Невозможный Сценарий

Эйден молчал. — Почему? — горько спросила Ким. — Может, закрыв мой Сценарий, ты сможешь вернуться к Глобальным Сценариям? — Это не так. — Тогда объясни. Поговори со мной, Эйден. Эйден завел машину, крепко обхватил руль, бросил взгляд на Арию, которая по-прежнему сопела позади. Он не любил говорить откровенно. Попав в Отдел Глобальных Сценариев, он ужасно этим гордился. Он взобрался на вершину. Его окружили успешные люди, об уровне которых Эйден мог только мечтать. Он узнал Кристину. Он даже позволил себе мысль, что Кристина — его Истинная, а работа в Отделе Глобальных Сценариев — великая судьба. Но он ошибся. Многие Глобальные Сценарии были ужасны. Но Министерство не занимало сторон — оно лишь сохраняло Плетение. Вне зависимости от Сценариев, сотрудники обязаны были осуществлять их ради будущего, которому только предстояло сформироваться. Эйден оказался к этому не готов. И когда он нарушил протокол, когда рассказал о своих чувствах Кристине, симпатия в ее глазах сменилась презрением. «Ты поставил свои чувства выше всего мира». — Я знаю, почему Сэм и Джой развелись. — Голос Ким дрожал. На Эйдена она не смотрела. — Они переживали непростой период, но никогда не решались об этом поговорить. В конце концов они отдалились друг от друга. Эйден тихо выдохнул. — Даже если я всего лишь твой Парадокс… Я не хочу для нас такой судьбы. Он забыл: Ким другая. Узнав правду, она могла обидеться, но вместо этого захотела поговорить. После болезненного разрыва с Кристиной одно присутствие Ким казалось… исцеляющим. И хотя Эйден стал ее напарником только из-за задания, он не жалел о проведенном вместе месяце. Ему тоже не хотелось, чтобы все обрывалось так глупо. Просто потому, что он испугался осуждения. Поэтому он сказал: — Ты не «всего лишь Парадокс», Ким. По-прежнему шел снег. Прислонив разгоряченную голову к холодному стеклу, Ким слушала рассказ Эйдена. А Эйден говорил, не отрывая глаз от дороги. — После провала с Глобальным Сценарием я хотел отвлечься, и тут как раз подвернулось твое дело. В нашем отделе его называли «невозможным Сценарием». Подсмотрев свою судьбу, ты создала Парадокс. Ты ждала Истинной любви — и из-за этого отвергала ее снова и снова. Ким изумленно моргнула. — То есть люди, с которыми я расставалась… — Многие были твоими Истинными, да, — кивнул Эйден. — Отдел Расследований работал совместно с Отделом Любви, но безрезультатно. Тогда я попросил своего Распорядителя Сценариев попробовать другой подход. Ким скрестила руки на груди. — И в чем же он заключался? Эйден нервно дернул уголком губ. — Я уже говорил. Ты идеализируешь любовь. Наши отделы влияют на нас, формируют мышление, образ жизни. Ты столько раз видела, как зарождалась связь Истинных… — Он впервые посмотрел на нее. — Ты ждала подобного и от своего Истинного. Но скажи, ты интересовалась судьбой Истинных, Сценарии которых закрыла? Ким промолчала. Как бы она ни любила свою работу, Сценарии всегда оставались для нее просто историями, которые она ставила на полку сразу после слов «долго и счастливо». Но именно после «долго и счастливо» начиналась жизнь. — Я иногда приглядываю за людьми, с которыми столкнулся по работе, — признался Эйден. — Их жизни не перестают потрясать. Мы вписываем людей в Сценарии, но они тоже имеют над Плетением власть. Истинными их делает не только особая связь, но и способность вместе преодолевать трудности. Одни справляются, и их любовь становится частью Плетения. Другие нет. Нет никакого «раз и навсегда». Есть лишь проложенный Министерством путь — а как Истинные по нему пойдут, зависит только от них самих. Ким вздохнула. Она задавалась вопросом, как отличить истинный прыжок веры от ошибочного. Эйден ответил. «Никак». Прыжок веры назван так потому, что совершается вслепую. Ким повернулась к Эйдену. Тот с преувеличенным интересом следил за