Новый мир, эльфийка и похотливая система

Глава 16 История — К слову, я тут змейку видела, чёрную, примерно метровой длины. Так что возьми, это универсальный антидот. Шадия подозрительно прищурилась, но флакончик с варевом взяла. — Она ещё в тенях пряталась, да? Дроу отзеркалила выражение лица Подруги. — Откуда знаешь? Раздался тяжкий вздох. — Это Чернушка, твой питомец. Не знаю, где ты её взяла, но вы жутко не ладили. Ты называла её заначкой и грозилась продать, а она на тебя шипела и постоянно кусала, если ты не успевала увернуться. Мне это точно не понадобится. Эльфийка протянула антидот обратно, злорадно усмехаясь. Намёк Ася поняла, но отмахнулась. — Пусть будет у тебя, мне так спокойнее. Выходит, Ассияли вполне могла бросить её в подвал и запереть, да? Подруга весело кивнула. — Судя по тому, сколько там у тебя развелось живности — однозначно. Правда, за такую диету тебя простят не скоро, и обязательно цапнут пару раз. Настю передёрнуло — она, собираясь косплеить трупик, как-то не учитывала злопамятную змеюку. — Она что, не ядовитая? Шадия задорно рассмеялась. Ей точно хотелось веселиться после пережитого испуга. — Ужасно ядовитая, а ещё яд имитирует кислоту, возможно имеет магическую основу. Она им плюнуть может на пару десятков метров, да так, что арбалетный болт перегонит. У Асии возник закономерный вопрос. — Тогда почему я ещё жива? Подруга подмигнула, и пошла к рюкзаку. Отвечать прямо Асе никто не собирался. Впрочем, ответ мог быть только один — змеюка относительно разумна и хозяйку убивать не собиралась. Дроу последовала за Эльфийкой. Та с трудом подняла ношу и закинула на плечи. — Так где я буду жить? Настя обвела рукой весь амбар. — Хоть в колодце, мне не принципиально. Но рядом с гоблином не советую — он слишком вонючий. Шадия хмыкнула и посмотрела с издёвкой. — Спустя неделю тут будет сотня таких, так не лучше ли привыкать заранее? — Мимо, дорогуша. Я эту гадость в рот брала — меня таким не проймёшь. Подруга получила щелчок по носику и скривилась. — Ладно, хорошо. Так где мне лучше распаковать вещи? Ася просто махнула рукой и направилась к своей «комнате». Там купила матрац, постельное бельё и бросила на пол. — Тут сойдёт? Шадия покривилась, обошла клетку по кругу, изображая принцессу, внезапно попавшую в трущобы. — Только ради тебя. Организуй мне столик и стул, если не затруднит. Настя показушно щёлкнула пальцами, выбрав нужный лот в магазине. Эльфийка покачала головой. — Ты этот трюк никому не показывай. Из пространственных хранилищ можно изъять или положить что-либо только используя ауру, а у тебя она в пределах тела. К тому же на тебе нет ничего, что можно посчитать за хранилище. А магия материализации — миф, описанный только в древних сказках. Особенно это касается живых существ — за такую вещицу тебя выпотрошат с огромной радостью, слишком они редки и дороги. Так что, пожалуйста, избавься от таких привычек. Ася закатила глаза. Ей не нравилось, когда друзья считали её наивной дурочкой. — После всего произошедшего нет смысла что-то от тебя скрывать, а больше тут никого нет, из разумных существ. Шадия прекратила расшнуровывать рюкзак и подошла к Насте. Вид она имела предельно серьёзный. — Асия, ты слишком легкомысленно к этому относишься. Магия позволяет очень многое, о чём ты теперь понятия не имеешь. В том числе видеть и слышать далеко за пределами привычного восприятия. Асия кивнула. Действительно, она слишком расслабилась на своей ферме, сконцентрировавшись на предстоящих испытаниях. Хотя виной тому постоянный зуд в промежности и навязчивое желание заткнуть свою дырку гоблинским сморчком, по крайней мере отчасти. — Я сейчас просто не в себе. Дальше постараюсь больше думать о том, что делаю. Подруга пристально всматривалась в глаза Насти, нашла искомое, и пошла рыться в поклаже. — Ты просила. Не