Ангельское солнце

Тишина.. В комнате воцарила гробовая, душерасколяющая тишина. Люмин молчала и в конечном итоге отвела глаза в сторону, отпускаяа руку Колумбины что так сильно сдерживала ранее, тихо, но повторно прошептав: — Ты мне нравишься.. Колумбина молчала. В груди играло какое-то чувство неопределенности. Падший ангел впервые не знала что ответить. Она могла вновь ударить Люмин, вновь переломать ей кости, но был ли в этом смысл? Её действия сами довели Люмин до этого, да и разве не этого хотела Субретка? Отстранившись от кровати, она видела как Люмин уже напряглась словно думая что её ударят или сделают что похуже, но сейчас ангелу было не до этого. Арлекино была права, девушка с яркими, словно солнце волосами, влюбилась в неё, а Колумбина.. Сама предвестница не хотела признавать что и ей может понравится сошедшая, несмотря на то что всё говорило об обратном. — Оставь своё признание, при себе, - ответила предвестница отходя от путешевенницы, что молча лежала, глядя в пустоту комнаты, где ранее стояла третья. Воля златовласки была полностью сломленна, как и кажется психика, раз она влюбилась в своего "надзирателя". В конце концов, третья всё же взяла себя в руки и немного выпрямившись, хотела со своей странной улыбкой что-то произнести, но улыбка сразу сошла с губ. Впервые она не могла держать эмоции разочарования в себе, потому, издав слегка раздраженный вздох, та просто проговорила переводя тему, словно ничего не слышала: — Я сказала, с тебя надо снять мерки, вставай с кровати. В груди Люмин внезапно закололо. Неужели предвестница совсем никак не ответит на её признание? Нотки грусти зашевелились в её сердце, неужели нельзя было хотя-бы ответить отказом? Игнор, хуже чем услышать "ты мне не нравишься". Сжав своими бледноватыми, худыми пальцами простынь, златовласка сдавила зубы до звука скрипа, но встала с кровати. Правда.. слов Колумбины она явно не ожидала. — Раздевайся, я не буду снимать с тебя мерки, когда ты в одежде. Замеры могут быть не точными. На сколько бы девушке не хотелось бы противиться, сейчас она была не в настроении, да и страх новой боли, играли свою роль. Взяв нижнюю часть ткани, девушка стала медленно стягивать её с тела, оголяя грудь, живот, спину и в целом верхнюю часть кожи. По всему телу же, многовенно пробежали сотни, если не тысячи мурашек. Взгляд Субретки был холоден, от этого, блондинке было ещё более некомфортно. Чувство что за тобой наблюдают чуть-ли ни как за вещью, заставляло подрагивать её тельце. Постояв так от силы секунд 10-20, Колумбина заявила. — Низ тоже, - приподнимая бровь, скомандовала она, хлопнув ресницами. — Но у меня даже нижнего белья нету, - тихо проговорила Люмин, явно не желая оголять ещё и, какой стыд, гениталии. Грудь, это одно, она есть и у парней, а то и похлеще чем у девушек, а нижняя часть - совершенно другое. Нечто более.. личное? так сказать. На эти мысли, ляшки даже сами по себе сжались, так и намекая на нежелания оголять эту часть глазам падшему ангелу. — Сошедшая, - прошептала Колумбина ближе подходя к Люмин, от чего самой златовластке внезапно стало вновь нехорошо, но уже не от самой способности предвестницы запугивать людей, а именно из-за твёрдости её тона. Не успела ангел договорить свои слова, как Люмин мигом наклонилась к ширинке начав её растегивать, снимая белые брюки, явно не желая видеть любого плохого исхода от предвестницы. Что касательно Колумбины? Девушка даже бровью не повела, ожидая когда дева полностью снимит с себя одежду. Спустя около полуминуты, третья наконец приблизилась чуть ближе обводя лентой для мерки бёдра, талию, руку и всё что только можно было. Правда пока она это делала, в голове всё ещё повторялись слова Люмин. Возможно лицом она того не показывала, но в глубине души её терзали различные сомнения. "Ты мне нравишься". Предвестница обошла блондинку и подставила к чужой, бледноватой шее измерительную ленту, ведя её ровно до копчика, а в голове вновь проявились слова: "ты мне нравишься". Они словно эхом разносились в голове падшей, не давая тишине поглатить её полностью. Ураган мыслей посещал предвестницу забываясь в том, чем она занималась, из-за чего, уже по третьему кругу она мерила одно и тоже, одновременно того не замечая. – Дамслетта, - вывела