Собиратель Алых Слёз

— Собиратель алых слез? — юноша в алых одеждах принялся разглядывать свитки, исследуя свое новое задание, а также личность того, с кем оно будет связано. — Верно. Вы что, никогда не слышали о таком? — поинтересовалась девушка, занятая стопками бумаг. Она на секунду отвлеклась, глядя на парня, у которого глаза горели от столь интересного названия демона. — Нет. Довольно странное имя для демона... Вы что-то знаете о нем? — отложив свитки в сторону, он приготовился слушать красавицу, которой точно следовало оторваться от работы, чтобы не превратиться в «ходячего зомби» среди бумаг. Девушка, протирая сонные от недосыпа глаза, начала свой рассказ: — Да, есть немного информации. Что ж... — запнувшись, она стала обдумывать, с чего начать. Через минуту девушка по имени Линвэнь продолжила: — Есть некие «Четыре великих бедствия»... Так... Перебив богиню литературы, юноша выкрикнул, вспоминая слова владыки Цзюнь У: — Я слышал о таких! Насколько я помню, туда входили «Черный демон черных вод», «Белое бедствие» и... хм... — теперь запнулся сам небожитель. Он запомнил лишь двоих. Он пытался вспомнить имена оставшейся четверки, поглядывая на свитки, небрежно раскинувшиеся на стареньком деревянном столике, как вдруг его неуверенные мысли прервали: — «Пара братьев-наследников» — слышали о таких? — голос раздался резко и громко, чтобы в следующий раз ее точно не перебивали. Собеседник вздрогнул, не ожидая такой резкости. — Э-эм... не могу вспомнить. Они входят в четверку? — Они считаются самой сильной парой демонов. «Блуждающий в ночи лазурный огонек», проще говоря — Ци Жун. Именно так зовут одного из них. Он самый слабый из четверки, но из-за того, что ходит со своим братом, также является Непревзойденным демоном. Есть слухи, что он прислуживает самому сильному из всех — своему брату, с которым и проводит всё время. Его имя как раз таки и есть «Собиратель алых слез», — пересказав известную часть, девушка на секунду отвлеклась, видя, что парень слушает внимательно, и продолжила: — Ходят легенды о том, что демоном он стал для того, чтобы заслужить прощение от любимого человека. Его погубила именно любовь. Также говорят, что он был царских кровей, как и Лазурный огонек, поэтому их и считают братьями. Но если так подумать: зачем принцу прощение какого-то человека? Наконец закончив рассказ, замученная Линвэнь поглядела на слушателя, пытаясь понять по его взгляду, ясно ли ему хоть что-то. Но в ответ небожитель просто улыбнулся: — Возможно... он сильно полюбил, не стану отрицать легенду. Хотелось бы узнать и про то, как он заманивает людей. Есть ли что-то об этом, кроме истории: «Он заманивает девушек своим очаровательным ликом, а после заставляет плакать до того момента, пока душа не покинет тело»? — Этого мне знать не дано. Но, насколько известно, он сам при встрече плачет. Неизвестно почему. Некоторые говорят — чтобы заманить жертву, ведь любая девушка захочет успокоить красавца, а там и любовь недалеко. Другие склоняются к тому, что он грустит именно из-за того, что любовь его покинула. — А если оба варианта правильные? — произнеся первую же мысль вслух, юноша только потом задумался над сказанным. Ведь ему только что дали понять — Линвэнь сама не знает точно. Но, как ни странно, ему не нагрубили, ответив мягко: — Я повторюсь: этого знать мне не дано. Но в одном уверены все, кого ни спроси: алые одеяния он надевает только в особый день, потому что его возлюбленная носила ярко-алый цвет. Мне известно еще кое-что, — запнувшись, Линвэнь стала обдумывать, как донести информацию лучше. — Есть так называемый «Призрачный город», в котором живет и правит сам Непревзойденный вместе с братом. Он считается подземным. Не задавайте вопросов мне, отправляйтесь в деревушку. Выясните более достоверную информацию, а то моя уже давным-давно устарела. Высказав всё, девушка улыбнулась собеседнику. Наконец ее поблагодарили. — Вот оно что. Спасибо вам, Линвэнь. Я постараюсь выполнить это задание лучше всех, и вас тоже упомяну как помощницу. — Всегда рада помочь. Всего доброго, надеюсь, ваши рассказы — правда, а не пустой звук, — вновь сев за работу, Линвэнь краем глаза наблюдала за удаляющимся красным силуэтом, который направлялся