оружия. Покупка, конечно, за свой счёт. Хранить дома, стрелять в отведённых местах. Предполагается, что за год можно отойти от… жизни за стеной, привыкнуть к спокойствию и к тому факту, что у нас тут оборотни, а значит, в случае чего преступника найдут очень быстро. Даже в зале суда обязан присутствовать оборотень-консультант, который легко определит, лжёт ответчик или говорит правду.       – Оборотни и такое могут? – снова удивилась Ханна. – А почему тогда они только консультанты, почему не сразу судьи? Это же так удобно – судья, который знает, лжёт подсудимый или нет!       Алиса с Янь Лимэнь скептически переглянулись. Порывистость Ханны они не одобряли, но понимали. На военной базе красивой молодой девушке без нужной специальности приходилось чуть ли не сложнее всех.       – Скажем так, – протянула миссис Мартин, спускаясь по лестнице на первый этаж. – Одно дело – иметь возможность отличить ложь от правды, и совсем другое – иметь холодный рассудок и разбираться в законах. Тот же сбор доказательной базы или оправдание подсудимого – задача адвоката и полиции, но никак не судьи. Мы на месте. Вот, мои владения, прошу!       Гостям открылся просторный светлый зал со множеством панорамных окон. Высокие потолки украшали крупные винтажные люстры, которым в официальном рабочем помещении вроде бы было не место. Но и само помещение выглядело очень тёплым. Светлые «бабушкины» обои в мелкий цветочный рисунок и зелёный ковролин создавали ощущение жилого пространства. Длинную стену целиком занимал громадный шкаф, может быть, даже несколько плотно составленных тёмных деревянных шкафов, излучавших ауру надёжности и незыблемости. За стёклами теснились пухлые папки, громоздились стопки планшетов и коробок, вроде бы с флэшками, красовалось несколько симпатичных чайных сервизов и ещё каких-то неопознаваемых предметов.       Зал был плотно заставлен такими же монументальными на вид деревянными столами, по которым инопланетными вторженцами расползались компьютеры, сканеры, стационарные проводные телефоны и прочая техника. Отдельно удивляли стулья – деревянные, с кожаными подушками, на металлических колёсиках.       Работавшие за столами люди, на две трети женщины среднего и старшего возраста, мельком глянули на гостей и продолжили заниматься своей работой.       – Вот это мой отдел. Архив, он же бухгалтерия, – с толикой гордости улыбнулась миссис Мартин. – Сюда стекаются все бумажные носители информации. Мы их оцифровываем, индексируем и переводим на хранение, – женщина махнула рукой в дальний конец зала, на двустворчатые деревянные двери. – Там у нас рабочий лифт, – пояснила она. – Если носитель информации электронный, а сами данные для нашего архива новые, то мы же всё распечатываем, подшиваем, а дальше по прежней схеме. Забавный факт: именно к нам несут всю бумагу формата А4. Во всём городе только наш отдел имеет право пользоваться принтером. Все остальные граждане, если возникает необходимость сделать записи, делают их либо на планшете, либо вручную в блокнотах. Увы, производство бумаги у нас никак не налажено.       – Прошу прощения, – оглядываясь по сторонам, заговорила Алиса, – а вот эта мебель…       – С пластиковым новоделом у нас тоже проблемы, – понимающе кивнула миссис Мартин. Она уже успела подвести гостий к отдельному столу. – Садитесь, пожалуйста. Так вот, мы пока в целом мало что производим, везде не хватает рабочих рук. Очень многое делается под заказ, в единственном экземпляре. Нашу картотеку, как мы её называем, мастера собирали прямо тут. Лифтовые двери тоже, в том числе потому, что самому лифту нет и двух лет. Изначально мэрия не предусматривала спуска на уровень старой канализации.       При чём тут канализация, гостьи не поняли, видимо, очередной интересный момент городской истории.       – Люстры выбирали из того, что смогли найти одинакового в больших количествах, остальной интерьер во многом подбирали уже под них. Стулья, пожалуй, единственное, для чего пришлось устраивать настоящую мануфактуру. Делались формы для литья металлических деталей, подбиралась фурнитура… Такие же стулья можно сейчас найти во многих жилых домах, разве что цветовая гамма будет различаться. Ещё у нас есть стекольная мастерская. Если присмотритесь, – миссис Мартин махнула рукой в сторону окна, – разглядите переплёт. В первые дни окна сильно пострадали от боевых действий, а найти и привезти такие же большие стёкла оказалось излишне сложной задачей. В начале второго года после катастрофы был организован цех по переплавке стеклянного боя, и вот, в итоге решили вставить такую раму, для которой без проблем получится нарезать стёкла из того, что этот цех способен выдать.       Незаметно на столе появился чайник, один из тех самых симпатичных сервизов, рядом возник поднос с ароматной выпечкой. Миссис Мартин негромко рассказывала Алисе, Янь Лимэнь и Ханне о достижениях города за последние три года. И, конечно, больше всего о своей вотчине, о востребованности архива, о целях его создания… Дамы слушали с большим интересом.       – Вся информация, даже такая, не нужная в данный момент? – с интересом переспросила Янь Лимэнь. – Можно посмотреть, есть ли у вас что-нибудь по тканевой инженерии?

