Новый мир, эльфийка и похотливая система

Спала Настя плохо. Зуд мешал уснуть, а после и вовсе вырывал из забытья. В голову лезли грязные подробности завтрашней случки. Сонный разум плохо сопротивлялся искушению — Ассияли не выдержала и тихонько подрочила. Она надеялась, что это поможет расслабиться, но оргазм оказался бледным и скучным, словно жевать траву после божественных фруктов. Какую бы позу ей не удавалось занять — все казались неудобными. Лёгкая простынь словно стала ватным одеялом. Ася без конца потела и текла, иногда приходили голод и жажда. Ноги не желали лежать спокойно и норовили куда-то двигаться. А ещё жутко мешал подросший живот. — Как себя чувствуешь? Подруга спала чутко. Каждый раз, стоило Насте подняться к ведру, как в полутьме, сочащейся сквозь накрытые кристаллы, блестели два глаза. — Отвратительно. Гоблин трахнул меня дважды, а у меня чувство, будто имел мой мозг всю ночь. Эльфийка слабо усмехнулась. Улыбка плавно переросла в широкий зевок. — Готова поиграть в спящую красавицу? Почти поднявшаяся Настя села обратно. Тут тоже знают эту сказку? — Ты о чём? Шадия пару секунд бездумно смотрела на неё, а затем махнула рукой и встала. — Это из старой легенды, не бери в голову. — Хе-хе, не беспокойся, там кроме члена уже мало что осталось. День проходил скучно и рутинно. Они много разговаривали о всяких пустяках, приготовили завтрак для Подруги, сыграли в карточную игру. Но Ася даже не смогла читать, мысли всё время стремились к соитию с коротышкой. — Когда он кончит — тащи меня на стол. И кляп снимай только для кормёжки. Потом будешь приводить ублюдка сама — связывать не забывай. Сначала полчаса в рот, и раз… — Я запомнила! Пятый раз уже повторяешься! Шадия нервничала. Немудрено, Дроу едва не колотило от ужаса и радостного предвкушения. Коротышка висел и забито поглядывал на тёмных. Только член уже дёргался от нетерпения. — Знаю, это всё нервы. О, точно, я совсем забыла. Не забудь вырвать скотине когти, чтобы он мне не навредил. Эльфийка оскалилась. Она уже ненавидела гоблина больше, чем главная жертва. — А пальцы ему нужны? Ассияли тоже показала зубки. — Пару фаланг оставь. И вот, обработать раны не забудь — умирать ему рано. Подруга взяла мазь и бинты. Настя больше не могла откладывать — система уже дважды поторапливала. Вымытый ею пять минут назад уродец, казалось, пахнет ничуть не лучше, чем раньше. И тем больше Асию раздражала реакция на запах — рот переполняла слюна. Сморчок только сначала казался неприятным. Уже спустя пару минут Настя едва осознавала себя и яростно дрочила. Остановила её только рука Шадии, дёрнувшая за волосы. Полчаса пролетели совершенно незаметно. Ася встала, насадилась на член и бёдра яростно задвигались. Её лицо озарила блаженная улыбка. Подруга смотрела с болью и отвращением, которых Ассияли не понимала, ведь это так хорошо! Настя стонала на весь амбар, закатывала глаза, кусала губы, и молила любовника поскорее наградить её лоно, применяя всевозможные приёмы, о которых раньше не подозревала. — Да-а-а! Пульсация в ней заставила радостно кричать. Киска забилась в экстазе на мгновение раньше хозяйки. Разум растворился в немыслимом удовольствии. — Ну как, пришла в себя? Голос вырвал из блаженного забытья. Дроу попыталась встать, но не смогла. Шадия стояла сбоку и смотрела с непривычным равнодушием. — Не знаю, а что такое? Зачем ты меня привязала? А, всё, вспомнила. Давай зелье, пока я не сошла с ума. Кайф всё ещё кружил голову, мешал думать связно. Ей было невообразимо хорошо, но уже хотелось большего, опять. Ко рту приставили флакон зелья очищения. Асия обхватила его губами и вылакала содержимое в два глотка. — Рада, что ты всё ещё себя контролируешь, хоть немного. Ты просила напоминать тебе медитировать, помнишь? Настя хотела кивнуть, но ремень на лбу надёжно фиксировал голову. — Пока да. Иди тогда, я позову, если что-нибудь понадобится. — Как скажешь. Эльфийка провела ладонью по щеке Аси и вышла. Проскрипел