к выходу чуть ли не вприпрыжку. Спустя пару часов небожитель в красном стал идти медленнее, осматривая каждую пылинку на пути. Не то чтобы он был очень наблюдательным, нет — он просто устал. Да и к тому же полезно знать местность на случай сражения. Вот, например, справа раскинулась прозрачная река... Это та самая, о которой шли легенды, будто жители кончали с собой, узнав, что влюбились в монстра? А если попробовать его утопить? Хотя он ведь демон, они не умирают как люди. Хм... А слева всё не так плохо: обычный лес, наполненный цветами, солнечным светом и мягкой травой. Но точно ли всё так невинно? Развернув свиток, юноша, чьи одеяния светились алым, прибыл в небольшую деревушку. Единственная слава этой местности заключалась в том, что там чаще всего пропадали люди. И если верить подозрениям — именно по вине Непревзойденного демона. «Думаю, стоит сначала расспросить тех, у кого похитили девушек... а если точнее — родственников. Та-ак-с, первый у нас...» Начало этой истории уходит в те времена, когда мальчишку по имени Се Лянь воспитывали совсем не так, как остальных детей в королевстве. Этот ребенок обязан был стать продолжением рода, королем Сяньлэ. Нельзя было допустить ни малейшей ошибки в его обучении, его контролировали даже в играх. Шло время, и Его Высочество принц Сяньлэ становился всё красивее, мужественнее и прекраснее. Но к несчастью для него, в один весенний вечер, когда солнце только успело скрыться, а парень бездумно кружился в танце, в его дверь постучали родители. Они пришли не с доброй вестью и не с новостью об увольнении нелюбимого слуги. С радостью в голосе они заявили прямо с порога: — Мы нашли тебе невесту! Отступив на полметра от сияющих родителей, Се Лянь пытался оправиться от шока. А после произнес дрожащим голосом: — Невесту? Но я пока никого не люблю, я против, — последние слова он заявил твердо, глядя то на мать, то на отца. — Почему не спросили моего мнения? — Сынок, послушай... этот брак будет полезен нашему государству. Она очень красива и богата, ты непременно влюбишься в неё. Помнишь дочь правителя соседнего государства? — королева мягко обхватила кисти рук наследника, пытаясь их согреть. — Мы так старались... неужели ты совсем не рад? — Я просто думал... думал, что выберу спутника себе сам. Можно ли разорвать помолвку? Я не хочу жениться! Не хочу! Не хочу! — юнец принялся топать ногами, вырывая руки. Сейчас он был похож на обиженного ребенка, которому не дали обещанную конфету. Это и разозлило отца. — Немедленно перестань. Ты будущий король, прими эту новость и поблагодари нас. Мы сделаем вид, что ничего не слышали. Ты и так слишком долго пререкался, — отозвался король. Он вовсе не желал сыну зла, просто тому уже было семнадцать, а жены всё не было. Принц отказывался каждый раз, как только слышал: «Погляди на неё». Отец же старался, выбирая самую красивую и скромную барышню. — Но ведь... ладно... как скажете. Спасибо вам. Можно ли хотя бы узнать возраст дамы? Она не слишком взрослая для меня? Имя-то я знаю, но возраст... — склонившись перед родителями, спросил принц. Голос дрожал, а глаза наполнялись слезами, которые вскоре потекли по щекам. Но наследник сделал вид, что это просто слезы счастья. — Ей скоро исполнится четырнадцать! Прекрасный возраст, она в самом расцвете сил! — воскликнула госпожа, вытирая слезы сына. Лицо Се Ляня медленно менялось. Вскоре он в ужасе выдал, глядя на мать: — Она... ребенок?! — Господин наследный принц! Его Высочество хочет, чтобы вы повидались с вашей прекраснейшей будущей невестой! — раздался звонкий голос. Дверь резко распахнулась, и вошла девушка в небесно-голубых одеждах, которая, казалось, радовалась свадьбе больше самого жениха. — Спасибо... я до сих пор не могу отойти от вчерашних новостей. Хорошо, что хоть ты предупредила, Янгандзю! Можешь идти... хотя нет, постой! Я хотел спросить: не знаешь, где сейчас Му Цин? Со вчерашнего дня ищу. — Нет, господин, но я думаю, он готовится к торжеству. У нас уже почти всё готово, — она чуть замечталась. — Это же какое счастье — жениться на такой красотке! Удачи вам, Ваше Высочество. Мне нужно идти... сами понимаете, такая леди во дворце... Ах! Снова замечталась. Простите, не буду мешать