Запах свежескошенной травы

Поместье Лемонте Рабочий кабинет располагался на первом этаже особняка. По сути, это было то место, в котором господин Алекс проводил практически все свое время. Наверное, поэтому комната была оборудована по высшему разряду, дабы ее хозяин во время работы ни в чем не нуждался. Интерьер кабинета был выполнен в теплых тонах с преобладанием спокойных оттенков. Стены отделаны дубовыми панелями. А вдоль одной из них тянулось встроенное хранилище с застекленными дверцами, заполненное всевозможными книгами. В центре комнаты был расположен массивный деревянный письменный стол, на котором стояли ноутбук и настольная лампа. У больших стеклянных дверей, через которые можно было выйти на открытую террасу или в сад, стояли два мягких кресла и небольшой столик, где господин Алекс, делая передышку, частенько наслаждался чашкой горячего крепкого кофе. В углу комнаты располагался камин – значимая часть интерьера. Мужчина любил холодными вечерами слушать приятные звуки потрескивания дров и окунаться в мягкий свет танцующего огня, так как они дарили особенное чувство уюта и умиротворения. Господин Алекс сидел за столом на кожаном офисном кресле и, не отрываясь, смотрел в экран ноутбука около часа. Похотливые звуки из видеозаписи, предоставленной техническим отделом, казалось, сотрясали воздух. – Порнушка? – промелькнуло в голове секретаря Лоли. Не может быть. Ее господин никогда бы не опустился до подобного. По крайней мере, подобных пристрастий за ним не наблюдалось. Но то, что доносилось до ушей девушки, явно нельзя было назвать плаксивой мелодрамой: возбужденные мужские голоса с похабными фразочками, плачущие всхлипы, охи-вздохи и глухие шлепки от соприкасающихся тел. Даже громкая музыка, сопровождающая данные деяния, не заглушала озвучивания данного бесстыдства.    Внезапно звуки прекратились. Резко возникшая тишина заставила Лоли вздрогнуть и сфокусировать свой взгляд на мужчине напротив. Господин Алекс приостановил видеозапись, продолжая смотреть на экран ноутбука стеклянными глазами. – Почему технический отдел предоставил данную информацию только сейчас? Почему задержка произошла практически на двенадцать часов? – наконец послушался холодный голос мужчины. – Господин Алекс, – занервничала секретарь. – Проблема в корпорации связи «Ту-Ю». Вчера вечером они сообщили о неполадках и уверили, что все исправят в течение часа. Однако проблема разрешилась только в девять часов утра. Поэтому, как только наладилась связь, все записи происходящего из особняка Кнопычей были тут же переданы в наш технический отдел. Опустошенный взгляд оторвался от экрана и перешел на взволнованного секретаря. Девушка задрожала, ощутив легкий холодок, пробежавший по коже. И странное покалывание, словно тысячи острых иголочек изо льда, одновременно прильнули к поверхности тела с готовностью атаки в любой момент. Как предупреждение. Только вот господин Алекс был бетой, а то, что ощутила секретарь, больше походило на феромоновую атаку. – Что с Тошей? – прорычал мужчина. – Господин Тоша Кнопыч сейчас находится в больнице Медия и Циния под присмотром доктора Айка. Его доставили сегодня под утро в плачевном состоянии и сразу же отправили в операционную. Трещина в ребре, многочисленные повреждения внутренних органов, разрыв ануса, легкое сотрясение мозга, порезы, ушибы и ссадины. Мало этого, его тело полностью было покрыто кровью, спермой и мочой, что стало причиной воспаления многих глубоких ран. Операция высокого уровня сложности длилась порядка пяти часов. Но прошла успешно, и пациент сейчас находится в удовлетворительном состоянии. Доктор Айк сообщил, что все должно быстро восстановиться с использованием дорогостоящих медикаментов, список которых он уже прислал мне на почтовый ящик. Однако кое-что вы должны знать, господин Алекс. В общем. После случившегося