heat

      Последние выходные августа были такими же жаркими, как и почти весь остальной месяц. Пристройка недалеко от церкви была восстановлена, и в воскресенье пастор Мёи собирался объявить первый набор учеников в свою школу с углублённым изучением богословия, латыни и прочих предметов, которые никогда не интересовали Чеён.       Она так и не вернулась на службу. Родители давили, – мама даже плакала, – но Чеён знала, что не найдётся ни одного аргумента, который будет окажется достаточно убедительным для возвращения в церковь. Даже возможность видеть Мину, пока она поёт.       Единственное, на что она соглашалась, - помощь с плакатами и оформлением комнат пристройки. Дахён и Цзыюй, забрав часть материалов, обычно уходили в небольшую столовую, расположенную за соседней стеной, и они с Миной оставались наедине. Они не целовались, – Сон знала, что её девушка не будет даже думать о том, чтобы вести себя так в церкви, – но иногда Мина случайно дотрагивалась до её руки, касалась плеча. Пару раз она подходила сзади, чтобы помочь Чеён достать что-нибудь с верхней полки, и Сон могла положить голову на её плечо и провести носом по шее. Это было приятно.       – Можешь поверить, что лето почти закончилось? – Пробормотала Мина, опуская руки на талию Чеён. – Завтра первый учебный день.       – Я в старшей школе. Может, – она опустила ладони на ладони Мёи, переплетая их пальцы. – Хочешь провести вечер вместе? Посидим на пляже или покатаемся на велосипеде. Можем купить замороженный йогурт и встретить закат где-нибудь за пределами города       – Я бы очень хотела, Ченг, но Аки так переживает перед первым днём в школе. Он хочет подготовиться к этому заранее, а я обещала ему помочь.       – Этот мальчик бесценен.       – Я знаю, – даже не видя её лица, Чеён знала, что Мина улыбается.       Любой, кто видел их с Акирой больше трёх секунд, мог бы сказать, насколько сильно они близки. Когда они шли куда-то вместе Аки цеплялся за руку сестры. Только рядом с ней он будто забывал о вбитых в голову отцом правилах поведения и становился ребёнком, – болтал без умолку, смеялся, даже танцевал, не заботясь о том, что кто-то может увидеть.       Мина тоже менялась рядом с ним. Привычное серьёзное выражение сменялось нежной улыбкой. Она ловила каждое его слово, отвечала, даже если не всего понимала, о чём он говорит, смеялась над милыми детскими шутками.       Чеён нравилось наблюдать за ними. Это напоминало о тех днях, когда Чонён ещё жила с ними, и они проводили почти всё время вместе. Конечно, со стороны это вряд ли выглядело настолько мило, учитывая, сколько синяков Чеён успела получить, пока сестра не переехала, но они тоже едва ли могли жить друг без друга.       – Ты можешь помочь нам, – предложила Мина.       – Что?       – Аки будет рад тебя видеть, и твоё присутствие наверняка поможет ему успокоиться быстрее. Может он даже сможет уснуть вовремя, а не прокрутится в кровати до четырёх утра.       – Такое было?       Мина усмехнулась.       – В прошлом году. Отец позволил ему записаться в воскресную школу при церкви, за которой тогда присматривал. Перед первым днём он перечитал всю Библию, потому что не хотел выглядеть хуже на фоне других детей.       – Он бы нигде не смог выглядеть глупо.       – Я сказала ему то же самое, но он всегда волнуется перед такими событиями. Не знаю, наверное, ему просто нужно чуть больше времени, чтобы понять, что это не имеет такого большого значения. Так… ты придёшь?       – Твой отец не будет против?       – Наверное, но я не хочу об этом думать. Я хочу провести этот вечер с тобой.       – Мёи Мина…       Хихикнув, Мина прижалась губами к волосам Чеён. Её кожа горела от прикосновения. Приятный жар поднимался от низа живота всё выше, огибал грудь, застывая раскалённой пульсирующей массой где-то в центре грудной клетки. Она чувствовала себя парализованной, прикованной к Мине самой крепкой из возможных цепей, и впервые в жизни ей совершенно не хотелось убегать. Чувствовать себя нужной оказалось приятно.       – Ты что, нарушаешь правила?       Губы остановились на щеке Чеён.       – Только рядом с тобой. Приходи. Не только Аки будет рад тебя видеть.