вам готовиться к союзу двух любящих сердец! — девочка поклонилась и удалилась. Она не понимала, что принц даже не видел невесту, и ни о какой любви речи не шло. «Так значит, они узнали раньше меня, раз уже столько готово... Интересно, а если я покончу с собой, моё мнение будет хоть что-то весить? Ну, я сам виноват, что долго отпирался, теперь придется это расхлебывать», — эта мысль жгла мозг Се Ляня. Если он не может жить так, как хочет — помогать людям, найти того единственного, кто будет готов ради него на всё... Если он не сможет править справедливо, то зачем ему эта жизнь? К счастью — или к сожалению — его мысли прервал оглушительный крик. Какой-то мальчишка осмелился ввязаться в драку с дворцовой стражей. Се Лянь вышел на балкончик. Первая мысль при виде милого мальчика, который буквально разбивал носы слугам, была такой: «Надо же, а он довольно хорош собой. И как хватило смелости? Его же покалечат...» Хоть балкон и был маленьким, с него просматривалось всё королевство. Нужно было их остановить. Негромко покашляв, чтобы его услышали, принц принял невозмутимый вид и громко произнес: — Немедленно отпустите его. И чтобы больше я такого не видел, — голос был гордым и твердым. Наследник смотрел на мальчика. Тот, в грязных и потертых алых одеждах, наблюдал за принцем в ответ. Взгляд Се Ляня был наполнен жалостью. Всё, что он смог сделать — это прошептать тихое: «Убегай отсюда», надеясь, что тот поймет по губам. Склонившись с грустными глазами, Се Лянь ушел обратно в комнату. Если бы не он, за такое непослушание малец мог лишиться головы. — Это что, был принц? — один из стражников вопросительно повернулся к напарнику. — Верно, Его Высочество сказал отпустить его! Грязный негодяй, я теперь без носа останусь... Чего стоишь? Тебя само божество помиловало, так иди же! — двое служащих были язвительны, и Се Лянь не сомневался, что драку начали они. — Эй, ты вообще меня слышишь?! Мальчишка, сверстник Высочества, замер, глядя на исчезающий силуэт в роскошных белых одеждах. Ему было пятнадцать, но на вид — все двадцать: острые черты лица, приоткрытые от удивления губы, темные глаза и роскошные, хоть и непричесанные локоны. «Хах! Видимо, слухи о том, что он прекрасный и добрый — правда. Но он грустит... Странно. Он же женится, в золоте купается, а всё равно недоволен! Лучше бы я так жил!» — с такими мыслями мальчик гордо развернулся и ушел, не обращая внимания на синяки и побои. Если бы не грязные одежды, его походка могла бы сравниться с королевской. Вечер поздней пятницы. Время близилось к закату. Весенний воздух приносил хоть какую-то радость несчастному принцу. Лепестки цветов распускались. «Есть нежно-розовые... как губы того храброго мальца. Наверняка они мягкие... А есть красные, как его алые одежды. В них есть свобода, которой нет у меня. Ветви деревьев напоминают цвет его глаз... Стоп, о чем я думаю?» Поймав себя на таких мыслях, Се Лянь захотел провалиться сквозь землю. Думать так о мальчике — какая стыдоба! Отец этого не примет, да и невеста уже «испортила» ему жизнь, даже не появившись. Похлопав себя по щекам, Се Лянь вздрогнул от голоса снизу: — Господин, вам плохо? Вы весь горите! Развернув лицо, он увидел источник звука. Тот самый ребенок! И как его занесло сюда именно сейчас, когда принц так странно себя ведет? — Н-нет... всё хорошо. Что тебе нужно? Если ничего срочного — уходи. — Я хотел поблагодарить вас... Но, видимо, у вас жар. Давайте я помогу? Не прогоняйте, я умею лечить, и у меня всё с собой. Тут всего второй этаж, я вскарабкаюсь! — Ох, ребенок... а если тебя увидят? Не стоит. — Ну пожалуйста... Гэгэ! И я вовсе не ребенок, мне пятнадцать! Я же вижу, что вам одиноко. От такого прозвища удивился бы любой — это неуважение к будущему королю. Но Се Ляню было всё равно, он нежно улыбнулся и протянул руки, помогая мальчишке взобраться на балкон. — Хорошо. Кстати, как твое имя? — поинтересовался юноша в белоснежных одеждах. Он уже хотел предложить гостю плед — одежды бегунка были совсем тонкими, а парень дрожал на прохладном весеннем воздухе. — Так как тебя зовут? — Моё?.. Эм... меня зовут Сань Лан! — на ходу выдумав имя, парень неловко улыбнулся, глядя в пол. — Сань Лан, значит, ты в семье не один? — Се