из мыслей её златовласка что уже начинала дрожать от холода, - ты ведь уже мерила это. Мне холодно. Произнесла лёгкую предъяву путешественница, на что сама Колумбина подняла глаза к лицу уставшей и вымотанной путешевеннице. Из носа вышел молчаливый вздох, а после она отстранилась с лентой, махнув рукой на одежду, как-бы намекая что путешевеннице может одеться. Сама же темноволосая прошлась к двери, за спиной слыша как сошедшая начала шуршать одеждой, возвращая белоснежную ткань на тело, лишь бы вкусить каплю тепла в своё на данный момент оголённую кожу. – Из-за тебя меня сегодня чуть не раскусил Дотторе, - неожиданно сказала предвестница, на что услышала вопросительное "А?", - речь на собрании о тебе была. Лагерь охотников за сокровищами был обнаружен сегодня ночью. Помимо того из-за отсутствия твоего компаньона.. – Паймон в Снежной? - сразу раздался напряженый голос Люмин которая даже не дала предъявить Колумбине за то что она её перебила, сразу задав следующий вопрос, - что с ней сейчас? Она в безопасности? – Не перебивай меня, - процедила третья резко повернувшись к Люмин, но опешила когда увидела на лице сошедшей нахмуренный брови и сжатые кулаки, - Не смотри на меня так, словно я с ней что-то сделала. Я не знаю что с твоей подружкой, а тебе стоило бы научиться дослушивать предложения до конца. – Значит она в безопасности? - немного спокойнее уточнила Люмин расслабляя брови, - я.. извините, Дамслетта, просто не хочу что-бы она была втянута в это всё, она уж точно ни в чём не виновата. Опустив взгляд произнесла путешевенница поправляя воротник запачканной в крови футболки. В самом деле, не только в голове предвестницы были миллионы мыслей, но и в голове самой Люмин, было не меньше. Её так-же гложил тот факт что предвестница ей нравилась, хотя она не хотела бы этого, но как говорится - сердцу не прикажешь. Её волновала Паймон что сейчас осталась полностью одна в Натлане. Её даже не волноло столь сильно её будущее, как волновало бы то что сейчас многие наверняка задались вопросом куда она пропала и волнуются о ней, а возможно уже и ищут. – Твоей, как ты её называешь, Паймон, в Снежной нет. Но именно эта причина чуть и не выдала то что ты находишься у меня. Знаешь, изначально мне хотелось предъявить за это, тем самым заставив тебя извиняться, но твоя реакция стала куда интереснее. Давно я уже не видела тебя с таким решительным лицом, сошедшая. Я даже успела по нему соскучится, - на лице предвестница засияло удивительно, спокойное выражение лица, прежде чем приблизится к златоглазке остановившись в метре от неё и произнести, - а если я найду твою Паймон и сотворю с ней то, что сотворила с теми парнями, буду ли я нравится тебе, сошедшая? Этот резкий вопрос заставил встать Люмин в ступор и вернуть взгляд к розовым радужкам очей предвестницы, что так прямо смотрели на Люмин. В горле заиграл резким ком отвращения, а каждая клеточка тела напряглась от столь неприятного заявления. – Ты этого не сделаешь, - страх за свою жизнь резко перешёл на страх за чужую, невинную Паймон, что за всё путешествие не сделала и капли чего-то злого, – только попробуй. – А иначе что? - с улыбкой задала вопрос Субретка, - мне кажется, или кое кто несколько минут назад трясся передо мной от страха и просил остаться говоря что больше против делать ничего не будет? М? Их взгляды были направлены друг на друга. Люмин понятия не имела что сейчас испытывала, весь страх перед Субреткой словно рукой сняло, что отчётливо видела сама предвестница. Люмин не знала что предъявить, но что ей точно не хотелось, что-бы с Паймон что-то случилось. Зачем Колумбина это делает? У них же только-только начали налаживаться отношения, какая была выгода у этой дамы? Вдруг, комната разразилась тихим смехом и третья покачала головой кладя свою ладонь на подбородок чужого лица, подтягивая его ближе к себе. – Не беспокойся, я не ты. Я не буду вредить той, кто ничего не сделал. Но может хоть сейчас ты поняла что испытывали люди когда узнавали что фатуи встретились с тобой, - объяснила Колумбина отпуская чужое личико и наконец заговорила серьёзно, - кратко говоря, с этого дня, я хочу что-бы ты день и ночь вела себя тише травы, ниже воды. Ни высовывалась из комнаты без моего