***

      – Это у нас… ну, мы называем это исследовательским институтом, – раскинул руки Элмерс перед воротами очередного ангара.       Когда куратор спросил, что бы они хотели посмотреть, мужчины дружно высказались за поход на производства, резонно предположив, что примерно в тех местах им потом и работать, на что их отправили прямиком к реке. Когда-то здесь находились склады, теперь же освободившиеся площади занимали все, кому понадобились просторные помещения в стороне от жилых домов.       В качестве гида по таким вот интересностям достался Джордж Элмерс, весёлый парень лет двадцати, энергичный и с лёгкой безуминкой во взгляде.       А ещё этот парень оказался «учеником чародея», чем несказанно гордился.       – Вон там мой закуток, – с деланной небрежностью махнул он рукой направо.       Видневшиеся в том направлении верстак, печь и куча металлолома наводили на мысль скорее о кузнеце, чем о начинающем маге. С другой стороны, конкретно орудий для ковки там было всего ничего: пара щипцов разного размера да небольшие молотки. Гораздо больше в закутке оказалось всяких плашек из разных материалов. Открытый стеллаж демонстрировал разнообразие металлов, какие-то коробочки, склянки и набор электроинструментов, наводивших на мысли уже о столярной мастерской. Часть пространства занимала… каменная будка с трубой принудительной вентиляции? Что бы это ни было на самом деле. И зачем бы на этой будке ни висел костюм химзащиты.       – У меня талант к работе с металлами, – похвастался Элмерс. – Здесь я экспериментирую. Пытаюсь сообразить вариант металлического стекла, только из бросовых материалов, а не из чистого кобальта и иже с ним. Да и охлаждать со скоростью миллион градусов в секунду у меня чисто технически не получится. Ещё работаю над аналогом вольфрамовой стали. Пока вышла обычная углеродистая сталь на 5% легче исходника, зато с полным сохранением свойств.       Иоганн больше не хотел никуда идти, он хотел забуриться в тот уютный угол и от души пообщаться с юным Джорджем. Но приходилось держать себя в руках.       – У тебя деревянный верстак, – заметил Максим. – Не возникает проблем при работе с металлами?       – Нет, не возникает, – улыбнулся парень. – Это же не просто какой-то там верстак, мне его Ста… учитель зачаровывал. Не представляю, как он додумался. Я однажды ради интереса попытался сверлить столешницу.       – Ого, и как?       – Шесть сломанных свёрл. Мама всегда говорила, что я тугодум.       – Почему твой учитель не работает вместе с тобой? – спросил Иоганн, в его глазах разгоралось пламя. – Если он может настолько укрепить даже дерево…       – Не получится, – развёл руками Элмерс. – Он же у нас этот, первопроходец по магии. Везде он нужен, всем его не хватает. Стайлз и нас-то натаскал по технике безопасности, чтобы не убились о новое видение физики, нацепил по хитрому амулету, – парень демонстративно дёрнул за шнурок на шее, – дал вводную на тему личного таланта, скинул литературу и выпнул в свободный полёт. Мы к нему приходим только с совсем животрепещущими вопросами. А верстак он сначала заказал из особой рябины, по своим чертежам, потом хитро прикопал на месяц неизвестно где. Наверное, ещё что-то сделал, не в курсе, в итоге вышел штучный товар, в массовое-то производство такое фиг запустишь. Магия!       Иоганн на некоторое время притух, уходя внутрь себя. Максим с Яо Чжэнем тоже не решились развивать тему магической ритуалистики.       – Учитель постарался, чтобы сделать стоящий подарок, у вас такие хорошие отношения? – осторожно уточнил Яо Чжэнь.       – Да не то чтобы, – хмыкнул Элмерс. – Мы учились в одной школе. Он всегда странноватый был… ну, вы понимаете.       Мужчины вразнобой покивали. Что тут непонятного: отношения старого выпускника и ещё учащегося школьника. Они могли никогда и не встречаться. Никто из них ещё не видел местного мага, даже ничего о нём толком не знал. Воображение рисовало моложавого мужчину, что-то вроде Доктора Стрейнджа, или, исходя из обмолвки про странности, нечёсаного местного сумасшедшего, выглядящего старше своих лет. Ни тому, ни другому образу дружба с подростком не подходила.       – Так-то Стайлз изначально делал верстак для себя, – продолжил рассказывать Элмерс. – Вроде как тестировал на нём очередные крутые фишки. Потом то ли передумал заводить себе подобную штуку, то ли придумал что похлеще. В общем, мне досталось, чтобы не выкидывать. Повезло, считаю.       – Повезло, – согласно кивнул Иоганн, думая неизвестно о чём.       – Вон там, где стеклянные стены, это у нас химический отдел, – решил продолжить экскурсию Элмерс.       Указанный отдел действительно выглядел как большой стеклянный прямоугольник с собственной системой вентиляции и изолированным тамбуром на входе. Внутри сновала женщина в халате и с шапочкой на голове.       – Вы бы знали, как радовались наши полтора химика, когда на складе обнаружилось всё необходимое для заливки полимерного пола, да ещё и с инструкцией! Посуда в основном из школьной лаборатории, остальное тащат со складов по мере необходимости. Наши хомяки-дальнобойщики чего только не натаскали.       – Чем там сейчас занимаются, если не секрет? – вступил в беседу Иоганн, стараясь отвлечься от своих внутренних метаний.       – Прямо сейчас – очищают морскую соль.       Яо Чжэнь понимающе кивнул. Как уроженец морского побережья, получивший хорошее высшее образование, он прекрасно представлял, что растворено в морской воде помимо соли и йода.       – Это радиоотдел, – кивнул гид в сторону самого загруженного человеческим ресурсом длинного стола, там толкалось аж пятеро человекоподобных существ неопределённого пола, возраста, расы и вероисповедания. За неопределённость отвечала паутина проводов и прочих странных аксессуаров, под которыми скрылась даже одежда. – Один из активных проектов – дальняя связь, чтобы всегда быть в контакте. Соображают нечто вроде мобильного интернета, только без спутников и палевных вышек. Внутри города работает локальная сеть, можно хоть чатиться, хоть звонить, а за городом чёрта с два. Даже рации не везде работают. Где-то вышло установить, не знаю, что-то типа вышек, наверное, чтобы оставаться в контакте с фермами и патрулями, но качество поганое. Совет выдал заказ на полное покрытие, чтобы работал наш интернет и навигаторы.       