Запах свежескошенной травы

Я думал, что буду выть взаперти стен этого поместья. А вот и нет! Мне вообще не давали ни минуты покоя. Зима выдалась снежной, и приходилось работать каждый день, как проклятому, размахивая лопатой, несмотря на то, что во владениях Эллинстонов было несколько снегоуборочных минимашин. Скорее всего, это был чей-то каприз, повлиять на который я не мог, но подчиниться был обязан. Поэтому-то и работал утром и вечером каждый день, убирая снег, не покладая рук. Господин Ойца тоже не мог не подчиниться сему приказу, но и оставаться равнодушным у него плохо получалось. Поэтому в скором времени ко мне присоединилось двое накаченных ребят. Эти парни были бетами с довольно привлекательной внешностью, друзья с детства. Темненького звали Мейсом, а светленького — Лиамом. И то, как они меня обхаживали, словно девицу, больше смешило, чем настораживало. Стоило лишь не так вздохнуть, они тут же забирали у меня лопату, доделывая всю работу уже без моего участия. Самым ужасным стало то, что я такой заботой умело начинал пользоваться, особенно когда лень было работать. Что поделать, такие уж мы коварные, омеги! Такая лафа продолжалась до тех пор, пока я не попался. Мой муж возвращался откуда-то ранним утром и увидел, как эти двое обхаживали меня. Это было что-то с чем-то! Картина маслом! Мейс нес меня на руках после сделанной друзьями-товарищами моей же работы, а Лиам, бежавши рядом, с нежностью стряхивал падающие снежинки. Парни так были увлечены мной, что даже не заметили своего молодого хозяина, у которого от такого зрелища пар из ушей пошел. В итоге, больше мне никто не помогал. Поля сказала, что в поместье вышел негласный указ о запрете оказывать мне какую-либо помощь. Так я и остался один, можно сказать, тет-а-тет со снежной стихией. Надо же было мне влюбиться в такую скотину! И сам не гам, и другим не дам. Истинная собака на сене! Ну и ладно! Еще одним событием, которое озарило мою мрачную жизнь в поместье, стал приезд троюродной сестры Белетт. Шаловливая юная красавица была единственной омегой высшего класса, рожденной в цепочке этих родственных связей Эллинстонов, поэтому ее любили и оберегали, как драгоценность. Особым шоком стали для всех ее бурные объятия: не только для меня, стоящего в ряду вытянувших спину и склонивших голову людей, но и для слуг, встречающих гостью, и для братьев, растянувшихся в радостной улыбке. Девушка, громко выкрикивая мое имя, вцепилась мне в шею своими цепкими ручонками, и какое-то время, введя всех в шоковое состояние, так и висела, не собираясь отпускать меня ни на секунду. Обоняние доминанты формируется с самого рождения. Аромат, исходивший от человека, который она почувствует хотя бы раз в жизни, формирует особое воспоминание об его хозяине. Неважно, альфа это, омега или, вообще, бета, не имеющая феромонов, доминанта с закрытыми глазами, словно ищейка, определит нужную цель. Аромат клубничного мороженого! Как только я учуял нежное дуновение этого запаха, перед моими глазами моментально стали пробегать картинки из прошлого: темный переулок, двое новообращенных альф и хрупкая девчушка в изорванном кружевном платьице. Это тогда я впервые столкнулся нос к носу с Кирром Эллинстоном после того, как спас его сестру от нападения (см.главу 4). «Боже, как же ты узнала меня, милое создание? — ласково спросил я, приобняв ее. — На мне же тогда был черный пакет на голове». «Братик Кирр специально для меня сфоткал тебя», — весело пролепетала девчушка, расщепив, наконец, свою хватку на моей шее, а затем шустро достала свой мобильный телефон, постукала по нему пальчиком и протянула к моему лицу. Там на экране светилось счастливой улыбкой мое лицо. Я обалдел. И когда Кирр успел ее сделать? Прошло много времени с момента того происшествия, но эта омежка до сих пор хранила мое фото. «Я так давно мечтала встретиться с тобой, Миленушка! Братик Кирр все время отнекивался, словно боялся тебя со мной знакомить. Ведь когда я увидела твое фото, влюбилась до чертиков, и моей основной целью стало отбить тебя у него. Но потом я узнала, что ты стал супругом братика Ричарда. Несмотря ни на что, моей радости не было предела, ведь это был идеальный шанс встретиться с тобой в поместье дяди Вилена. И вот я здесь! И так рада нашей встрече, Миленушка!» Белетт лепетала без умолку до тех пор, пока позади не появилась темная фигура. Братья уже больше не могли