Зима - время приключений!

      Все началось с того, что Кукуня увидела в журнале статью с говорящим названием «Теплый шарф своими руками». И добрых два часа сидела, восторженно разглядывая прилагавшиеся к статье картинки и схемы. Жан сначала не придал этому особого значения — а зря. Весь следующий день лойма таскалась за ним хвостом по квартире, сжимая в руках журнал и заискивающе заглядывая в глаза. Вот только при этом она молчала, и чего ей хотелось, было решительно непонятно. Наконец Жан не выдержал, сел за стол, уперевшись руками в колени, и вопросительно посмотрел на Кукуню. — Ну что такое? Давай уж, выкладывай. Лойма нерешительно приблизилась и полушепотом спросила: — А можно… купить пряжу и крючок? Тут вот схема — у меня получится, правда-правда! Если это, конечно, не слишком дорого… — смутившись, затараторила она. Жан поколебался с минуту, но, глядя на замеревшую в предвкушении Кукуню, дрогнул. — М. Ладно… поедем в магазин, собирайся.       Лойма восторженно пискнула и побежала одеваться. Через полчаса они с Жаном стояли посреди рукодельного магазина. Дешам обескураженно разглядывал длинные полки с разнообразной пряжей, нитками, наборами для вышивания и черт знает чем еще. Кукуня жалась к нему — кажется, она тоже в этом ничего не понимала, но изо всех сил старалась казаться заправской рукодельницей, объясняя ему что-то про типы пряжи, крючков, сумбурно вываливая всю скудную информацию, почерпнутую из статьи. Жан рассеянно кивал в ответ, особо не вслушиваясь. — Так а что нужно-то? Выберешь — купим, — француз перехватил пробегавшую мимо девочку-консультанта и подвел ее к Кукуне, отступая к стене и стараясь не смущать лойму своим присутствием. После того, как Кукуня показала консультанту статью, дело пошло чуть веселее — и вот уже в корзине красовался набор разноцветных крючков, а сама лойма ходила вдоль рядов с пряжей, придирчиво выбирая подходящую. Наконец она набрала несколько мотков и подошла к Жану. Тот недоуменно молчал: более странного цвета для будущего шарфа придумать было сложно. Это был какой-то болотный зеленый с оранжевыми крапинками и… блестками? Жан беззвучно вздохнул, направляясь к кассе. Ну, допустим. Главное, чтобы ей нравился. Может, Кукуне этот цвет о доме напоминает, конечно…       Пока кассир пробивала товары, брови Жана ползли все выше, а Кукуня нервно сжимала в руках журнал, боясь сказать хоть слово. Ценник на экране высвечивался какой-то не очень гуманный. Жан, посомневавшись, стиснул зубы, вытащил кошелек и оплатил покупку картой, не подавая виду, что сумма, списанная со счета, его несколько... ошарашила. И спустя пять минут они вышли на улицу, направляясь к дому.       Дома Кукуня тут же взялась за дело, устроившись на диване и обложившись журналом и мотками с пряжей. Высунув язык от усердия, она пыталась сообразить, как правильно набирать петли и сколько их вообще нужно. Процесс не шел — лойма сердито раз за разом распускала готовый ряд, путалась в нитках, роняла крючок… Жан, немного понаблюдав за сим действом, счел за лучшее оставить ее наедине с вязанием и скрылся у себя в комнате. А вот коты поступили ровно наоборот — и теперь вились вокруг Кукуни, цепляя когтями нитки, запрыгивая на диван, пытаясь спереть клубок или улечься на коленях и всячески мешая. Кукуня ругалась на них, спихивала с дивана, пыталась отогнать от пряжи — но тщетно. Наконец она не выдержала и, подхватив вязание, убежала в ванную, плотно заперев за собой дверь.       