Мне нужно это кольцо!

Вору дай хоть миллион – Он воровать не перестанет И. А. Крылов Смеагол был на первый взгляд самым обычным хоббитом. Единственным сыном в порядочной и далеко не бедной семье. Кроме родителей в большой норе жили две сестры – близнеца со стороны матери, и старейшина рода – бабушка Кецилия, мать отца. Большой знаток загадок и рыбной ловли. Однако отличия у Смеагола были. Если простой человек стремился к свету и небу, то этот хоббит любил смотреть в землю, но не потому, что хотел разглядеть там что – то интересное, его тянуло вниз. Туда, где тень, сырость и тишина. Он с виду напоминал осторожную ящерицу, всё время оглядывался и вздрагивал от каждого шороха. Даже уши его были длиннее, а глаза столь чуткие, что от них не ускользнёт и муравей. Деревня Пасуриви, стоящая на берегу Ирисной реки, была единственным поселением в этих землях. Небольшая, из двадцати семи нор и стольких же огородов возле них; многие хоббиты выращивали лесные ягоды и цветы. Лошадей не было, только козы и собаки. Вокруг деревни – густой липовый лес, который аборигены знали, как свои грядки. Но что за ним, никто не догадывался. Хоббиты не уходили далеко от своих домов и старались прятаться от посторонних людей – безопасность превыше всего. Что нужно, жители деревни делали себе сами, ловили рыбу, собирали орехи и варили козий сыр. Восемь лет было Смеаголу, когда у него обнаружился «сорочий недуг», как говорила бабушка. Мальчик безумно любил всякие блестящие предметы – цветные стёкла, пёстрые камешки, металлические цепочки, бусины из янтаря. Добытые сокровища прятал в своей комнате под кроватью. Где он только их брал? Готовый на всё ради своей коллекции, Смеагол тайком по ночам, превозмогая страх, бегал к песчаным дюнам. На том месте родная река впадала в Андуин. Здесь росло много тростника, среди которого жили утки и цапли. В песке иногда попадались интересные вещицы: колечки из бронзы, бывшие когда – то конской упряжью, настоящие гранёные агаты, похожие на аппетитные леденцы, кусочки малахита и окатанные рекой осколки дымчатого стекла. Ржавые гвозди и прочий мусор хоббитёнок не брал, знал, что имеет ценность. Он мастерски прятал такие походы, как, впрочем, и свою сущность. Скрытность была его вторым именем, а «двойную жизнь» он начал вести ещё раньше, чем собирать диковинки. Родные это замечали и пытались направить мальчика на путь истинный, но Смеагол по – прежнему вёл себя странно. «Честному хоббиту скрывать нечего» - говорила Кецилия, ведь так на самом деле и было, просто не все об этом знали. Замкнувшись в своих секретах, хоббитёнок почти не разговаривал с другими детьми, да и они сторонились его, считая чудаковатым. Спрятавшись где – нибудь за деревом или в кустах, Смеагол наблюдал за односельчанами, думал про их жизнь и завидовал тем, у кого появлялась ценная, на его взгляд, вещь. Он нередко чувствовал себя бедным и брошенным, отвергнутым всеми. Хотелось, чтобы его жалели, задаривали подарками, однако самому нести другим добро не хотелось. Кецилия пыталась отвлечь мальчика от серых дум загадками. Усаживаясь с ним под рябиной, что росла напротив окна, она начинала загадывать: - Что каждый имеет, но другие пользуются им чаще хозяина? Смеагол недолго думал: - Имя! - Верно, слушай дальше. Чем он тоньше, тем опаснее. - Мост. - Какой догадливый – засмеялась бабушка, вынимая из кармана синего платья круглый красный камешек. - И в дому, и во дворе его полно, а наполнишь им тарелку – разглядишь пустое дно. Над этой головоломкой пришлось изрядно поразмыслить, но Смеагол был не из тех, кто бросал дело на половине. - Это дым! – воскликнул хоббитёнок. - Что ж, загадаю посложнее – подбросила камень бабушка – Летит без крыльев, плачет без глаз. - Сейчас подумаю… Туча? - Меня скоро превзойдёшь! – Кецилия улыбнулась и обняла внука. После получаса загадок они решили пойти ловить линя. Хваты рыбачили не с берега, а в лодках, так как эта ловля была надёжнее. Вместо удочек они бросали за борт крепкую нить с приманкой и наблюдали за ярко – раскрашенным поплавком. Без улова почти