Лянь не стал ждать ответа, быстро отлучился и вернулся с пледом, накрыв им гостя. — Не один? — А... спасибо огромное... Да, верно... Но моя семья погибла. Так что я один, — взгляд Сань Лана упал на руки принца. Он прошептал: — Но поверьте, лучше быть одному и воровать ради себя, чем получать наказание за других... — Ясно... сочувствую. Ты кажешься сильным. Погоди, воровать? Так ты мелкий воришка? — хихикнув, принц достал из рукава мешочек с золотом. — Неправда, Ваше Высочество! Я просто пытаюсь выжить... я не хотел у вас... — его слова прервались, когда в руках оказался мешочек. — Господин... как я могу это принять? Возьмите обратно! — Перестань. Это мой подарок. Ты «вылечил» мой жар! — Сань Лан упал на колени, благодаря принца. Се Ляню это не понравилось, он вздохнул: — Ну-ка вставай. Принц запустил руки в волосы Сань Лана, осторожно поглаживая их. — Они грязные, не стоит пачкать руки, — неловко произнес мальчик. — Какая разница? Твои волосы прекраснее моих... Ох, вставай с колен. Если я принц, это не значит, что ты должен кланяться за каждую мелочь. — Всё в порядке! Можете трогать мои волосы сколько захотите. Но как я могу встать? Я столько золота в жизни не видел, я обязан простоять на коленях хоть сутки... Скажите, что я могу для вас сделать? — Мне ничего не нужно. Но я могу тебя кое о чем попросить? — Се Лянь сам опустился на колени перед мальчиком, заставляя его посмотреть в глаза, и приложил руку к его щеке. — Могу ведь? — Д-да... чего вы желаете? — на лице Сань Лана выступил румянец. — Улыбайся почаще. Тебе очень идет улыбка, — Се Лянь скользнул рукой к его пальцам и не сдержался — оставил быстрый поцелуй на лбу. — Это... на удачу. — Благодарю вас, Ваше Высочество... Ой! Вы на коленях, поднимайтесь! Ваши одежды запачкаются! — в смущении он стал поднимать принца. — Не кланяйся мне. Представь, что я обычный юноша. — Как можно... вы ведь такой... такой... — Какой? — Се Лянь прикусил губу в ожидании. — Вы такой прекрасный... добрый... и красивый. И глаза у вас потрясающие... А еще вы такой блестящий! — Пхах! Блестящий? — Да... вы сверкаете... Беседа продолжалась. Теплые слова, неловкое смущение и дружеские объятия — ничто не могло испортить этот вечер. Но всё не вечно. — Господин Наследный принц, можно войти? — голос за дверью заставил пару вздрогнуть. Сань Лан не терял ни секунды — пока Се Лянь паниковал, он уже спустился с балкона. — До встречи, гэгэ! Я верну плед завтра! — это последнее, что услышал принц, прежде чем дверь отворилась. — Сань Лан?.. — Чего? Вы с кем-то говорите, Ваше Высочество? — это был Му Цин. — Ох, Му Цин. Да нет... просто мысли вслух. Где тебя носило? — Простите, я готовил наряд на свадьбу. Вы же не забыли? А потом меня заставили подметать весь дворец! — Да, спасибо. Ты чего-то хотел, Генерал Подметала? — подколол его принц. Он считал слуг друзьями, а друзей можно и подразнить. — Не называйте меня так. Кхм... Пару часов назад кто-то украл наряд короля для свадьбы. Его нашли сожженным у моста. Видимо, кто-то недоволен союзом... Будьте осторожны. Се Лянь уже догадывался, кто это сделал. — Вот как... спасибо за предупреждение. Можешь идти. — Доброй ночи. Ложитесь пораньше. — Доброй, — Се Лянь обернулся к окну, шепча: — Ах... Сань Лан... какое прекрасное имя. Распахнув глаза, наследник поднялся с кровати. Наступило утро. Как быстро летит молодость... Он вышел на балкон в одной пижаме — нет смысла наряжаться, если праздник не для него. Одна слеза скатилась по щеке. Но вдруг принц замер. Перед ним стоял силуэт юноши в красном. — Сань Лан? Ты настоящий? Се Лянь потянулся к плечу младшего, собираясь сказать, как он хочет сбежать из этого замка вместе с ним. Но не успел он произнести и слова, как «алый мальчик» рассыпался на тысячи серебряных осколков. Это было невозможно. Неужели его любовь, его единственная ниточка к счастью, оборвалась? Се Лянь упал на колени, пытаясь собрать осколки, но они лишь впивались в кожу, как самое острое стекло. Кровь стекала по рукам, смешиваясь с горькими слезами. Ему было больно не от ран, а от того, что надежда угасла. Жизнь потеряла смысл. — Сань Лан... не умирай... пожалуйста... — кричал он, задыхаясь от боли. — Я приказываю тебе — встань! Сань Лан!