Заторможенными мыслями в отсутствии, конечно, тебя.

Неделя прошла очень неплохо, за исключением того, что доход с гитары был один и тот же, ну хоть не уменьшался и на том спасибо. Постоянный сценарий, Юта выходил из дома примерно в три часа дня, ехал до города полчаса, выходил из автобуса и шёл на свое счастливое место, недалеко от центра города. Некоторые из зрителей "концерта" приходили будто специально смотреть на игру Оккоцу. Каждый раз песни были разные, на самом деле сам темноволосый готовил лишь несколько произведений, остальные ему предлагали прохожие, это очень играло на руку, потому что о нем уже писали пост в паблике города. Видимо, это действительно понравилось окружающим, раз они изо дня в день поддерживали парня. Зеленоглазый, каждый раз, когда играл нежные песни, искал глазами белую макушку незнакомца. Он уже почти забыл его образ, однако голос все так же преследовал даже во снах, да просто в повседневной жизни он слышал на подкорке сознания его голос. Остаточное ощущение холодных рук осталось на ладони. Где-то внутри он все ещё слышит этот нежный голос, который сливался воедино с песней и растворялся в сердцах людей. Юта старательно пытался не думать о том дне, когда встретил этого парня, но все равно возвращался к этим мыслям. Однако, к концу недели у него получилось. В памяти остался лишь размытый силуэт парня и отрывки песни. Время уже позднее, Оккоцу только вернулся домой, встретила его гордая тишина, как всегда. Он ассоциировал свое место проживания с собой. В квартире было довольно холодно, а, ну конечно, как всегда, забыл закрыть окна. Сняв верхнюю одежду и обувь, он прошёл в свою комнату, сразу падая на кровать. Тяжело вздохнув, темноволосый услышал звон телефона, пришло сообщение, что его удивило, ведь кроме спама, ему никто не пишет, лишь Маки изредка и Фушигуро, и то было пару дней после увольнения. Он открыл сообщение и глаза полезли на лоб: Неизвестный номер: Юта Оккоцу? Здравствуй, пишу по поводу работы официантом) Юта Оккоцу: Да, добрый вечер. Могу узнать, с кем имею дело? Неизвестный гомер: О, точно,  извини. Меня зовут Годжо Сатору, я владелец того заведения в котором ты работал. Не хочешь вернуться обратно на работу? Нам не хватает работников, а себя ты хорошо зарекомендовал. Юта Оккоцу: Было бы славно. Но, боюсь, что в понедельник я не смогу выйти. Могу я выйти во вторник? Годжо Сатору: Конечно, дорогой Юта, можешь даже в среду придти. Ждём тебя, спасибо за понимание)) Юта Оккоцу: И вам... Окей, это было очень неожиданно даже для Юты. Не то чтобы он не хотел возвращаться, просто, ну...эти люди, что приходят иной раз как специально, чтоб выбесить Юту, блять, фу. Кто их придумал вообще. На самом деле, Оккоцу думал о том, чтобы попробовать снова в официанты пойти, но не думал, что его мысли услышит вселенная. Юта не собирается забрасывать игру на гитаре. Может, слегка уменьшит количество своих концертов. Два через два, допустим. Он собирался выйти во вторник. На то есть причины. В понедельник он сделает объявление своим слушателям, а воскресенье посвятит сну. У него даже в календаре написано на воскресеньях  "день сна". Прекрасный день, это воскресенье.  Сегодняшняя суббота, на удивление, радует всем своим существованием с самого утра. Даже в автобусе Юта смог сесть на сиденье, хоть он и проехал сидя всего четыре остановки, это уже что-то. Пересчитав деньги, он понял, что сегодня ему накапало больше прибыли, чем в другие дни игры. Может у него сегодня счастливый день. Оглянув уведомления на телефоне последний раз, Юта откинул телефон, заранее выключив весь звук. Он быстро сменил одежду на спальную, перед этим быстро умывшись. Сегодня он даже не пошёл в душ, хотелось просто заснуть. И вот, он лёг на подушку, забираясь под прохладное одеяло и погружаясь в царство морфея. *** Снег. Холод. Ощущение, словно провалился под толщу льда в такую же ледяную воду как и сам лёд на