никто не возвращался – река была полна рыбы. В ясную погоду под водой виднелись целые стаи уклеек и быстрянок, а если бросить кусок хлеба, он не успевал упасть на дно. Пасуривские хоббиты – отменные повара, им известно больше ста пятидесяти рецептов блюд из рыбы и едва ли не больше из диких трав, ягод, кореньев и грибов. Их уважают больше всего, особенно лисички. Но и на огородах растёт немало овощей, а вишни – у каждой норы. Здесь не знают вкуса слив и смородины, зато есть другое великое сокровище. Картошка. С детства хоббитов учат любить природу и не бояться её. Это родной дом, а не мрачные, заросшие подозрительными растениями земли, где много чудовищ и непонятных явлений. Не их стихия сторониться лесов, дающих столько подарков. Однако Смеагола они пугали и хоббит старался проводить побольше времени у реки. Своя лодка была у него, и ловил мальчик всегда по нескольку десятков пескарей за одну рыбалку. Секреты ловли хоббитёнок хранил в себе и никому не открывал, это его неприкосновенная собственность. Годы шли, Смеагол рос, а вместе с ним росла его скрытность. Он стал подозрительным, запуганным, сторонящимся людей. Если забирался в одно из своих «тихих укрытий», то подолгу вёл разговоры с самим собой. Только в себе хоббит видел того, кому можно доверить всё. Жители села носили светлую одежду, а Смеагол одевался в тёмную, будто желал стать неприметнее, чем есть, живой тенью, отблеском сумерек. Отец и мать ума приложить не могли, как вытянуть сына из мрачного омута. Даже бабушкина премудрость не помогала, но однажды летом… Дом Смеагола находился почти на краю Пасуриви – зелёный холм, окружённый шиповником и кустами малины. Часто по вечерам Кецилия сидела на вершине дома у тёплой тубы и размышляла. В такой вечер хоббитянка смотрела на почти стеклянную реку, как вдруг заметила у берега незнакомца. Он лежал почти у самой воды, обхватив руками бревно. Быстро спустившись с крыши, Кецилия побежала к месту происшествия. Ещё больше удивилась, рассмотрев человека. Хоббит с тёмными волнистыми волосами и такой же шерстью на ногах, одет в серые штаны и коричневую рубаху из холста с чёрными заплатами на локтях. Видно, что он долго пробыл в воде, потерял сознание и чудом оказался на берегу. Откуда прибыл неизвестный, кто он? Всех хоббитов из посёлка Кецилия знала. Скоро у воды собрались все члены её семьи (Кроме Смеагола) и привели найденного в сознание. Его имя оказалось несколько необычным – Деагол, и он сбежал из людского поселения на острове посреди Андуина. Десять лет назад он ещё хоббитёнком был украден в лесу людьми в тёмных плащах и увезён в их деревню. Островитяне заставляли его плести корзины и собирать тростник для крыш, но кормили хорошо и редко наказывали. Много раз Деагол пытался убежать, однако его ловили и сажали на цепь, да и как уйти с острова без лодки? Суда охранялись, а в реке тут и там скрывались холодные ключи, водовороты и подводные «ямы». Так бы и провёл хоббит в рабстве всю жизнь, но однажды вернулся из странствий брат хозяина и перевернул тяжёлую жизнь Деагола. Странник, едва увидев полурослика, сказал, что это нелюдь, опасный для деревни. Мол, уши у него звериные, шерсть на ногах; люди острова мало знали о мире, потому сразу поверили этим словам. Хоббита решили обезглавить и сжечь. К счастью, пленник узнал о своей участи, разгрыз верёвку и бросился бежать к берегу. Там он нашёл бревно и поплыл неведомо куда. Это едва не стоило Деаголу жизни, но с Божьей помощью он добрался до земли, прямо к сородичам. Никто из деревни так и не признал в пришельце родственника, потому семья Смеагола оставила хоббита у себя. Деагол оказался на редкость добрым, всё время удивлялся неизвестному, а с его губ почти не сходила улыбка. Некоторые сказали бы – «простак», но хоббит таким отнюдь не был. Он много трудился, копал грядки, ловил рыбу и не упускал случая отблагодарить свою приёмную семью – то землянику из леса принесёт, то кленовый сок. Разговорчивый был и открытый. Неизвестно почему Смеагол привязался к Деаголу, может оттого, что в нём было всё то, чего