разрешения, ни в окно не смотрела. Ты ведь и сама не хотела бы попасться в лапы других предвестников, не так ли? А держать тебя всё время в кладовке не мой приоритет. Я ясно выразилась? Златовласка поджала свои губы на столь неприятную для неё информацию, но в прочем, это не было прям ужасным наставлением со стороны Колумбины. Учитывая тот факт, что дева творила с ней ранее, сейчас её запрет казался цветочками, потому на высказывание она медленно, но согласно кивнула. – А вы ведь обещате что ничего не сделаете с Паймон? - всё ещё слегка не унималась блондинка, волнуясь за компаньона. – Я хоть раз тебе на полном серьёзе врала? Какого ты обо мне мнения, путешевенница? - приподняв брови, проговорила третья, на что Люмин опять таки промолчала. Уже было как несколько часов утро, что медленно переходило в день. Солнце за окном начало слегка проглядываться в комнату, что находилась с западной стороны, поэтому солнце до полудня не было просто видно. Волосы блондинки начали отражать яркие лучи, словно зеркало отражая свет. Прохладная рука Колумбины обхватила запястье блондинки выводя из комнаты, начав двигаться к ванной неспешным шагами. – Боюсь что в этот раз просто руками ты не отстираешь ткань, - по дороге произнесла Субретка, - можно было бы заморочиться с помощью различных средств вроде перекиси, но это будет все слишком долго. Я схожу вечером за новой одеждой для тебя, днём поносишь другую мою кофту, сошедшая, но прошу тебя, посторайся сегодня не выводить меня из себя. – Дамслетта, я знаю, вы отвечали на этот вопрос и ни раз, но зачем я вам? - произнесла Люмин, не давая сразу ответить предвестнице, - я имею ввиду, если-бы вы хотели отомстить, вы бы не заботились обо мне. Дали бы мою старую одежду, кормили бы остатками, но вы делаете полностью обратное. Рука предвестницы немного сжалась вокруг руки Люмин, замедляя шаг, явно раздумывая над ответом. Вопрос был хорошим, да и сама златовласка была права в своих высказываниях. Субретке не хотелось думать, но в тоже время осознание что та действительно заботилась сама того не понимая, заставило её напрячься. "Это любовь" пронеслись в голове слова Арлекино, "любовь и ненависть комбинируются". Замотав головой, дама вновь вернула обычный темп и кратко ответила следующими словами. – Не засоряй свою голову этими мыслями, - кратко проговорила предвестница, - лучше радуйся что ты обладаешь этим всем, а то бы если бы не часть моей доброты, осталась бы в кладовке по сей день. Казалось, златовласка уже хотела что-то сказать на это, но те были уже пред дверью в ванную, что заставило обоих прекратить разговор. Как только дверь во внутрь была открыта, Субретка подтолкнула златовласка во внутрь. – Моющее средство знаешь где, воду включать знаешь как. Попрошу об единственном, не занимай ванную как вчера. Тебе ещё отоспаться стоит после почти бессонной ночи, к тому же твоя комната теперь вся в крови, а убирать кто будет? Не я точно. – На счёт моей комнаты, - повернувшись к Колумбине, Люмин перехватила ручку двери, которая вот-вот почти закрылась, - позвольте эту ночь поспать опять с вами, пожалуйста. Можете даже мне руки связать, ноги, что хотите, только прошу, дайте возможность почувствовать себя в безопасности. С вами.. комфортно. Златые глаза отпустили к полу, смущаясь смотреть на своего похитителя. Обладательница же розовых глаз замерла как каменная статуя, смотря на падающие, золотые, на лицо волосы. Откашлявшись, Субретка прежде чем закрыть полностью дверь, произнесла. – Я подумаю. Посмотрим на твоё поведение. Но даже если я соглашусь, это не спасет тебя от уборки комнаты в которой ты ранее была. Дверь с эхом захлопнулась. Как только Люмин прекратила видеть Субретку, та грубо выдохнула отворачиваясь от двери. Хотелось одновременно разорвать и в тоже время оберегать эта несчастную деву что совершила геноцид её народа. В душе горела ненависть медленно переходя в чувство блаженства. Услышав как за дверью потекла вода, босые ноги принялись переступать друг за другом. Её бесило всё что происходило вокруг в данный период времени, жизнь предвестницы словно начала меняться после появления Люмин, но не было понятно в какую сторону, то ли в худшую, то ли в лучшую. -*-*-*- – Да не верю я в то что третья непричастна