ждать неугомонную сестричку в стороне, тем более, мило беседующую и флиртующую со мной. Самым нетерпеливым оказался Кирр. Он схватил Белетт за руку и оттащил от меня, а затем, приобняв ее за талию, бросил на меня злой взгляд и потянул возмущающуюся девчушку в особняк. Видимо, ревность — главная черта характера всех Эллинстонов! Денек выдался солнечным, поэтому дети вытащили меня на снежную горку, которую сами же сотворили позади особняка. Ну, а почему бы и не побаловать себя? Одев непромокаемые комбинезоны, мы, захватив надувные санки, которые я специально приобрел для детишек в интернет-магазине, весело зашагали к своему месту развлечения. Наверное, Белетт увидела нас в окно, потому что уже через некоторое время она присоединилась к нашей веселой компашке в полной «боевой готовности» к подобному мероприятию. А почему бы и нет? Мы резвились, разрывая тишину, поглотившую надменным аристократизмом, своим громким веселым смехом. Тяжело дыша, поднимались на горку, а потом митулем слетали с нее на своих тюбингах, врезаясь в специально выстроенный из снега упор. И так бы, наверное, продолжалось, если бы на эти катания не пришли поглазеть Кирр с Эвоном и Ричи со своим другом Катом. Я не знаю, почему они выбрали в качестве места своего наблюдения именно то место, куда мы обычно врезались. Я не знаю, почему эти придурки решили объявить о своем присутствии именно тогда, когда я уже летел с горки на тюбинге на огромной скорости. Но я точно знал, что не могу ничего исправить в данной ситуации. Пытался притормозить, пытался вывернуть санки в бок, только вот мне показалось, что получилось еще хуже. Я на огромной скорости влетел в стоящих в оцепенении с разинутыми ртами людей. Первым под раздачу попал Кат, а потом Ричи, находящийся за ним. Это мне напомнило игру в боулинг, где я был шаром, а мужчины, которых сбил — кеглями. Что эти двое делали в воздухе, пока не грохнулись на землю, я не знаю, но приземлились они друг на дружку: снизу кряхтел Кат, а на нем — рыжевласка. Если говорить обо мне, то я, отлично выполнив задачу боулингового шара, вместо того, чтобы как следует притормозить у снежного упора, проехался по нему, взметнув в воздух, а потом, ощутив на себе силу земного притяжения, грохнулся на получившийся бутерброд из Ката и Ричи. Не только этим двоим не повезло. Белетт, мчавшаяся на огромной скорости за мной с горки, вывела из строя таким же макаром остальных своих братьев. И хочу заметить, она-то точно не церемонилась. Им уж точно досталось по полной программе! Нелепость ситуации, в которой оказался я, состояла в том, что тело мое оказалось, скажем так, не в очень удобной позиции. Во-первых, как уже и говорил, я упал на Ричи, который распластался на Кате. Во-вторых, моя попа оказалась у самого лица рыжевласки. И не знаю, что там ощутил при падении Ричи, про Ката вообще промолчу, но вот мне было очень даже мягонько и комфортно, особенно носовой области, потому что самая выступающая часть моей физиономии уткнулась прямиком в пах альфы, а если быть точнее, прямо в его яички. Рыжевласка зашипел. Он пытался сгруппироваться, но наверху лежал я, поэтому все, что ему удалось, это сжать свои ноги, приподняв чуть вверх. Скажу честно, долгое нахождение меня в обществе с маленькими детьми, не прошло мимо. Абсолютно неосознанно я, поняв, что Ричи испытывает боль, охватил ладонями больное место, а именно, все его хозяйство между ног, и стал целовать через брюки, приговаривая: «У котика болит, чмоки-чмоки, у собачки болит, чмоки-чмоки, а у Ричи не болит, огро-о-омный чмок!» Я не знаю, сколько времени творил такое. В голову пришла мысль, что что-то не так, когда почувствовал, что место, которое обычно от таких манипуляций должно было перестать беспокоить, стало настойчиво набухать в моих руках. А еще какая-то странная тишина вокруг. Не было слышно проклятий Кирра и Эвона, страдальческих вздохов Ката. Даже рыжевласка под моей тяжестью перестал шипеть, аккуратненько свесив ноги, тем самым специально выпячивая зацелованное мною место вперед. Ну, не скотина, а? И пока я, раскрасневшийся, словно рак, смотрел на людей, прожигающих меня своими взглядами, этот, можно сказать, недомуж, нагло лапал мои ягодицы. «И этот человек запрещает мне лизать сосульки!» — вдруг раздался возмущенный детский голосок Мича. Мне нужно было как-то выходить из данной ситуации, поэтому, резко развернувшись к