Мужчины покивали. Амбициозность местных властей вызывала уважение.       – Вот здесь востребованная техника, – Элмерс показал в другую сторону. Людей там не было вообще, только стояло с десяток… кабинок, наверное. Разного размера, с закрытыми дверями, на каждой висел листок с начерченной от руки простой таблицей. – На самом деле, то, что видно – это уже второй ряд. Вот эта крайняя дверь на самом деле ведёт в коридор к внутреннему ряду, видите? У стены длинная кишка, а в ней большой такой шкаф, фотолитографический станок. Как его искали, а потом везли в город – это была матерная песня всех дальнобойщиков. Потом мучился головой наш лучший техник, разбираясь, что-как работает и как чинить, если что. Там до кучи ещё картотека с готовыми шаблонами всяких плат. Ну и та машина, на которой можно сверстать новый шаблон, если нужного ещё никто не печатал.       – Вам нужно столько плат? – заинтересовался Максим, это было уже ближе к его теме.       – Нам нужно освоить самостоятельное производство планшетов, – развёл руками гид. – Техника-то хрупкая. На складе их тонны, хранятся они там бережно, но когда-нибудь вся эта техника один чёрт придёт в негодность. А у нас население постоянно растёт. Самые «ловкие» умудряются бить по планшету в месяц.       – Такое позволяется? – удивился Яо Чжэнь.       – Таким советуют переходить на стационарный компьютер. В общем, в этих помещениях станки или приборы, каких мало и какие вечно всем нужны, поэтому доступ в порядке очереди, по расписанию.       Пускай ангар был большим, но далеко не бесконечным. Дойдя до центра, четвёрка остановилась перед постаментом. На нём обретался компьютер, подключённый к трём большим мониторам.       – А это, можно сказать, центр нашего исследовательского института, – непонятно чему хмыкнул Элмерс. – Связь с архивом аналитического отдела.       – Аналитического? – Максим уже потихоньку впадал в прострацию. Инфы бродят по планете, два года как правительство окончательно перестало притворяться, что существует, а тут, в каком-то заштатном городишке, о котором никто не слышал ни до, ни после – разноплановый исследовательский институт, да ещё и какие-то аналитики!       – Ну или бухгалтерия, их как только не называют, – весело кивнул Элмерс. – Они разбирают все найденные документы, вносят данные в компьютерную базу и всё такое. Конкретно аналитиками называют тех, кто выделился особым скиллом обращаться с этой самой базой, в кратчайшие сроки находить что угодно и ловко расставлять гиперссылки. Думали отпочковать их в другое помещение, но что-то где-то не срослось. Вроде чуть до бунта не дошло, их выделять и передумали. Так-то там, в смысле, на серверах города, истинная пропасть слегка структурированной информации. Часто перед работниками отдела ставится задача найти в этой куче неизвестно что и упорядочить. И вот на этой машинке, – Элмерс погладил один из мониторов, – установлен доступ к уже структурированной информации. Нужно мне, например, узнать про углеродистую сталь. Иду сюда, ввожу запрос и узнаю о том, какие есть варианты сплава, их основные характеристики, где применяется… что есть в городских запасах, где могут находиться склады стали в Калифорнии и соседних штатах… в общем, и так далее, и тому подобное. Ну, вы поняли. Выделяю нужное, создаю файл с содержанием и ссылками, втыкаю вот этот провод в свой планшет или вставляю вот сюда свою флэшку – и получаю всю нужную мне информацию, чтобы разбираться дальше самостоятельно, а не тупо занимать полезную машину.       – Распечатать тоже тут можно? – заозирался Яо Чжэнь. Принтер тут был логичен, только ничего подобного рядом не наблюдалось.       – Не, в печатном виде редко что бывает, – развёл руками Элмерс. – Разве только карты для совсем-совсем дальних экспедиций, и то их соображают на плёнке, а не на бумаге. Бумаги в городе как раз очень мало.       Вот такие вот контрасты, к которым мужчины уже начали тихо привыкать.       – Так, с этим ангаром тоже закончили, – хлопнул в ладоши их гид. – Как, силы есть, идём дальше? Тут по соседству сельское хозяйство исследуют, к ним канули и больше не всплывают все друиды, ну, те из «учеников чародея», у кого сродство с живой природой. Их больше всего, аж четыре штуки, а с другой предрасположенностью я пока один, – не удержавшись, прихвастнул парень. – Компьютерный отдел обитает в бывшей мэрии, в цоколе. Мы их иногда зовём вампирами. Вампиров не бывает, если что, учитель точно сказал. Вон тот сдвоенный ангар мы называем гаражом, а вообще технический-конструкторский, они всё чинят и параллельно разрабатывают. Оно и есть одновременно гараж, мини-завод и всё в таком смысле. Вообще, в этих ангарах как за круглым столом: вроде и паровозик, и вон общий сосед, а вроде все смотрят друг другу в глаза. Было в самом начале, Совет спустил задание проанализировать, что лучше выращивать в городе, в итоге архитекторы на месяц сроднились с теплицами.       – У вас есть архитектурный отдел? – уточнил Иоганн.       – Не-а, архитектор как раз обитает с конструкторами. Людей в городе мало, задач много, создать подотдел на каждую профессию нереально. Вот наши радиолюбители до кучи копают тему ЖК-дисплеев, на этой почве стакнулись аж с друидами. Из чего я делаю вывод, что чего-то не знаю о жидких кристаллах, – внезапно философски выдал парень. – Так-к… вам что ещё показать-то?       – Можешь рассказать про «учеников чародея»? – подустав от экскурсий, предложил Максим. – Как ими вообще становятся?       – Хм, – Элмерс задумчиво почесал голый подборок. – В принципе, вам это всё равно на курсах расскажут.       – Нам интересно, – поддержал партнёра Иоганн.       Яо Чжэнь согласно кивнул.       – Ну… могу рассказать, не секрет, – пожал плечами паренёк. – Но с условием!       – Каким?       – Расскажите мне про забавные истории с инфами. Что? У всех своё хобби!       Иоганн вдруг с удивительной чёткостью увидел седину в волосах их юного гида. Серебряные нити, каких не было ни у самого немца, ни у его друзей.