так не хватало замкнутому кладоискателю. Вскоре они уже вместе удили окуней, сидели у печной трубы не крыше и бегали к песчаным берегами Андуина, где собирали ракушки. Если прилетали птицы, наблюдали за ними из камышей. Кецилия только руками разводила – её внук изменился на глазах, даже перестал разговаривать со своей второй сущностью. Казалось, впереди только всё хорошее, но… Случилось то, во что едва можно поверить. Тихий летний полдень, солнца почти нет, небо затянуто низкими серыми облаками. Именно в такую погоду лучший клёв. У Смеагола день рождения – ему уже тридцать один год. Утром он получил несколько подарков от родных, а от лучшего друга - маленький ярко – синий камень. Настоящий сапфир чистой воды, который Деагол нашёл в лесу и припас к нужному дню. Оба хоббита сидели в овальной лодке и готовили наживку. Когда Смеагол забросил крючок с червяком в воду, почти сразу клюнул большой сом. Такие рыбы, как известно, очень сильные, удержать их одному человеку (а тем более хоббиту) невозможно. Едва верёвка натянулась, как оба рыбака начали вытягивать её, насколько получалось – столь крупного улова у них ещё не было. Но сом оказался настоящим гигантом, он рванулся вперёд с такой силой, что Смеагол разжал обожжённые леской пальцы, а Деагол упал за борт. Погрузившись в реку, хоббит опустился почти к самому дну. Голубоватый мягкий песок с гладкими пёстрыми камнями и редкие листовидные водоросли покрывали его. Кругом стайки серебристых рыб, сновавших в поисках еды и неизведанных уголков. Хоббит на несколько секунд замер, пораженный чудесами подводного мира, и вдруг у камня что – то блеснуло. Так сверкает лишь золото, которого Деагол никогда не видел. Любопытство охватило рыболова, и он зачерпнул рукой песок с таинственным предметом. Воздух кончился, но хоббит успел достигнуть поверхности, и, кашляя, вылез не траву у кромки воды. Придя в себя, Деагол раскрыл руку – золотое кольцо. Оно казалось совсем новым, ни царапин, ни вмятин на нём не оказалось. Не было и гнёзд с камнями, узоров, надписей, просто толстый гладкий ободок. Отмыв находку от ила и песка, хоббит стал водить пальцем по металлу; интересная вещица. Удивительно, как она попала в реку и сколько лет там провела? - Деагол! – раздался рядом возглас Смеагола, который бежал к другу со всех ног – Ты жив! Хоббит улыбнулся и кивнул. Тут Смеагол заметил кольцо в его руке. Манящий блеск стал притягивать его как осу к варенью, а в глазах загорелся нездоровый огонь, словно у больного лихорадкой. Такого сокровища у него ещё не было. - Деагол, дай мне его! Дай! – прошептал хоббит, протягивая руку к желанной драгоценности. Его второе я внезапно пробудилось, да так, что Смеагол стал на себя не похож. - Зачем? – Деагол удивлённо раскрыл глаза, не понимая, какая муха укусила друга. - У меня день рождения, дай его! – любитель сокровищ попытался схватить кольцо, но не смог. Деагол тут же отдёрнул руку. Ему было не жалко отдать эту блестяшку, но странная реакция Смеагола пугала. Он словно жить не мог без новой золотой безделушки. И хоббит принял решение бросить кольцо обратно в воду, только бы не стало хуже его другу. Про болезнь он давно знал. Уже готовясь совершить задуманное, Деагол поднял руку, но понявший всё хоббит вцепился в неё, словно от этого зависела его жизнь. Смеагол уже не соображал, что творил, его сознание заволокло ядовитым чёрным дымом. - Мне нужно это кольцо! Вырвавшись из хватки ополоумевшего друга, хоббит хотел убежать, но Смеагол схватил его за рубашку и повалил на траву. Когда не получилось разжать Деаголу руку, безумец сжал цепкими пальцами его горло. - Моё, моё… - шипел как змей Смеагол. Очнулся он, только когда друг перестал дрожать и закрыл глаза. Поначалу хоббит даже удивился, почему лежащий перед ним Деагол не дышит и не говорит, как обычно, но потом страшная догадка прокралась в голову. Он мёртв. Убит его руками. Преступник на мгновение вздрогнул и тут же вспомнил о кольце. Жалость его сердце даже не посетила или была загнана в угол ужасной манией. Осторожно, словно боялся спугнуть