Запах свежескошенной травы

Поместье Кнопычей – Господин, – сделав легкий поклон, произнес служащий. – К вам гость. Господин Алекс Лемонте! Я говорил ему, что вы никого не принимаете. Но он настаивал, говоря, что вопрос, с которым явился, является безотлагательным, потому что касается участия в программе «Самый умный». Услышав щекочущие душу слова, Бача резко открыл глаза. Лежа на огромной кровати полуобнаженным в обществе двух молоденьких юношей-омег, облепивших с обеих сторон, мужчина отсыпался после бурной вечеринки. Имя прибывшего гостя ни о чем не говорило. Но то, что незнакомец так рьяно настаивал на разговоре, могло означать лишь одно – он спонсор. А то, что сразу после проведения первого тура программы «Самый умный» прибыл именно к Баче, даже несмотря на занятое им второе место, подтверждало эти догадки. Так было и в прошлый раз, когда уже после первой части конкурса спонсоры стали слетаться к победителю, как пчелы на мед. – Пусть войдет, – довольно улыбнувшись, сказал служащему Бача. Перевалившись через спящего парнишку, он встал с кровати и накинул на себя легкий халат. Подойдя к принесенному слугой подносу, взял бутылку с водой и, нервно открутив крышку, жадно присосался к горлышку. Дверь вновь открылась, и голос послушного служащего четко выпалил имя вошедшего гостя: – Господин Алекс Лемонте! Оторвавшись от питья, Бача перевел взгляд на незнакомца. И замер. Бутылка, которую он удерживал, выскользнула из рук и грохнулась на пол, выливая наружу оставшуюся жидкость. – Красивый, однако, – прищурив глаза по-охотничьи, выдавил, наконец, Бача. – Только вот сейчас я не нуждаюсь …даже в элитных проститутах. На лице гостя не дрогнул ни один мускул. – Упаси Боже! Даже если бы на земле вы, господин Бача, остались единственным мужчиной, я бы не посмотрел в вашу сторону, – спокойным голосом ответил гость. – Оу! – рассмеялся Кнопыч. – Смело сказано! Тогда какого хера расфуфыренной омеге, богато разодетой, скорее всего, благодаря папику с толстым кошельком, что-то понадобилось в моем поместье? Для чего ты так стремился попасть сюда, прикрываясь разговорами о программе «Самый умный»? Если хотел отведать моего члена, так бы и сказал. – Я пришел к вам с другим предложением, – все тем же спокойны голосом, не обращая внимания на язвительный тон Кнопыча, продолжил гость. – Я пришел заключить сделку. Бача какое-то время смотрел презрительно на незнакомца, а потом громко расхохотался, ухватившись за живот. – Сделку. Ты. Проститут-омега. Со мной. Альфой высшего класса. Сколько потянешь раундов за ночь? Ну, насмешил. – Господин Бача. Вы ведь заняли всего лишь второе место на конкурсе «Самый умный». Не так ли? Могу вас заверить со стопроцентной гарантией, что во втором туре подобное опять повториться. Вы же понимаете, что спонсоры после прошлого сезона вряд ли снова откроют для вас свои кошельки по доброте душевной. Особенно, если вы займете всего лишь второе место вслед за никому доселе неизвестным, бедным и не зажравшимся «умником». Думаю, и вам самому не очень-то приятно стоять позади бывшего любовника собственного супруга. А не дай бог эта информация просочится в прессу!.. Господин Бача. Я пришел предложить вам то самое место победителя, о котором так мечтаете. Мужчина с подозрением смотрел на гостя. Признаться, его слова имели вес. – Допустим. И как ты это сделаешь? – Это мои проблемы. Главное же - результат. Не так ли? – Допустим, – усмехнулся Бача. – Ты сказал, что пришел предложить сделку. Чего же ты хочешь от меня взамен? Только после этого вопроса лицо незнакомца ожило. В зеленых глазах сверкнули фионитовые огоньки, заставив Кнопыча вздрогнуть. Гость, до сих пор державший черную папку в руках, бросил ее на книжный столик и продолжил: – Это контракт между вами, господин Бача, и мной. Согласно его условиям, я обязан устранить вашего конкурента, а вы должны развестись со своим супругом господином Тошей, и больше никогда к нему не приближаться. – И это все твои условия? – усмехнулся Бача. – Конкурс начнется через три дня, а подтверждение участников второго тура - завтра. Вы подпишите контракт с документами на развод и передадите моему секретарю. Контакты найдете в этой же папке. У вас есть время до начала утверждения списка кандидатов. В противном