засов. — А, стой! Вот, смажь тут всё, а то раздражает. Около руки появился небольшой бочонок со слизью какого-то жука-переростка, которая гарантировала защиту от коррозии на пару лет. — Совсем обнаглела, однако. Ну хоть на пару часов себя займу чем-то. Подруга возмущалась для галочки. Дроу тоже радовалась, что в голове проскакивали мысли, не связанные с сексом. Настя осталась в относительном одиночестве. Тело вернуло чувствительность и с непривычки ремни казались слишком тугими, ужасно мешали. Хотелось освободиться не смотря ни на что. Медитация, которая за прошлый сеанс скакнула на три уровня, работать не хотела. Слишком много сигналов посылало похотливое тело, слишком яркими и навязчивыми оказались мысли. Но затем стало немного легче — подействовал очиститель. Ася всё ещё с огромным трудом концентрировалась на дыхании и старалась заглушить разум. В этот раз получилось. Кажется, она даже смогла немного поспать. Пробуждение оказалось не из приятных — разбудил её голод. Свет от кристаллов почти исчез, звуков тоже не слышала. Будить Шадию не хотелось. В инвентаре хранился десяток коктейлей, запасённых на всякий случай, но как их извлечь? Голод, выворачивающий наизнанку, хорошо мотивировал. Очень скоро Настя научилась воображать руки внутри пространства и с их помощью взаимодействовать с предметами. А вот делать ими что-либо оказалось чрезвычайно трудно. Всё равно, что пытаться орудовать напрочь отмороженными пальцами. Впрочем, высокая точность тут не потребовалась — всего лишь отделить часть жидкости, которая в инвентаре приобретала свойства пластилина, и призвать прямо в рот. Однако, как оказалось, такая деятельность необычайно нагружала разум, а тот по привычке напрягал тело. К концу ночного дожора Ася чувствовала себя полностью истощённой. Настолько, что не заметила, как отрубилась. — Как самочувствие? Над ней нависла Подруга. Выглядела она живее, чем прошлым утром, но от своего обычного состояния всё ещё заметно отличалась. Настя прислушалась к себе. Мышцы ныли, пизда требовала гоблинский хер, мозги оказались на стороне пилотки, на горизонте маячили голод и жажда. Хоть в туалет ей практически не нужно ходить — организм потребляет практически всё, что в него пихают. — Чувствую себя животным — хочу совокупляться и жрать. Эльфийка усмехнулась. — Шутишь — это хорошо. Давай тебя помоем, покормим, и я пойду ухаживать за твоими подопечными. Настя немного смущалась, что другому разумному приходится в прямом смысле подтирать ей задницу, но других вариантов не было. Шадия же с высунутым кончиком языка полностью сконцентрировалась на работе. Асия только сейчас рассмотрела, насколько выпятился живот. Такое пузо она видела у знакомых на последнем месяце беременности, а ведь ей рожать только завтра! — С-слушай, а такой живот — это нормально? Эльфийка пожала плечами и усмехнулась. — Пока он не сильно большой, тебе просто так кажется. Хотя до завтра наверное будет немного больше, чем у моей сестры, которая родила близнецов. Так что можешь особо не беспокоиться, мамочка. Настю передёрнуло от осознания, что из неё вылезут такие же уроды. — Не сильно то ты успокоила, дорогуша. Кстати, у меня вопрос. А что будет, если, к примеру, эльфийка понесёт от человека или наоборот? — Родится либо человек, либо эльф, но между видами вообще сложнее завести потомство, а порой и вовсе невозможно. Кроме некоторых исключений. Среди разумных видов смесков не бывает, если тебя это интересовало. Так что красивых детишек можешь не ждать — от гоблинов рождаются только гоблины. А, постой, не совсем так. На Великой Равнине тоже есть гоблины, но они изначальные. Твой относится к выведенным искусственно, как оружие. Настя утолила любопытство и безуспешно попыталась кивнуть. Тело отозвалось болью, по коже пробежались мурашки. Лежать без движений полдня то ещё удовольствие. — Может, развяжешь меня на пару часов? Ломка пока не началась, обещаю вести себя прилично. Подруга задумалась. Ассияли