Запах свежескошенной травы

      После случившегося за семейным завтраком я сидел в своей комнате, закрывшись ото всех, и размышлял.       Честно говоря, меня не сильно волновало, почему в доме Эллинстонов вдруг появилась доминанта. Каждая элитная семья современного общества стремится к такому, поэтому это даже можно назвать нормой для богатеев. И семейство моего супруга, естественно, не стало исключением. Если бы не одно «почему»…       Я видел, как свободно и непринужденно вела себя Жоржетта, находясь среди доминантов: ни страха, ни сопротивления... Складывалось впечатление, что становление личной доминантой семейства Эллинстонов было ее собственным решением. Подобное я видел впервые. Обычно фамильное владение доминантной омегой и становление ее общей семейной собственностью сопровождалось жестким насилием. Но чтобы самовольно отдать свою жизнь на ублажение многочисленных мужчин… Это было для меня за гранью понимания.       В руке удерживались бумажные листы, исписанные красивым женским подчерком. Это было присланное мне недавно письмо от госпожи Тоитии.       Конечно же, я, как истинная доминанта, не мог смириться с несчастной судьбой этой милой женщины-омеги. Чтобы хоть как-то облегчить ее участь, послал свои феромоноподавляющие пилюльки. Естественно, через Дэдэ. Он был доктором, а значит, мог распознать истинную прелесть подобного лекарства. Да и мужчина мне доверял. В этом я уж точно не сомневался.       Что произошло между госпожой Тоитией и господином Робином после получения моей посылочки, мог только догадываться. И мне не пришлось долго ждать. Вскоре от нее пришла «ответочка».       «Здравствуйте, господин Милен! Ведь теперь так к Вам нужно обращаться?       Недавно доктор Дон передал мне от Вас подарочек. Признаюсь, это действительно было подозрительно. И я не верила в такую волшебную силу принесенного Дэдэ лекарства.       Однако когда вспомнила, какой Вы, господин Милен, человек, пошла на риск.       Я помню, как хрупкий мальчишка бесстрашно бросился спасать мою маленькую Поял, несмотря на строгий запрет прикосновений к ней, установленный ее же отцом Сандалом. Помню, как он же встал в VIP-комнате на защиту моей жизни, поставив на кон собственную.       Мы с дочкой всего лишь слабые омеги. И я всегда считала, что до таких, как мы, никому нет дела. Моя семья выращивала меня для одного богача-альфы. Он был стариком, про него по нашей округе ходили дурные слухи о скверном характере и жестоком нраве. Каждые пять лет этот человек хоронил одну из своих вторичек в закрытых гробах и снова женился. Вот для такого альфы меня и растили.       Я была слишком юной, чтобы понимать это. Но такое уж наше общество, где омеги являются лишь, как бы это грубо не звучало, расходным материалом.       И, наверное, смирилась бы, не имея право на выбор собственного пути. Если бы не встретила его. Робин вошел в мою никчемную жизнь, словно глоток свежего воздуха. Словно луч света он зажег во мне пламя. Я влюбилась.       Думаю, Вы знаете, как я стала женой Сандала. Эту ужасное происшествие мне помог пережить не кто иной, как Робин. Все отвернулись. Но не он!       Старик-извращенец, для которого меня растили, прознав о случившемся, тут же разорвал брачное соглашение. И родители, чтобы хоть как-то замять позор семьи, втюхали меня виновнику. А я была счастлива этому, потому что там, в поместье Тейгеров, был мой любимый человек.       Так мы и жили все это время, наслаждавшись обществом друг друга без возможности телесного контакта. Когда же силы терпения иссякали, соприкасались, и ценой этого желания становилась ярость метки, поставленная мне Сандалом. Она медленно убивала меня.       Только вот я и готова была умереть в объятиях Робина. Думала, так и произойдет однажды. Если бы не встретила на жизненном пути Вас, господин Милен.       Почему я рассказываю Вам все это? Мне очень хотелось, чтобы Вы осознали, насколько Ваше появление полностью изменило нашу с Робином жизнь.       