My favorite abuser

      И дураку очевидно, что стокгольмский синдром — страшная штука. Обычному человеку непонятно, как можно любить своего обидчика. Как можно чувствовать влечение к тому, кто безжалостно издевается, унижает, бьёт. Но никто не застрахован, верно?       Блондинка с прекрасным каре несётся по коридору, в страхе опоздать на пару. Первый курс, не хочется закрепить за собой прозвище прогульщицы. Шин бежит по малознакомым коридорам, не замечая ничего вокруг. Предпоследний поворот и... Рюджин чувствует, как что-то мягкое врезается в неё, а после жгучее чувство на руке.       — Блять, — рычит кто-то. Блондинка открывает глаза и видит очень красивую девушку с невероятными глазами и огненно-рыжими волосами. В руках незнакомки стаканчик из кафе неподалёку, а на идеально белой блузке кофейное пятно, точно такое же, как на рукаве Рюджин.       — Боже, прости, я оплачу химчистку. Ты в порядке? Прости, — начинает тараторить Шин. Ей до жути неловко, хотя виноваты обе.       Рыжая смотрит сверху вниз, взглядом мечет молнии, её челюсти плотно сжаты. Она выслушивает монолог Рюджин, тяжело вздыхая. Правая рука медленно тянется и блондинка не понимает чего ожидать. В эту же секунду чувствует сильную хватку на своих волосах, чувствует, как незнакомка тянет её на себя. Оказавшись у уха Рюджин, она тихо шепчет:       — Зря ты мне попалась, — рыжеволосая смотрит ещё несколько секунд глаза в глаза, а затем с силой отталкивает от себя Рюджин, — жизни тебе здесь не будет, — кидает последний взгляд, а после уходит фыркая что-то язвительное.       Шин пятерней зачесывает светлые локоны, где только что была сильная хватка. Боль быстро распространяется по голове, вынуждая слегка прошипеть.       — Какие красивые глаза, — всё, о чём думала Рюджин.       Прошёл месяц. Шин познакомилась с очаровательной девушкой Ли Черен, заботливой и понимающей Чхве Джису и, казалось, жизнь в университете прекрасна. Но весь месяц её терроризировала одна рыжая бестия. Даже случайно пересекаясь в коридоре, Йеджи не теряла шанса задеть младшую или как-то оскорбить. А иногда у Хван было особо плохое настроение и девушка могла прилюдно залепить пощечину. Но когда они оставались наедине, без лишних глаз, старшая могла действительно переборщить...       — Боже, Рю, мне так жаль, — грустно мямлит Джису, когда их трио сидит в столовой на обеде, — она не даёт покоя всем, кто ей не угодил ещё с первого курса. И сказать ей никто ничего не может, папаша у неё, видете ли, директор, — Чхве сжимает в руке вилку от безысходности. Даже при всем желании помочь, велик шанс и самой стать мишенью для Йеджи и её компашки. Да и Рюджин сама просила не вмешиваться во время актов издевательств. Не хватало, чтобы страдали невинные.       Шин лишь неловко улыбается, что-то мямлит, а у самой надоедливой пластинкой заел образ Йеджи в короткой юбке и рубашке с двумя расстегнутыми пуговицами, то, как её сильные руки залепляют больную пощёчину и то, как она впечатывает младшую в стену, что та сильно ударяется головой.       Поток извращенных фантазий прерывает резкий холод в районе головы, растекающийся по лицу. Рюджин поднимает ошеломленный взгляд и видит, как Хван собственной персоной выливает на её голову банановое молоко. За спиной старшей слышится язвительный смех её подруг и сама она выглядит крайне довольной своей проделкой.       — Вот сука, — готова взорваться Черён, но чувствует на своей ладони руку Шин и тихое «Всё нормально, успокойся», Ли поджимает губы, оставляя подругу наедине с её обидчицей.       Рюджин смотрела прямо в глаза Хван несколько секунд, а в голове лишь одна мысль.       «Ей так идёт это платье»

