Невозможный Сценарий

Ария бежала через лес. Вообще-то больше бега она не любила только сдачу нормативов, но прямо сейчас внутри клокотал вулкан. Он уже давно выпускал раскаленные искры, и ссора с подругой наконец подстегнула его к извержению. Вместе с лавой обиды душу жгли чувства, которые Ария долгое время заталкивала поглубже в жерло. Все развалилось. На самом деле Ария бежала не через лес. Она бежала через руины прежней жизни. — Нечестно! — крикнула она в лесную тишину. Лес не ответил. Укрытые снегом ели задумчиво качали макушками. Ветер обнимал вершины деревьев, но здесь, внизу, воздух казался застывшим, заточенным в ледяные оковы. Лес погружался в полумрак. Еще немного — и последние лучи солнца исчезнут, а едва различимые тропы сольются с темнотой. Ким хотела остановить Арию. Пускай лес прижимался к городу, он все еще оставался опасным для ребенка местом. Особенно посреди зимы. Но сознание Арии оказалось неожиданно сильным. Горячие волны обиды и злости накатывались на Ким, порой выталкивая из чужого тела. В такие моменты сознание попадало на перепутье Сценариев, закрытых и несбывшихся. Ким тонула в океане кинопленок. А когда казалось, что пленки вот-вот поглотят ее, вновь открывала глаза вместе с Арией. Ария остановилась, ударила еловый ствол, пнула сугроб, отчего в воздух взметнулся каскад снежных комьев. — Что мне делать?! «Тот же вопрос», — подумала Ким. Сознание Арии вновь выбросило ее в океан Сценариев. Измотанная борьбой, Ким медленно погружалась на дно. Когда она утонет, ее сознание растворится и станет частью Плетения. Черт. «Я хочу помочь!» — собравшись с силами, крикнула Ким. Голос потонул в шуршании кинопленки. Из последних сил Ким рвалась обратно к поверхности океана, но волны Сценариев накатывались одна за другой, беспощадно толкали во тьму. Думай! Это место — не иллюзия и не сон. Оно реально. Лишившись тела, сознание соприкасается с Плетением и может увидеть то, что уже стало его частью. Все закрытые Сценарии. Прошлое целого мира. Соприкосновение с такой тайной уничтожило бы сознание Ким, но в этом безграничном океане ей нужна была лишь одна пленка. И благодаря связи с сознанием Арии у Ким были все шансы ее достать. Она закрыла глаза и позволила Арии снова установить контроль. — Вот бы завтра никогда не наступило, — прошептала Ария. Слезы кололи глаза, покусывали щеки. Холодный воздух впивался в легкие, но Ария не останавливалась. Она намеревалась бежать до тех пор, пока не кончатся силы. Сосед по парте как-то пересказывал ей свой любимый комикс: о человеке, который бежал настолько быстро, что достиг прошлого. Может, Ария тоже так сможет. Прыгнет назад во времени. Не даст маме с папой разойтись. Ким охнула. Темное пространство перед ее глазами треснуло, и из расщелины заструилась кинопленка с кадрами из жизни Арии. Вот мама печет булочки с заварным кремом, а папа с Арией помогают. Скорее, правда, мешают, но мама ничего не говорит. Это же мама. Папа намазывает нос Арии кремом, и Ария смеется — так, как со времен развода не смеялась ни разу. Вот мама с папой в парке аттракционов. Ария тащит их к колесу обозрения. Папа не в восторге, потому что боится высоты, но мама ласково обхватывает его локоть, и папа неохотно соглашается. А потом они все вместе сидят в кабине на самой верхушке и, распахнув от восторга глаза, глядят на залитый солнцем город. А вот мама с папой встречают Арию у школы. Это один из редких дней, когда они заканчивают работать в одно время. Сбежав по крыльцу, Ария хватает их за руки, без умолку рассказывая о друзьях и уроках. Кадры замелькали чаще. Казалось, сознание Арии хочет быстрее промотать прошлое. Ким увидела Сэма. Он сидел на кровати, опустив голову, и опечаленно глядел на сообщение в телефоне. Джой пыталась утешить его, да только Сэм, поглощенный переживаниями, не слушал. Ария хотела сказать родителям, что все обязательно будет хорошо, но испугалась выражения их лиц. Она не раз думала, как бы все обернулось, если бы в тот день она была достаточно смелой. Эмоции Арии захлестнули Ким. С трудом сдерживая дрожь, она коснулась пленки, надеясь этим жестом передать ласковое: «Ты не виновата». Но тут Ария вновь установила контроль. Ее глаза застилали слезы. Отчаяние, которое прежде подстегивало бежать без остановки, понемногу обращалось бессилием. Не разбирая дороги, Ария промчалась между елей… И вдруг очутилась на краю оврага. На миг Ария замерла, с трудом удерживая равновесие. Затем ослабевшее тело завалилось вперед, и она с криком рухнула в пропасть. Пленка со Сценарием Арии затрещала, готовая разлететься потускневшими кадрами.               