оборачиваясь, она метнула маленький мешочек в Асю. Ассияли поймала и потянула за нитку. Внутри валялись две золотые монетки, номиналом в сотню каждая. — Просила. Но пока держи их при себе. Вдруг я откинусь в процессе, тогда ты и этих денег лишишься. Эльфийка зло сверкнула глазками, но продолжила извлекать с мешка принесённые пожитки. — Если ты умрёшь, то золото будет меньшей из моих проблем. — О-о, ты такая заботливая и милая! Дроу подкралась сзади, опёрлась на плечи присевшей Подруги и надавила грудью на голову. — Ты мешаешь. Вот, иди просвещайся, а я пока устроюсь и приготовлю нам что-то. Насте под нос сунули толстенький томик. Она облизала губы — на обложке всё теми же острыми буквами написали: «История: От сотворения мира до Великого Раскола». — На меня не готовь, я на особой диете. А вот книжка выглядит интригующе. Притащу свою кушетку и на пару часов выпаду из мира, так что если ничего важного — не отвлекай. Дроу далеко не всегда питала страсть к истории. Конечно, временами интересно послушать о великих завоеваниях, крушениях империй, но изредка и в общих чертах. Только в относительной зрелости Настя поняла, как нужно правильно изучать события прошлого. После этого скомканная и поверхностная учебная программа вызывала лишь отвращение. Ей казалось, будто учебники умышленно составляли так, чтобы ничего кроме скуки они не вызывали. Набор бесполезных знаний, которые забываются сразу после выпуска — вот что получалось в итоге. А потом, по мере накопления знаний, схваченных тут и там, Ася осознала, как сильно заблуждалась. История, если не рвать её на части и отдельные события, кажущиеся кому-то там ключевыми, представляла бесконечный кладезь интересностей. Нужно всего лишь понять, что история неделима, что она вовсе не набор фактов, а направленный процесс. А затем, проходясь по фактам, вникнуть в контекст эпохи. Насте поначалу с трудом давалось поставить себя на место жителя средневековья, с радостью смотрящего на публичное убийство людей, именуемое казнью. Сложно давалось понимание власть имущих, рискующих жизнью ради большей власти. Но опыт и новые знания разрешили конфликт. Диалектика позволила ещё раз по-новому взглянуть на мир вокруг и историю в частности. Конфликты и противоречия больше не рушили стройную картину, а позволяли понять причину движения. И вот к ней попал учебник, описывающий прошлое мира, в котором магия — обыденность. Это оказалось остросюжетное чтиво, хоть и немного банальное — слишком напоминало выжимку из религиозных текстов. Впрочем, многое стало понятнее. Начало повествовало о бесконечном Хаосе, в котором зародился Порядок. Мать и дитя отрицали друг друга, были полными антагонистами, но в итоге слились друг с другом, превратившись в шесть основных стихий. Стихии постоянно конфликтовали, а в месте их соприкосновения, где напряжение сил вновь порождало Хаос и Порядок, возник Иллатель — мир, в котором появилась жизнь. Первыми ожидаемо появились Боги-драконы, сначала основных стихий, а затем и второстепенных. Кто бы мог подумать, что существа, ненавидящие друг друга, начнут враждовать? Война длилась миллионы лет. Драконы не могли умереть, будучи частью стихии. Но лилась кровь, заполняла новый мир, и вскоре безжизненный пустырь начал превращаться в цветущий рай. Драконам на перемены оказалось плевать. Буйство новой жизни истлевало в бесконечных сражениях вновь и вновь. Пока Иллатель не обрёл разум. Он попросил остановить бессмысленную вражду, прекратить терзать его плоть, истреблять его созданий. Боги не вняли мольбам. Очень зря, ведь мир оказался не бессилен. Драконов изгнали в стихии, больше они не могли прийти во владения Иллателя. Боги не оценили. Общий враг подвергся беспощадной атаке, но всё оказалось тщетно. Возведённый барьер не смог преодолеть никто. Тем временем жизнь, больше