рыжевласке, я игриво растянул улыбку: «Прокатимся?» Это был настоящий вызов! Но он-таки сработал. И через несколько минут я в обнимку с Ричи мчался с горки. Могу похвастаться, что отыгрался над своим супругом по полной программе: и лапал за всевозможные места, и орал, как умалишённый, на самое ухо… в общем, капризничал в свое удовольствие. Жалко, что недолго. Проказница Белетт долго уговаривала братьев прокатиться. А те, то ли боялись, то ли действительно не хотели, но не поддавались ей. В конечном итоге, девчушка стала забрасывать их снежками, а они — ее. Но что могла сделать хрупкая омежка против доминантов? Конечно же, я вступился. Так и началась эта нелепая войнушка на снежках. Ну, как началась. Меня вырубили с первого же снаряда. И как только я рухнул в снег, ко мне тут же подбежал Ричи. «Милен, Миленушка», — шептали испуганным голосом губы альфы. Он, склонившись надо мной, нежно касался подушечками пальцев лица, а я таял от его прикосновений. Я соскучился, очень соскучился, а сейчас, снова ощутив этот вкус, начал растворяться в них, как истинный идиот. А Ричи, заметив мое состояние, хитро, но удовлетворенно улыбнулся, ловко подхватил меня и поставил на ноги: «Мухлюешь, боец!» «Господа, — вдруг раздался ровный голос управляющего Ойца. — Стол накрыт. Господин Вилен велел вам возвращаться». Братья Эллинстоны, подхватив на руки сестричку Белетт, громко и весело обсуждая недавние события снежной войнушки, направились к особняку. Я смотрел им вслед, и мне показалось, что перед моими глазами был совсем другой мир, вход в который мне воспрещен. Аристократия, мать ее так, и я — обычная вторичка. И чем дальше они уходили, тем отчетливее вырисовывалась стена между нами. Мне стало отчего-то очень больно, а глаза вдруг начали покалывать и щипать. Наверное, я плакал. Но разве имел я право на такое излишество рядом с детьми? И с какой стати мне нужно сравнивать себя с этой семейкой? Я — сам по себе, они — сами по себе. С самого первого появления в их поместье меня считали пустым местом. Даже любимый супруг не проявлял ко мне никакого интереса. Все, что было у меня на текущий момент, я создал собственными руками. О чем мне сожалеть? Поэтому я вытер слезы с лица, растянулся в широкой улыбке и, подхватив детей на руки, направился в сторону своего домика. Чувствовал чужие взгляды на своей спине, но так ни разу и не обернулся. Уже дома до меня дошла одна истина: это был первый раз, когда я видел братьев Эллинстонов вместе в таком веселом времяпровождении. А поздним вечером в мою дверь постучались. Дети уже переоделись в свои ночные пижамки, а я растянулся на диванчике перед телевизором, подремывая под включенный мультфильм. Это оказалась Белетт. Она просто ворвалась в наше полусонное царство, как тайфун, заполнив собой все пространство. «Миленушка, выручай, — лепетала без остановки маленькая проказница. — Съезди со мной в особняк Крыжовых. Там сегодня намечается вечеринка, на которой должна появиться моя подружка Пония. Ее парень сказал, чтобы она одела цепочку, которую он ей подарил на годовщину их знакомства. Но дело в том… короче, эта цепочка у меня. Если Пония ее не наденет, их отношениям — конец. А виновата буду я, понимаешь?» «Ладно-ладно, — пытался успокоить Белетт я. — Успокойся. Милое создание, почему же ты не попросишь своих братьев тебе помочь?» «Я так и хотела. Но, видишь ли, Эвон и Кирр ушли по делам, а Ричард со своим другом Катом покинули особняк сразу после обеда. Миленушка, мне больше некому помочь. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…». Боже! Какие же милашные глазки умеют строить омеги! Любое сердце растает. «Белетт, есть одна проблемка: мне запрещено покидать поместье. Это приказ господина Вилена. Знаешь, что будет ждать меня, если его нарушу?» — тяжело вздохнул я, и тут же сдался перед этой милотой, не смог отказать. В связи с приездом гостьи, телохранителей от моей обители забрали, поэтому покинуть поместье незамеченным не составило проблем. Ну, а с остальным мы справились без каких-либо трудностей. Такси, в котором уже сидела девчушка, подхватило меня у скрытого прохода. Так мы и добрались до поместья Крыжовых. Не назвал бы происходящее в особняке вечеринкой, это больше походило на молодежную тусовку. Видеть пьяных альф и кружащиеся вокруг их стаи пытающихся затащить в свои сети омег, для меня было не впервой. Даже, когда я вел разгульную жизнь, на