Ругаясь, Эйден мчался через лес. Ария оказалась на удивление проворна. Пока Эйден выбирался из-под Ким и закрывал машину, она уже углубилась в сумрак. К счастью, снег до сих пор хранил ее следы, а Эйден, специалист по нарушению школьных правил, хорошо знал лес Норд-Холлоу. Ария бежала к оврагу. Когда-то Эйден катался там на санках, но в одно лето стенки оврага начали рушиться. Там, где прежде находилась горка, появился опасный обрыв. И теперь Ария сломя голову неслась туда. Эйден выбежал из-за деревьев как раз в тот миг, когда Ария застыла на краю. Он хорошо знал это выражение лица. Осознание, что ты падаешь и уже не можешь остановиться. С таким же лицом Эйден наблюдал за последствиями своего провала в Отделе Глобальных Сценариев. От скорости рывка в ушах засвистел ветер. Повалившись в снег, Эйден перегнулся через край и успел перехватить запястье Арии до того, как она рухнула навстречу пропасти. Ария вскинула голову. В ее широко распахнутых глазах плескался ужас. Как бы Эйден ни всматривался, он не мог разглядеть ни единого проблеска Ким — страх Арии был так силен, что затопил ее сознание. Эйден вытянул Арию обратно, и она, заливаясь слезами, ткнулась в его усыпанное снегом пальто. Сердце колотилось так, что становилось больно. Все существо Эйдена кричало, молило броситься на поиски сознания Ким, но прежде ему следовало позаботиться об Арии. Обессиленная, Ария обмякла. Эйден подхватил ее на руки. Отыскал в снегу полосатый шарф и дал Арии поручение крепко его держать. Это помогло ей отвлечься. К тому моменту, как Эйден добрался до машины, Ария уже уснула. Устроив ее на заднем сидении, Эйден оперся на машину, выдохнул, пытаясь набраться решимости. Он ненавидел переселение в другие тела. Чужие чувства путались со своими, мешали мыслить здраво. Именно поэтому он нарушил протокол во время работы с Глобальным Сценарием. Не справился с мыслями будущей жертвы Сценария и попытался изменить судьбу. Зря. Но если он не сделает этого, Ким исчезнет. Сев в машину, Эйден взглянул на Ким, непривычно бледную, будто потускневшую. Затем он навел на нее судьбофон.               Оказавшись в теле другого человека, ты устанавливаешь связь с его сознанием, где бы оно ни находилось. Именно так Министерство возвращало людей из комы. Эйдену же нужно было отыскать Ким. Заблудиться в океане Сценариев, на перекрестке бесчисленных судеб, было легко, но Эйден не впервые очутился здесь и знал, как удержать собственную личность. Окружив себя Сценарием своей жизни, будто щитом, он продвигался через волны пленок и звал Ким. А потом увидел слабый проблеск — почти на самом дне. «Я не дам тебе исчезнуть». Эйден бросился через океан. Сценарии тянулись за ним лентами пленки, пытались растворить в водоворотах судьбы. Один из них — Глобальный Сценарий, который Эйден не сумел осуществить — оказался на удивление настырным. Он с легкостью пробил защиту и вознамерился утащить Эйдена на дно. Но тут из темноты вырвалась другая пленка. Сценарий жизни Ким. Два Сценария — Ким и Эйдена — соприкоснулись. По сознанию Эйдена пробежала дрожь. Наполненный чувством, которое можно было сравнить разве что со сладостью первого поцелуя, он рванулся туда, куда тянулась пленка Ким. И вот он наконец увидел ее. Их Сценарии крепко переплелись. Пленка Ким защищала Эйдена от Глобального Сценария. Пленка Эйдена удерживала Ким от погружения на дно. Он дернул за пленку, потянул Ким к себе, а когда она оказалась рядом, крепко обнял. Он видел ее жизнь. Она видела его. Фрагменты их Сценариев касались друг друга, без утайки обмениваясь кадрами прошлого, мыслями, чувствами. Это ощущение необычайного единения напоминало симфонию, образованную мелодиями двух созвучных сердец, обволакивало, оберегало от волн чужих судеб. А потом, через пару мгновений, оба вернулись в реальность.               Эйден открыл глаза. Ким тоже. Пару секунд они неотрывно смотрели друг на друга. Затем во взгляде Ким мелькнула боль. — Это правда? Когда их Сценарии соприкоснулись, секреты Эйдена стали принадлежать Ким. И теперь она знала, почему он на самом деле оказался в Отделе Любви. Эйден не жалел об уплаченной цене, но видеть в глазах Ким разочарование оказалось неожиданно больно. — Тебя никогда сюда не переводили, — шепнула Ким. — После нарушения протокола тебя вернули в Отдел Расследований Парадоксов. Я… твое задание. Порученный тебе Парадокс.