в непонятном исчезновении Люмин, - хмурясь под маской, произнёс Дотторе, - последнее время она на саму себя не похожа, а стоит упомянуть что-то о путешевеннице, так она сразу в лице меняется. Молодой Тарталья сидел на бревне, делая из снега маленькие снежки, да кидая те в даль. Уже пол часа бедный паренёк слушал вопли доктора который не унимался и так яро придумывал обвинения, только из-за того что ему не понравилось единственное высказывание со стороны третьей. – Тарталья, - обратился к нему второй предвестник, от чего голубые глаза мнгновенно поднялись от снега и тот продолжил его уставше слушать, - как тебе перспектива подняться на несколько планок выше в предвестеиках? Рыжие брови мнгновенно приподнялись как-бы интересуясь этих предложением, но ожидая все равно продолжения в чём будет заключаться договор. – Ты ведь знаешь что за её, то есть путешевенница, поимку, Пьеро мнгновенно собирается изменить звание каждого? Я бы мог забрать всю славу себе, но если ты мне поможешь, так и быть, я разделю её с тобой и тогда, тебе дадут место не ниже пятого. Как тебе идея? – Знаешь, Дотторе, в любой другой бы ситуации я согласился, но в плане Колумбины.. Каким образом ты собрался выяснить связана она как-то с Люмин или нет? Она ведь даже из дома никогда практически не выходит, - вставая с бревна, произнёс молодой предвестник отряхивая от рук снег, - а если она и вправду замешена как-то, ты не думаешь что она бы давно уже умело скрыла все улики? – Ей нет выгоды убивать путешевенницу, - складывая руки на груди, проговорил доктор, - я более чем уверен что путешевенница жива, а если она жива, то и улики есть всегда. Касательно того что-бы проверить связана она или нет, это проще простого. Субретка ниже меня по рангу, а следовательно, я имею полное право проверить её дом на наличие подозрительных предметов. В случае отказа, она сама себя подставит, ведь в таком случае, у той есть что скрывать. Твоя задача будет просто проверить, а моя - поговорить с ней. Как я уже и сказал, если что-то находишь, мы сдадим как саму Люмин, так и третью, получив признание от Царицы и Пьеро. Губы рыжеволосого паренька поджались. Ему очень не хотелось связываться с третьей предвестницей, ведь даже просто находясь рядом во время собраний с ней, тому было уже некомфортно, а сейчас, Дотторе хочет что-бы тот по её дому ходил? Это уже бред какой-то.. Но с другой стороны, показать себя сильным и храбрым тоже хотелось и потом, глядя на протянутую руку доктора, в ожидании согласия, Чайлд всё же выдохнул и пожал чужую руку. – Хорошо, я в деле, - кратко сказал младший предвестник. -*-*-*- В доме было тихо, только звук биения меттала о керамику был слышен, пока златовласка ела какую-то тёплую похлёбку сделанную Колумбиной. Двое девушек толком не общались после всего случившегося, прведстница пыталась понять и возможно даже принять свои чувства, а златовласка видела напряжённое состояние своей похитительницы, не особо желая самостоятельно создавать разговор, боясь тем самым разозлить Колумбину. – За окном начинает подниматься метель, - заметила Дамслетта подав голос, стоя рядом с окном, - сошедшая, поторапливайся, я на желаю идти в более плохую погоду в город. – Вы можете оставить меня одну, после того как я поем, я сама лично вернусь в комнату и не выйд.. - Субретка перебила Люмин повернувшись к той лицом. – Исключено. Я не доверяю тебе что-бы ты свободно ходила по дому. Златовласка после сего заявления опустила взгляд у тарелке и медленно отодвинула от себя полусъеденное блюдо, вставая из-за стола. – Я не хочу давиться едой, поэтому с вашего позволения я доем уже после вашего возвращения. Колумбина на подобное ничего не ответила, лишь обошла златовласка махнув за собой рукой, подошла к выходу, сняла со шкафа зимнюю накидку, накинула на себя и уже собираясь провести Люмин к комнате, но замерла, ведь в дверях раздался незнакомый стук. Вернее сказать, ранее к ней заходила в большинстве случаев именно Арлекино, но её стук она уже давно знала, этот же отличался, был более резким и громостким. Златовласка в свою очередь и сама напряглась глянув на рревестницу что не отрываясь смотрела на дверь, прежде чем вдохнуть и произнести. – Кто? - кратко спросила Колумбина. – Уважая