Зима

Эфир шёл сзади Маунтина и Свисса, они о чём-то разговаривали, скорее мульти-гуль говорил, а земляной слушал и отвечал иногда, но им было так хорошо в двоём. От них так и веяло счастьем и любовью к друг другу. Эфир завидовал им, он тоже хочет быть вместе с Дьюдропом спустя эти месяцы ожидания, он здесь, как и все, но это не ощущается так. — Эй, Приятель, церковь Тёмного Владыки вызывает Эфира,— гуль квинтэссенции отвлёкся на щелчок пальцев перед его глазами. — Ты чего завис? Я тебя тут зову, зову, а ты игнорируешь.— Эфир посмотрел в сторону Свисса. — Просто задумался и всё. — Гуль квинтэссенции выдохнул и продолжил путь со старыми пустыми санями, которые они должны заполнить дровами.   — Так что ты хотел, Свисс? — названный гуль повернулся к своему другу, резко прекращая беседу с Маунтином. — Да уже не важно, мне Маунтин ответил.— он показал пальцем на высого гуля. — А, ладно... — в голосе квинтэссенции слышались нотки печали и разочаровани. Они дальше шли в глубь леса.     Было всё ещё холодно, но не так как утром, когда ребята двинулись в сторону леса, начал идти снег большими и пушистыми хлопьями. Снежинки всё время попадали в глаза, когда навстречу им задувал сильный порыв ветра, было очень неудобно убирать снег из прорезей в маске.     Идти через глубокий сугроб было не сложно, так как от тех кто ушёл в лес раньше, осталась тропинка, в лесу кроме них троих ещё две группы из Братьев Греха и одна из гулей, как сказал Свисс, когда он пришёл к Эфиру и Маунтину с санями и тремя топорами. Сейчас они втроём шли спокойно шли и искали поваренная деревья, если их только не успели порубить на дрова другие. Гули прободили по лесу, но на их пути не встречались им нужные деревья, что расстраивало, единственное что успкли насобирать, это кучку веток для розжига. Решив двигаться в сторону лесного озера, в надежде найти там поваленые стволы, двинулись в новом направление. Мимо них прошла другая группа из гулей, когда ребята прошли половину своего намеченного пути, они показали им, где находятся три достаточно больших нужных деревтьев. У самой же группы все сани были заполнены кучей из дров, а ещё два гуля несли по охапке хвороста.   Ребята попращались с другими гулями и направились в указанном направлении, это было в сторону озера куда они изначально решили уйти, так что менять свой курс им не пришлось, только нужно было уйти чуток дальше по берегу, чтобы найти три упавших дерева.   Недоходя до нужного места, гули остановились около большого поваленного, покрытого снегом  ствола, неподалёку от него было ещё два упавших дерева, но уже меньшего размера. Ребята решили разделиться, Маунтин и Эфир пошли вместе, а Свисс решил, самостоятельно разобраться с большим стволом. Взяв топоры в руки, каждый направился к своему месту, по лесу стали разноситься глухие, тупые звуки лезвия инструмента об дерево.   Стук-стук-стук, последние два куска дров полетели в кучу. Эфир посмотрел на проделанную им работу, эта была среднего размера куча из дерева, которой он гордился. Эфир размял свою спину, прохрустев несколько раз, напряжкние накрпившееся за время работы сняло рукой.   Гуль квинтэссенции осмотрелся вокруг и увидел, что Маунтин уже помогал Свиссу с его большой проблемой, пока они занимаются этим, он решил прогуляться чуток по берегу озера. Берег был не так далеко как казался изначально, он добрался до него за минут пять. Озеро уже было покрыто хорошим, гладким слоем льда, но выходить на него всё равно не стоит, но это мало кого беспокоило. Многие молодые служащие каждую зиму в выходные стремилось уйти на это озеро и покататься на коньках, хоть и старшим это не сильно нравилось из-за того, что кто-то любил так отлавливать от работы.    Тут было тихо, спокойно и удивительно безлюдно, наверное, из-за того, что многие Братья и Сестры Греха сейчас занимаются украшением многих помещений к зимним праздникам. Весь берег был покрыт толстым слоем снега, доходивший до середины ботинок Эфира, а над длинной береговой линией возвышался хвойный неприступный лес, защищающий их от внешнего мира.   Гуль мог пробыть здесь целый день, просто смотря на гладкую поверхность озера, если бы не холод и сильный ветер, задувающий в уши и за подол тёплого пальто.   Из раздумий его вывела большая лапа Маунтина, лёгшая ему на плечо, Эфир посмотрел на него, тот улыбался глазами, походу они наконец закончили. Это сколько тогда времени он простоял. Гуль земли лишь показал лапой вдоль берега, приглашая прогуляться с ним, Эфир с радостью принял его предложение. Маунтин смотрел на озеро, а Эфир в сторону леса, где примерно должен находиться Свисс. — Не бойся, он загружает сани.