heat

      Чеён чувствовала себя взволнованной. В машине отца Дахён было прохладно, – ветер дул в открытые окно, играло что-то из кантри и приятно пахло шоколадным печеньем, которое мать Дахён испекла перед поездкой. Они втроём сидели, прижавшись друг к другу, и болтали. Сперва это было что-то, связанное с мультфильмами, затем с едой, после чего они перешли на игры, а Сон смирилась с тем, что окончательно потеряла нить разговора.       Все её мысли были заняты Миной.       Тот вечер реален? Воспоминания, проносящиеся перед глазами, – не кадры из фильма или сна, а реальность? Мина действительно держала её за руку, пока Чеён говорила, что они могут стать новыми Гомезом и Мортишей Аддамс? И она решилась на это сама?       Сон хотелось смеяться. Чёрт, если это было реальностью, то, значит, существовал небольшой, но шанс того, что она могла нравиться Мине. Не как друг, а больше. Гораздо больше.       «Это не может быть реальностью», – пронеслось в голове. – «Если… если я действительно ей нравлюсь…».       – Чеён! – Дахён подтолкнула её в плечо. – Думаешь, нам стоит зайти в канцелярский магазин?       – Да, мне нужны новые карандаши.       – Пап, можно купить масляные краски?       – Конечно, дорогая, – улыбнулся мистер Ким. – Хотите потом заехать в «МакДональдс»?       – Да!