Следующие несколько дней, чтобы попасть в ванную, домочадцам приходилось долго торчать под дверью, уговаривая Кукуню пустить их внутрь. Лойма что-то невнятно мычала в ответ, иногда из-за двери доносились всхлипывания… Жан, приходя с дежурства, прилагал титанические усилия, чтобы вытащить Кукуню из ее убежища и заставить хотя бы поесть — лойма прятала рукоделие в пакет, запихивала в дальний угол и, прошмыгнув на кухню и ухватив что-то из еды, вновь пряталась в ванной. Дешам уже проклял тот день, когда он согласился на эту вязальную авантюру, но что-то менять было уже поздно, и они с Киром и Вадимом мужественно терпели, мрачно сидя на кухне без доступа к ванной комнате.       Ранним февральским утром Жан стоял в коридоре, собираясь на очередное дежурство и отчаянно стараясь не зевать каждые полминуты. На улице стояли суровые морозы, и выходить из теплой квартиры решительно не хотелось. Дешам уже натягивал пальто, когда дверь ванной скрипнула — и в коридор осторожно выглянула Кукуня. Нерешительно подошла к Жану, покраснев как помидор — и протянула что-то, завернутое в пакет. Жан недоуменно взглянул на нее. — Это… мне?       Лойма смущенно кивнула, напряженно наблюдая, как Жан разворачивает подарок. В пакете оказался шарф — болотно-оранжевый, тускло поблескивающий в свете одинокой лампочки. Жан нервно сглотнул — кое-где в шарфе виднелись прорехи, да и вообще весь он был какой-то… несуразный и кривенький. Француз собрался с силами, стянул с шеи магазинный теплый шарф и аккуратно надел Кукунино творчество, оглядывая себя в зеркале. Мда. Очень мило. Очень… В коридор высунулся Вадим — и ухмыльнулся. — О, да тут высокая мода. Тебе очень идет, — стараясь не смеяться, сказал он. Кукуня, не заподозрив насмешку, обернулась к нему и радостно воскликнула. — Нравится? Правда? Я и тебе такой свяжу!       Ухмылка резко сползла с лица Вадима, и он, пробормотав что-то про аллергию на шерсть, поспешно втянулся обратно на кухню. Жан воспользовался тем, что лойма отвлеклась, и быстро засунул свой черный шарф в сумку, в надежде, что, выйдя из дома, он сможет сменить прекрасный хенд-мейд на что-то более адекватное. Совершив эту диверсию, он резко выпрямился, оборачиваясь к Кукуне и выдавливая некое подобие улыбки. — Потрясающий шарф. Мягкий и теплый. Ты молодец! Спасибо большое. Кукуня едва не подпрыгнула от восторга, порывисто подбегая и крепко обнимая Жана за талию. Он приобнял ее в ответ — и отстранился, глядя на часы. — Ох, извини, я опаздываю. Приготовь Киру и Вадиму еды, пожалуйста, а я побежал, — француз спешно обулся и выскочил за дверь.       Стремительно шагая по коридору приемника, Жан непонимающе хмурился, ловя на себе ехидные взгляды коллег. Что такое? Побриться что ли забыл? Зубная паста на лице осталась? Он провел ладонью по подбородку, убеждаясь, что все нормально, и, спустившись пальцами ниже, замер. А, вот оно что… Шарф-то так и не сменил. Молодец, Жан, выставил себя идиотом с полным отсутствием чувства стиля! Хотя какой там стиль, с пальто из секонда… А в общем-то… Да и черт с ним! Пусть завидуют! Кто из них может похвастаться, что ему кто-то связал шарф?! Главное ведь — забота? Жан улыбнулся уголком рта. На душе посветлело, куда-то ушла неизбывная тяжесть... Он бодро пошел переодеваться. Впереди был тяжелый день.       На следующее утро, после дежурства, Жан было вызвал такси до дома, но внезапно задумался... и изменил в приложении точку назначения на рукодельный магазин. Оттуда он вышел с полным пакетом новой пряжи благородных цветов и парой книжек по вязанию — шарфов и шапок, а также одежды для домашних питомцев. Довольно усмехнувшись, он направился к дому через заснеженный Смоленск...