ней. Ужасное чувство пустоты и неизвестности. Страшно открыть глаза, страшно видеть, страшно. Юта открыл глаза, белый свет ударил в глаза с силой, подвластной только богу. Небо полностью белое. Снежные хлопья покрыли всю поверхность, на которой он стоял, не предвещали ничего хорошего. Огромные волны, больше двух этажного здания ударялись о скалистую поверхность утеса рассыпаясь по всей каменной поверхности, маняще брызгая холодной, ледяной водой темно-синего оттенка, кажется, это было единственное, что выделялось хоть каким-то цветом, средь белого полотна. Не видно ни дна глубин, ни каких либо выступов, камней и прочего, благодаря чему можно было бы вдохнуть воздуха, зацепившись обмерзшими руками, если упавши в мрак глубокого океана, не останется никакого выбора. На скалистой поверхности видно только полный загадок лес, покрытый белой шапкой и..парень. Не сильно высокий, можно сказать низкий, судя по всему, хрупкого телосложения, ибо кофта висела на нем словно на вешалке, кожа его была так же бела как и он сам, лишь красные, истекающие кровью порезы под рукавами, что вздымались из-за ветра, выделялись на этой фарфоровой коже, будто живой труп увидел, а штаны наровили слететь при любом шаге, спасибо, что те на веревках. Чувство странное, сдавливает грудь, ты видишь, что человеку ужасно, но не можешь ничего сделать. Как помочь..Светлые, серебристые, чуть ли не белые волосы, неуклюже развивались на ветру, выглядело завораживающе, иногда торчали в разные стороны, что придавало ещё большей забавности картине, и даже хотелось улыбнуться, если бы не одно "но". Лицо его было размыто, лишь еле видные очертания заплаканых глаз и покусанных губ, слышны только звуки волн, каждый раз ударяющихся о скалистую поверхность, словно зазывая окунуться, увидеть дно неизвестности, ощутить себя живым полностью, понять, что тебе есть что терять, понять, что ты не просто микроб, а сущность. Нога стояла на самом краю, из-за чего маленькие песчинки и камушки падали вниз, еще больше тянут за собой. Нет, нет, нет. Нельзя же так, ты должен быть сильнее, ты не можешь этого сделать, подумай хотя бы обо мне, молил Юта. А может, человек и правда настолько убит и потерян, что больше не может ощущать эти ножи в сердце и лезвия по телу..? Ну нет же, не может быть такого, что ему нечего терять..Может, может хотя бы он, Юта, может подарить ему хоть капельку надежды? Беловласый медленно повернулся к обрыву, наклоняя корпус вперёд, как бы осматривая, правда ли там нет причин на спасения, нет ли выступов для прерывания и какой разгон взять. Отходит он подальше, дабы разбежаться как следует, насколько позволяет ветер, что дует в лицо, поварачивая голову к нему. Нет..нет-нет-нет, он не может так сделать. Не на глазах у него. Как, как пошевелиться. Он не может и шага сделать дабы помочь, все тело словно сковало замками, что тянут назад и не дают вдохнуть. Сука, как в тех самых клишированных фильмах жанра "ужасы". Незнакомец повернулся в сторону тонущего в белой пустоте океана. Оттолкнулся ногой. Разбег был достаточным для того, чтобы прыгнуть как минимум на четыре-пять метров. Но ветер, что дул в лицо, как назло, как специально начал дуть ему в спину, подталкивая. Полет. Немой крик "Остановись" и тьма, среди белого полотна. *** Холодный пот стекает каплями по шее, из-за чего подушка слегка намокла. Ладони, которые вспотели, но оставались холодным, нервно хватались за покрывало. Юта вкакивает с кровати, осматривая всю комнату. Ужасно, хочется сделать глоток воды, срочно. Он встал на холодный пол, направляясь в сторону кухни. Достал прозрачный стакан, налил воды по самый верх и выпил залпом весь стакан. Чуть легче стало. Он пошёл обратно, шаркающими шагами. Дойдя до спальни, Оккоцу сразу же открыл окно на форточку, запрыгивая в постель и взял телефон в руки, понимая, что проведёт остаток ночи, залипая в соц.сетях. Даже курить не хотелось, точно. Он же бросает.