***

      – Нет здоровых людей, есть недообследованные, – спокойно сказала Алиса. – Что вы ему такого рассказали?       – Что вспомнили, – пожал плечами её муж. – Про студентов, которые обвешались кишками, и про Мередит.       Мередит звали их соседку. Янь Лимэнь с Алисой видели, как та в темноте открыла окно и позвала свою кошку. Вместо кошки на «кис-кис» подозвался зомби.       – А он что? – спросила Ханна.       – Записал в блокнот, поблагодарил, – невесело улыбнулся её отец. – Необычный способ справиться с травмой.       – Главное, чтобы работало, – покачала головой Алиса.       Максим хмыкнул. «Главное, чтобы работало» – девиз их компании в последние два месяца. И результаты получались приятные. Взять хотя бы тот передатчик, которым в разведке пользовался Яо Мин. Максим законно гордился своей изобретательностью. Конечно, паять мусор гвоздём – это не щепкой операцию на открытом сердце, но тоже вполне достойно уважения.       – Лучше бы вы ему ещё про сладкую парочку рассказали, – вздохнула Янь Лимэнь.       Компания негромко зафыркала. Этих инфов они видели полтора месяца назад и уже могли их воспринимать как комичную ситуацию.       Она, вся такая в потрёпанном красном мини, застряла в магазине за стеклянной витриной. Он, в поношенных штанах и одном ботинке, шёл прочь по улице. Стоило ему отойти на сто с лишним метров, как инфа принимала его за человека и начинала биться в пуленепробиваемое стекло витрины. Инф слышал стук и бросался назад, надеясь на свежую кровь. Оказавшись лицом друг к другу, оба осознавали, что из одного племени, и теряли интерес. В какой-то момент инф отходил на сто с лишним метров и цикл «прощай, любовь моя – вернись, я не могу без тебя» повторялся. Со стороны выглядело очень романтично. Или жутко, если видишь подобное в мёртвом городе в исполнении мёртвых людей.       Три семьи, за исключением детей, сидели неподалёку от столовой, отдыхая от экскурсий.       Мимо их скамейки шли люди. Было интересно попробовать придумать, кто это, идут ли они домой после рабочей смены или, наоборот, их ждёт вечерняя смена, такого тоже хватало.       Без проблем выделялись полицейские.       Вон те трое, полностью в коже, это дальнобойщики, члены экспедиционных команд, которые часто рискуют жизнью за стеной.       Подростки возвращаются домой из школы, а может – идут на какие-то очередные курсы, каких в городе нереально много, учитывая скромную численность населения, с трудом дотянувшей до пяти тысяч.       Мимо промчался парень на велосипеде, у него на багажнике сидела девушка в красивом платье, что наводило на мысли о существовании в городе вечерних развлечений.       Долгий, насыщенный информацией день клонился к закату. Потихоньку темнело, вспыхивали огни в домах и на улице.       Ханна любовалась фонариками, прикрученными прямиком к молодым деревьям со странными листьями в форме то ли пирамидок, то ли перевёрнутых кофейных чашек. Девушка не разбиралась в калифорнийской флоре и не знала, что это за порода.       Проследив за взглядом дочери, Иоганн тоже засмотрелся, но по другому поводу.       – Интересно, откуда берётся электричество? – спросил он вслух.       Янь Лимэнь покосилась на художественно обвившую ствол монтажную трубу, успевшую частично врасти в ствол. Верхний конец трубы пушился проводами к красивым небольшим фонарям, по три на ствол, а нижний уходил в землю у самых корней. Ничего говорить на эту тему женщина не стала, вопрос был явно о другом.       – Я видел на стене ветряки, – Максим мотнул головой в произвольную сторону. Стена окружала город со всех сторон, махать можно было куда угодно, не промахнёшься. – Такие, как пропеллер, и ещё тюльпаны, и даже с тканевыми лопастями. На реке, кстати, были такие отводы с горизонтальным пропеллером, наверное, что-то вроде мини-гэс, и как мельничное колесо тоже было.       – Я видел горизонтальный ветряк, – вспомнил Яо Чжэнь. – И когда мы ходили на экскурсию, помню, пара крыш была в солнечных батареях. Такое впечатление, что в городе тестируют эффективность различных вариантов получения электроэнергии.       – Миссис Мартин говорила, тут работает старая гидроэлектростанция, – вспомнила Ханна. – Только с ней что-то не то, её почему-то хотят остановить.       – Если там большое водохранилище, я бы тоже остановил, – нахмурился Максим. Его семья точно обойдётся без наводнений из-за прорыва плотины.       – Можешь подать заявку на работу в сфере решения данного вопроса, – неожиданным канцеляритом выдала его жена.       – То есть так можно? – удивился Яо Чжэнь.       – И о чём вы только весь день болтали с тем милым мальчиком, – сокрушённо схватилась за лоб его жена. – Нет чтобы о перспективах, о будущем, как устроиться, кем работать…       Мужчины смущённо переглянулись.       – Мы думали, нас распределят, – смущённо признался за всех Максим. – Куда не хватает.       – Если не придумаете себе полезное для города занятие, тогда конечно, тогда распределят, – Алиса мягко щёлкнула мужа по лбу. – И, дорогой, даю подсказку: тут очень в чести вторичная переработка.       – Спасибо, дорогая, – Максим с виноватой улыбкой растёр лоб. – Мы все обязательно подумаем над твоими словами.       – Если ничего не надумаете, – добавила Янь Лимэнь, – то в конце курсов социализации для сомневающихся проводят распределение «куда не хватает».       Яо Чжэнь повторил виноватую улыбку друга.       Ханна пристально посмотрела на отца. Иоганн вопросительно вскинул брови. Девушка фыркнула и отвернулась.       – Пойдём-ка мы за нашими детками, – встал со скамейки Максим. – Грезится мне, они там уже всем должны были надоесть.       – Это было бы прекрасно, Залесский, – протянула ему руку всё ещё сидевшая Алиса. – Я по ним как раз успела соскучиться.       – Сама ты Залесская, – ухмыльнулся Максим, притянул к себе жену и целомудренно поцеловал её в щёчку, за что получил новый щелбан.       Иоганн смотрел на супругов с лёгкой улыбкой. Всего несколько по-настоящему спокойных дней, и вот эти двое уже готовы рухнуть во второй медовый месяц.       А ведь и они с женой когда-то такими были. Давно, ещё до рождения их дочери, задолго до переезда в США. Что же пошло не так, почему они с Софией настолько охладели друг к другу? Развод вышел некрасивым, бывшая жена упорхнула в новую жизнь, не собираясь участвовать в жизни собственного ребёнка. Их прекрасную дочь, светлыми локонами пошедшую в отца, а сияющими серыми глазами – в мать.       Где София сейчас? Жива ли?       Если так подумать, им ведь всем очень повезло. В самом начале, не успели они толком испугаться, их вместе с семьями забрали военные. На подземной базе они узнавали обо всём, что происходит на поверхности, только вот это оставалось чем-то далёким, катастрофой по ту сторону сейфовых дверей.       Да, жить с военными было трудно, в первую очередь психологически, но угрозы именно жизни как таковой особо не чувствовалось. Собиралась информация, строились планы на случай всяких чрезвычайных ситуаций – у них нашлось на это время. Нашлось даже на то, чтобы мысленно смириться с гибелью привычной цивилизации, какой они её знали.       Их компания успела психологически подготовиться к выходу в этот новый мир. Им повезло бродить по нему всего несколько месяцев, и вот теперь снова безопасное место.       Многим ли на этой планете повезло так, как их семьям?

***

      Большая квартира в таунхаусе на пять спален с гостиной, кухней и двумя ванными была выделена их семьям под временное общежитие, до завершения курсов социализации и окончательного решения по поводу рабочих мест. В будущем каждой семье обещали отдельную квартиру, а там либо оформить новый дом как постоянное место жительства, либо заработать на собственное жильё, какое и где понравится.       Расселились без проблем. Максим с Алисой, Яо Чжэнь с Янь Лимэнь, Ханна с Верой, Яо Мин с Петей. Иоганну повезло владеть спальней единолично.       В первые дни три семьи полным составом ходили питаться в общую столовую, заодно присматриваясь к людям, изучая атмосферу. Спустя пару дней младшую тройку всё же оформили в школу. Всё, что надо знать о городе, они узнают на занятиях, к чему просто так сидеть дома? С тех пор взрослые стали забирать наборы продуктов домой, как это делали многие местные жители.       Корзина выходила приличной. Почти отсутствовали такие предметы долгого хранения вроде консервов или галет, которые составляли львиную долю рациона на военной базе. Вместо этого выдавали свежие овощи, фрукты, молоко и даже говядину. Не хватало разве что приправ и сладостей, их предполагалось самостоятельно покупать или готовить на собственной кухне. В целом ощущение, будто получали подарки от фермерского рынка.       – Сегодня обещали учебную тревогу, – вспомнила Янь Лимэнь, накрывая на стол в общей гостиной. Следом из кухни появился её муж с очередным блюдом. Как выяснилось на практике, в их интернациональной компании лучше всех готовили именно китайцы.       – Нам что-то нужно будет делать? – спросила Алиса, беспокойно поглядывая на часы.       – Нет, учебная тревога нас пока не касается, – ответила подруга и села рядом. – Что случилось, тебя что-то беспокоит?       – Максим ушёл на реку, тралить дно, – со вздохом ответила Алиса. Встретив непонимающий взгляд Янь Лимэнь, пояснила: – Местные ежемесячно чистят верховья реки, вылавливают там инфов-утопленников, чтобы не пугали рыбу и не застревали в системе водозабора.       Янь Лимэнь понимающе поморщилась.       – С Максом всё будет в порядке?       – Да что ему сделается, – отмахнулась Алиса с деланной небрежностью, старательно скрывая тревогу. – Кто его пустит к сетям, или чем они там пользуются? Для этого есть техника. Ему просто любопытно. Как ребёнок, честное слово. Неймётся ему…       В этот момент открылась входная дверь, и Алиса вскинулась, выдавая своё напряжение.       – Вы представляете, – с порога выпалил Максим, – на реку приходил их альфа! С ума сойти. Внушительный такой мужик, хмурый как мой завкафедрой, когда читал проект блатного платника.       – Руки мыть! – прикрикнула на мужа Алиса.       – Есть, мой капитан!       В ванной зажурчала вода.       – …Похож на мексиканца, – донеслось из распахнутой двери санузла.       – Он не родственник Скотта? – заинтересованно спросила Ханна. Девушка вышла из своей комнаты на хлопок входной двери и теперь стояла у стола, с интересом изучая предложенный ассортимент.       – Может быть, – высунул голову Максим, вытирая руки полотенцем. Через секунду он возник в гостиной уже полностью. – Стая – это ведь семья, как я понимаю. А чем нас сегодня кормят? – заинтересованно спросил мужчина.       – Ешь, что опознаешь, – фыркнула Янь Лимэнь, с трудом удерживаясь от желания приложить русского полотенцем. Вчера она увидела этот жест в исполнении Алисы, и теперь очень чесались руки попробовать этот метод вразумления. Но увы, чужого мужа бить неприлично, а своего пока не за что.       За стол село сразу всё население квартиры, не считая отсутствовавших детей.       – Так что альфа? – нетерпеливо спросила Ханна. Укоризненный взгляд отца она старательно игнорировала.       – Здоровый такой, внушительный, с собственной свитой, – с удовольствием поделился Максим, не забывая наполнять свою тарелку. – Представляете, оказывается, он входит в Совет. Ещё там был оборотень-птица. Я вообще не знал, что бывают летающие оборотни.       – Жуй молча, потом доболтаешь, – урезонила мужа Алиса.       – Ну, дорогая… – заныл Максим.       Алиса взглядом попросила у Янь Лимэнь полотенце.       – Молчу-молчу! – мужчина втянул голову в плечи и улыбнулся китаянке: – Спасибо, очень вкусно.       – Коронное блюдо моего мужа, – весомо покивала та.       Яо Чжэнь тепло улыбнулся супруге. Для программиста умение нормально готовить действительно являлось нетривиальным достижением.       Ели быстро, аккуратно, как привыкли за последние годы, когда еда перестала быть чем-то, что всегда находится на расстоянии вытянутой руки, превратившись в порционную необходимость.       – …Без посторонней помощи! – спустя полчаса вещал Максим, намывая тарелки. – Другие тянули сеть электрической лебёдкой, а он – голыми руками. Это надо было видеть, оборотни реально силища.       – Интересно, все оборотни такие? – задумался Иоганн, укладывая в кухонный шкаф вытертые дочерью тарелки. – Или дело в том, что он альфа?       – Не знаю, – пожал плечами Максим. – Альфа, это же вожак стаи? Он или самый сильный, или получил титул по наследству.       – Л – логика, – важно покивал Яо Чжэнь. По мнению жены, друзья изрядно научили его плохому.       – Если самый сильный, то наверняка пришлось отстаивать своё место в ритуальном поединке, – мечтательно протянула Ханна. – Вот бы посмотреть...       Иоганн покачал головой. Его девочка ещё сущий ребёнок. Что не может не радовать.       – А я бы хотела посмотреть, какое нам выделят жильё, – прагматично вставила Алиса, критически изучая содержимое холодильника. – Здесь неплохо, конечно, но…       – Да, я бы тоже хотела своё гнездо, – поддержала Янь Лимэнь.       – Будет своя квартира – сварганю в ванную нормальную душевую лейку, на шланге, – размечтался Максим. – Честно говоря, надоели эти встроенные. Неудобно же. Я бы и раньше сделал, но условия аренды…       – И обязательно раздельный санузел, – кивнула Алиса. – Или хотя бы две ванные. Нас и так четверо, да и дети скоро совсем вырастут. С одним совмещённым санузлом это будет советское общежитие, а не дом.       У Янь Лимэнь были собственные надежды, о которых она не собиралась говорить вслух. Их компания в первый же день в городе прошла обследование в госпитале, все получили назначения, в том числе рецепты на зелья. А Янь Лимэнь… она очень хотела ещё ребёнка, лучше даже несколько. Увы, после рождения Яо Мина, сколько бы они с мужем ни старались, больше детей у неё не получалось. Врачи делали неутешительные прогнозы. Яо Чжэнь и на переезд в США согласился во многом из надежды на второго ребёнка. Увы, дорогостоящие обследования не давали гарантии даже в случае ЭКО, проблемы с маткой. Супруги уже начали рассматривать вариант суррогатного материнства, если будущая фирма сможет подняться.       Теперь Янь Лимэнь, налюбовавшись на чудеса, начала осторожно надеяться на местную нетрадиционную медицину. Вот устроятся нормально, найдут точку опоры, и тогда… тогда можно будет спросить.       Ещё обязательно нужно будет спросить про средства от облысения. Яо Чжэнь переживает за свою линию роста волос.       – Если будем делать ремонт, им придётся заниматься по вечерам, – вспомнил Максим. – Здесь один выходной в десять дней, можно плавающий. Я слышал, очень поощряется самообразование и дополнительные проекты.       – Не удивительно, – согласился Яо Чжэнь, – местное благолепие требует жертв.       – Зато работа строго по часам, без принудительных сверхурочных, – вставила свои пять центов его жена. – Даже удивительно. Никто из соседей не жаловался на ненормированный график. И, говорят, все дополнительные проекты тоже дополнительно оплачиваются.       – Если ими заниматься в свободное время и не в ущерб основной работе, – добавил Иоганн. Он тоже успел найти эту информацию и очень одобрял такой подход.       – Среди нас есть инженер, учитель, материаловед, программист и трансплантолог, – оптимистично развёл руками Максим, присаживаясь за стол и наливая себе из чайника ароматный местный сбор, заменявший на кухне чай. – Нас могучая кучка. Город большой, планы ещё больше, неужто мы не найдём куда себя применить? Давайте, за красивых мужчин и умных дам!       Алиса, Иоганн, Яо Чжэнь и Янь Лимэнь со смехом чокнулись своими чашками. Ханна с улыбкой щурилась в окно, у неё тоже имелись свои планы и надежды.       Ближе к вечеру Максим с Яо Чжэнем пошли забирать детей из школы. Занятия заканчивались поздно. Правда, после обеда были не столько занятия, сколько помесь самоподготовки с продлёнкой и факультативами. Всё было устроено в расчёте на работающие семьи. Яо Мин предлагал приводить младших самостоятельно, но никто из родителей не был готов прямо вот настолько верить в безопасность города.       – Я сегодня видел настоящего волшебника! – радостно поделился Яо Мин прямо с порога.       Алиса со значением посмотрела на мужа, внутрисемейной телепатией транслируя ему сравнение с ребёнком. Муж уставился в потолок и мало что не засвистел.       Население квартиры стало подтягиваться из своих комнат – про волшебника было интересно всем.       – Как он выглядит? – первой не выдержала Ханна.       – Ну, такой… – Яо Мин замялся, вопрос оказался неожиданным. – Взрослый, – в конце концов решил парень, – старше тебя.       – Да ясно, что старше меня, – нетерпеливо отмахнулась девушка, – дальше что?       – Высокий, не толстый, – Яо Мин действительно попытался собрать портрет впечатлившего его человека, впечатлялся-то мальчишка не внешностью. – Волосы в хвост, ну, такие, не чёрные и не каштановые.       – Шатен, – подсказал ему отец.       – Наверное, – почесал в затылке Яо Мин. – А! И одет он, как эти, которые ездят за стену, дальнобойщики. Весь в коже! И ещё с такими очками, когда только одно стекло на цепочке…       – Монокль, – подсказала мать.       – Ага. Да какая разница, как он выглядел! – взорвался мальчишка. – Он к нам на урок пришёл, по приглашению, рассказывал про магию.       – И что рассказал? – с интересом спросил Максим.       – Что магия не отменяет законов физики! – с огромным удовольствием выпалил Яо Мин. Сразу стало понятно, что он специально нёс эту фразу домой похвастаться.       Иоганн хмыкнул и скрылся в своей комнате. Дверь он, впрочем, оставил открытой, чтобы ничего не упустить.       – Показывал нам странные штуки, – мальчишка продолжал делиться увиденным. – Такой маленький глобус, висел в воздухе сам по себе, настоящая левитация. Потом надевал на батарейку проволоку, и проволока крутилась! И ещё была совсем деревянная лодка, так она всегда крутилась только влево, – Яо Мин замахал руками, наглядно демонстрируя поворот, – а если закрутить вправо, то она останавливалась и начинала крутиться обратно, прямо сама! И мистер Стилински, ну, тот волшебник, сказал, что в этих штуках нет ни капли магии, это доконцовские сувениры.       – Доконцовские, – хихикнул Петя, получил от мамы дзинь в кончик носа, весело сморщился и продолжил слушать с большим интересом. Им-то с Верой настоящего волшебника не показывали.       Как раз Вере всё это было неинтересно, она деловито разулась и побежала в гостиную: там был телевизор, и он показывал мультики. Алиса пошла за дочерью, ей и из гостиной всё было прекрасно слышно.       – Если мы хотим стать великими волшебниками, то учиться тоже обязательно нужно, – Яо Мин поучительно потряс пальцем в сторону Пети, – а то захочешь что-нибудь сделать, и даже не сможешь нормально сказать, а чего тебе вообще надо. А если не сможешь сказать, то не будешь знать, куда магичить, вот.       – Удивительно здравая мысль, – протянул Яо Чжэнь, взъерошив сыну волосы.       – Ну, па-ап, – досадливо увернулся тот, спасая своё отсутствие причёски. – А ещё он сказал, что скоро в школе введут новый предмет, «Другой мир» или как-то так. Там будут рассказывать про оборотней, вендиго, фей, про их обычаи… И ещё будут проверять на магию! Если она есть, то можно будет чему-нибудь с ней научиться.       Яо Мин рассказывал про местного мага ещё долго, до самого ужина. Чуть ли не дословно повторил каждую фразу, многословно описал каждый увиденный пример. Его послушать, можно было решить, что маг провёл в школе целый день, хотя сам же мальчик говорил, что этот занятой человек потратил на школьников аж два урока с переменой.       И, если честно, каждый за столом хотел бы посетить тот самый урок «Другого мира».       После ужина Максим, позаимствовав у сына стеклянный шарик марблс, нашёл в своих запасах фольгу. Сел с детьми за стол, за минуту ловко скрутил простенького ваньку-встаньку и пустил его гулять по пластиковому подносу, чем невольно на полчаса отодвинул общий отбой.       На следующий день Петя унёс игрушку в школу. Серебряный цилиндр бегал по книгам, по наклонённым столам, по линейкам, даже по рукам, поднимая репутацию мальчика, а ещё через неделю «ходилки» разных размеров и цветов появились у каждого младшеклассника.