случае, господин Бача, сделке конец. Поместье Эллинстонов – Это все, что вы смогли нарыть? – продолжая пролистывать папку с документами, холодным тоном отчитал Ричард секретаря. – Все очень странно, господин. Алекс Лемонте внезапно объявился в нашем городке из ниоткуда и сразу же поселился в поместье элитной загородной земли. В архитектурном бюро выяснилось, что собственником дорогого участка он стал примерно лет семь назад. С того момента и велось строительство с обустройством территории. После окончания работ место пустовало. До приезда господина Алекса. – Не преувеличивай, Марк, – перебил отчет секретаря Ричард. – Нет ничего сверхъестественного в том, что чужеземец приобрел дорогую землю в чужом краю. – Может, так, – продолжил секретарь. – Но не каждый живет как затворник. – Что ты имеешь в виду? – Поместье Лемонте словно защищается от окружающего мира. Даже нашим самым умелым шпионам не удалось пробраться внутрь. Продукты и предметы обихода поставляются туда через постоянных поставщиков. Конечно, мы смогли подкупить некоторых. Но даже так. Все, куда удалось добраться – это специально оборудованный амбар для разгрузки привезенных товаров. Вдобавок. Сама личность господина Алекса слишком загадочная. Говорят, он бета. Но активно выступает в защиту прав и свобод омег как нашего городка, так и его округи. Вы же слышали про Дом Омегос? Так вот. Господин Алекс - его хозяин. Место, в котором любой омега может найти свое пристанище. Казалось, звучит как лозунг. Но, судя по той информации, что мы собрали, так и есть. В настоящее время в Доме Омегос уже числятся отделы высококлассных юристов, нотариусов и адвокатов. На его территории открыты столовая и несколько кафешек, где работают чудо-шеф-повара, небольшая школа и детский сад с определенным штатом воспитателей и учителей. Понимаете. Дом Омегос дает омегам то, чего они лишены в реальной жизни. Однако при наличии все благ на территории имеется лишь небольшой медкабинет. Квадрат X35 нужен господину Алексу, чтобы открыть на этой земле больницу, где помимо медперсонала основными клиентами будут омеги. – Хм-м. Довольно смело, – задумчиво произнес Ричард. – Однако что нам до его благородства? – Проблема состоит в поддержке идей господина Алекса на уровне администрации города. Супруга мера, госпожа Люера Квинс, занимается благотворительностью. Когда же она посетила Дом Омегос, то просто влюбилась в это место. Тем более в их семье растет дочка омега высшего класса. Говорят, девочка, побывав там, наотрез отказалась посещать элитную школу для омег и теперь учится в школе вместе с детьми обычных работяг. Оно и понятно. Ведь процесс обучения проходит не хуже, а в некоторых аспектах даже лучше пресловутых заведений нашего городка. – И в чем же его загадочность? – прищурился Ричард. – Господин Алекс не посещает вечеринок, всегда отказывается от приглашений. Не присутствует на деловых встречах. Его интересы обычно представляют доверенные лица. Его нет в социальных сетях. О нем много писалось в местных газетах, однако ни разу не печаталось фото. Этот человек словно призрак: вроде бы и есть, да увидеть может не каждый. Да и информация о родителях, других родственниках, о том, где родился, учился, работал, напрочь отсутствует. Будто жизнь господина Алекса началась не с момента рождения, а только с приезда в наш город. Ричард некоторое время молчал, постукивая указательным пальцем по поверхности стола. Его люди собрали информацию, однако с ней вряд ли можно было выступить против своего оппонента. – Марк. Попробуйте еще порыскать. У каждого есть скелеты в шкафу. Думаю, господин Алекс не исключение. Мне нужны его слабые места. Те, с помощью которых можно было с легкостью управлять этим человеком. И еще. Попытайся созвониться с его секретарем и назначить личную встречу. В моем особняке. В особняке Эллинстонов. – Господин! – возмутился Марк. – Этот человек имел смелость не явиться даже на встречу с самим мэром. – И все же попытайся. Судя по собранной информации, господин Алекс не настолько глупый, чтобы проигнорировать личное приглашение самого влиятельного семейства этого города. Больница Святого Медия и Циния Тоша открыл глаза. Это далось ему с огромным трудом. Казалось, непослушные веки совсем не желали