***

      На следующее утро Шин встретилась с Черён у кофейни, где они взяли по стаканчику кофе и отправились на первую пару. Но и в этот раз спокойно провести день не получилось. Навстречу шла Йеджи, которая весело болтала о чем-то со своими подругами.       — О! А это случайно не та страшила, которую ты в столовке на место поставила? — указав на Рюджин произнесла одна из девушек, скривив странную гримасу. Но на слове "страшила" в глазах Хван появился гневный огонек. Увидев злость в глазах подруги, девушка замолкла, извиняясь, не понимая чем в этот раз не угодила Йеджи.       — А ты смелая. Нашла в себе силы прийти после пережитого унижения, — Язвила старшая, когда они находились достаточно близко. Черён хотела что-то ответить, но Рюджин подняла руку, останавливая ее от любых комментариев. Помотав головой в знаке "Не надо", Рюджин перевела взгляд на Йеджи.       Рюджин улыбнулась ей в лицо, а затем взяла Ли за руку и повела в сторону аудитории. Этим она хотела раззодорить Йеджи, спровоцировать на эмоции, привлечь больше внимания. Что ж, кажется, у нее это получилось, ведь лицо Хван в тот момент нужно было видеть.       После уроков, Рюджин пошла в туалет, выходя, девушка почувствовала, что ее грубо прижали к стенке у выхода из туалета.       — Ай, — шикнула блондинка, жмурясь от удара головой о стену.       — Вот сучка, — прорычала незнакомка. Рюджин подняла взгляд и увидела ту самую шестерку Хван, что всюду за ней таскается, — И почему Йеджи так зациклена на тебе, а? — девушка сильнее придавила запястья младшей.       — О чем ты? — сквозь зубы процедила Рюджин.       — Отошла от нее, — голос. Такой стальной и холодный, что аж дрожь пробирает, расползаясь неприятными мурашками по телу. Йеджи показалась из-за угла, ее глаза сверкали чистейшей ненавистью, но внешнее спокойствие она старалась сохранять. Ее подруга отпустила Рюджин, кидая убийственный взгляд в ее сторону, но Шин было по боку, она потирала запястья, на которых, возможно, появятся синяки, — Какого черта, Суа? Я тебя разве не предупреждала?, — Хван вплотную подошла к девушке, резко хватая ее за воротник рубашки. Суа нервно сглотнула, знала, что сейчас рыжеволосая может выкинуть любой фокус. Она боялась.       — Да пошла ты, — девушка брезгливо отодвинула руку Хван, попровляя ворот. Она напоследок посмотрела Рюджин в глаза, а затем демонстративно цокнув, ушла, скрываясь вниз по лестнице.       — Какого дьявола ты тут забыла? — рычала Хван, зажав Рюджин к стене, не давая ей возможности сбежать.       — Я...       — Она тебя трогала? Била? — Йеджи лишь ближе наклонилась к девушке напротив так, что их лица были на критически близком расстоянии, — отвечай!       — Нет, — быстро ответила Рюджин, а после, опустив взгляд в пол, попыталась спрятать руки за спиной, где на запястьях уже красовались покраснения. Хван это заметила и моментально перехватила девушку за предплечье, демонстративно поднося руку той на уровень глаз.       — Запомни, — рыжеволосая стала выцеловывать поврежденные участки кожи, — Бить, — поцелуй за поцелуем, — тебя могу только я, — она слегка прикусила запястье, получая жалобный вскрик. Йеджи затолкала девушку обратно в кабинку туалета, закрывая щеколду. Она толкнула Рюджин на закрытую седушку унитаза, садясь на ее колени. Хван положила руки на щеки младшей, фиксируя ее лицо в одном положении, а после припала к ее губам.       Уста переминали чужие так жадно, так требовательно. Неимоверный напор обрушился на Рюджин. Йеджи была настоящим хищником, движимая инстинктом. Она прикусила нижнюю губу младшей, оттягивая, проникая языком. Проходилась по ровному ряду зубов, переплеталась с языком Шин, проталкивалась, причмокивая. Ладони блуждали по макушке, переходя на шею, талию и бедра. Пока Рюджин была отвлечена языком рыжеволосой, Йеджи не теряла время, расстегивая рубашку.       Ловкие пальчики сразу нащупали застежку бюстгальтера, расстегивая и снимая ненужную ткань. Йеджи пришлось ненадолго оторваться от сладких уст, дабы узреть часто вздымающуюся грудь, что ничем не была прикрыта. Йеджи припала к затвердевшей горошине, языком вырисовывая ведомые лишь ей одной узоры. Второй сосок она тоже не оставила без внимания двумя пальцами скручивая, нажимая, оттягивая так, что младшая не сдерживаясь стонала, извивалась подобно змее. Так нетерпимо и так желанно. Хван бы сказала ей быть тише, но столь возбуждающая симфония просто глушила в ней здравый смысл. Да и звонок на пару прозвенел. Шанс, что какая-то студентка войдёт не велик...       