— гуль земли снова смотрел на своего друга. Его тёмно-зелёные глаза были такими спокойными и тёплыми. — Я и не беспокоился...— Эфир перевёл свой взгляд на озеро и резко остановился. Маунтин сделал точно так же. Спустя небольшой промежуток времени это место не могло кардинально измениться, но гуль квинтэссенции, всё равно внимательно смотрел. — Дьюдропу понравилось бы сейчас тут. — Ага...   ***     Новый рабочий день. Встать с утра, позавтратакать, привести себя в порядок, отсидеть утреннюю службу и можно идти в лазарет, где уже сидеть у себя и ждать новых пациентов. Также надо проверить тех, кто сейчас у них лежит, после пройтись по списку с постоянными посетителями их лазарета, а под вечер можно продолжить дальше перебирать их архив. Это будет продуктивный день, так думал Эфир.   Завтрак он провёл в шумной компании из Авроры и Саншайн, гуллеты рассказывали ему о том, как провели свой день вчера, слушать девочек одно только удовольствие. Позже к ним присоединились Маунтин и Сирес с Кумулус. Эфир уже в этот момент собирался уходить для того, чтобы пойти и приготовиться к выходу из дома. Сначала умыться, после переодеться, привести волосы в порядок, надеть маску, а в конце всего, ог решил зайти к Дьюдропу в комнату.   Тишина в старом коридоре казалась ему такой неестественной на фоне всего того шума на первом этаже, все пытались лишний раз не шуметь, чтобы лишний раз не беспокоить Дью, хотя все знают, что его сейчас ничто и никто не разбудит. Эфир аккуратно три раза постучал по деревянной поверхности двери, приложил ухо к ней и стал прислушиваться. Это было ненужное действие, но для большей уверенности необходимо. Ничего не услышав, гуль взялся за дверную ручку и повернул её в сторону. Замок щёлкнул, дверь открылась, Эфир толкнул её чуток вперёд, чтобы можно было пройти внутрь.    В комнате Дьюдропа мало что поменялось, только поза огненного гуля в кровати, теперь он лежал распластавшись, как звезда, занимая собой всё пространство постели, одеяло было сбито в ногах, хвост свисал с края кровати. В комнате было приятно тепло, как и в прошлые разы, когда он сюда. Гуль подошёл к кровати Дью и сел на колени возле края кровати, облокптившись руками о матрас. Лицо огненного было раслабленным, все его черты были такими мягкими и обычными, но не насмотреться на них Эфир не мог, уж слишком ему нравился лид-гитарист. Ему хотелось поделиться с Дьюдропом его историями со вчерашнего и позавчерашнего дней, рассказать, как они смеялись над Свиссом в столовой, ему ничто пока не мешает и он начинает тихо говорить. Его голос был спокойным и хриплым, хвост тихо стучал по полу, голова лежала на руках примерно на одном уровне с головой огненного гуля.    Во время рассказов Эфира Дьюдроп сменил свою позу для сна, он певернулся лицом к гулю квинтэссенции и кажется придвинулся чуток ближе к нему. Огненный гуль напугал Эфира своими действиями, он уже думал, что тот проснулся, но нет.    Футболка на Дью принадлежала когда-то гулю квинтэссенции, но она быстро сменила своего хозяина. Она большая ему и горло у неё растянулось давно уже, из-за чего открылся вид на швы, когда Дью повернулся на бок. Они уже не выглядили так страшно, как два дня назад,  но смотреть на них Эфиру всё равно было неприятно.   Только сейчас у бывшего ритм-гитариста что-то щёлкнул в голове, когда он отвёл взгляд обратно на лицо огненного гуля, там больше небыло марлевых квадратов, которые он ему наложил после обработки садин. Для того, чтобы точно убедиться в своих предположениях, Эфир аккуратно приподнял рукав на левом плече, оно было аккуратно перевязано новым, чистым бинтом с концами завязанными бантиком. Всё как-то сложилось в голове Эфира, он тихо посмеялся своим же мыслям, а когда увидит Фантома, то обязательно его поблагодарит.    Эфир уже почти сам заснул около края кровати, когда в комнату тихо постучали, а после со скрипом открылась дверь. Гуль повернул голову в сторону шума, а после и всем телом, перед ним стояла Кумулус, он помахал ей рукой, гуллета подошла к нему ближе и присела рядом с ним. Она уже была в маске, её голубые глаза смотрели на огненного гуля. — Мы тебя потеряли. Нам скоро выходить.— голос гуллеты тихий и мягкий. — Ага.