всегда доминировала над ней, и теперь она сомневалась, что сможет вернуть наркоманку на место, если что-то пойдёт не так. Ася решила дожать её. — Только одну лапку. Пока я развяжусь, ты уже запрёшь всё снаружи. Спустя пару часов повторим в обратном порядке. Но будь осторожна — я хитра и коварна. Шадия прикусила губу, освободила ремни на руке и поспешила запереть клетку снаружи. Дроу неторопливо освободилась и села на край стола. По деревянному телу забегали излишне чувственные мурашки. — Я в тебя верю, Асия. Без фокусов. Ася хмыкнула и с укором посмотрела на неё. — Конечно, хорошо вновь шевелиться по своей воле, но больше так не делай. Бесово семя. Настя увидела гоблина и не заметила, как оказалась на ослабевших ногах. Закрыла глаза и вернулась на стол, стараясь дышать поглубже. Сознание вращалось вокруг члена и желания. Утробу словно плавил изнутри невидимый пожар, да так, что по бёдрам потекли соки. Дроу скрипела зубами, принуждая пальчики не дрочить, а заковывать себя обратно. Эльфийка молча появилась рядом, когда свободной осталась только одна конечность. — Остальные проверить не забудь. И кляп вставь, чтобы я не доставала нас обеих пустой болтовнёй. — Знаю я, всё сделаю. Оказавшись полностью обездвиженной, Настя успокоилась и облегчённо выдохнула. С губ сорвался томный стон. Расслабиться больше не получалось. Она корила себя за то, что не смогла обмануть влюблённую дурочку, а потом тут же давала ментальную оплеуху за такие мысли. Но с каждым часом желание росло, а здравомыслие всё больше уступало похоти. Дроу дрожала, словно у неё лихорадка. Постоянно приходилось проглатывать слюну, чтобы не захлебнуться. Мышцы разнылись пуще прежнего. Асия пыталась ворочаться, освободиться от оков и закончить пытку. Пришла Шадия и сняла кляп. Настя тут же принялась материть Подругу, но та спокойно одела ей другой аксессуар — кляп-кольцо. С боем Эльфийке удалось заставить Асю поесть и попить. Вытерла тряпкой все лишние жидкости. Щёлкнул механизм. Теперь Дроу могла повернуть голову в одну сторону. На ней остался новый кляп, и теперь по амбару разносилось невнятное мычание, крики, визги, всхлипы и стоны. Процедура повторялась несколько раз. Наркоманка потеряла счёт времени. Ей казалось, что пытка длится недели. А потом случилось столько раз представляемое в мельчайших подробностях событие — на неё сел гоблин и начал сношать открытый рот. Асия хотела пососать, но могла только ублажать языком. Любовник наградил Дроу всего раз, зато потом пристроился внизу. Момент проникновения тут же унял пожар, заставил тело послушно расслабиться и замереть в ожидании неизбежного, выстраданного удовольствия. Оно не заставило долго ждать, выстрелило в голову, словно из пушки. Но сквозь множественные оргазмы она почувствовала, как член покинул страждущую киску. Настя отчаянно закричала и забилась, словно мошка в паутине — тщетно. Асю обмыли и заставили что-то выпить. Потом накормили. Она не сопротивлялась. Настю накрыла апатия. Кроме члена ей больше ничего не нужно, а раз его не дают, то пусть делают, что хотят. Дроу очнулась ночью, вновь от голода. Пузо теперь не составляло труда увидеть, скосив глаза вниз. В этот раз накормить себя оказалось проще, но не намного. Асия наконец посмотрела по сторонам и увидела опустившую голову Шадию — уснула на стуле. Дроу испытала ненависть так неожиданно, что даже удивилась. Однако всё сходилось — только эта сука мешала ей вдоволь порезвиться с гоблином! В голове мелькали картинки жестокой расправы и сладкой награды. Однако достать из инвентаря кинжал не вышло. Не получилось и купить. Ася едва не зарычала от злости, но вовремя спохватилась и не разбудила тюремщицу. Бежать не выйдет, это понял даже её воспалённый мозг, а значит нужно обмануть Шадию и, нет, убивать нельзя, это неправильно. Ассияли озарила гениальная мысль — нужно поделиться с Подругой, и тогда недопонимание разрешится! Правда, для начала нужно освободиться от кляпа, иначе убедить