***

      Чеён ненавидела покупать одежду, но отец настоял, что ей нужно хотя бы одно платье на случай, если их снова пригласят на ужин к пастору или кому-то из друзей семьи. Спорить не было смысла. Если бы она не купила его сама, мама бы в тот же вечер спустила с чердака коробки с вещами сестры. Среди них обязательно нашлось бы и платье, – старое, неприятного розового цвета, с кружевными оборками, которые вышли из моды в тот же день, когда люди узнали, что такое «вкус». Чон получила его на шестнадцатый день рождения и сразу спрятала подальше в шкафу. Ченг сделала бы также.       Она крутилась вокруг вешалок с футболками и шортами всех цветов и фасонов, пока Дахён приносила одно платье за другим. Первое было милым, но коротким настолько, будто было сделано для ребёнка, а не подростка, второе нелепым из-за странного красного узора, третье… о нём Чеён даже не хотела вспоминать. Такое декольте больше пошло бы Наён. Наверное. Вырез на груди казался больше, чем само платье.       После десятого Ким сдалась.       – С тобой невозможно ходить по магазинам, – заявилась она, скрестив руки на груди. – Тебе ничего не нравится!       – Говоришь как моя мама, – усмехнулась Сон.       – Теперь я её понимаю. Мы здесь уже полчаса, а тебе не понравилось ничего, кроме футболок!       – Я не виновата, что это удобнее любого платья!       – Цзыюй, скажи ей!       – Я не вмешиваюсь, – пожала плечами Чжоу, снова отворачиваясь к полкам с сумками.       – Предательница.       – Вообще-то это разумно, – возразила Чеён. – Учитывая, что у нас почти никогда не получается найти что-то, что нравится нам обеим.       – О, нет, вообще-то мы нашли, – Дахён обняла её за плечи и кивнула в сторону Цзыюй. – Её. Но это единственное, в чём мы сошлись.       – Чон бы сказала, что это значит, что у одного из нас нет вкуса.       – Да, у тебя, – согласилась Ким.       – Эй!       – Иди и выбери себе платье, чтобы мы могли пойти в канцелярский магазин, пожалуйста!       – Вы забавные, – раздалось справа.       Акира и Мина стояли всего в нескольких шагах, держа в руках пакеты с покупками из других магазинов. Белая рубашка с коротким рукавом, заправленная в тёмную юбку-солнце, подчёркивалась стройность фигуры и красивых ног. Волосы, как всегда, идеальны. Она улыбалась так широко, что Сон не могла не ответить. Такая красивая.       – Мина, как хорошо, что ты здесь! Может, у тебя получится подобрать для неё платье!       – Платье? – Нахмурилась Мина. – Для Чеён?       – Папа сказал, оно должно быть в гардеробе у каждой девушки. А, и ещё, что я буду носить школьное платье бабушки, если и в этот раз ничего не куплю.       – Оно выглядит настолько плохо?       Чеён обречённо кивнула, и улыбка Мины стала шире.       – Тогда, думаю, мы сможем что-нибудь придумать. Аки, дорогой, не побудешь с Дахён и Цзыюй немного, пока я помогаю Чеён выбирать платье.       – Я не думаю, что ей пойдёт платье.       – Почему?       – Она будет похожа на мальчика, который надел платье, – ответил Аки, не отвлекаясь от стойки с брелками.       – Это грубо, – сказала Мина. – Ты не должен так говорить.       – Чеён очень красивая, но папа говорит, что короткие волосы только для мальчиков.       Дахён и Цзыюй переглянулись. Чеён попыталась улыбнуться, придумывая, как перевести ситуацию в шутку, но Мина опустилась на один уровень с братом и повернула его к себе.       – Это грубо и неправильно, Акира. Не только мальчики могут носить короткие стрижки. Помнишь журналы, которые мама иногда читает?       – Те, в которых пишут о вещах?       – Да. Такие журналы называются «модными». Там публикуют фотографии самых красивых девушек мира. Ты помнишь там девушек с короткими волосами?       – Да… да, мне понравилась одна. Тв… Твидди!       – Твигги, – поправила Мина. – У неё тоже короткие волосы, но это не делает её мальчиком, верно?       – Да… да, верно. Извини, Чеён, я сказал грубые вещи. Ты не похожа на мальчика.       – Всё в порядке, малыш, – она потрепала его по волосам. – Уверена, платье, которое выберет Мина, сделает меня очень красивой.       – Ещё красивее? – Мёи удивлённо приподняла брови. – Не уверена, что это возможно… но я хочу попробовать!       Ей потребовались меньше пяти минут. Пройдясь мимо ряда с одеждой, Мина выудила из кипы вещей то, что заставило Чеён на несколько секунд замереть от удивления. Впервые в жизни ей нравилось платье. Оно было средней длины, – примерно до колена, – с открытыми плечами и широким поясом с золотой пряжкой, которая контрастировала с цветом ткани.       – Ого…       – Мне кажется, это в твоём стиле. Тут есть клетка, а это символ чего-то панковского, так что ты сможешь оставаться собой и в платье.       – Ты знаешь о символах панков?       – Отец постоянно говорит, как это плохо. Мне было интересно, почему. Их стиль очень… своеобразен.       Чеён кивнула.       – Думаешь, я смогу приделать сюда пару английских булавок?       – Думаю, мы можем найти способ, – улыбнулась Мина. – Кое-что на пояс, кое-что в район груди. Это будет смотреться.       – И никто не поймёт.       – Разве не главное, чтобы мы понимали? Как… – она задумалась. – Гомез и Мортиша Аддамс. Они точно понимали друг друга.       – Ты даже не знаешь, кто это.       – Я знаю, что они тебе нравятся. Этого достаточно. Давай, примерь, я хочу увидеть, пойдёт ли это.       Чеён чувствовала себя цирковым животным перед выходом на арену ровно до того момента, пока не отодвинула шторку, отделяющую крохотную примерочную от остального магазина. Мина смотрела на неё так же, как и несколько минут назад. Губы в очередной раз растянулись в нежной улыбке.       Казалось, мир замер. Остались только они, смотрящие друг на друга с безграничным обожанием и влюблённостью. Чеён подумала, что могла бы поцеловать её прямо сейчас, если бы не боялась, что упадёт в обморок от притока адреналина. И что Акира слишком мал, чтобы видеть такое.       – Тебе идёт… – выдохнула Мина.       «Я бы купила его, даже если бы мне не шло», – подумала Сон. – «Потому что ты его выбрала».       – Спасибо. Думаю, мой отец впервые в жизни будет рад, что я купила что-то из одежды.       – Ты и в футболках выглядишь хорошо.       – Я знаю, но они не подходят ко всем этим ужинам, на которые нас иногда приглашают.       – Ого! – Аки выглядел ошарашенным. – Это очень красиво, Чеён!       – Спасибо, малыш.       – Ты купишь это?       – Да. Сейчас, только переоденусь.       – Мы пойдём в канцелярский магазин, – подала голос Дахён. – Догонишь нас?       – Да, конечно.