Собиратель Алых Слёз

Се Лянь немедленно раскрыл глазенки, в которых застыли соленоватые и прозрачные, как кристаллы стекла, слезы. В первый миг он подумал, что уже умер... но вот досада: он чувствовал абсолютно всё. Слезинки наполняли глаза принца от основания и до самых краев. Он никак не мог разглядеть свои покои — так мешал этот хлынувший поток, струившийся без остановки, будто из водопада. В испуге резко подорвавшись с кровати, Се Лянь пулей побежал на балкон, чтобы увидеть либо счастливый финал для юного мальчика, либо что-то ужасное... но в ответ всем мыслям, и хорошим, и плохим, там было только — ничего. Что ж... это ведь не плохо? Но и не хорошо. Хоть на балконе никого не было, сердцебиение усилилось, а слезы потекли с новой силой. Се Лянь покрылся холодным потом, который обжигал каждый сантиметр его белоснежной кожи. «Это был... сон?.. Ведь так?..» — мысль въелась в голову, заставляя чуть ли не падать в обморок от пережитого. И как наследник мог так сильно влюбиться в какого-то простачка всего за пару часов? Мало того, влюбился в парня! Стыд и позор династии... Пытаясь здраво контролировать ситуацию, Се Лянь начал успокаиваться, теребя в руках клочок пижамной ткани, измятой не только сейчас, но и во сне, где парень метался из стороны в сторону, не зная покоя. Постель тоже пострадала, но не так сильно, как одежда. Се Лянь был готов хоть покончить с собой, лишь бы унять дрожь и узнать: всё ли хорошо с его Сань Ланем? В ужасном состоянии он принялся бубнить под нос неразборчивые слова, бегая глазами по комнате, хотя те ужасно болели от постоянных слез. Беспокойство перемешалось с испугом; казалось, он сойдет с ума, если не остановит этот поток мыслей. — Наверняка он сейчас сладко спит... с ним всё прекрасно... мне не стоит так волноваться, — успокаивая себя, мальчик обнимал себя руками. Кто же еще его утешит, если не он сам? Слава небесам, Се Ляню не дали окончательно потерять рассудок — в дверь громко и властно постучали. — Господин наследный Сяньлэ! — голос принадлежал явно не простой прислуге; казалось, за дверью стоит как минимум князь. Жаль, что даже отец не удосужился прийти к сыну после того скандала, который устроил принц, не желая слышать о браке без любви. — Господин, меня послали к вам. С этого момента я являюсь вашим слугой. Мужчина аккуратно вошел в комнату, но остановился у порога. Его руки тихо подрагивали, а глаза забегали, когда он увидел «жениха» — он явно был напуган. Осмотрев Се Ляня с ног до макушки, он добавил: — Хотите — называйте меня просто Фэн Синь. Вздрогнув от резкого голоса, Се Лянь почувствовал, как по коже пробежали тысячи мурашек. Он попытался принять невозмутимый вид и нервно улыбнулся, замечая, как лицо вошедшего меняется с испуга на беспокойство. — Какое знакомое имя! Но, ха-ха, кажется, вы старше меня... кхм... Мы с вами не встречались? — на секунду забыв о Сань Лане, наследник оставил в покое измученную ткань пижамы, вглядываясь в блестящие глаза собеседника. Блестели они не только от интереса, но и от недавних слез. — Верно, мне двадцать пять. А насчет того, встречались мы или нет... не думаю. Я пришел сообщить, что свадьба будет перенесена. Может, вы уже слышали: кто-то хорошенько поиздевался над одеянием вашего отца, — парень с высоким, туго переплетенным хвостом и безупречной осанкой прошел вглубь комнаты. Он сделал приветственный поклон, наконец поняв, что Се Лянь — не чета своему отцу и не станет угрожать или приказывать что-то ужасное. Фэн Синь прикрыл дверь и продолжил тише: — А еще мне поручили помогать вам. Можно задать вопрос? Се Лянь ответил сразу — он хотел поскорее отпустить юношу, которого явно уже успели запугать во дворце. — Конечно, говори, не стесняйся. Спрашивай что захочется, — ласково улыбнулся принц, похрустывая тонкими пальцами. — Вы что... грустили? — Фэн Синь пригляделся к уголкам его глаз, которые еще не успели высохнуть. Он обязан был знать о состоянии принца, ведь теперь отвечал за него головой. — Вот как... ясно... Грустил? Да... просто... Ой! Нет-нет, что вы! Я просто... ну, мне кошмар приснился, — Се Лянь легким движением руки прекратил ломать пальцы и попытался скрыть следы истерики, вытерев мокрые щеки. Вновь натянув улыбку, он посмотрел на красивого парня напротив. — Я вчера видел свою невесту, она кажется очень красивой. А вам она как? Как я могу грустить, когда женюсь на такой красавице? Перевести тему — лучшее решение. Так Се Лянь поступал почти всегда. — А вы что... ее в первый раз увидели? — Фэн Синь изумленно уставился в несчастные глаза принца. — У вас же любовь с первого взгляда, которая длилась несколько лет, разве нет? — Что еще за... любовь нескольких лет? Я ее впервые вижу... Ну, видел в детстве, но она была практически