Рюджин начала непроизвольно двигать бёдрами взад-вперёд от нетерпения и слепого возбуждения, что не ускользнуло мимо Хван. Играться с сосками, конечно, приятно, но есть дела поважней. Старшая поднялась, чтобы вовлечь блондинку в ещё один поцелуй, пока ладонь скользнула к брюкам, расстегивая ширинку и забираясь под резинку штанов. Палец нащупал маленький бугорок, возле которого ткань пропиталась влажной смазкой. Хван надавила, улавливая стон своим ртом, начала медленно массировать, чувствуя, как чужие бедра труться о пальцы. Йеджи не выдержала, ведя рукой в трусы, напрямую массируя клитор. Пока рука была занята, рыжеволосая оставляля болезненные укусы и засосы по всей шее. Хотела показать, что Рюджин принадлежит лишь ей, что лишь Хван может над ней издеваться.       Йеджи вынимает руку из брюк из-за чего Рюджин разочаровано выдыхает, не понимающе глядя в лисьи глаза.       — Блять, Хван, — рычит младшая, но Йеджи её не слышит. Рывком стягивает штаны и белье, открывая больше простора для действий.       Моментом отпускается на колени, раздвигая чужие бедра так широко, что Шин стыдливо отводит взгляд от картины под ней. Шершавый язык проходится по разгоряченным складкам, чувствует обилие смазки. Хван сильнее вдавливается в промежность, моментально набирая бешеные обороты. Играет с клитором, посасывает, создаёт вакуум, помогает себе всей головой. Наконец несильно входит и чувствует стальную хватку на своей макушке. Ей и самой чертовски нравится вкус младшей. Язык вдавливается во влагалище, но этого недостаточно. Йеджи выходит из Рюджин, вновь целуя. Сильные руки подхватывают бедра, заставляет встать. Шин опирается о стенку туалета, чтобы не упасть, ноги дрожат, совсем не держат.       Хван пристраивается сзади, входит сразу двумя пальцами без предупреждения. Вводит во всю длину и вынимает почти полностью. Вытрахивает из блондинки всю душу. Хлюпкие шлепки раздаются на весь туалет и плевать, что их кто-то может услышать. Хван долбит не щадя, двигается резко и нетерпеливо. Наконец, чувствует, что стенки начинают сжиматься, выталкивая пальцы. Йеджи звереет ещё больше, на руках выступают вены, невероятная скорость и Рюджин откровенно кричит. Раздаётся последний, самый громкий стон, прозрачная смазка капает на пол и Хван, после нескольких толчков, вынимает пальцы.       — Вылизывай, — приказывает ещё не отошедшей Рюджин, но та послушно берет её руку в свою, начисто вылизывая длинные пальчики, которые только что нещадно трахали её. Гибкий, длинный язычок ловко проходиться по фалангам, не оставляя и капли смазки. Йеджи загипнотизированно наблюдает, как за самым интересным зрелищем в её жизни. Шин упивается этим взглядом, специально постанывая, — Ты, блять, моя, — шепчет рыжая, когда с вылизыванием было покончено, — Пусть кто-то хоть пальцем тебя посмеет тронуть. Глотку вырву, — рычит так дико. Так горячо.       Рюджин нравится, когда Хван со всей жестокостью ударяет, нравится, когда та не скупится на слова, обзывая младшую самыми неприятными оскорблениями. Нравится чувствовать мощную руку на своей щеке, сильную хватку на волосах, да и в принципе на всем теле. Нравится чувствовать жестокое доминирование над собой.       А Йеджи мучается от своей жестокости к Шин. Мучается от вспышек неконтролируемой агрессии, когда видит рядом с младшей посторонних, бесится, когда они слишком близко или касаются её, а потому позже вымещает все свое негодование на блондинке, бесконечно коря себя после. Её бесит постоянное желание находится рядом, целовать губы, пока они не начнут кровоточить, обнимать, пока не будет слышно хруста костей, доводить до оргазмов, пока младшая не потеряет сознание.

Им обеим поможет лишь хороший психолог...