господин Тоша Кнопыч… больше не сможет иметь детей. После услышанного господин Алекс резко встал и тут же кинулся через стеклянные двери на открытую террасу. Секретарь с испугом неотрывно следила за действиями своего господина. Как он сначала стоял некоторое время молча, в оцепенении, смотря куда-то вдаль. Как потом задвигался, словно в припадке, круша и ломая все, что попадалось под руки. Что же могло довести его до такого состояния? Лоли, рванув к ноутбуку, повернула его экраном к себе. И замерла, прикрыв ладонями рот. Она увидела собственными глазами ужасающую картину, где четыре обнаженных похотливых альфы одновременно насиловали избитого, обессиленного, находящегося практически без сознания омегу, а именно господина Тошу. – А-а-а… Крик боли, донесшийся с террасы, казалось, заставил стены особняка задрожать. От ужаса тело Лоли пошатнулось, и она непроизвольно, будто пытаясь защититься от душераздирающих звуков, прикрыла уши руками. Тщетно. Боль, впитавшаяся в крик мужчины, вырывалась, казалось, из самой его души и безжалостно поглощала собою все вокруг. Девушка вдруг ощутила, как перестает принадлежать сама себе, а становится единым целым со своим господином. Казалось, этот крик звучал целую вечность. Боль! Боль! Боль! Одна лишь боль! И, не выдержав давления, девушка упала на коленки, сжавшись, словно ежик, и обхватив голову обеими руками. Но внезапно все прекратилось. Наступила тишина. Лоли приподняла голову и увидела перед собой стоящего господина Алекса. Он казался абсолютно спокойным, без единого намека на недавнее помешательство. Но вот глаза… Зеленые глаза мужчины выглядели по-другому, не как обычно. Они приобрели фионитовые оттенки. – Вставай, – ровным голосом произнес мужчина и протянул девушке руку. А после того, как помог подняться, обошел стол и снова уселся в свое кресло. – Секретарь Лоли. Ты же видела застывшую картинку на экране моего ноута? Видела. Прекрасно! Я хочу, чтобы техотдел предоставил мне информацию о всех насильниках господина Тоши: где живут, кем являются, с кем спят, как проводят время… Всех, кроме Бачи Кнопыча. Он мой! На него у меня особые планы. Даю два часа на все про все. Информацию пусть пришлют мне на почту. – Слушаюсь, господин, – продолжая записывать, отчеканила секретарь. – Службе охраны дай указания выделить шесть бойцов. А также передай доктору Сумашу, чтобы приготовил экспериментальный образец АО-5 и отправился с ним под охраной ребят в загородный дом во второй половине дня. До моего появления бойцы должны оставаться в его прямом подчинении. Услышав произнесенное имя, Лоли вздрогнула. Честно говоря, этот доктор у девушки всегда пробуждал мурашки по коже. Нет. Как доктор, Сумаш был настоящим гением. Своими руками он творил настоящие чудеса. Что стоили одни таблетки для омег, подавляющие феромоновые атаки похотливых альф. В поместье господина Алекса большинство сотрудников являлись омегами. Благодаря чудодейственному лекарству каждый из них мог ощутить сладостный вкус свободы и независимости. Именно поэтому на доктора все смотрели с благоговением. А как восторгались Сумашем, так и он боготворил господина Алекса. Доктор был им прямо-таки одержим, но не в плане сердечных дел, а в отношении медицины. До такой степени, что мог без раздумий отдать свою жизнь всего лишь за одобрение господином его работы, так как полностью был от него зависим. Сумаша частенько ласково называли сумасшедшим, говоря, что навязчивая одержимость доктора вполне соответствует его имени. Это немного пугало Лоли. Успокаивало лишь то, что этот чокнутый гений никогда не переступит черту и не предаст своего господина. Скорее сам погибнет, но не встанет по ту сторону баррикад. – Поняла, – сглотнув, снова отчеканила секретарь. – И еще, – продолжил господин Алекс. – Необходимо установить охрану у дверей больничной палаты господина