Ты знаешь, я мягкий человек

— Да Стас, ты мягкий человек, — улыбается Костя, и Стас чувствует подступающую панику. Он ее в целом часто чувствует, сталкиваясь с Костей ненароком в городе, но теперь он у него дома, спрашивает про Игоря и улыбается мерзко, словно что-то подозревает. «Не подозревает, а знает», напоминает Стасу внутренний голос. Вот так, с глазу на глаз, все сложнее внушать себе, что Костя не помнит. Помнит, просто не хочет поднимать эту тему, пока нет повода. Услуги, о которой можно попросить. Стас же мягкий человек, не откажет. Первый дни он думал, что его придут шантажировать. Или даже убьют от греха подальше, заручившись поддержкой Бабича. Но Костя все так же жал руку при встрече и интересовался здоровьем жены. Был все таким же, когда-то старым другом, а сейчас — ментом, который в случае чего может решить проблемы, но с которым вы больше не говорите по душам. Хотя Стас до Игоря ни с кем и не говорил за последние несколько лет. Когда он подолгу не видел Костю, то думал, что выдумал себе все в пьяном угаре, перебрав виски, и чего только еще не перебрав. Но сейчас он смотрит на Костино лицо, ярко освещенное совсем не весенним солнцем, и переносится на два года назад. Становится душно, как в той бане, которую снял Бабич. Раньше Стасу это снилось. Костя, сидящий на банной скамейке с раздвинутыми ногами. Лицо у него было довольное и размеренное. Почти как сейчас. Костя перестал ему сниться, только когда он Игоря встретил. А теперь он и его потерял. Да ещё так неудачно. С милицией, которая ходит и вынюхивает. — Ладно, Стас, я пойду. Поспрашиваю ещё бабок на лавочке. Может, что вспомнят. У Кости, конечно, рукопожатие крепче. Он вообще больше, здоровее — с детства. Стас помнит, как эта рука ощущалась у него на голове. Тяжело, уверенно. Костя направлял как человек, которому не впервой. Да и с чего бы. У него было много девушек, Стас помнил ту глупую молодую ревность, которая преследовала его много лет, пока Костя не женился. А потом женился и он.