не истребляемая в чудовищной войне, начала буйный рост. Нанесённые раны затягивались, появлялись новые виды, борющиеся за место под светилом. Идиллию прервали Боги, наконец закончившие подготовку. Единый удар проломил барьер и драконы вновь смогли сцепиться в глотки друг другу. Иллатель рассвирепел, увидев гибель своих творений. Новая стена оказалась ещё прочнее, не оставив Богам и шанса. А кровь никуда не делась. Она впитывалась в живых существ и меняла их, давала новые силы счастливчикам и отнимала всё у неудачников. Появились сотни новых видов, умнее и сильнее прошлых. И всё они унаследовали ненависть к отголоскам других стихий. Началась новая война всех против всех. Борьба вынуждала сражающихся работать головой, изучать себя и противника, природу и магию. Вскоре появились первые цивилизации, объединённые вокруг сильнейших магов, сумевших услышать зов Богов и обуздать подаренную силу. Так отсеялись большинство видов, не сумевших объединиться в государства. Иллатель не вмешивался, ведь сколь бы сильны не оказались маги или же аватары Богов, они не могли разрушить мир или уничтожить жизнь. Война продолжалась. Рождались и гибли цивилизации, заключались и нарушались союзы, исчезали целые народы, истреблялись расы. Никто не мог вообразить, что родится новое Божество, и оно будет принадлежать этому миру. Сотни тысяч лет ненависти, злобы и страданий пропитали весь мир ядовитыми миазмами, укоренились в нём. А затем небо погрузилось во тьму, реальность содрогнулась от крика абсолютного зла. Началась Первая Война Затмения. Сначала мало кто поверил в предзнаменования. Разумные продолжали заниматься богоугодным делом — истреблять врагов. Пока зло не начало своё шествие. После первого же павшего за считанные дни государства до всех дошло, что шутки кончились. Его нарекли Урромаш, что бы это не значило на одном из давно мёртвых языков. Гигант сотни метров высотой объятый чёрным пламенем, от чьего непрерывного вопля слабые духом сходили с ума, менял мир под своё подобие. Превращал луга в безжизненные пустыри, испещрённые уродливыми расщелинами, разумных обращал в жутких безумных монстров. Он хотел одного — заставить всё и всех заплатить за своё рождение. Отдельные армии ничего не могли противопоставить Урромашу, лишь пополняли его войско новыми тварями. И тогда все народы заключили союз ради выживания. Надежда всех живых, впервые направленная на единую цель, создала второе Божество. Аделлум оказался противоположностью зла — гигантом, окутанным золотистым сиянием, а потому поддержал единое войско и сцепился с Урромашем, оставив мелочёвку на смертных. Дрались они долго, мир содрогался, и т.д. и т.п. Итогом же была смерть обоих Богов. Конечно же, не окончательная, но этого хватило, чтобы Иллатель смог сковать и изолировать их глубоко-глубоко под землёй и высоко-высоко в небесах. Конечно же, когда угроза миновала, всё вернулось на круги своя — все дружно продолжили резать друг дружку. «Покой» продлился пару тысяч лет. Последовала вторая попытка Изначальных Драконов вернуться к любимой забаве. Провальная, не смотря на помощь последователей изнутри. Тем не менее, отвлечения хватило, чтобы условные добро и зло смогли выпустить наружу своих порождений. Все опять объединились, наваляли слишком неудобным добру и злу, и продолжили воевать друг с дружкой. Пару истреблённых в процессе народов никто и не заметил. Так началась и закончилась Вторая Война Затмения. Изначальные, вроде как, смирились. Они смекнули, что смертные весьма забавные игрушки, и помогают коротать бесконечность не хуже старого доброго мордобоя. Их подход стал гибче, и теперь осколки побеждённых народов не всегда истреблялись, а впитывались в огромные империи. Единственным условием было принять нового Бога. Соглашались не все, но таких вскоре забывали. Началась Эпоха