Думаю, Вы ждали от меня письма. Был ли у нас секс? Да! Я рискнула, приняв Вашу пилюлю. Конечно, впившийся в сознание за долгие годы страх бурной реакции метки на чужие феромоны остался. Только это всего лишь был осадок, который с легкостью смыли слезы счастья в крепких объятиях любимого человека.       Испокон веков в нашем роду по женской линии передавали книгу. Она запечатана. Бабушка рассказывала, что книга написана была доминантной омегой до того, как началась эпоха «охоты на ведьм» и предназначалась для потомка-доминаты. В то время вся литература уничтожалась, поэтому книгу держали втайне от чужих глаз. Она была напоминанием о погибшей доминанте нашего рода.       Омеги рождались, но они оставались только омегами. Я знаю, кто Вы, господин Милен. Поэтому, уверена, именно Вам будет под силу снять печать с этой книги.       Пусть этот подарок станет моей благодарностью за все, что Вы для нас сделали! Пусть Господь защищает Вас на Вашем тяжелом пути великой доминанты!       А я склоняю голову перед Вами! Примите глубочайший поклон, моя королева!       Р.S. Думаю, Вы знаете, что сделать с этим письмом после прочтения».       Я прочитал послание госпожи Тоитии несколько раз. Слова, пропитанные в нем любовью и счастьем, согревали душу. Мне было приятно, что хоть немного смог помочь милой омежке. Конечно, волшебные пилюльки обуяли силу феромонов господина Робина. Иначе и быть не могло. Только вот госпожа Тоития являлась не обычной омегой. На ее холке стояла мощная печать Сандала. Опыты на запечатанных я не проводил, поэтому и боялся, что эта пожизненная татуировка может с лихвой отомстить своей половинке за столь открытое пренебрежение ею.       Присланная с письмом книга лежала рядом. Я очень хотел прочесть, но для этого нужно было ее хотя бы как-то открыть. Но как? Что я только с ней не творил!       Все дело было в том, что обычные старинные рукописи представляли собой соединение бумажных листов, защищенных твердой обложкой. Но эта книга, етит ее налево, переплюнула их всех. Да, обложка была твердой. Но твердой потому что была сделана из металла, скрепленного маленьким, но очень крепким загадочным замочком.       Вот и как я должен был открыть эту намертво запакованную книгу? Ключика-то не дали? Прям ребус какой-то. Мол, я смогу, потому что являюсь доминантой.       Я доминанта, а не супер-пупер гений, умеющий разбираться в подобных головоломках. Поэтому и способы решения возникшей проблемы были у меня довольно примитивными.       Первым способом было выбрано истеричное ковыряние отверстия в замочке различными острыми предметами. Ну а вторым способом, умнее я ничего не придумал, было применение вязкой жидкости из отверстия на лице, а именно изо рта, путем лизания долбанного, никак не открывающегося объекта.       Именно за этим занятием и застал меня ворвавшийся в комнату Ричи. Ну как ворвавшийся. Это было больше похоже на то, что его аккуратненько втолкнули, потому что дверь за ним закрылась сама по себе, уже без участия рыжевласки.       Увидев меня с высунутым наружу язычком, Ричи удивленно приподнял бровь:       – Не думаю, что вылизывание металлических предметов восполнит твое недоедание на семейном завтраке.       Мужчина легкой походкой подошел ближе к кровати, на которой я сидел, скрестив ноги в позе лотоса. А затем, даже не интересуясь моим мнением, плюхнулся на мягкую поверхность, удобно умостив на мне свою бесстыжую рыжевласую голову.       Наши взгляды встретились. Под напором его красивых огненных глаз мои реснички задрожали. А я сам так сильно занервничал, что совсем потерялся во взгляде доминанта, так и продолжая смотреть на него с высунутым наружу кончиком языка.       Ричи игриво прищурил глаза и, потянувшись к моему лицу, слегка коснулся подушечками пальцев выпирающей мягкой плоти. Наверное, язычок его сильно воодушевил, потому что, резко захватив цепкими коготками, он удовлетворенно потянул пойманный трофей к себе. И хочу заметить, что когда тебя тянут за язык, это не очень приятное чувство.       – Ну и как давно ты омега? - не ослабляя хватки, игриво заговорил Ричи. – Как тебе удавалось так долго водить меня за нос? А? Мой вкусный омежка!       