Дамслетта, это Дотторе, не могли бы вы открыть дверь, у меня есть разговор. А то не вежливо будет общаться через дверь, - раздался голос доктора в ожидании открытия двери. Розовые глаза отпустились к Люмин, что не посмела и писка издать за всё это время. Резким движением, Колумбина, не придумав ничего лучше, схватила златовласку за руку, раскрыла накидку и заставила её прильнуть к себе, тихо добавив. – Наклони голову и даже шорохов не издавай, - вслед за этим накидка была закрыта, а другая рука под накидкой, крепко прижала к своему телу за талию златовласку. Самой Субретке было некомфортно в таком положении, но если она задержится с открытием двери пока дама будет пытаться спрятать Люмин, Дотторе заподозрит, потому действовать надо было быстро. Протянув свободную руку, она щёлкнула замочную скважину отпирая дверь, открывая своему взору Тарталью что прятал своё лицо в шарфу, одновременно смотря куда-то в сторону, а Доктор стоял с лёгкой улыбкой скрывая лицо за маской. – Я слушаю, - с лёгкой раздражительностью произнесла обычно спокойная Колумбина. – Дамслетта, коллега, ты чего такая раздраженная? А как же наши дружеские отношения? Почему такая злоба? - без вопросов, начал заходить внутрь доктор, а следом за ним и рыжеволосый, который кажется ранее не был в доме Колумбины, из-за чего приподнял брови увидев богатства этого дома. – Потому что у меня были планы, а вы, уважаемый доктор, без приглашения и более того, без предупреждения ворвались в мой дом. Не кажется ли вам этот поступок эгоистичным с вашей стороны? - начала Колумбина, ощущая дыхание путешевенницы на своём плече и то, как сама дева чутка дрожала, на что сама предвестница сжала свою ладонь на талии сошедшей, как-бы прося успокоится, - более того, притащили ещё и одиннадцатого, которого я явно не желала бы видеть у себя в поместье. – Мы пришли так резко не просто так. Последние дни ты ведёшь себя странно. На собрании, стоило зайти речь о путешевеннице, ты словно в теле вся изменилась. На вопрос о том, откуда ты знала о том что компаньона Люмин рядом не было, ты резко застыла, не зная что сказать, пока в разговор не влезла Слуга. И главное, - он слегка наклонился сквозь маску вглядываясь в лицо Субретки, договорил, - думаешь я не понял что именно ты убила тех охотников за сокровищами? Голубые глаза Тарталья резко перешли к Дотторе и Колумбине что вновь стали в напряженоц тишине смотреть друг на друга. Третья молчала чувствуя как её начала охватывать лёгкая паника, но понимая что если она ничего не предпримет в данный момент, Дотторе не успокоится, девушка медленно улыбнулась и проговорила. – Ах.. Так ты понял? Что-же, да, это была я, уж слишком сильно они вывели меня из себя, - проговорила спокойно Колумбина, - недавно прогуливалась по окраинам Снежной, думала уже и самой найти информацию о сошедшей, но вместо того, увидела как эти нелюди взяли в заложницу одну из дев, что так отчаянно кричала о помощи.. Ох, не знаю где она сейчас, но надеюсь она добралась до города. К тому же, кому важна жизнь этих врагов общества, не так ли? Надеюсь эта информация останется между нами? После этого, чуть приоткрыв веки, взгляд направился к рыжему парню, как-бы намекая что вопрос был больше адресован ему, нежели доктору. Дотторе и сам творил вещи похуже по отношению к жителям Снежной, потому, он бы не стал рассказывать о таком. – Что-же, отчасти ты права, - выпрямившись, проговорил доктор складывая свои руки за спиной, а затем произнес, - но сюда я пришёл не их обсуждать. Видишь ли, мои подозрения о том что ты связана как-то с путешевенницей, до сих пор открыты, потому, я хотел бы дабы ты позволила нашему, дорогому, младшему предвестники, осмотреть твой дом. – Нет, - мнгновенно ответила Колумбина и Люмин почувствовала как её руки резко напряглись, ведь сжали несчастную путешевенницу крепче, - я имею ввиду, мне надо идти, а оставлять кого-то постороннего в своём жилище, я бы не хотела. – Ну что ты, Дамслетта, не волнуйся, Тарталья сделает всё быстро. Ты и моргнуть не успеешь как он весь дом осмотрит. Я просто хочу убедиться в том что ты ничего не скрываешь. Разве не так поступают коллеги? Одиннадцатый молча смотрел то на Доктора, то на Колумбину. Они оба излучали сейчас не самую приятную ауру, от