Тоши. Что-то у меня плохое предчувствие. – Не волнуйтесь. Больной пока находится в реанимации, и к нему никого не пускают. Как только доктор Айк даст разрешение, его тут же переведут в VIP-палату с круглосуточной охраной. До этого момента нашим людям остается только дежурить в холле и ждать. – Хорошо. Подготовь мне машину. Выезд через двадцать минут. Хочу наведать господина Бачу Кнопыча. – Господин Алекс! – заволновалась Лоли. – Вам нельзя. Если ворветесь в чужое поместье и учините там погром… – Можешь быть спокойна, – перебил девушку мужчина. – Сейчас я его не трону. Эта сволочь достойна особой награды. Пока просто сделаю взаимовыгодное предложение, от которого Бача вряд ли сможет отказаться. Немного успокоившись и поняв, что все указания даны, секретарь поклонилась и направилась к двери. Господин Алекс провел ее взглядом. А как только дверь за девушкой закрылась, достал мобильный телефон. Найдя в списке контактов нужный, он нажал на вызов. – Давно не слышались, дружище, – послышался женский голосок. – Привет, Пагада! У меня появилась работенка как раз для тебя, – мягким голосом заговорил мужчина. – Слушаю. – Нужно доставить трех альф в мой загородный дом. Живых и не покалеченных. Слишком уж ценный товар. Плачу тройную цену. – Алекс, – послышался женский смешок. – Я никогда не возьму с тебя денег, ты же знаешь. Но и без колебаний выполню любую просьбу. Долг перед тобой слишком велик. – Ориентир вышлю на почту в течение двух часов. И это. Пагада. Спасибо. На том конце провода послышалось фырканье. – Это тебе спасибо. Я уже, кажется, прогниваю в этой спокойной, размеренной жизни. Кстати, подаренной тобой же. Адреналина как раз и не хватает. Альфы! Давненько я не охотилась на этих высокомерных выскочек. Все будет сделано по высшему разряду. Бросай инфу, дружище. Приют Святого Лукаса Милена проснулась поздней ночью и по привычке провела по постели рукой. Солины, с которой засыпала в обнимку поздним вечером, рядом не было. Даже уютного тепла не осталось. Где же она? Может, отошла в уборную? Глухой стук капель дождя заставил непроизвольно повернуть голову и посмотреть в окно. Порывы ветра подхватывали водные горошинки в воздухе, подчиняя их своему собственному установленному движению ночного танца. Затем, вдоволь натешившись, бросали, словно опостылевшие игрушки. А капли продолжали лететь, привыкшие к своей безвольной жизни. И умирали, разбиваясь о встречавшую их холодную твердую поверхность, превращаясь в тонкие ручейки горьких слез. Осознав, что в маленькой детской головке стали оживать подобные картинки, Милена замотала головой. Что только не надумаешь спросонья! Кроме шума дождя, с улицы слышались чьи-то мужские разговоры. Ночью? В такое время? Странно. Детское любопытство взяло вверх, заставив встать с теплой кровати и подойти к окну. Посмотрев вниз, на улицу, Милена увидела два автомобиля, один из которых принадлежал господину Клоппу. Несколько мужчин с зонтами стояли у машин, явно кого-то ожидая. Курили, беседовали и громко хохотали. Скорее всего, из здания вышли, так как мужчины внезапно побросали сигареты и вытянулись по стойке смирно. Милена даже вытянула шею, чтобы разглядеть этого кого-то. И тут же обомлела. К машине шли двое: господин Клопп и… Солина. Одной рукой мужчина удерживал огромный черный зонт, а другой обнимал девушку, настойчиво прижимая ее стройную фигурку к себе. Милена бросилась к двери. Коридор, лестница, снова коридор. Улица встретила холодным проливным дождем. И даже то, что выбежала в ночной тонкой пижаме босиком, не остановило. Тело перестало что-либо чувствовать, а вот душа, наоборот, словно варилась в кипящей лаве ужаса. Свежий ночной воздух, очищенный дождевой водой, заполнял округу, но легкие почему-то сжимались до боли из-за его нехватки. – Солина-а! Детский крик вперемешку с плачем разорвал ночную тишину