таких мероприятиях всегда прятался где-то в стороне, сторонясь назойливых прилипал. Мне не нужна была вторая половинка или партнер на одну ночь, не нужен был «папик» или важные связи. Сидя в укромном местечке, я наслаждался бесплатным алкоголем и вкусной едой, наблюдая за людьми со стороны. Поэтому-то я, как никто другой, знал, сколько взглядов, и в каком количестве будут направлены на меня с Белетт на этой вечеринке. Мы пробирались среди толпы, ища подружку Понию. Однако в какой-то момент мне пришлось отвлечься из-за очень назойливого альфы, который ну никак не хотел меня упустить. И пока я вежливо и наглядно объяснял ему, куда и с какой скоростью пойти вместе со своими похабными ухаживаниями, Белетт исчезла. Я метался со стороны в стороны, пытаясь отыскать эту неугомонную бестию и сгорая от угрызений совести. Она покинула поместье Эллинстонов вместе со мной, поэтому и вернуть ее обратно был обязан. Любой ценой! Девчушка-то была омегой, пусть и неугомонной, да еще и благородных кровей. А это, хочу отметить, ох какой лакомый кусочек для альф-альфонсов, которых на таких вечеринках обычно хоть пруд пруди. Только вот, Белетт нигде не было видно. Я обшарил всю центральную часть. Осталась зона сада в левом углу центрального зала, куда я и направился. Там было абсолютно безлюдно. Молодежь веселилась, больше кучкуясь. По пути, конечно, встречались лобызающиеся парочки, и мне приходилось пугать их своим внезапным появлением, но у меня не было выбора, нужно было найти Белетт. Внезапно чьи-то руки зажали мне рот и потащили в сторону. Треснуть этого человека мне не составляло особого труда, но внутреннее любопытство одержало верх. Поэтому я потянулся за этими сильными руками в предвкушении докопаться до истины: кому же я так перешел дорогу, что это заставило похитить меня. В конечном итоге, мы оказались в самом конце сада, где нас поджидало еще четверо мужчин. Меня бросили на землю, и, как только это произошло, один из похитителей, скорее всего главный, достал мобильный телефон и, набрав чей-то номер, отрапортовал: «Он у нас. Скоро будем». Прям настоящая банда! Мне стало так смешно, что я даже хихикнул, настолько нелепой казалась эта ситуация. Конечно, образ мужчин был своеобразным: черные водолазки, строгие брючки и вычищенные до блеска туфли. Но как эти люди были связаны со мной? Как я мог кому-то навредить, будучи запертым в поместье Эллинстонов? Да и о моем текущем побеге знали единицы. Иными словами, я подумал, что эти люди либо ошиблись, либо решили поразвлечься. Ни один из вариантов меня не устраивал, а объяснять это, у меня не было ни времени, ни желания. Поэтому я ухватил за руки человека, стоящего позади меня и удерживающего за шею, резко подскочил, зажав ногами голову главного, и перекувыркнулся в воздухе. Трое, мы грохнулись на землю, и я добил их несколькими ударами. С остальными было еще проще. Несколько ударов ногами — и мужчины валялись, свернувшись калачиком и корчась от боли. Я огляделся по сторонам и уже собрался уходить, но голос главного заставил меня остановиться: «Если ты сейчас уйдешь, твоя омежка может пострадать». Главный поднялся с земли, достал мобильный телефон, набрал чей-то номер и протянул аппарат мне. Это был видеозвонок. Кто-то целенаправленно снимал Белетт, которая весело щебетала с какой-то смазливой девчонкой. Мой голос дрогнул: «Чего вы хотите?» «Ты должен поехать с нами», — спокойным голосом ответил главный, вытирая рукавом кровь с разбитых губ. «Куда?» «Туда, куда мы тебя повезем. И это все, что тебе нужно знать». Я тяжело вздохнул. Меня поставили перед выбором, которого, по сути, у меня и не было. Ответ был очевиден. «Хорошо. Но у меня есть условие. Я должен быть уверен в том, что девушка доберется до поместья Эллинстонов целой и невредимой». Мою просьбу удовлетворили. Тот, кто снимал Белетт украдкой на мобильный телефон, переключился на аудиозвонок, подошел к омежке и, представившись моим другом, сообщил, что по моей просьбе должен отвезти ее домой. Весь путь они мило общались между собой, а когда подъехали к воротам омежка весело сказала: «Вот мы и приехали. Спасибо, что сопроводили меня», и, пожелав счастливого пути, громко хлопнула дверью автомобиля. Услышав это, я выдохнул и покорно протянул руки вперед. Последнее, что я увидел, как их связывали веревкой, и как черная плотная лента повязывалась мне на голову, прикрывая мои глаза.