восторг, оттого что получил своё сокровище, Смеагол взял кольцо из неподвижной ладони убитого друга. Тёплое, блестящее, живое. Казалось, если оно в твоих руках, весь мир твой. - Моя прелес – с – с – сть… - восторженно прошептал убийца и надел кольцо на средний палец левой руки. А потом исчез. Никто бы из живущих на земле не увидел хоббита, хотя он никуда не делся. Для самого Смеагола мир тоже изменился – стал туманно – серым, а от деревьев и травы заструились серебристые ветра. Сняв таинственный артефакт, хоббит вдруг понял, какая могущественная вещь попала в его руки. Она теперь принадлежит только ему, навсегда, на веки вечные. В восторге от осознания, Смеагол чуть ли не плясать начал. Но одна мысль, острая, как шип кариуры, пронзила его ум и вернула к страшной действительности. Он убил лучшего друга из – за кольца. Жизнь без Деагола станет ужасной. Не будет рядом того, кто поймёт твои слова и думы, снова тоска… - Твинь! – пискнул чиж, слетая с ветки клёна к кусту, под которым лежала раскрытая миска с кашей для подкармливания рыбы. Птица устроилась на бортике и принялась за обед. Это явление почему – то разозлило убийцу, и Смеагол прогнал чижа. Испуганная птица исчезла в древесной кроне. «А если найдут, заметят, тогда нам конец» - пролетела искра в голове. Теперь хоббит снова почувствовал свою вторую сущность, которая выскочила, будто таракан из дыры. Деагол всё ещё лежал на смятой после боя траве, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, как погиб несчастный и от чьей руки. Дрожа от ужаса быть замеченным, преступник схватил тело за руки и оттащил к кустам, потом прикрыл ветками и помчался к дому. Все, кроме Кецилии, были заняты окучиванием картошки в огороде, сама бабушка варила сироп с вишней. Смеаголу удалось тихо прокрасться в отсек с инструментами и взять лопату. - Куда так спешишь? – окликнул хоббита отец, проходивший мимо. - Червяки кончились… Все. Ещё нужны – пролепетал Смеагол, стараясь не показывать папе перекошенное от испуга лицо. - Тогда беги. Может хлебный мякиш взять? – но сын уже скрылся за калиткой. «Рыболовы» - улыбнулся хоббит, представив вечером на столе миску горячей ухи с петрушкой и чёрным хлебом. Примчавшись к берегу, Смеагол взялся за своё тёмное дело – начал рыть яму в десяти метрах от места преступления. У него был талант копать, и за час траншея, в которой поместился бы стоя высокий человек, была готова. В этой яме и был похоронен Деагол; преступник тщательно скрыл его могилу, засыпал сухими листьями и травой. Тайна сохранена. Как и обещал, Смеагол принёс домой много рыбы для ужина, но друга рядом не было. На вопрос бабушки, где Деагол, хоббит ответил, что он ушёл в лес по своим делам и скоро вернётся. Настал вечер, а Деагола всё нет. Тогда семья встревожилась и начала поиски, длившиеся пять дней. После Кецилия поняла, что её приёмный внук сгинул и виновен в этом кто – то из своих. Но кому прийдёт в голову убить такого светлого человека, который и мухи не обидел? Может несчастный случай? Вся деревня терялась в догадках. Некоторые думали о нападении зверей, ядовитых змеях, а когда миновала неделя, в посёлке начался сущий кавардак. У хоббитов стали пропадать ценные вещи, еда из кладовой; некто, явно не здешний, стал проникать в норы пасуривцев. Самого вора никто не видел, стали поговаривать о хитром и неуловимом звере неизвестного вида. Одна женщина утверждала, что видела серую, еле заметную тень у забора. Она напоминала сгусток слабого дыма и двигалась медленно, как осьминог по песчаному дну. Ясно было одно – попахивает тёмными силами и колдовством. Теперь ни один житель не выходил из дома не помолившись, двери на ночь крепко запирали и в лесу не показывались без особой надобности. Один Смеагол жил спокойно, даже припеваючи, словно все опасности для него – пустой звук. Бабушка сперва считала, что её внук помутился рассудком из – за потери друга и очень его жалела. Однако она заметила то, что напугало мудрую хоббитянку до глубин души. По вечерам Смеагол часами беседовал с каким – то неизвестным существом и