Я поглощу тебя.

      Когда все члены команды, радостные и воодушевленные, ушли вперед, Йоичи обернулся, сжимая полотенце на своей шее. Рин оставался на скамье, низко опустив голову и спрятав лицо за волосами. Исаги чувствовал странную потребность подбодрить его. Он переживал чувства Рина как свои собственные, словно матч еще не закончился и они продолжали быть единым целым. Никому не всравшаяся доброта. Особенно в таком месте.       — Рин… — встав напротив, позвал он. Начало вышло тихим и неуверенным, но он быстро собрался с духом и продолжил: — Как и сказал Эго, без тебя я бы не смог забить этот гол. Без веры в твою победу, без понимания тебя мне бы так не повезло… Мы сделали это вместе… Спасибо.       — Заткнись, — процедил Рин, — я, блять, никогда тебя не прощу, — он вскинул голову, и его ошалелый, полный злобы взгляд пронзил нутро Исаги до самых костей. Он весь окаменел. Слышать подобное сейчас оказалось почему-то больнее, чем обычно. — Ты хвалился, что пожрешь меня?.. — все распалялся Рин, сжимая руки в кулаки. Вена на его шее заметно вздулась. — Нет, нихера, это я пожру тебя. От тебя ничего не останется, даже жалкой серой тени. Я и только я могу сделать это и сделаю, ублюдок.       — Ага, — Исаги взял себя в руки, но развернулся, не выдержав взгляда парня напротив, — ну, посмотрим, — отчего-то он верил, что Итоши нихрена не шутил.       Исаги сделал всего шаг к выходу, когда Рин схватил его за форму и дернул на себя. Не ожидавший этого Йоичи завалился назад. Полотенце спало куда-то вбок. Не в силах сопротивляться мертвой хватке, он упал на пол у лавки, приземлившись спиной между ног Рина, которые в ту же секунду крепко ухватили его за шею. Исаги взбрыкнул, но хватка натренированных ног была стальной. Рин грубо схватил парня под собой за лицо и дернул вверх, вынуждая посмотреть на себя.       — Я сказал, что сделаю это. И сделаю первым. Сожру все, что у тебя есть, — прорычал он в лицо напротив, а затем грубо впился в рот Исаги. Тот ошалело распахнул глаза и ухватился за сжимавшие его щиколотки. Его рот был атакован решительно и яростно, язык не остался без внимания в том числе. Тяжело дыша, Итоши отстранился от влажных губ и сжал пальцами челюсть Йоичи. — Я заберу все. Все твое — теперь мое, как и ты сам, — приговорил Рин и снова впился в его губы, терзая еще настойчивее и жестче, до покраснения, сбитого дыхания, кровоточащих трещин.       Исаги в первые секунды чувствовал страх, но затем… Затем сердце стало биться как-то иначе. Казалось, он заразился настроением и чувствами Рина, продолжал быть с ним един. Он ясно понимал, какое движение будет делать каждую следующую секунду Рин. И осознавал, к чему все шло. Он не хотел, но в то же время…       Адреналин, желание, возбуждение, гнев, напряжение, единение и чувство вины — все смешалось, когда Исаги вдыхал один с Рином воздух.       Вдруг тот отстранился и облизнул губы. Его взгляд был почти такой же, как недавно на поле. Затем одним плавным движением он перекинул Йоичи на скамью и сам навалился сверху, сжимая чужие руки одной своей. Его мощное тело блокировало и не давало пошевелиться.       — Успокойся, Рин, — прорычал Исаги и попытался сбить парня над собой с помощью ног, но только сам потерял равновесие и съехал еще ниже, практически влетая лицом в стену. В таком положении у него не было места для удара головой.       — Заткнись. Я пожру тебя, — продолжал Рин, словно не осознавая реального значения этой фразы.       Он одним четким рывком стянул шорты, а затем и трусы. Исаги вспыхнул красным от смущения и злости, но внутри все замерло. Неужели он продолжит?..       — Плевал я на твое желание и мнение, — эти слова Рин горячо выдохнул в затылок Исаги, который в ту же секунду покрылся мурашками. Что же это все значило? Почему это сумасшествие продолжалось?       Левой рукой Рин дотронулся до дернувшегося кадыка, затем, ощутимо надавив, провел рукой до самого низа. Но чужого члена он почти не коснулся, лишь невесомо провел пальцами по самому кончику, дразня. У Йоичи сперло дыхание, а внизу живота загорелось пламя как по щелчку пальцев. В загривок больно впились чужие зубы, и Итоши, ухватившись за тазовую кость, с силой вжал чужие бедра в свои. Йоичи не сдержал рваного вздоха, почувствовав заметный стояк. Не менее заметный, чем собственный. Его руки вдруг освободились, но он смог лишь опереться ими о скамью, ведь каждое неверное движение приносило боль от зубов на шее. Рин держал его как свою добычу. Он крепко взял Исаги за ягодицы и развел их, крепче вжимаясь в парня под собой. Зубы в этот момент разомкнулись.       — Вот где твое место — подо мной, — прошипел он и мокро лизнул ушибленное место чуть ниже роста волос. Там ярко виднелись следы зубов. — Ты — мой. Ты можешь лишь плестись следом, но никак не пытаться обставить меня, ничтожество.       Он обхватил стояк Исаги у основания одной рукой, а другой стянул с себя одежду. Затем схватил за ягодицу и сжал, проталкивая большой палец в дырочку. Йоичи тяжело дышал, разозленный и возбужденный.       — Давай же, чего тянешь, трепло! — выплюнул он, за что получил смачный шлепок по заду.       — Заткнись, — это прозвучало даже менее злобно, чем все слова ранее. Он отпустил член недогероя и вновь схватил ягодицы обеими руками. — Лови, — злобно усмехнулся он и сплюнул прямо во впадину. Слюна попала туда, куда и метил Рин.       — Какого хера?! — взвился Йоичи, подрываясь с места, но был прижат обратно локтем за шею к лавке.       — Я же сказал, что заберу у тебя все, — Рин усмехнулся и приставил свой член ко сжавшейся дырочке. — Давай же, недогерой, — практически промурлыкал Рин на покрасневшее ухо.       «Нет, так я точно проиграю!» — подумал Исаги. Он обязан просчитать все варианты и вырваться. Забрать этот «мяч» и забить гол самостоятельно. Он обставит Рина в этом здесь и сейчас. Он не проиграет!       План возник почти одновременно с желанием победить. Он все еще может сражаться!       — Кто еще кого пожрет, ублюдок! — рыкнул Йоичи и дернулся с новой силой, изгибаясь под невероятным углом.       Чужой локоть соскользнул с влажной спины. Одиннадцатый воспользовался этим и, ударив ногой, заставил Рина на мгновение отстраниться и потерять равновесие. Этого хватило, чтобы перевернуть ход игры и завалить Итоши на спину. Еще мгновение, и Исаги прижал чужие бедра к холодному полу, захватывая их своими ногами. Схватился за кисти рук и опустился к разъяренному лицу Рина. Их глаза пылали потусторонним яростным огнем, от тел исходил жар, а по спине струился пот. Чувства вновь смешались.       Рин скривил губы, готовый выплюнуть очередное оскорбление, но Исаги не собирался это слушать и сам впился в его губы. Их языки сплелись в неясном танце-сражении за инициативу, за главенство даже в этом. Но Йоичи отпрянул раньше, чем стал бы известен победитель. Он пошло выдохнул и коварно улыбнулся.       — Это не ты пожрешь меня, а я тебя, недозлодей, — Йоичи вновь опустился к чужому лицу, с прищуром вглядываясь в злобные, но удивленные глаза. Его вдруг пронзило веселье, он довольно улыбнулся и поцеловал Рина в этот раз так нежно, как только мог. Это оказалось приятно, мягко и горячо, но продлилось всего две секунды, прежде чем Рин пришел в себя и попытался укусить, но Исаги успел отпрянуть. — Это наверняка все в новинку для тебя. Думал, что ты заберёшь что-то у меня? Нет, ты просчитался. И поцелуй, и твой член заберу я.       — Захлопнись и сдохни, — прорычал Рин, с силой рванув под ним, но смог высвободить только одну руку.       Он вцепился в горло Исаги. Тот хрипло засмеялся, щурясь, неожиданно убрал свои руки с чужих и сжал их члены вместе. Грудь Рина неожиданно покраснела и расширилась от глубокого вдоха, он сжал ладонями бедра Исаги. Их глаза покрылись пеленой похоти, соперничества и злобы. Но, казалось, возбуждение побеждало. Исаги стал быстро двигать рукой, по спине рекой тек пот. Когда же неприятные ощущения начали перекрывать возбуждение, он высунул язык, как недавно Итоши на поле, и слюна, медленно собравшись, упала на их разгоряченные члены.        — Так-то лучше, — простонал он и, выгнувшись в пояснице, лег на грудь Рина, затягивая того в новый глубокий поцелуй, совсем не такой, как парочка предыдущих.       Они смотрели друг на друга пылающими, дикими глазами, словно находились на поле, в потоке, словно стали единым целым и двигались на одних лишь инстинктах, словно пьяные, словно помешанные.       Йоичи с влажным звуком отпрянул, закатывая глаза, — это становилось слишком горячо, он ходил по грани, и терпеть не было сил. Он сам сделает это. Он поглотит Итоши Рина здесь и сейчас.       Исаги переместился вперед, не отрывая своих глаз от чужих. Прогнувшись, он почувствовал, как Рин вновь развел его ягодицы — это было очень кстати. Он обхватил его член и подставил головку, влажную от естественной смазки. Пара мгновений, и она протолкнулась внутрь. Йоичи свел брови и закусил губу. Он точно не проиграет, не прогнется от такой мелочи. Потребовалась еще пара секунд, и его яйца коснулись чужого лобка. Он выдохнул — победа.       — Я пожрал тебя, — самодовольно произнес он, и бирюзовые глаза под ним в шоке распахнулись.       Губы изогнулись, обнажая острые зубы, бедра сжали с новой силой, а затем резко подбросили и опустили Йоичи на члене. Тот задохнулся от возмущения, удивления и удовольствия. Он оперся руками по обе стороны от головы Рина, их глаза продолжали яростно гореть.       — Ты будешь молить меня, чертов везунчик, — сказал он, повторяя свой трюк. Звук шлепка эхом раздался по раздевалке. Затем Рин двумя руками заставил Йоичи привстать, открывая больше места для движения, и начал яростно вбиваться в него. Так как руки оказались свободны, Рин обхватил член Исаги, сжимая головку и основание, отчего тот впервые звучно застонал и рвано задышал. — Вот так, стони для меня. Только я могу вынуждать тебя делать это, понял меня?! — тело над ним задрожало, но Исаги упрямо ничего не ответил, не в силах сдержать лишь стоны. Его взгляд, его звуки и дыхание — он видел, как сводил Рина под собой с ума, чувствовал, как твердеет член внутри него. Проиграть невозможно.       Он обхватил чужую голову руками, прижался грудью и вновь поцеловал, тесно сплетаясь языками. Однако эта поза была недостаточно удобной, поэтому Рин рывком скинул Исаги с себя и поставил на колени, вновь прижимая к лавке.       — Да, именно так, — прошипел он, вновь врываясь в разгоряченное тело. Толчки стали глубже, резче, агрессивнее. Изо рта Исаги вырывались лишь неясные всхлипы и вздохи, он словно задыхался. — Кончай, — но тело под ним лишь сильнее выгнулось, и плоть вокруг члена Рина невозможно сжалась и напряглась.       Тот громко выдохнул, запрокинул голову и закрыл глаза, оставляя следы-полумесяцы от ногтей на красных ягодицах. Шея, плечи, грудь — все уже давно горело жаром и алым цветом. Кожа блестела от пота. Он откинул волосы, прилипшие ко лбу, и прикусил губу. Как же горячо и сладостно ему было в данный момент. Член был готов взорваться в любую секунду…       Но сколько бы они ни старались сдерживаться, лишь бы одолеть врага и соперника, кончили одновременно.       Этот бой закончился ничьей.