***

      Одёрнув ткань единственной «приличной» (по мнению мамы) рубашки, Чеён неловко переступила с ноги на ногу. Хотелось убежать. В прошлый раз по обе стороны от неё стояли мама и папа, а за руку держала Чонён, но сейчас ей предстояло столкнуться с мистером Мёи самостоятельно. Что, если бы он просто выгнал её?       «Я встречаюсь с его дочерью», – пронеслась в голове мысль. – «Черт, я действительно встречаюсь с его дочерью!».       Когда дверь открылась, сердце замерло и тут же забежало с утроенной скоростью. Миссис Мёи смотрела на неё с интересом, улыбалась, но Чеён с большим с трудом подавляла желание развернуться и просто бежать туда, где её уже никто не сможет найти.       – Кто там, дорогая? – Раздался голос мистера Мёи.       Прежде, чем его жена успела ответить, Мина выкрикнула:       – Это ко мне, пап. Чеён.       – Чеён?       – Да, я говорила, что она придёт.       – Чеён здесь?!       Мгновение спустя гостиная наполнилась топотом детских ног. Аки выбежал к ней и едва не свалился, споткнувшись о порог, но рука матери удержала его на месте.       – Привет, Чеён.       – Привет, Аки. Готовишься к первому школьному дню?       – Я уже выбрал лучшую рубашку, – он выпятил вперёд грудь. – Пойдём, я всё тебе покажу. О, и ещё Мина купила мне такой красивый галстук…       Его энтузиазм исчез в тот же момент, когда мистер Мёи появился в прихожей. Чеён вздрогнула. Вид его фигуры, – крепкой, высокой, – пробуждал внутри ощущение первобытного страха, словно она столкнулась лицом к лицу с хищником, готовящимся к прыжку. Тяжёлый взгляд пастора прошёлся по её телу, задержался на юбке, и Сон мысленно похвалила себя за то, что в последний момент решила переодеться во что-то более официальное. Наверное, надень она джинсовые шорты, он бы даже не пустил её на порог.       – Добрый вечер, пастор Мёи.       – Добрый, Чеён. Не ожидал увидеть сегодня.       – Да, я… Мина пригласила меня. Акира волнуется…       – Я подумала, что присутствие Чеён поможет Аки успокоиться перед первым днём в школе, – вмешалась Мина.       Отец бросил на неё недовольный взгляд.       – Тебе стоило сказать заранее, чтобы твоя мать позаботилась о том, чтобы приготовить дополнительные блюда. Или ты хочешь, чтобы Чеён сидела в комнате, пока мы будем ужинать?       – Я совсем не… – попыталась возразить Чеён, но Мина посмотрела на неё с широкой улыбкой, которая исчезла, когда взгляд перешёл на отца. – Я сама приготовлю для нас ужин. Она поможет мне с вещами Аки, и это займёт слишком много времени, так что нам придётся пропустить ужин. С твоего разрешения мы чуть позже сами воспользуемся кухней и съедим то, что сами приготовим.       – Тебе бы не пришлось пропускать ужин, если бы ты сделала всё заранее, как я и говорил.       – Достаточно, дорогой, – госпожа Мёи положила руку ему на грудь. – Если она сказала, что хочет приготовить еду сама, то пусть сделает это. В конце концов будущей хозяйке необходимо уметь готовить, верно?       – Конечно, – буркнул пастор. – Проходи, Чеён, но будьте тише. Я занят работой, не хочу, чтобы меня отвлекали.       – Конечно, святой отец.