и растворился в шуме дождя. К этому моменту машины уже двигались к воротам приюта. *** – Так, – почесывая подбородок, задумчиво заговорил господин Клопп. – К месту назначения мы должны прибыть примерно в течение часа. Если бы не дрянная погода, добрались бы намного раньше. – Да, господин, – поддержал беседу водитель. – Мы уже связались с охраной «Сливок», что задержимся. – Слышала, милая? – развернувшись к задним сиденьям, весело произнес Клопп. – Так что поспи пока. В «Сливках» отдыхать с твоей мордашкой времени вообще не будет. Ну, по крайней мере, первое время. Там, знаешь ли, новенький товар пользуется особым спросом, да и стоит дороже. Солина вжалась в сидение автомобиля. То, что лепетал воодушевленно господин Клопп, не имело значения. Все ее сознание сейчас занимала маленькая беззащитная девочка с русыми прямыми волосами и солнечными веснушками. К назначенному времени Милена уже спала. Солина хотела эту последнюю ночь провести со своей подружкой, чтобы как можно дольше в памяти сохранить эту детскую невинность в своих объятиях, запах молока ее нежной белоснежной кожи и столь приятные слуху звуки тихого сопения. Девушка так и не смогла сомкнуть глаз, наслаждаясь спящим личиком малышки. Пока в дверь не постучали. Поцеловала в мягкую щечку, провела легонько рукой по детской головке и ушла, ни разу не обернувшись. Воспоминания Солины прервал визг тормозов. Машина резко затормозила. – Твою мать! – заорал перепуганный Клопп. – Что за херня? Впереди виднелся детский силуэт. Темная ночь, дождь льет как из ведра. И фигура, обрамленная потоком яркого автомобильного света, словно привидение. – Какого хрена эта малолетняя дура здесь забыла? – продолжал орать Клопп. Их ждали с «товаром» в «Сливках». Из-за погоды уже задерживались, а тут еще и проблема в виде сопливой девчонки появилась. – Милена? – раздался голос Солины с заднего сидения. – Это же Милена! – Жми на газ! – прорычал взбешенный Клопп водителю. – Но она же совсем ребенок! – попытался образумить своего хозяина дрожащим голосом мужчина. – Господин. Поговорите с ней, припугните, в конце концов. Убивать-то зачем? Я не хочу брать грех на душу. – Сука! – тихо выругался Клопп. – За что я тебе плачу такие деньги? Не понимаю. Все приходится  делать самому. А потом, развернувшись лицом к Солине, добавил: – Тронешься с места, и я эту соплячку по земле размажу. Мокнуть под дождем не сильно хотелось. Но ситуация была критическая. Клопп вышел из машины, раскрыл зонт и уверенно зашагал к девчонке, перекрывшей путь. – Пока прошу по-хорошему, – надменно произнес разгневанный мужчина. – Свали с дороги! – Я хочу поговорить с Солиной. Детский голосок прозвучал четко, подчеркивая каждое сказанное слово. Как вызов. Как оскорбление. Никчемная омега посмела выказывать свое пренебрежение ему, альфе, сильному мира сего? Злость затмевала разум, и тело постепенно стало выходить из-под контроля. Густой шлейф высвободившихся обозленных феромонов начал заполнять пространство, создавая вокруг давящую воздушную вуаль. И эта темная аура предназначалась для маленькой юной омежки, ни разу не испытывавшей силы чужих феромонов. – Плевать я хотел на твои желания, – надменно произнес Клопп. Милена стала задыхаться. Ноги подкосились. И обессиленное тело рухнуло на землю. – Ты всего лишь слабая омега. Для тебя должна существовать лишь одна истина: я - твой бог, твой господин. Потому что альфа, – затем ухватил девочку за грудки и отбросил ее тельце в сторону, освобождая проезд. Даже после феромонового шока, даже испытывая боль от падения, девочка пыталась подняться с земли. Сил не хватало. И Милена ползла. Кряхтела, впивалась пальцами в мокрую землю, но ползла. Тщетно. Машины проехали мимо. Словно не теряя последней надежды, девочка протянула руку к угасающему вдалеке свету. И тут же потеряла сознание. Продолжение следует…