вёл разговоры так, словно получал ответы. Но рядом никого не было. Что же с ним такое? Вернулась и усилилась старая болезнь? Невидимый вор досаждал людям с каждой ночью всё больше, казалось, его не остановит ни один замок. После пяти краж за один раз хоббиты решили, что хватит с них. Охотник Маркус взялся выследить наглого вредителя и сел в засаде возле смеаголовой норы. Он провёл ночь не смыкая глаз и под утро услышал странные шумы в траве; рядом с морковными грядками обнаружились следы босых ног. Маркус готов был долго доказывать, что перед дозором их не было. «Не такая уж тень и бестелесная» - решил охотник, перелезая впопыхах через забор старосты Вальтазара Староройла. Будучи хоббитом умным, староста решил воспользоваться традиционным надёжным способом – пустил по следу собаку. Спика, поймавшая на своём веку немало глухарей и кроликов, привела Вальтазара прямиком к двери дома, где жил Смеагол и его родные. Постояв немного в немом недоумении, хоббит приступил к обыску. Никто не возражал, мало ли что прийдёт на ум старосте и что учует ищейка. Обнюхав пол норы, Спика направилась к комнате собирателя сокровищ и начала скрести лапами дверь. Это уже настораживало. Кецилия застыла перед входом в жилище внука, куда он после смерти друга никого не пускал. Почему след вёл именно туда? Дверь была запертой, и хозяин просто вынул петли из креплений. Сначала ничего странного Вальтазар не увидел, обычное жилище хоббита в здравом уме, но Спика с лаем бросилась к сундуку в углу и начала прыгать рядом так, словно в нём лежала взрывчатка. - Ничего не понимаю, наваждение какое – то – пробормотал господин Староройл – Диллон, сможешь отпереть замок? - Смогу, у наших сундуков одинаковые ключи – хозяин тут же достал из жилетного кармана ключ. Нашлись все пропавшие недавно ценности и в придачу целый ворох драгоценных камней, старинные чужестранные монеты, речные жемчужины и другие находки. Семейство было в ужасе, а староста понять не мог, почему Смеагола никто не заметил. Или вор не он, просто вещи таинственным образом попали в его сундук или он находил их брошенными на улице. Надо распутать клубок неизвестностей, и, первым делом допросить коллекционера. Хоббит нашёлся у реки. Сообразив, в чём дело, но попытался сделать ноги, но вора поймали два охотника и привели к норе Староройла. Недолгим был допрос. Спика доказала, сто Смеагол оставил свой запах на месте краж. Такого кошмара ещё не знала тихая хоббичья деревня, у всех было состояние приближающейся катастрофы. - Ты стал колдовать? – негодовал Вальтазар, ходя кругами вокруг стула новоявленного преступника – Говори, кто тебя надоумил? Но пойманный молчал как партизан, попавший в гестапо, а в его глазах горел нехороший огонь. Глубокий, пугающий. Сколько не ломал голову староста, осколки предположений не совпадали. Хоббит попросту не мог освоить ворожбу и магию – все поселяне были добропорядочными осторожными людьми, никогда не ведавшими колдовство. Народ требовал суда. Его решили скоро – похитителя, утаившего чужое добро, было приказано высечь. Смеагола, хотя он сильно упирался, отвели на площадку возле колодца и привязали к столбу. Собрались все смотреть на его позор, даже старая Камела, уже год не покидавшая своё жилище. Родные подсудимого стояли рядом, все неподвижные и онемевшие. Они не верили, что Смеагол вор, просто не могли. Один из хоббитов почти с таким же выражением лица принёс толстый ивовый прут (ему выпал жребий наказывать преступника). - Начинайте! – крикнул Вальтазар. Осуждённый взвыл от боли на всю деревню, каждый его крик застывал в душах сгустками страха. Это казалось пасуривцам настолько чужим, что никто не мог сдвинуться с места. Только Тиль продолжал по инерции наносить удары. После того, как всё закончилось, хоббит освободил руки Смеагола от верёвок и собрался помочь ему дойти до норы, но тот быстро ударил его ногой в бок и бросился бежать к лесу. Раздались крики. Понятно, отчего – Смеагол растворился в воздухе, надев кольцо, которое всегда носил в потайном кармане рубашки. Осталась лишь серая тень.