заснеженной дорогой. — Это ты подговорил Айса дать нам такой Сценарий? Исключить данные о разводе? Узнав, что бывшие могут быть Истинными, я могла лишь подвергнуть свои убеждения сомнениям. — Да. Я не ожидал, что Кристина заберет Сценарии Джой и Сэма, и тем более не думал, как все обернется с Арией… Прости. Ким приложила ладонь ко лбу. — Я не обижаюсь. На самом деле я рада, что ты рассказал правду. Я всегда чувствовала себя заложницей того подсмотренного Сценария. А теперь как будто… освободилась. Спасибо. — Это моя работа. — Ну, спасибо, что ты, оказывается, так в ней хорош. Эйден усмехнулся. — Сочту за комплимент. — Ты говорил, тебе не нравится склеивать разбитые сердца. Но я думаю… — Ким обернулась, взглянула на спящую Арию. — У тебя отлично получается. Эйден кашлянул. На его щеках проступил румянец. — Значит, вернешься в Отдел Расследований? — с напускным равнодушием спросила Ким. Эйден взглянул на нее с лукавым прищуром. — Сначала помогу напарнице закрыть еще один невозможный Сценарий. Есть идеи, как? Ким кивнула. — Сэм и Джой слишком берегли друг друга. Сэм был журналистом, но потерял работу. Джой вела подкаст. Денег она почти не получала, но мечтала выйти на новый уровень. Сэму не хотелось, чтобы она бросала свои начинания, поэтому он устроился в компанию, где обещали хороший заработок. — Но работать там он не хотел, — подхватил Эйден. — Он чувствовал себя несчастным. Джой знала это и ощущала вину. Она пыталась продвигать подкаст, но вечно терпела неудачи. В конце концов их напряжение вылилось в конфликт. Сгоряча они наговорили друг другу глупостей, кто-то упомянул развод и… — Голос Ким прервался. Она вспомнила эмоции маленькой Арии, нечаянно попавшей в шторм жизней родителей. — Думаю, они оба знают, что совершили ошибку. Но признавать ее слишком больно. — Ох уж эта любовь, — проворчал Эйден. — Я бы их подвесил. Джой на одну елку, Сэма — на другую. И пусть бы висели там, пока не начали бы друг с другом говорить. Ким, не выдержав, расхохоталась. — Не надо никого вешать! У нас есть Ария. Задумавшись, она обхватила подбородок. Ее не просто так называли лучшей сотрудницей Отдела Любви. В голове уже начал формироваться план действий. — Ария боится завтрашнего дня. В Норд-Холлоу устраивают праздник, куда пригласили и Сэма, и Джой. — Ария окажется меж двух огней, — подхватил Эйден. — Именно. Но с учетом всего произошедшего сегодня… — Ким бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. — Думаю, это наш шанс. Мне надо поговорить с Арией. Эйден остановил машину у кафе. Пока он ходил за горячими напитками, Ким разбудила Арию. К счастью, та помнила о произошедшем лишь фрагментами, а о том, что Ким побывала в ее сознании, даже не догадывалась. Она давно держала переживания в себе. Стоило Ким спросить, зачем Ария убежала в лес, как слова посыпались из ее рта сами собой. Ким взяла ее за руку. Всхлипывая, Ария рассказывала о разводе родителей до тех пор, пока не осипла. В этот момент вернулся Эйден, и ситуацию спас горячий шоколад. Пока Ария, обхватив стаканчик обеими руками, потягивала ароматный напиток, Ким поделилась с ней своей идеей. Ария выслушала с недетской серьезностью, задала пару уточняющих вопросов, а потом наконец кивнула — так, словно заключила с Ким сделку. Затем Эйден с Ким отвезли ее домой. По пути Ария уснула, так что Эйден опять взял ее на руки. Когда Джой, уже порядком взволнованная, открыла дверь, он представился работником Норд-Холлоу. Ким рассказала о побеге и попросила Джой чаще прислушиваться к дочери. Согласно плану, развязки Сценария следовало ждать на следующий день. Эйден подвез Ким домой и пообещал заехать утром. Ким пообещала, что будет ждать. Когда она ушла, Эйден еще минут пять смотрел, как движется за занавесками ее силуэт. А Ким за занавесками гадала, уехал ли Эйден и хорошо ли он доберется по такой погоде домой.