возвращать больному видение реальности. Несмотря на приглушенное освещение в помещении, зрение все же после нескольких морганий стало понемногу проясняться. Рука непроизвольно дернулась, и Тоша ощутил легкий дискомфорт. Капельница. Значит, снова в больнице. Послышался скрип открывающейся двери, и в палату вошла семенящей походкой медсестра. Женщина средних лет, одетая в белоснежный халат, выглядела понурой, скорее всего, из-за ночной смены. Однако, заприметив очнувшегося больного, прямо-таки засияла от радости. Появившаяся улыбка тут же заиграла глубокими морщинками на потеплевшем лице немолодой медсестры. – Боже! – запричитала она. – Вы наконец-то очнулись! Бросившись к койке, женщина почему-то стала беспокойно поправлять одеяло, укрывавшее больного, перепроверять проводки, тянущиеся от кисти к капельнице. Странно было видеть, как человек, проработавший в этом отделении десятки лет, который вроде и должен был привыкнуть, радовался возвращению вырванного из лап смерти больного всякий раз, словно впервые. – Как вы? – лепетала медсестра без остановки. – Как себя чувствуете? Я уже нажала кнопку вызова, поэтому доктор сейчас примчится. Доктора Айка сейчас нет в отделении. Но не волнуйтесь. Есть же дежурный врач. Нежный голосок женщины звучал подобно колыбельной и замолк, лишь когда в палате появился мужчина в белом халате. Он осмотрел Тошу, сделал несколько рекомендаций медсестре и удалился, бросив перед уходом дежурную улыбку. – Видите, милок, – снова запела свою шарманку женщина. – Если доктор сказал, что все в норме, значит, все так оно и есть. Вы скоро поправитесь. Но вот только кто же вас так изувечил? Что за изверг? Вас же Доктор Айк с того света чуть ли не за шиворот вытянул. Золотые у него все-таки руки… Голос продолжал мелодично напевать. Но Тоша уже не вслушивался в слова. На него словно мощной волной обрушились воспоминания. Все, что произошло в тот ужасный день в поместье Кнопычей на вечеринке, стало всплывать отдельными красочными кадрами в сознании. Картинка. Щелк. Картинка. Кадр за кадром, будто включенная кинопленка, воспроизводились по очереди перед погасшими глазами, оживляя пережитые чувства ужаса и страха. На воспоминания тело мгновенно отреагировало резкой болью, и Тоша, сильно зажмурив глаза, застонал. Медсестра же все восприняла на свой счет и тут же стала извиняться. Но мужчина ее не слышал. Ощущение въевшейся грязи в нежную кожу доводило до безумия. Нужно очиститься от мерзких феромонов ублюдков-насильников. Нужно стереть с кожи грязные отпечатки их пальцев, смыть отвратительные жидкости, которыми его так «щедро одаривали». Выгибая израненное тело, он, нервно впиваясь пальцами в больничную рубашку, пытался разорвать ткань. Однако «очиститься» не получалось. Ослабевшие руки не сильно подчинялись. Да и тело еще не окрепло после случившегося. И, осознав собственную беспомощность, Тоша заорал во все горло. – А-а-а… Крик, пропитанный болью и отчаянием, перекликался с истеричным голосом медсестры, звавшей на помощь дежурного доктора. И только после того, как больному вкололи успокоительное, наконец, послышались приглушенные всхлипы. Это звучали отголоски растоптанной гордости. *** Открыв снова глаза, Тоша медленно осмотрелся. Та же больничная палата. Медсестры уже не было, капельницы тоже. Гнетущая тишина в помещении была подобна состоянию больного, словно отражая его внутренний мир. Было все, о чем мечтает любой омега: любящая семья, преданный друг, безумные чувства, дорогой сердцу человек и маленькое чудо, зародившееся в чреве, как Божье благословение. Наверное, нельзя быть настолько счастливым. Иначе как еще объяснить то, насколько легко и умело у Тоши отбирали это счастье по кусочкам. Сначала верного друга обвинили в убийстве господина Вилена Эллинстона. Сколько Тоша не бился за его невиновность, сколько не вкладывался в адвокатов - бесполезно. Госпожа Руслана Эллинстон, супруга потерпевшего, не уступила ни на йоту. Вынесенный приговор поверг в шок. Пожизненное заключение! Тоша тогда, после услышанного, потерял сознание прямо в зале суда. Он даже не смог проститься с другом. Потому что очнулся уже в загородной частной клинике. Будучи беременным, первым делом по привычке коснулся живота. И обомлел. Место, где должна была