которой хотелось просто взять и сбежать из этого дома как можно дальше. Приоткрыв губы, Субретка вновь раздражённо выдохнула и головой махнула в сторону коридора, как-бы разрешая парнишке войти дальше в дом. – Только разуйся. Не дай бог после тебя хоть след останется, одиннадцатый, - проговорила Субретка опуская голову и убирая с лица улыбку, - и прошу побыстрее, у меня тоже есть дела. – Ну что ты, Дамслетта, не будет так груба с юным предвестником. Третья не ответила на заявление доктора, да и ответы сейчас были ни к чему, проще было промолчать. Тем временем, тело Колумбины чувствовало как тёплые руки Люмин обвивают её словно пытаясь сблизится с Субреткой и стать единым целым. В любой другой бы ситуации предвестница оттолкнула бы путешевенницу, но сейчас, ей приходилось мириться с этим всем, принимая то что она делала. Слава богу что накидка была специально сшита на размер-два больше чем следовало для большего тепла, ведь если-бы та облегала тело предвестны, вероятнее всего, Люмин и она сама были бы схвачены на месте, ведь Тарталья, как только услышал приказ, сразу ринулся осматривать все углы, в том числе и шкафы, куда Субретка, если-бы не накидка, спрятала бы Люмин. Самой же Дамслетта очень не нравилось как по её дому шнырялся тип, что стал предвестником только потому что побывал в бездне. Рыжий парень в целом ей нравился своим через чур активным характером и молодым восприятием мира. Возможно единственное за что она имела хоть каплю уважения к нему, так это за то что он всеми силами пытался оградить от всех бед, своего младшего брата. – А что за тарелка на столе стоит? - выглянув из-за кухни, неожиданно спросил рыжий парень. Колумбина повернула лицо к молодому предвестнику и прежде чем сам доктор успел бы прокомментировать сий вопрос, она произнесла. – Мне теперь и есть нельзя из-за каких-то ваших глупых предположений? - на это, Тарталья смущённо опустил взгляд, а доктор лишь ухмыльнулся покачав головой. – Дорогой коллега, это и впрямь глупое предъявление для нашей Дамслетты, - подтвердил слова Колумбины второй предвестник. По итогу, поиски не увенчались успехом. Комната где была изранена ранее Люмин, уже давно сверкала чистотой, окровавленная одежда была выброшенна в помойку, куда Тарталья лезть не стал, а более, принадлежавшее Люмин, к счастью для Колумбины, обнаружить не смог, вернувшись с пустыми, уже к сожалению для доктора и его самого, руками. – Что-же, прошу простить меня за мою халатность и своеобразный нрав, возможно я действительно ошибся в своих словах, - раскаялся голубоволосый отворачиваясь, - жду тебя на следующем собрании, Колумбина. Хорошего дня. Как только дверь захлопнулась и шаги за нею стали удаляться, Колумбина раскрыла накидку и продиктовала строгим голосом, наконец сумев показать свой характер. – Отпусти меня, сейчас же. Люмин, что наконец смогла выпрямиться из-за неприятного ранее положения, мигом исполнился приказ Субретки, разорвав объятия. Её тело, что успело за эти несколько минут нагреться под дорогой накидкой, охватил холод, заставив её дрогнуть, коснувшись руками противоположные плечи, делая своеобразные объятия, но уже по отношению к себе. – Больше не смей меня обнимать, - проговорила Колумбина выдохнув, застёгивая пуговицы, - тебе стоило просто стоять и не шевелится, а не сувать свои руки, Селестия знает куда, ты меня поняла, сошедшая? – Извините, я просто перенервничала. Я боялась вас подставить и думала что чем ближе буду к вам, тем менее буду выделяться, - оправдываясь залепетала Люмин. – Ладно, это сейчас уже не важно. Нам надо будет полностью обновить твой образ, от причёски, до глаз, - убирая локон чёрных волос за ухо, произнесла Субретка, - доктор такой человек, что пока не доуопается до сути, не отстанет. Это было не последнее его посещение, я более чем уверена что он придум ает новый способ словить. Но знаешь.. На лице предвестницы неожиданно появилась слабая улыбка, а брови, что обычно всегда были расслаблены, изобразили лёгкую грусть, тем самым создав эмоцию понимания или нечто подобную, а после, чужая рука коснулась подбородка Люмин, приподняв опущенные глаза златовласки к себе. – Я благородна за то что ты не попыталась меня выдать, когда у тебя появилась эта возможность. Спасибо.