* * *

На праздник в Норд-Холлоу Эйден и Ким попали по приглашению бывшего учителя Эйдена. Ким отыскала в недрах гардероба серебряное платье. Эйден надел костюм. Разумеется, черный. По его словам, это был траур по работе в Отделе Глобальных Сценариев. Хотя после соприкосновения их с Эйденом Сценариев Ким знала: на самом деле он не хочет туда возвращаться. Вскоре в зале появился Сэм. Заметив папу, Ария взглядом отыскала в толпе Ким и Эйдена. Эйден кивнул. Ким показала большой палец. Ободренная, Ария взяла маму за руку. Джой удивленно последовала за дочкой — после вчерашнего она не решалась отойти ни на шаг. Завидев Сэма, Джой обмерла, невольно отступила, но Ария удержала ее и твердо попросила папу подойти. Эйден с Ким не слышали их разговора, да и не слишком-то хотели. Оба порядком устали и теперь наслаждались праздником. Ким сказала, что благодаря Арии у Сэма и Джой все будет в порядке. Эйден поверил Ким. Вскоре Джой, вытерев слезы, протянула Сэму руку. Он пожал ее — так, будто собирался никогда больше не отпускать. Через пару минут к семье приблизился один из гостей, известный в городе писатель. Он заговорил с Сэмом, и между писателем и журналистом быстро завязалась оживленная беседа, из-за которой Ария и Джой обменялись заговорщицкими взглядами. Вдруг Эйден подавился чаем: за спиной писателя прошла Кристина. Игриво подмигнув, она скрылась в толпе. — Что она тут забыла? — Она ведь брала Сценарии Джой и Сэма, — припомнила Ким. — Еще и эта спешка… Недаром мы должны были закрыть их Сценарий именно к концу сегодняшнего дня. Может, их отношения ведут к чему-то большему? А значит, ты оказал на мир глобальное влияние, как и хотел. — Ким… Ким непринужденно улыбнулась. В ее глазах мягко переливались огни гирлянд. Волнуясь, Эйден поправил галстук. С тех пор, как их с Ким Сценарии соприкоснулись, что-то в их отношениях изменилось. Эйден мог бы противиться этим переменам. Но не хотел. Он отвернул голову, посмотрел на Сэма. Пускай тот говорил с писателем, его взгляд то и дело обращался к Джой. Она улыбалась — пока не слишком уверенно, но с теплотой, с готовностью сделать шаг навстречу. — Послушай. — Эйден отставил кружку. — Раз уж эти два дня мы только и делали, что убеждались в необходимости говорить откровенно… Он осторожно приблизился к Ким, замер, выпрямив спину. Рука в кармане пиджака беспокойно подрагивала. — Я много думал о месяце, который мы провели вместе. Ким опустила глаза. На губах против воли заиграла улыбка. Она уже знала, что собирается сказать Эйден. Сердце омывали теплые волны, и это ощущение оказалось таким приятным, что Ким отдалась ему без остатка. — Ты и вправду мой Парадокс, Ким. Или ты все-таки промыла мне мозги? — Эйден усмехнулся. — Я ведь никогда не верил, что чувства могут появиться так быстро. Но когда наши Сценарии переплелись… Я никогда подобного не испытывал. Ни с Кристиной, ни с кем-то другим. Я просто держал тебя и искал причины не отпускать. Ким подняла глаза. Эйден улыбался. Не ехидно и не нервно. Улыбался по-настоящему, с теплом, которое прежде таилось лишь на дне его глаз. Потрясенная этим выражением, Ким застыла. — Я не хочу знать свою Истинную. Я просто хочу любить тебя. По залу разнеслась музыка. Окруженные танцующими парами, Эйден с Ким стояли и смотрели друг на друга. Казалось, мгновение застыло, обратившись узелком в Плетении. Ким знала: за шумом Эйден не услышит ее слов. Поэтому она шагнула вперед и совершила прыжок веры. Заключила Эйдена в объятия и, шепнув «Я тоже хочу любить тебя», коснулась его губ.               Айс устроился в углу, за раскидистой елкой, где подавали вишневый сок и — ну до чего интересный поворот судьбы! — его любимую соломку. — Развлекаешься? — раздался голос над головой. Айс поднял глаза. Кристина одарила его усмешкой. — Почему бы и нет? — Айс с улыбкой перевел взгляд на танцующие пары, среди которых кружили и Эйден с Ким. — Три закрытых за день Сценария. Такое можно и отпраздновать. Кристина тоже посмотрела на Ким и Эйдена. — Вот уж не думала, что ты займешься их Сценарием лично. Даже занял тело официанта в кафе, ну надо же! И ведь это наверняка не единственное твое вмешательство. Неисправимый романтик. — В каждом отделе есть свой невозможный Сценарий, — пожал плечами Айс. — Впрочем, моя бывшая напарница и сама это знает. Скрестив руки на груди, Кристина беззлобно фыркнула. В ее глазах танцевали смешинки. — Приятно было снова поработать вместе. Твое счастье, что я хороша в роли змеи. — Спасибо, что согласилась помочь, — улыбнулся Айс. Махнув напоследок, Кристина слилась с толпой. Айс же, подхватив бокал с соком, поднялся и решил насладиться праздником изнутри. Звучала музыка. Переливались, озаряя зал теплым сиянием, огни гирлянд. Айс раздавал детям соломку. Ария сидела на подоконнике, весело болтала ногами и взахлеб рассказывала подруге о воссоединении родителей. Джой с Сэмом, попрощавшись с писателем, устроились в стороне, обсудить, как предстоит чинить сломанное. Ким с Эйден кружили в танце, не сводя друг с друга взглядов. А Плетение неотрывно смотрело. И вплетало их истории в свой причудливый узор.

Вместо титров: Isak Danielson — Always