ощущаться выпуклость, оказалась плоской. На крики примчался врач. От него-то Тоша и узнал, что ребенок, которого так ждал, родился мертвым. Тот тяжелый период вспоминался мужчине как одно сплошное белое пятно с небольшими проблесками сознания. Вкалываемые успокоительные делали свое дело, постепенно превращая его в безвольное пустое существо. Пока на пороге палаты не появился отец. Небрежно бросив скомканное письмо, он сообщил, что Сабук Харт, возлюбленный Тоши, сбежал, оставив после себя лишь детский трупик да клочок исписанной бумаги. Позор за связь с семьей убийцы полностью ложился не только на несчастного омегу, но и на все семейство Розеров. Естественно, отец хотел избавиться от главного источника. Поэтому и нашел самого обезбашенного альфу. Деньги. Он предоставил немалую сумму Баче Кнопычу, как будущему зятю. А после бракосочетания полностью разорвал все связи, отказавшись от собственного сына и вычеркнув его имя из родового семейного реестра. В поместье Кнопычей Тоша просто отживал свой век. Супруг его игнорировал, периодически подтверждая побоями право собственности на жизнь проданной ему омеги. Но никогда не стремился к близости, что безумно радовало Тошу. То, что произошло на той злосчастной вечеринке, было впервые. Родители отказались. Друг погиб в тюрьме, сгорев в пожаре. Ребенок умер. Любимый предал. Супруг - подонок… Душу давно искромсали на куски. А теперь и тело осквернили. Ничего не осталось. Тогда ради чего жить? Тоша медленно поднялся и мелкими шажками двинулся к окну. Рама легко открылась, впустив в палату, пропахшую медикаментами, свежий холодный воздух. Тоша прикрыл веки и втянул носом легкую утреннюю свежесть. Затем, подтянув ближе стул, ухватился за раму и забрался на подоконник. Солнце только начинало просыпаться, показывая миру на горизонте свои изысканные очертания. Глянул вверх. Небо понемногу заполнялось цветом, избавляясь от гнетущей серой массы. Красиво! Посмотрел вниз. Несмотря на то, что светило пыталось зажечь новый день, там все еще хозяйничала тьма засыпающей ночи, так похожая на эту никчемную жизнь. – Вот где мое место, – улыбнулся Тоша, продолжая смотреть вниз, как на «спасение», а затем уверенно опустил руки. – Его-то у меня точно не отберут. Осталось сделать последний шаг к желанной свободе. И все закончится. Но внезапно ощутил, что кто-то позади, крепко ухватив за больничную рубаху, резко потянул его тело обратно в палату. Шок сменился отчаянием. А как иначе. Сейчас, в эту самую минуту, у Тоши отняли единственное, что у него осталось – смерть. Истеричные крики, удары по ненавистному человеку, на которого свалился с подоконника, попытки вырваться из крепких объятий незнакомца не возымели результата. Тошу удерживали, будто заковав в кандалы, до тех пор, пока он не обмяк и не заплакал от собственного бессилия, издавая протяжные воющие звуки. – За что-о? Почему-у? Почему вы не даете мне даже умереть? Голос потихоньку ослабевал. – Отпустите, – наконец тихим голосом произнес Тоша незнакомцу. – Я больше не сделаю ничего. Крепкие объятия ослабли, позволив больному подняться. Добравшись до койки, Тоша сел и посмотрел на незнакомого мужчину. Странно. Но его облик казался очень знакомым. Даже промелькнуло ощущение родным, что ли. – Кто вы? – спросил Тоша. – Мы знакомы? Мужчина ничего не ответил. Не посчитал нужным. Но и взгляда не отвел. А вместо объяснений нажал на кнопку наушника, закрепленного на своем ухе, и резко произнес: – Пусть зайдет. В палату тут же вошел юноша в белом халате и, поклонившись незнакомцу, без единого звука занял угол больничной палаты, вытянувшись по стойке смирно. – Господин Тоша, – холодным голосом снова заговорил незнакомец. – Меня зовут Алекс Лемонте. И с этого момента в вашей палате будут дежурить мои люди, во избежание подобных инцидентов. – Зачем вы это делаете? – перебив незваного гостя, закричал Тоша. – Кто дал вам право мной командовать и устанавливать свои правила? Незнакомец равнодушно развернулся к выходу, показывая своим видом, что не имеет ни малейшего желания тратить время на пустые разговоры. Но, приоткрыв дверь, не обернувшись, все же бросил напоследок: – Даже не надейтесь, господин Тоша. Я не дам вам умереть, – и вышел, закрыв за собой дверь. Продолжение следует…