её не выйдет. — Хаия. Хаия! — М-м? Шадия непонимающе уставилась на буйную пантомиму Насти. — Хни-и кляк! Эльфийка помассировала лицо, протёрла глаза, потянулась. — Кляп снять? Ася задёргалась, выражая согласие. Раздался долгий зевок. Но Эльфийка сняла кляп. — Шадия, развяжи меня. Подруга сделала равнодушное лицо и не ответила. — Послушай, я сделаю тебе очень приятно. Мы сможем вместе ощущать невероятное удовольствие. Ты такого никогда не испытывала! Эльфийка молчала. Её глазки сверкнули и Дроу использовала главный козырь. — Шадия, я хочу тебе только хорошего. Я ведь очень тебя люблю! Ну жем-м-М! Шадия скривилась от отвращения и заткнула Асии рот. — Не думала, что это будет настолько противно. Надеюсь, ты сделала верный выбор. Настя в растерянности мычала. Она не понимала, почему Подруга отказалась! Ведь это так приятно и хорошо! Спустя неопределённое время Асе надоело попусту сотрясать воздух. Несколько раз она обматерила идиотку, что сама не хочет, и другим не даёт, но всё без толку. Эльфийка откинулась на стуле и не обращала никакого внимания на наркоманку. Беснования периодически будили Шадию, но та лишь равнодушным взглядом окидывала источник шума и засыпала обратно. Это неимоверно бесило Дроу, и она уже не раз обещала выпотрошить тупую суку, как только появится возможность. Но время шло, Насте становилось всё хуже, а шанс так и не выпадал. Она успела снова поесть, обдумать десятки бессмысленных планов, сотни раз жестоко расправиться с помехой, и бесчисленное множество раз пожалеть себя, когда Эльфийка наконец зашевелилась. Её встретило жалобное мычание, должное растопить броню на сердечке влюблённой дуры, но та даже не посмотрела на Асю и ушла. Настя вся извелась, но вдруг нос уловил неповторимый запах гоблина! Тот неловко забрался на стол и начал давать ей на клык. Ассияли охватил восторг, ведь это значило, что скоро обработают и киску! Дроу с радостью вылизывала мужественный член и глотала вкуснейшее лакомство, с томлением ожидая, когда наконец он позволит ей познать истинное удовольствие. Коротышка перелез через раздувшийся живот и со второй попытки присунул в нужную дырку. Асия подготовила его достаточно, а жадное влагалище стремилось выдоить член до последней капли. Гоблин начал кончать, и ротик Насти едва не порвался от широкой улыбки. Весь дискомфорт и боль ушли, осталось только невообразимое удовольствие. Дроу очнулась из-за странного чувства пустоты в животе. Любовника не было рядом, зато слышались глухие удары — так Подруга рубила мёрзлое мясо. Ася всё ещё чувствовала блуждающее по телу удовольствие, а потому не придавала значение происходящему вокруг. — Поздравляю, ты теперь мамаша. В уставшем голосе Шадии слышались нотки яда. — М-м? — Что, хочешь подержать «малышей» в руках? Отравы стало больше. — Е-е. — Я так и подумала. Плохая же из тебя мамочка. Хорошо, что таких «детишек» совсем не жаль. Настя хотела, чтобы её просто оставили в покое. — Охшань. Эльфийка хмыкнула. — Как знаешь. А теперь пей. И ещё глоточек. Хорошая девочка. Теперь помоем тебя, и будешь наслаждаться ломками, пока не вернёшься. Да-да, больше к тебе гоблин не придёт. — Ыл-л! Дроу обуяла дикая ненависть! Как смела эта шлюха решать за неё?! Но Шадия не стала слушать гневное мычание и ловить испепеляющие взгляды. Она просто вышла и закрыла клетку. Всё началось с того, что эйфория куда-то исчезла. Мир стал скучным, лежать и смотреть в потолок или стену окончательно надоело. Хотелось добавить в мрачную картину яркой радости секса и оргазма, но ничего не происходило. Затем бодрость ушла, пришли слабость и апатия. Во рту постоянно пересыхало, приходилось напрягать мысли и поить себя, если вовремя не приходила Эльфийка. Появление ломоты во всём теле и дрожи ознаменовало начало ломки. Асию бросало в холод, кожу покрывали крупные капли пота. Казалось, она скоро окончательно заледенеет, но затем приходила лихорадка, становилось невообразимо жарко и душно, не хватало