Я что было мочи хватал рыжевласку за руку, при этом двигавшись всем телом в том направлении, куда он меня так бесцеремонно тянул. Но, похоже, это сильно альфу забавляло, потому что как только желанное лицо оказалось рядом, Ричи потянулся к нему, и я тут же ощутил опьяняющее тепло мягкой плоти, жадно впивающейся в бока моего высунутого языка.       Вот не понимаю этих альф. Почему им так сносит башню от всех жидкостей, выделяемых омегами? Что им там, медом намазано, что ли?       Ричи накинулся на меня, словно изголодавшийся зверь, обсмактовывая мой язык, полностью покрытый нескончаемо выделяемой из-за невозможности проглатывания слюной.       Странно, но мне было до безумия приятно. Однако дело даже ни в этом!       Как только язык рыжевласки соприкоснулся с моим, мелкие салатовые частички его феромонов, так бесцеремонно сводящие с ума омежье сознание, затанцевали в воздухе в своем загадочном ритме с явными признаками токования. А именно - стали выполнять своеобразные действия для привлечения самки, то бишь непосредственно меня, с единственной целью – подготовить к спариванию.       Ну а феромонки, хитрюги такие, завидев подобное, из меня-то вырвались, почуяв своих ухажёров, однако не спешили быть уложенными ими на лопатки, а наблюдали за стараниями любимок со стороны. И как только те самонадеянно решили, что все взяли под свой альфовский контроль, намылившись наброситься на восторженных аппетитных фианитовых красавиц, частички моей ауры тут же бросились назад, прячась во мне, как за защитной железной стеной. А феромоны Ричи так и остались висеть в воздухе, находясь от таких проказ феромонок в полном оцепенении. Где это видано, чтобы омежья аура игралась с альфовской?       Но поскольку ни одни феромоны не могут действовать без желаний своего истинного хозяина, то и виновником сего беспредела являлась, конечно же, именно моя персона. Естественно, Ричи это почувствовал.       – Так у тебя хватает наглости отвлекаться? – все тем же игривым голосом заговорил домимант и хитро улыбнулся.       Я тут же был прижат к кровати всем его телом. Ну как всем, скорее нижней его частью. Ведь от подобной резкости действий Ричи у меня так и не появилось возможности свести ноги. Одна рука сжимала в цепкой хватке мои руки над головой, а вторая нагло нежилась с телом, забравшись под розовую маечку.       И как раз в этот момент раздался нервный стук в дверь.       – Господин Ричард, – волнительно прозвучал голос управляющего Ойца. – Вас срочно зовет к себе господин Вилен. Он велел донести до Вас, что дело безотлагательное.       Ричи замер и, хмуро переведя взгляд на закрытую дверь, тихо пробурчал:       – Странно. Сам отправил меня сюда... Скорее всего, произошло что-то действительно важное.       Рыжевласка снова прижался ко мне, уткнулся носом в шею и, глубоко вдохнув мой аромат полной грудью, словно желая наполнить легкие под завязку, с особой нежностью произнес:       – Моя сладкая мандаринка! Мой омега! – а затем удовлетворенно улыбнулся, словно что-то для себя подтвердив, встал и направился к выходу.       Я был в шоке. Чего приходил-то? Нагулял аппетит на завтраке, надышавшись феромонов доминанты Жоржетты, и явился утолить голод? И почему господин Вилен, мой супруг, сам отправил Ричи ко мне? Неужели раскрыл ему наш секретный план с фиктивным браком?       Наверное, я еще долго ломал бы голову над возникшими вопросами, если бы в комнату не ворвался Шрам. По раскрасневшемуся лицу мужчины было видно, что в его голове нервно бушует какая-то важная информация, ни в какую не желающая оставаться заложницей этого человека.       Уселся на край кровати и, не поднимая на меня своих глаз, стал ерзать одеялом, якобы заботится, накрывая им мои ноги.       – Ну, рожай быстрее! – выпалил я, не в силах больше наблюдать, как Шрам пытается изображать спокойствие.       И моего телохранителя понесло.       – Короче. Господину Ричарду только что звонил какой-то человек. Не знаю кто, но из разговора я понял, что он вел наблюдение за семейством Тейгеров. Так вот. Этот человек сообщил, что недавно из частной клиники сбежал Сандал Тейгер. Ну, это тот альфа, что хотел тебя изнасиловать на праздновании дня рождения Робина Тейгера.       – Подожди, – перебил я Шрама. – Почему кто-то из этой семьи вообще нанимает человека следить за семейством Тейгеров?       – А ты не знаешь, что ли? Бизнес Тейгеров с давних времен был напрямую связан с бизнесом Эллинстонов. Основной зарубежный партнер, так сказать!       – Ну, партнер и партнер! Следить-то зачем?       – Милаш, смотрю, ты совсем не догоняешь, не осознаешь собственной ценности в этом доме. Господин Вилен готов был отказаться от миллионного контракта лишь потому, что член семейства Тейгеров посягнул на твою честь.       Благо, господин Робин смог вовремя договориться о встрече с господином Ричардом и оправдаться перед семейством Эллинстонов ввиду того, что господин Сандал уже получил соответствующее наказание, пострадав от доминантов этого дома.       Конечно, сводный братец спрятал от расправы этого засранца в одну из лучших частных клиник. Но почему-то мне кажется, что эллинстонские руки и там достали твоего обидчика. А иначе как объяснить столь резкое перемещение этой мрази в психиатрическое отделение под постоянное наблюдение.       А я-то даже удивился тому, что рыжевласка так легко пошел на примирение с господином Робином. А вишь, как все обернулось. И не подкопаешься. Но, наверное, я все же очень плохой человек. Потому что ощутил невероятное чувство микрооргазма, осознав, каким крутым может быть рыжевласый доминант, защищая мое оскорбленное «я».       – Алле! – возмутился Шрам, заметив, что его перестали слушать. – Чему ты там улыбаешься, Милаш? Расплылся, как конфета на солнце. Я говорю, что дело худо. Если этот чувак сбежал из клиники, то объявиться может только в двух местах: либо наведается к основному обидчику, то бишь к тебе, либо вернется домой.       – Сюда не придет. Побоится, – перехватил рассуждения мужчины я.       – Значит, остается одно место. Поместье Тейгеров! – подытожил Шрам.       И в этот миг до меня дошла одна не очень хорошая мысль. Дома-то у Сандала как такового больше не было. Сводный брат, которого тот пытался удержать возле себя ради безбедного существования, был свободен теперь в действиях. Причин для безропотного подчинения воле Сандала у него больше не оставалось. Ведь женщина, из-за которой тот шел на подобные унижения, теперь спокойно проводила наполненные счастьем ночи с господином Робином – братом мужа и своим любимым альфой.       – Господи, он же убьет ее! – испуганно процедил я.       – Что? – не понял моих слов Шрам. – Кто убьет? Кого ее?       Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался тот, кого я сегодня вообще не ждал.       – А вот и имею полное право на посещение лучшего друга, – возмущенно серьезным голоском произнес Тоша, явно кому-то стоящему за дверью, доказывая истинную причину своего прибытия.       И, хлопнув перед этим кем-то дверью, удовлетворенно расплылся в улыбке:       – Знайте наших!       – Я так понимаю, ваших - это омег, – равнодушным спокойным голосом вклинился в разговор Тоши Шрам.       Паренек явно не ожидал увидеть в этих покоях, да еще сидевшим рядом со мной на кровати телохранителя. Однако, будучи в курсе наших дружеских взаимоотношений, быстро изменил выражение своего белоснежного личика с возмущения на умиротворение.       – И тебе привет, Саванн! Что за собрание?       Наверное, в этот момент в моей голове уже сложился определенный план, в котором одной из задействованных фигур был мой дружочек.       Поэтому, ухватившись за него обеими руками, перепугав омежку до чертиков, я с надеждой в голосе прошептал:       – Тошка, ты ведь мне поможешь?       – Милаш, опомнись! – занервничал Шрам, догадавшись о моих намерениях. – Это очень опасно! Сандал Тейгер – психопат с отбитой напрочь головой. А ты для него сейчас мишень номер один. Понимаешь? Да и за порог дома Эллинстонов, исходя из ситуации, тебя никто просто так теперь не выпустит. Господин Ричард уже установил под твоей дверью охрану.       Я хитро посмотрел на Шрама и игриво улыбнулся, отчего мужчина тут же непроизвольно дернулся.       – А кто сказал, что я поеду один?              Продолжение следует…