Империй, которая длилась вот уже десяток тысяч лет. Настя дочитала последнюю страницу и закрыла книгу. Чтиво, конечно, выше среднего, но уместить такой пласт времени в пару сотен листов — невозможно. Конечно, порадовало полное отсутствие предвзятости автора. Только голые факты, никаких интерпретаций в чью либо пользу. Она так отвыкла от подобного, что не могла избавиться от чувства, будто пропаганда оказалась слишком хитрой. Но верить в это ей не хотелось. — Ей, дорогуша? — М-м? Шадия валялась рядом и тоже читала книгу. — Да вот спросить хочу, сколько тут правды, а сколько вымысла? Эльфийка вложила закладку и хлопнула листами. Обернулась на бок и оказалась совсем близко. — Давняя история, если не считать стран, где её нагло переделали под себя, расскажет тебе примерно одно и то же. А вот последние тысячи лет стало модно совсем уж нагло врать, чтобы угодить правящей династии. Так что, если не сможешь разговорить Малассу, то правдивее ничего не найдёшь. Разве что подробнее, но и только. Дроу кивнула. Общие знания о мироустройстве, конечно, полезны, но важнее ознакомиться с настоящим, чтобы делать какие либо выводы. — Понятно. Чего ты на меня так загадочно уставилась? Эльфийка фыркнула. — Увидеть Ассияли за учебниками — это редкость даже до проклятия. А уж чтобы ты читала не со скучающим лицом что-либо, кроме приключений. Ася потянула за мягкую щёчку. — А ну не смей говорить, что я глупая. Я поумнее тебя буду, хмпф! Подруга легко отмахнулась и амбар наполнил её смех. — Ладно, хорошо, говорить не буду. Асия сурово нахмурилась. — И думать тоже запрещаю! Смех стал громче. — Говоришь, как типичный аристократ своим крестьянам. Настя показушно надулась и отвернулась. Её осторожно обняли сзади и протопав пальчиками по животу, ухватили за грудь. — Дорогуша, неужели тебе не хватило? Послышался смешок. — Мне всегда мало твоей ласки. Дроу едва сдержала стон — пальчики умело теребили сосок. — А ты, как я вижу, стала смелее, а? Но прекращай, и так теку весь день. Домогательства не прекратились. К ушку Ассияли прикоснулись губы и перед глазами всё поплыло. Она и не подозревала, что у эльфов они настолько чувствительны. — Я хочу помочь. Настя спохватилась и подскочила. Ножки держали некрепко. Тело изнывало от желания. — Нет. Не хочу и не буду. Не смей трогать меня, пока не покончим с этим. В этот раз Ася не шутила. Бушующие гормоны раздували эмоции, превратили лёгкое раздражение в злость. Дроу посмотрела на сжавшуюся Подругу и выдохнула, сдерживая ругательства. — Прости, я просто хотела как лучше. — Я не злюсь на тебя. Я просто злюсь, потому что хочу в себя это чёртово семя! Привыкай. Скоро я буду говорить очень много некрасивых вещей. А ты будешь слушать и игнорировать. Хотя, кляп тебе в помощь. И книжку на, почитай, как лечить наркоманов, и как разводить утырков тоже. Меня голод пробирает каждые пару часов, так что инкубаторы тоже кормить нужно почаще. Зелья ты видела где. Асия пошла кормить кукол. Её взгляд постоянно притягивался к промежности гоблина, что неимоверно бесило. Не отвлекал даже гнус, превративший полуобглоданный вонючий труп в совсем неаппетитное зрелище. Дроу решила полить его зельем, но Шадия ухватила её за руку, которая отпирала дверь клетки. — Что ты делаешь? Эльфийка напряжена до предела, словно перед смертельной схваткой — поняла Асия. Шагнула назад, ухмыльнулась. Протянула пузырёк Подруге. — Не то, о чём ты подумала. Сегодня я за себя отвечаю, так что расслабься. Шадия взяла зелье, но спиной к Насте больше не повернулась. Такой расклад Асю вполне устраивал, даже порадовал. Всё правильно. Она больше не разумное существо, а наркоман, который пойдёт на любую мерзость ради новой дозы. — Всё. Что-то ещё нужно сделать? Дроу покачала головой. — Нет, сегодня всё. Нужно попытаться уснуть — завтра будет тяжёлый день.