— гуль квинтэссенции лишь тяжело выдохнул, он снова посмотрел на Дьюдропа. — У него в комнате так тепло, я бы осталась тут до весны вместе с ним.— воздушная гуллета убрала несколько прядей с лица огненного, обводя садину на губе. Дью чуток поёзжился от щекочещего чувства. — Такой милый... И совсем не похож на себя когда спит. — Ага.   Они оба сидели в тишине минуту, пока Кумулус резко не заговорила шёпотом. — Ладно, пошли, дорогой, а то все уйдут без нас.— клавишница поднялась и ушла к двери перед этим попрощавшись с Дьюдропом, Эфир быстро поцеловал огненного гуля в лоб и уголок его губ, быстро подошёл к гуллете и вышел вместе с ней из комнаты. ***    Работа в лазарете было не так интересна как он думал. Сегодня было много больных в его кабинете, ещё он проводил небольшие уроки для новых медсестёр и медбратьев, на эти занятия иногда ходит Фантом, чтобы посидеть и послушать старшего гуля квинтэссенции. Всё прошло хорошо каждый спрашивал у Эфира, он спокойно отвечал им, рассказывал про какие-либо случаи и объяснял что можно сделать. После всего в кабинете, где и проходили занятия, остались только гули квинтэссенции. Фантом помогал Эфиру прибраться перед тем как уйти, они спокойно разговаривали на какие-то не связанные с друг другом темы.  — Спасибо, что позаботился о Дью. — младший гуль удивлённо посмотрел на старшего. — Как ты узнал? — Фантом был в удивление от того, что его раскрыли, его хвост нервно двигался из стороны в сторону. — Аккуратная, хорошо выполненная перевязка с бантиком.— Эфир сложил какие-то тетради в небольшую стопку и посмотрел на младшего гуля, тот же сразу отвёл свой взгляд, а когтистая лапа потянулась к одному из его рогов, чтобы почесать, застеснялся от слов старшего. — Спасибо... Но если честно, то было страшно каждый раз, когда он хоть как-то двигался. — Фантом тяжело выдохнул, его линия плеч опустилась, хвост успокоился, когда он полностью расслабился. — В следующий раз просто обратись ко мне или Маунтину с девочками, хорошо?— в глазах Эфира читались благодарность к Фантому и гордость за своего ученика, он аккуратно потрепал его по голове. — Хорошо.— теперь хвост младшего гуля двигался из стороны в сторону из-за радости, а светло-серые глаза были прищюрены. *** День закончился снова в архиве, в этот раз Эфир перебрал целых два шкафа, каждый из них был заполнен картами служителей, которые прекратили свою работу очень давно, гуль закончил записывать номер последней папки в лист "списанные". Когда он выходил из старого помещения, то увидел пустые коридоры и кабинеты, только в комнате дежурных было трое и всё, остальные где-то ходили по большому зданию лазарета. Часы над выходом показывали половину двенадцатого часа, Эфир правда засиделся в архиве.   Новый день начался так же с раннего подъёма, завтрака в компании уже Рейна и Кумулус. На утреннюю проповедь он шёл с меньшим интузиазмом. Единственное, что его чуток взбодрило, так это украшенная часовня к зимнему солнцестоянию и дальнейшим праздникам. Над всеми витражами весели прекрасные украшения над витражными окнами из еловых ветвей с лентами, такие же украшения висели на скамьях. Всё было таким ярким и пёстрым, что глаз не оторвать. Некоторые Братья и Сёстры Греха ходили в зимних праздничных одеждах, они мало чем отличались от обычных, только красной подкладкой вместо белой или синей и тем, что они были более тёплыми. Для гуля квинтэссенции больше удивило, как всё так быстро украсил, ведь день назад этих украшений вовсе не было.     Эфир разглядывал все украшения на протяжении всей службы, во время молитвы отвлекался на тихий звон колокольчиков у некоторых Сестёр. Ему так нравилось это праздничное время, все отвлечься от своих забот и обязанностей, пытаются провести время с друг другом. Их тёмное аббатсво из страшного холодного места превращается в обитель, где кроме службы Тёмному Владыки и выполнения своих обязанностей, есть ещё и такие счастливые дни.   