Полёт

      Здание аэропорта, как и всегда, принимало у себя тысячи людей, где витала общая атмосфера волнения и предвкушения от предстоящего полета.       Зейн и Ясмин, которые заблаговременно прошли регистрацию и контроль, ожидали посадку на свой рейс. Мужчине нужно было встретиться и обговорить некоторые вопросы с поставщиками, заодно наладить сотрудничество с возможными контрагентами.       Сейчас Ясмин нервно расхаживала возле витрин на этаже, где был расположен их выход, но делала это слишком быстро и бездумно, чтобы успеть рассмотреть что-либо. Тяжело вздохнув, она понуро поплелась обратно к тому месту, где спокойно сидел Зейн, читая газету. Девушка, буквально плюхнувшись в кресло, не знала, чем себя занять, и быстро стучала пальцами по подлокотнику.       — Госпожа Ясмин, у вас все хорошо? — прорезал сознание спокойный властный голос.       Ясмин, повернув к нему голову, улыбнулась, в очередной раз услышав официальное обращение.       — Ты всегда на людях будешь называть меня госпожой?       — Конечно, потому что я всегда обращаюсь к тебе с уважением. Таким образом я выражаю моё почтение к тебе, — ухмыльнулся Зейн, сворачивая газету. — Тебе не нравится, когда я так тебя называю?       — Нравится. Особенно… в некоторых ситуациях, — опустила глаза, давя неловкую улыбку.       — А мне особенно нравится, когда ты так смущаешься, — Зейн тихонько рассмеялся, наклонив голову к плечу, любовался ею.       — Скоро начнётся посадка? — перевела тему. — Хочу уже спокойно сесть и не нервничать. Наверное, так на меня повлияла моя первая поездка. Теперь всегда волнуюсь не во время полёта, а в ожидании посадки и до самого входа в самолёт.       — Осталось немного. Не переживай, — наклонившись ближе, он накрыл рукой её маленькую ладонь. — Скоро мы поднимемся в небо и отправимся в наше путешествие.       — Путешествие… — Ясмин закатила глаза. — Мы едем по твоим делам, ты снова утонешь в них, а я буду круглосуточно сидеть в номере, ожидая тебя.       — Знаю, родная, — понимающе посмотрел, — но я постараюсь сделать так, чтобы у нас было больше времени побыть вместе. Вдвоем, — наклонил голову и нежно поцеловал в ладонь.       — Очень на это надеюсь, — млела от его жеста девушка.       Некоторое время они молчали, не отрывая друг от друга глаз, разговаривали без слов, после чего Зейн вдруг сказал:       — Ясмин, ты ведь прекрасно понимаешь, что и я желаю внимания и любви своей молодой жены.       Его многозначительный взгляд, полный желания, заставил Ясмин издать дерзкий смешок.       — Хочешь моей любви, значит? — прищурилась она с наигранным подозрением.       — Да, — не уводил взгляда. — Мне нужна твоя любовь, забота, твоя ласка, но больше всего мне нужны твои поддержка и понимание.       Спустя считанные мгновения они услышали по громкой связи женский голос, объявляющий посадку на их рейс. Ясмин взяла мужа за протянутую ей руку, и вместе они подошли к контролёру: показали документы и прошли через «рукав» в самолет. Бортпроводник проверил посадочные талоны и провел их в бизнес-класс. Кресла были сдвоенными, разделённые невысоким подлокотником. Они устроились на своих местах, отдали личные вещи персоналу и пристегнули ремни безопасности, усаживаясь поудобнее.       Зейн, как и всегда, был абсолютно спокоен, невозмутим, сидел расслабленно, пока Ясмин, лучезарно улыбаясь, волнительно осматривала все вокруг и всякий раз заглядывала в окно иллюминатора, наблюдая, как заканчивают последние приготовления сотрудники аэропорта. Мужчина поглядывал на нее украдкой, чувствуя, как тепло и нежность разливаются в груди, и её радость постепенно передалась и ему. В скором времени они взлетели, поднявшись над городом, что теперь казался лишь маленьким пятном на фоне бесконечной пустыни. Зейн, заразившись настроением Ясмин, и сам порой наклонял голову, чтобы рассмотреть, как набирает высоту самолет. После того, как на табло выключилось обозначение пристегнуть ремни, пассажиры на борту занялись своими делами.       — Перелёт будет долгим, сейчас уже вечер, думаю, нам стоит отдохнуть и поспать. Так что устраивайся поудобнее, — Зейн чуть откинул спинку кресла, вытянул ноги и уткнулся в заранее приготовленную книгу.       Ясмин, согласно кивнув, развернула плед и укрыла их обоих, достала наушники и, включив музыку, закрыла глаза. Она долго ёрзала на месте, пытаясь уснуть, но, вероятно, из-за волнения у неё не получалось окончательно провалиться в сон, даже когда свет на борту самолета погасили, оставив лишь приглушенную подсветку.       Раздражаясь от невозможности хотя бы задремать, она присела в кресле и уставилась в одну точку, пытаясь понять, что ей сделать со своим состоянием.       Был уже поздний вечер по сеферскому времени, а за бортом и вовсе глубокая ночь. Ясмин огляделась и увидела, что большинство пассажиров уже крепко спали и в самолете царила умиротворяющая тишина. Тут ей и пришла в голову одна мысль, которая только одним своим зарождением до жути смутила девушку, но, ведомая кипятящими кровь эмоциями, она была настроена решительно…       Ясмин посмотрела на мужа, который прикрыл глаза, прижавшись затылком к спинке кресла, не двигался и будто даже не дышал всё это время. Книга лежала вниз раскрытыми страницами на его бедрах — видимо, сделал перерыв от чтения. Она любовалась им, рассматривала с наслаждением, и предвкушение захлестнуло с головой — девушка аккуратно протянула руку под пледом и, коснувшись его рукой в области паха, ласково начала поглаживать, не отрывая взгляда.       Мужчина раскрыл изумленно глаза, поворачивая к ней голову, и смотрел вопросительно.       — Кхм-м-м… Что же ты делаешь, родная моя? — Зейн, сразу же закрыв книгу, отложил её в кармашек впереди находящегося сидения, шумно выдохнув, и лишь слегка приподнял уголки губ, посмотрев на супругу. — Ты, видимо, сейчас нагло манипулируешь тем, что я не могу устоять перед твоими прикосновениями.       — Я? — судорожно выдохнула. — Ни в коем случае… — она невинно смотрела ему в глаза, но её рука продолжала ласки, ощутимо надавливая на внутреннюю сторону бедра, лишь слегка касаясь паха, будто дразня.       — Ты хочешь, чтобы я что-то сделал для тебя? — Зейн улыбнулся и наклонился ближе к ней. — Подожди немного, утром мы уже будем наедине, в нашем номере, — Зейн взял Ясмин за подбородок, чтобы она не могла отвести взгляд, а затем, хищно ухмыльнувшись, поцеловал её в губы, переходя к шее, поддразнивал её.       — Нет, я хочу что-то сделать для тебя.       — А что ты хочешь сделать для меня, Ясмин? — с той же самоуверенной улыбкой Зейн склонился ещё ближе к девушке, обнимая её талию, чувствуя, как сбивалось её дыхание и учащался пульс.       Невозможно было сдержаться, когда Ясмин, такая раскрепощенная, открытая и требовательная к его вниманию, сама желала его. Он сжимал её соблазнительные бедра, сминал в своих сильных ладонях, осыпал поцелуями линию челюсти, спускаясь к шее, возвращался к нежной коже на щеках. Девушка в ответ дарила свою ласку, целовала чувственно и очень горячо, заставляя каждый участок кожи, которого она касалась, гореть, жаждать большего.       Ясмин мучительно медленно расстегнула ремень, слишком часто для случайности касаясь натянувшейся ниже ткани. Зейн выглядел невозмутимым, хотя внизу живота разгоралось пламя. Он водил носом по её шее, заставляя кожу покрываться мурашками, щекотал колючей щетиной. Его действия сбивали Ясмин, её тело слегка подрагивало от распаляющего нутро желания, но она уверенно продолжала задуманное. Девушка, расстегнув молнию, растянула пояс брюк в стороны и, когда Зейн слегка помог ей, приподняв бедра, приспустила их ниже вместе с бельём и обхватила ладонью затвердевший член. Зейн шумно выдохнул, когда она, нежно коснувшись его, провела рукой по всей длине.       Мужчина наклонил голову к ней, поднял подлокотник, усаживаясь ближе, и слегка раздвинул ноги.       — Ты так ещё никогда не делала… — восхищенно говорит. — Какая смелая, решительная девочка, — Зейн томно шептал ей на ухо, горячо дышал, невесомо поглаживая пальцами талию и грудь, с особым удовольствием надавливая большими пальцами на соски. — Мне нравится.       