***

      – А всё-таки, как правильно называть всех этих волшебников? – спросил Максим на подходе к пустому ангару.       – Если официально, как оно у нас проходит в документации, – отозвался мужчина лет сорока, предложивший звать его просто Роджером, – то они все специалисты магического направления. Их же несколько, этих направлений. Вот друиды, они про всё, что растёт и бегает. Или вот Джо Элмерс, он металломант. Есть Лидия Мартин, она банши. Мы, честно сказать, раньше думали, что это такая раса. Оказалось, наследственная магическая склонность, вроде некроманта, только некромант – это про управление тем, что когда-то было живым, а банши – про повышенную чувствительность к смерти. Вот поэтому мисс Мартин всегда встречает новичков, посмотреть, что там насчёт личного кладбища.       Иоганн удивлённо обернулся. Чем дольше живёшь в городе, тем больше узнаёшь про незримые уровни защиты. И радуешься, как же иначе, ведь теперь это всё оберегает конкретно тебя.       – Элмерс говорил, что из нестандартных он единственный, – припомнил Максим.       – Ну вот такой он, значит, внимательный.       – Вы разбираетесь в вопросе, – оценил Иоганн.       – А то. Я же помощник завхоза, не хрен собачий. Как мне составлять заявки, если я не знаю правильного названия должности?       – Тогда как называется ваш главный маг? – спросил Яо Чжэнь. – Который всех учит?       – Стайлз, – усмехнулся Роджер, открывая двери. – Этого мальчишку зовут просто по имени, даже в заявках.       – Мальчишку? – удивилась Янь Лимэнь. – Сколько же ему лет?       – Да скоро двадцать будет.       Новость об истинном возрасте главной тайны города заставила всех замолчать. Так же молча Максим, Иоганн и супруги Яо разошлись по ангару, осматривая его и прикидывая в уме варианты.       Через десять минут компания вернулась к Роджеру, который всё так же стоял у входа.       – Нам понадобится много места, – сразу сказал Максим. – Не меньше четверти всей это площади.       – Скорее, нам нужна половина, – покачала головой Янь Лимэнь. – Мне совершенно необходим отдельный бокс для холодильников и работы с биологическим материалом.       – Короче, я резервирую за вами весь двенадцатый склад, – понятливо кивнул Роджер, достал из-за уха стилус и принялся черкать в своём планшете. – Что там насчёт конкретики по строительству? Чертежи, материал перегородок… Про отдельный бокс подробнее, пожалуйста.       – Алиса свела вчерне список необходимого оборудования, – Максим углубился в собственный планшет. – Нам нужно будет уточнить, что из этого есть в городе, что придётся ваять самостоятельно…       – Это в бухгалтерию, – качнул головой Роджерс. – Вообще, советую простой, но действенный способ планировки. Размеры у склада вот такие. Придёте домой, начертите уменьшенную модель, а потом в том же соотношении нарежьте из обоев прямоугольники вашей техники. Раскидаете по модели, можно даже коммуникации протянуть, из ниток, выйдет наглядно. Ну или ещё можете установить дома на компьютер специальную программу, тут кому как удобнее.       – Спасибо, мы посмотрим, какие есть программы по дизайну интерьера, – поблагодарил Яо Чжэнь.       – Предварительно, нужно будет несколько фальш-стен, – задумался вслух Иоганн. – Для Вэнди, скорее всего, потребуется теплоизолятор.       – Да, – кивнула Янь Лимэнь, – мне потребуется среда с постоянной температурой, хорошая система вентиляции и промышленная сплит-система.       – Нужно будет приподнять пол в некоторых местах, – задумчиво осмотрелся Максим.       – Я даже не представляю, что вы тут собираетесь делать с такими запросами, народ, – покачал головой Роджер. Список предварительных запросов уже впечатлял, и это без перечня специализированного оборудования.       – 3D-принтеры, – улыбнулся русский. – Самые разные. Будем пробовать продукцию от обычных поделок из пластика и до… – он замолчал, мельком покосившись на Янь Лимэнь. – Сын хочет фигурку из шоколада, – закруглился он.       Роджер ничего не понял, но выходило всё равно интересно.       Все четверо снова разбрелись по ангару. Иногда то один, то другой останавливался в каком-то месте и начинал чертить мелом прямо по бетонному полу. Отпустили Роджера только через час.       Уже позже, у себя дома, в собственной квартире их семьи, Максим сидел в кабинете, задумчиво крутя в пальцах старую затёртую флэшку. На ней были все его наработки, годы труда в Кремниевой долине и даже раньше. В каком-то смысле, на этой флэшке была его жизнь. Максим был счастлив, что всегда держал её при себе, не переложил в отнятый военными рюкзак.       Они в этом городе уже два месяца. Успели осмотреться, кое-как обжиться, поработать по распределению, узнать правила и возможности.       В прошлом они с друзьями не успели открыть собственную фирму. Здесь, после всего пары дней рассмотрения, им выдали карт-бланш.       Оказывается, конец света – ещё не повод отказываться от своей мечты.       Завтра Алиса, взявшая на себя всю хозчасть, обязанности секретаря и прочее, обещала показать черновой дизайн рабочих помещений. Жена знала их, «психованных гениев», поэтому пообещала вписать от себя в проект закуток со спальными диванами. Она бы и двухъярусную кровать вписала, если бы не боялась, что они от излишней гениальности начнут падать друг другу на головы.       В них поверили. Или, может быть, просто дали попробовать, какая разница?       Пока что перед их командой стоит маленькая пробная цель: сделать 3D-принтер, способный печатать другие 3D-принтеры.       Уж это у них точно получится.