воздуха. Мозги могли думать только о новом соитии, когда хоть немного собирались в кучу. Было очень страшно. Насте казалось, что пришла Шадия и весело гогоча вспорола ей брюхо, просунула руки и выкручивала кишки в разные стороны. От боли мышцы непроизвольно сводили судороги — безумная сука тыкала в неё кинжалом тут и там. Потом залила Асе что-то в рот и заставила проглотить, не смотря на всё сопротивление. Судороги прошли. Исчез окровавленный образ психопатки, но легче от этого не стало — только хуже. Ася плакала и молила сжалиться, но никто не слушал. Её вырвало. Затем ещё раз, и ещё. Нечто держало голову на боку, чтобы наркоманка не захлебнулась. Потом пришла Подруга с гоблином, но радость вмиг сменило отчаяние. — Он теперь принадлежит мне. А ты будешь вечно страдать в одиночестве, ха-ха-ха! Шлюха увела у неё любовника и бессовестно заставляла смотреть, как скачет на его волшебном члене, а затем кричит в экстазе от божественного семени! Дроу грозила всеми карами, умоляла и клялась, что будет послушной и всё для неё сделает, но та лишь стонала, визжала и смеялась. Наваждение схлынуло, когда её ещё раз заставили что-то выпить. Насте было невыносимо плохо, но даже мычать не оставалось сил. Живот всё так же крутило и резало. Её вновь рвало и тошнило, появился понос. Голова трещала от чудовищной мигрени, словно тысячи червей грызли череп, в надежде добраться до мозга. С носа потекли сопли, хотя в горле всё так же стояла сушь. Асию кто-то мыл, тряпка наждачкой проходилась по коже, но ни одна мышца не пошевелилась. Пытки длились вечность, однако в один момент Настя ощутила, что стало намного легче. Она вновь осознала себя разумным существом, а не агонизирующим комком плоти. Но вот личность и память пробуждаться не торопились. Сами мысли звучали отдалённо и глухо, словно Асю опустили под воду. Над ней появился силуэт. Перед воспалёнными, расфокусированными глазами предстал чуть размытый образ, постепенно складывающийся в отчётливую картинку серокожей эльфийки. По мере рассматривания деталей что-то поднималось из глубин памяти, становилось громче, и вот нечто словно щёлкнуло, и разум встал на место. — М-м-м… Память урывками позволяла вспомнить произошедшее последних дней. Это огорчало, но в то же время радовало. Она всё ещё человек по имени Настя, в теле тёмной эльфийки Ассияли. А с остальным Дроу пообещала разобраться позже. — Хм-м?.. Неужто уже пришла в себя? Ася покачала головой, в одну сторону. Мозги протестующе заскрипели, словно их стало меньше, и теперь они взбалтывались при каждом движении. — Ух-х… — Ничего, скоро полегчает. Меня больше волнует, как у тебя теперь с разумом, а? Помнишь, кто ты? Кто я? Шадия оживилась, разволновалась. — Та. Улыбнулась очень ярко, хотя выглядела крайне уставшей, под глазами красовались тёмные круги. — Рада это слышать. Ты пока полежи, принесу зелье. Парализующее больше давать не нужно, пожалуй. Асия многое могла бы сказать на «полежи», относительно прикованной к постели жертвы, но чувствовала себя похуже Подруги. Суставы и кости всё ещё ломило, но уже не выкручивало, так что ходить ей совершенно не хотелось. И это Дроу не вспоминала о мышцах, что ощущались киселём, в принципе не способным сокращаться. — Пей. Шадия вернулась с пузырьком очистителя. Вкуса Настя не почувствовала, только влагу, приятно скользнувшую по горлу. — Кляп снять? Ася медленно прикрыла глаза. Эльфийка поиграла с ремешком и кольцо вышло изо рта. На нём красовались явные отметины зубов. Челюсти сомкнуть не вышло — деревянные мышцы свело в спазме. Впрочем, особого дискомфорта пока не чувствовалось, так что Ася не придала этому значения. Только полезла в магазин и купила баночку регенератора. Призвала около себя. — Это дать сейчас? Дроу сомкнула веки. Подруга открыла снадобье, поднесла к носику и скривилась. — Да, это точно что-то целебное. Ася сделала несколько глотков и почувствовала навалившуюся усталость. Сон без сновидений проглотил её в один присест.