Ясмин медленно двигала рукой вниз и вверх, периодически переходила лишь на головку, размазывая по ней естественную смазку и большим пальцем слегка надавливая на уздечку. Зейну было всё сложнее сохранять невозмутимый вид — грудная клетка ходила ходуном, он, раскрыв рот, жадно глотал воздух. Вдруг мужчина не выдержал — схватил Ясмин за бедро, резко прижимая её ближе, и носом уткнулся ей в висок. Так ей стало проще тянуться к нему — даже здесь под контролем все держал. Ясмин чувствовала, как его дыхание сбивается, становится частым и более поверхностным, и она завороженно наблюдала, как сокращаются мышцы его живота, как плоть в ее пальцах становится тверже.       Ей безумно нравилось иметь такую власть над ним — при одной мысли об этом, что они сейчас занимаются подобным без стыда, без малейшего сожаления, а Зейн, напротив, сам подставляется под ее ласки, она победно, нагло ухмыляется, сама бедра вместе сводит, буквально вжимает себя ягодицами в кресло. При всём своём напряжении, Зейн не останавливал чувственных касаний — подцепив край юбки, задрал такой не нужный сейчас кусок ткани, рисовал подушечками пальцев свои узоры на обнаженной коже, заставляя снова и снова покрываться мурашками. Его ласки становились всё более раскованными, несдержанными, он сильно, но не до боли сжимал её бёдра, переходил широкими ладонями на талию, полную грудь Ясмин — даже через ткань его ладонь обжигала так, что она сама едва сдерживала стоны, плотно сжав челюсти.       — Да… — шумно дышит. — Очень хорошо. Продолжай, моя старательная, — рвано мурлыкнул ей в ухо, прикусывая мочку.       Зейн чувствовал, как её рука всё сильнее, всё более жадно сжимает член, кажется, только входит во вкус, заигрывается — всё больше в нём накапливается напряжение, из-за чего он сам толкается ей в руку, сходил с ума от удовольствия, которое дарует ему любимая. Её действия поразили его до самой глубины души, он искренне не ожидал от нее такой раскованности, таких уверенных, развязных ласк, тем более в таком месте, пока вокруг них по-прежнему десятки людей, и всё это лишь усиливало остроту ощущений. Она продолжала удовлетворять его, обнажая даже ему не ведомые до этого желания, и вся картина смазывалась, теряла свои очертания, заставляя ощущать лишь чувственные ласки тонких пальцев, от которых он заламывал брови, вскинув голову, и подавался всем телом ей навстречу.       Мышцы его пресса сжимались от того, как нежные пальцы и ладонь Ясмин интенсивно и ритмично стимулировали его. Чувство наслаждения росло, в предвкушении Зейн на несколько секунд затаил дыхание, а затем, достигнув пика, резко выдохнул ей в волосы с тихим грудным стоном. Ясмин продолжала держать головку в руке, пока по его телу, пульсируя, разливалось приятное тепло, наблюдала за ним безумным, довольным взглядом.       Она довела его до вершины безупречной эйфории.       Зейн медленно восстанавливал дыхание. Ясмин, еще раз проведя ладонью по всей длине, погладив большим пальцем головку, убрала руку.       — Ты меня с ума сведёшь, — он поцеловал её в висок, жадно вдыхая запах ее волос, не насыщаясь.       Ясмин, вдруг смущённая, но искренне довольная собой, вытащила несколько салфеток и заботливо вытерла следы его удовольствия, после чего убрала их со своих рук. Зейн, чьи глаза блестели так ярко в темноте от полученного наслаждения, а губы подрагивали в довольной улыбке, поправил одежду, застегнув брюки.       — Как же мне хорошо с тобой, Ясмин, — погладил по щеке, — моя внимательная, отзывчивая девочка. Я не хотел бы, чтобы ты была другой, хоть и в некоторые моменты могу думать об этом, — Зейн тихонько рассмеялся, обнял её и поцеловал, благодарный за то, что она отдала ему всю себя.       Ясмин было приятно, как его руки крепко, но в то же время ласково сжимают её. Она улыбнулась, расслабляясь и наслаждаясь моментом, закрыла глаза, обхватила его руку и прижалась к плечу. В её душе был покой и умиротворение, и она, наконец, смогла уснуть спокойным, безмятежным сном, находясь в его сильных руках.       Зейн уже знает, как отблагодарить свою любимую за подаренное ей удовольствие.