Этот рабочий день прошёл гораздо быстрее, чем прошлый, гуль даже выполнил больше работы по уборке архива, чем планировал, из-за этого он не мог не похвалить самого себя. Эфир стал рассуждать, если и оставшиеся дни так быстро пролетят, то он не заметит, как проснётся Дью, его такие мысли не могли не радовать. Только зря он спешил с выводами. Каждый день тянулся слишком медленно сначала утренняя или вечерняя служба в зависимости от смены в лазарете, после и сама работа. Ночные смены гуль в основном тратил на разбор архива, который уже начал его доставать, разобрал один шкаф, находится новая коробка с документами: " Откуда в церкви столько людей? " каждый раз задавался этим вопросом Эфир, когда доставал ещё одну стопку папок. В основном это старые документы нынешних и недавно прибывших служителей, их относили в эту маленькую комнату, а после должны были убирать в главный архив, но по какой-то причине не сделали. Эфир тяжело выдохнул и продолжил дальше разгребать кучу из документов, единственное, что приносит ему удовольствие это возможность снять маску и спокойно дышать, пусть это даже протитавшийся запахом старой бумаги, дерева, застаявшийся воздух. ***    Работа шла медленно, только в выходной гуль квинтэссенции смог чуток успокоить и выйти из замкнутого круга. Сейчас он нёс какие-то бумаги из кабинета Сестры Император, которая попросила его их отнести Папе, а рядом с ним шла Саншайн, задорно что-то рассказывая. Эфир пытался её слушать, но всё время улетал куда-то в облака, вспоминая о том, что Дьюдроп скоро проснётся и они смогут снова хоть чуточку, но провести вместе время. Гуль конечно ходил к партнёру в комнату, когда были свободные часы, и рассказывал, что у них происходит, пока он спит. Огненный гуль, почти, не реагировал, если только иногда мычал что-то неразбоочивое, в такие моменты Эфиру казалось, что он вот-вот проснётся, но нет. Это как-то разочаровывало его, но поделать он ничего не мог. К Эфиру иногда присоединился Маунтин со Свиссом, последний рассказывал интересные сплетни, каждая была причуднее другой, но не менее интереснее. Ещё один раз гуль квинтэссенции застал гуллет в комнате Дьюдропа, они о чём-то ворковали между друг-другом не забывая рассказывать огненному гулю свои мысли, словно он правда их слушал и мог подсказать каким-либо советом как один самых старших гулей в их группе. Это вызывало самые тёплые и приятные эмоции, которые только могли появиться у адского создания. —... зима так влияет на них? — донёся кусок вопроса до слуха Эфира. — А? Что ты спросила, Солнышко? — он чуток припустил голову вниз чтобы лучще видеть глаза гуллеты, в катарых  потихоньку зараждалась злость от понимания что её не слушали. — Ты опять в облаках летаешь, а вроде бы гуль квинтэссенции. Эх. — она тяжело выдохнула прошлась взглядом по светлому коридору и снова посмотрела на Эфира. Саншайн иногда напоминала Зефира и Ифрита своим взглядом и поступками. — Прости. Так что ты спросила? — Почему огненные такие странные зимой? Почему она влияет на них так? — это было любопытно и странно, ему казалось, что гуллета знает об этом. — Мне казалось, что ты знаешь ответ на этот вопрос. — он аккуратно поправил стопку с бумагами у себя в руках. —  Я просто как-то не задавалась этим вопросом...— её плечи вздрогнули в знак её словам. — Когда это тема тебя не касается, ты её как-то не замечаешь, а потом резко задумываешься и всё. Я спросила у Фантома, но он только ничего нормального не сказал...   Дежавю. Вот что почувствовал Эфир от слов Саншайн, это ситуация уже была с ним, только несколько годов назад, это была вторая зима Дьюдропа как огненного гуля. Эфир точно так же шёл по коридору с какими-то бумагами, а рядом, лениво махая хвостом, шёл Рейн. Гуль воды почти привык к жизни в аббатсве, но всё никак не мог понять особую природу огненных. Он и задал вопрос Эфиру, надеясь узнать причину. Ритм-гитарист сказал, что это чуток трудно объяснить, но он попытается сделать. И как тогда гуль квинтэссенции начал спокойно рассказывать.   — Несмотря на то, что огненные более приспособленны к низкой температуре, из-за жара их тела, они всё равно стремятся выделить больше тепла, но это не сильно влияет на их состояние, больше всего влияет то, что они делятся своим внутренним теплом с другими, незаметно для всех, го они стремятся согреть, а может и сжечь всех вокруг. Они тратят своё внутреннее пламя ради других в эти тяжёлые и холодные дни, из-за этого их физическое тело отключается, пытаясь так восстановить часть энергии, которую они потратили...   Повисло молчание только стук подошвы ботинок об пол, разносился эхом в коридоре. Мульти-гуллета смотрела в широкие окна коридора, она думала, каждый раз, над чем-то размышляя, она пыталась глядеть в наверх или в небо. — Это как-то слишком романтично...— тихо проговорила она. — Да...   И снова молчание, нарушаемое окружающими звуками, среди, которых было оповещение из телефона Эфира. Достав свой прибор связи из кармана форменных брюк, гуль увидел сообщение от Авроры : " Дьюдроп проснулся"