***

      Вечер с Акирой хоть и прошёл весело, но к девяти часам Чеён уже чувствовала себя утомлённой. Он подошёл к своему первому школьному дню даже слишком серьёзно и потратил почти час на то, чтобы решить, какие ботинки больше подойдут к галстуку, который он собирался надеть. Сон пыталась сказать, что это необязательно, но он лишь покачал головой и слишком серьёзно для шестилетнего ребёнка ответил:       – Я должен выглядеть официально, чтобы произвести хорошее впечатление. Мина беспокоилась о том, что Акира не сможет уснуть, но, едва опустив голову на подушку, он закрыл глаза и очаровательно засопел. Натянув одеяло ему до плеч, Мёи потянула Чеён в свою комнату.       Она выглядела точно так же, как Сон представляла, – белые стены, увешанные книжными полками, на которых рядами стояла различная религиозная литература. На рабочем столе стояла пара семейных фото: совсем молодая госпожа Мёи со свёртком в руках (очевидно, встреча из роддома) и Мина, обнимающая Аки за плечи, на фоне какого-то старого здания. Полароид с Саной и Момо висел в тайном месте, – сбоку, ближе к кровати. И ни одного снимка с отцом.       Усадив её на кровать, Мина взяла руку Чеён в свою, осторожно прикоснулась губами к её щеке.       – Это и значит быть матерью? – Рассмеялась Сон. – Когда я собираюсь в школу, то надеваю то, что выпадает из шкафа, а Акира готов потратить почти три часа, чтобы костюм хорошо сочетался с ботинками.       – Да, он очень обеспокоен этим. Однажды он надел белые кроссовки, слегка испачкал их и едва не заплакал, потому что решил, что теперь выглядит уродливым.       – Серьёзно? Это же просто обувь.       – Не для Аки. Он уверен, что, если кто-то увидит на его одежде даже небольшой кусочек грязи, то начнёт смеяться за ним. Я говорила, что это не так, но пока он просто не может полностью осознать эту мысль.       – Я не хочу казаться грубой, но это странно для ребёнка его возраста. Особенно для мальчика. Родители всегда относятся к их шалостям снисходительно, поэтому они даже не думают о грязи на одежде, пока она не ссохнется настолько, что им будет тяжело идти.       – Аки – особенный случай.       – Ну, это очевидно.       Мина переплела их пальцы. Чеён почувствовала, как нечто горячее, напоминающее лаву, потекло по её венам, вытесняя кровь. Внутренности в одно мгновение слились в огромное нечто, сходящее с ума от одного только прикосновения Мёи Мины. Она была такой красивой… если раньше Сон сравнивала её с сошедшим с небес ангелом, то теперь была уверена, что Мина стояла выше любых ангелов. В одном ряду с Афродитой, Венерами и прочими общепризнанными идеалами божественной красоты.       Мёи наклонилась. Чеён почувствовала горячее дыхание на своём лице и подалась вперёд, прижимаясь губами к нежными бледно-розовым губам. Их зубы неловко столкнулись. Мина приоткрыла рот, позволяя языку Сон вскользнуть в её рот, чтобы настойчиво исследовать его, слиться в страстном танце с её языком.       В последний раз Чеён чувствовала такое, когда впервые напилась. В то мгновение всё тело тоже словно бы потеряло вес, и она почувствовала себя настолько лёгкой, что в первую секунду даже испугалась. Сейчас в её крови не было ни капли алкоголя, лишь чистое восхищение своей девушкой. В этом поцелуе явно читалось желание, и Сон с трудом сдерживала желание скользнуть руками под ткань рубашки, расстегнуть её.       Не сейчас…       Ни в тот момент, когда мистер Мёи сидел прямо под ними и писал очередную проповедь.       Их прервали лишь тяжёлые звуки шагов, затем раздался стук.       – Мина? – Голос миссис Мёи. – Отец говорит, что Чеён пора домой. Он её отвезёт.       – Конечно, мама, мы сейчас спустимся.       – Что они там делают? – Крикнул пастор.       – Я ищу для Чеён книги. Она хотела побольше почитать о казнях Египетских. О… да, я нашла книгу.       Восстановив дыхание, Мина притянула Чеён к себе.       – Я буду скучать.       – Я тоже.       Уже выходя из дома, Чеён вдруг поймала на себе взгляд госпожи Мёи. Странная улыбка появилась на её губах, когда она посмотрела сперва на расстёгнутую пуговицу на воротнике рубашки, а затем на свою дочь. Как будто… она знала?       «Сана говорила об этом, но это ведь невозможно?» – Подумала Сон. – «Она просто не может хорошо к этому относиться. Это странно».