младенцем, — теперь изумился сам наследник, непонимающе хлопая ресницами. — Король... то есть ваш отец, так сказал всему народу. Видимо, это тоже неправда? — Ох, вот как... Что ж, что есть — то есть. Считай, неправда. Но это только между нами! Если король обманул, значит, так было нужно, — Се Лянь тяжело вздохнул и опустил голову, лохматые волосы рассыпались по плечам. — На самом деле... — он сделал паузу, — у меня уже есть любовь, а этот союз важен для государства. Я даже имени невесты до сих пор запомнить не могу! Какая уж там любовь... В этих словах была лишь доля правды — имя невесты называли при нем всего трижды. — Вот оно как... И как же зовут вашу любовь? — с надеждой переспросил Фэн Синь. — А? Имя... моей любви? Зачем вам эта информация? — Да ладно вам! Я же не уведу её! — в шутку добавил Фэн Синь, который теперь казался Се Ляню настоящим другом. Без страха этот воин выглядел довольно внушительно. — Серьезно, я не стану уводить, просто скажите. Я постараюсь помочь вам видеться после брака. — В этом я не сомневаюсь... — пробурчал Се Лянь под нос, а затем с опаской выдал: — Что ж... его имя Сань Лан. Время шло. Настало позднее утро, скоро Се Ляню нужно было выходить во двор дворца. «Нужно принять поздравления и показаться народу. Ох, свадьбу перенесли! Какое счастье! Вот бы взглянуть на этого юношу еще раз... Его лицо столь прекрасно, а характер не такой, как у всех. Он такой... такой...» Так и не найдя нужного слова, принц начал переодеваться в привычные одежды, пытаясь не думать о Сань Лане, но ничего не выходило. Он даже не сразу заметил силуэт на балконе. Осторожно запахнув драгоценные одеяния, Се Лянь вышел на воздух и изумленно уставился на мальчика, который закрывал лицо руками. Ах, точно — он ведь видел, как принц переодевался... — Сань... Сань Лан, что ты?.. — Се Лянь заправил прядь волос за ухо, его глаза расширились от удивления. — А... Ваше Высочество... Вы уже переоделись? — юноша, в отличие от Се Ляня, выглядел очень радостным. Его нежная улыбка заставляла сердце принца таять. — Простите, я не знал... — Да... ничего... А как ты... как ты сюда попал?.. — Не спрашивайте, Ваше Высочество. Вашу свадьбу отменили? — прервал его Сань Лан. Он медленно подошел ближе, разглядывая принца, но не смея прямо смотреть в глаза — будто считал, что недостоин даже секундного взгляда наследника. — Что? Нет, ее просто перенесли. С чего бы им отменять свадьбу из-за какого-то одеяния? — разочарованно произнес Се Лянь. Улыбка Сань Лана тут же поникла. — Тц... ясно, — коротко ответил алый юноша. Он склонил голову, обдумывая, как еще можно изуродовать подготовку к торжеству или вовсе... избавиться от невесты? — Сань Лан. Ничего не хочешь мне сказать? — Се Лянь изогнул бровь и вскинул на него строгий взгляд. — Например? — тихо промолвил Сань Лан, вновь улыбнувшись. — Ну, например... Кто поджег одеяния моего отца?! — Се Лянь вовсе не хотел кричать, но его взбесило, что Сань Лан ведет себя с ним так послушно, притворяясь «хорошим», хотя за пределами дворца он — дерзкий негодяй. В чем подвох? — Гэгэ, это сделал я. Я не хочу, чтобы вы грустили, — снова короткий ответ. Сань Лан смотрел на Се Ляня, но не в глаза, а на его губы. — Зачем ты вмешиваешься?! — выйдя из себя, Господин Сяньлэ сорвался на крик, глядя на спокойного мальчика, который продолжал безмятежно улыбаться. — Разве Гэгэ грустит не из-за свадьбы? Резкий вопрос — и тишина. Эта минута молчания заставила Се Ляня осознать истинные намерения Сань Лана. Он понял: ему не желают зла. Совсем наоборот. Тот просто хотел освободить его от оков печали. Эта минута тянулась вечно для них обоих, она была колючей и болезненной для израненного сердца Сяньлэ. Не выдержав, он обхватил мальчишку руками, прижимая к себе, и заговорил уже тише, с нежностью: — Ты сделал это ради меня? Не думал, что кто-то поступит так ради меня настолько искренне... А если об этом узнают?.. — Да, Гэгэ. И мне плевать на последствия. Гэгэ... я вас люблю. Фраза «я вас люблю» могла означать лишь преданность принцу, почитание его титула. Но никак не любовь к самому Се Ляню... Принц, конечно, это понимал. Сердце снова сжалось от мысли, что его любят не так, как ему бы хотелось, но он тут же упрекнул себя: нельзя злиться на Сань Лана ни за что. Единственный «неправильный» здесь — он сам. Сань Лан не посмел обнять наследника в ответ. Разве можно? Вчера он прижимал его к себе, а сегодня не смел коснуться. Но в душе он ликовал от того, что его не прогнали и не отругали, а обняли. Прервав объятия, юноша в потрепанных одеждах тихо спросил: — Гэгэ, как вы себя чувствуете? — Я? Возможно... я наконец-то счастлив?.. — со слезами на глазах ответил Се Лянь, прижимая мальчика к себе еще сильнее, не желая отпускать ни на мгновение.