Terror

***

             Шон бежал так, как не бегал, наверное, никогда за всё время своего функционирования. Сейчас, когда от этого буквально зависела жизнь голубоглазого рабочего — он не мог позволить себе ни мгновения на задержку. Бегущий буквально в пяти-семи шагах позади Зак изо всех сил старался не отставать от товарища, вот виден уже спасительный угол, за которым получится спрятаться от…       Шон забежать успел, а вот Зак, к сожалению, нет. Позади раздалась отстрелянная вслед беглецам короткая очередь из пистолета-пулемёта калибра 9 миллиметров со встроенным глушителем — сразу же последовал болезненный вскрик, а затем удар, с которым подстреленный рабочий кубарем покатился по полу коридора промышленного блока.       — А-а! Шон! Шон, помоги мне!       Однако ноги сами понесли впавшего в панику дрона дальше по коридору, заставив позабыть о друге. Практически сразу последовал характерный скрежет разрезаемого пластика и металла, в котором растворился короткий предсмертный вскрик. От него внутри у беглеца всё невольно сжалось, на дисплее проступили голубые слёзы, на сдерживание которых дрон-рабочий не позволил себе тратить время и сосредоточенность. Нет, нужно просто бежать — бежать без оглядки, судорожно глотая воздух в накатывающих истеричных рыданиях; лучше бы, конечно, без них… Возможно так у него будет хотя бы призрачный шанс спасти свою жизнь.       Только что без всяких сомнений погибший Зак был закадычным другом Шона столько, сколько оба дрона себя помнили, с самого обретения самосознания, наверное. Они столько времени проводили вместе и так были друг на друга похожи, что их считали чуть ли не братьями. С детства два непоседливых товарища, одному из которых вечно стреляла в голову какая-то идея, на которую другой — опять же, всякий раз неважно кто из них, — реагировал весёлым хохотом и ответом в духе «боже, какой же ты конченный, я в деле». «Биба и Боба — два долбоёба», в общем, как о них порой метко выражались раздражённые выходками этой парочки взрослые, остроумные сверстники — или и вовсе они сами. Повзрослев, они, разумеется, остепенились — сказались обстоятельства. У Шона отец погиб в одном из рейдов, у Зака папа служил в дозоре во время прорыва в 2162-м, где и лидер колонии свою жену потерял. В общем, вдохновленные героическим примером отцов, друзья решили пойти в ООР. Конечно, веры в чудесные защитные двери Хана им, как и всем в убежище, было не занимать, хотя они оба думали, что в случае, если демонтажник прорвётся в убежище, они будут готовы пойти и дать ему последний бой. Оба считали, что умрут может и быстро, зато красиво и с честью.       Ну потому что легко так рассуждать, не сталкиваясь с угрозой лицом к лицу, а прячась от неё за дверями. А потом эта угроза приходит. Хан объявляет тревогу, вот он, ваш шанс показать себя! Да даже умереть за дом родной не требуется — вперёд, помогайте своим соседям как можно скорее сбежать и бегите сами, все пути эвакуации заучены до дыр в ПЗУ! И поначалу они честно пытались, честно исполняли свой долг «бойцов» (обязательно в кавычках) ООР, помогли организовать скорейший выход, прихватив пару самых ценных вещей… И вроде бы всё шло неплохо, Шон даже отпустил шутку по поводу того, что им и оружие не понадобится, чтобы с демонтажником справиться, — пока не пришла Она.       По законам жанра, двое самых дерзких на словах дронов оказались по совместительству и самыми трусливыми, поэтому как только дрон-демонтажник с достаточно соблазнительной осиной талией и весьма крутыми бёдрами, переходящими в изящные конические ножки, нижняя часть которых была выкрашена в чёрный и напоминала чулки, дополняющие её наряд из чёрного пальто с коротким рукавом, жёлтой рубашки и чёрного галстука, — появилась в коридоре и немедленно приступила к утилизации, Зак и Шон разом рванули наутёк.       Они бежали, не оглядываясь, и не видели ничего, но слышали позади взмахи когтями или клинками, шипение нанитовой кислоты, выстрелы из пистолета-пулемёта, взрывы ракет, треск и скрежет разрушаемой обшивки, плеск разливающегося масла — и крики, крики, крики… Душераздирающие вопли тех, кого беглецы много лет считали своими соседями, коллегами, боевыми товарищами, кого-то друзьями, тех, кто буквально только что бок о бок с Шоном и Заком бежал к пункту эвакуации — только чтобы нарваться на не в меру быструю и смертоносную тварь с этой её совершенно неуместной женственностью, которая за несколько секунд превратила пару десятков дронов в сочащиеся маслом куски металлолома. Не было никаких сомнений — живым никто не ушёл.       Последний выживший не иначе как нутром почуял, что сейчас в него запустят ракету — и мигом запрыгнул кувырком за ближайший угол, припав спиной к стене. Ракета действительно просвистела на несколько метров вперёд, а затем …свернула и пролетела по дуге, направившись в цель. Шон попытался дёрнуться и уйти в сторону, хотя бы избежать прямого попадания — но она снова довернула. Последним, что отразилось в чёрном дисплее голубоглазого рабочего, стала красная лазерная точка на кончике ракеты.       …Силуэт рабочего, отслеженного в тепловизор, исчез в короткой вспышке жара, а затем Джей зафиксировала, как ещё тёплые куски разорванного прямым попаданием дрона опали на пол, быстро остывая.       — Двадцать два, — отметила демонтажница с хвостиками и повернулась обратно.       Зачистка промышленного блока убежища, организованного списанными дронами на территории старого объекта типа «Аванпост», только-только началась, и командиру отряда демонтажников повезло быстро выследить одну из группок выживших, пытающихся оперативно сбежать сразу по объявлению тревоги. Куда уж им — Джей хватило около минуты, чтобы утилизировать всех. Сбежать не удалось никому. Впрочем начальница понимала — промышленный блок у рабочих тут не самый маленький, есть где затеряться и спрятаться. Детали и масло ведь производить где-то надо, иначе они бы не продержались тут почти двадцать лет.       План зачистки был, в общем-то, довольно простым. Ви по обыкновению полетела туда, где концентрация списанных дронов была наибольшей — в жилые блоки, где, как и полагается, устроила массовую бойню. Командир отряда, следующая скорее тактическим соображениям, чем ведомая исключительно жаждой крови, предпочла ударить в промышленный блок, находящийся в другом направлении — логичный ход, позволяющий двум демонтажникам покрыть больше пространства и как следствие совершить больше убийств. Всё равно из опасных противников здесь оказался один лишь заражённый дрон, с которым безумная психопатка сможет справиться и сама — сомневаться в боевых навыках одного из страшнейших дронов компании, которого и сама Джей откровенно боялась, как-то не приходилось. Да и даже если заражённых там окажется несколько, от их способностей демонтажники были по большому счёту защищены, а значит у Ви в любом случае шансы высоки.       Плюс, командира интересовало также уничтожение инфраструктуры убежища, а также охота на слишком удачливых беглецов. Дрон-убийца просто старалась не думать о том, что скорее всего немало рабочих сможет сбежать через какие-то пути эвакуации, которые у них точно есть. Метро, канализация, секретный ход, да даже старая шахта — подземных коммуникаций у каждого Аванпоста было много, зачастую в запутанности и протяженности они не уступали катакомбам крупных заводов, а то и вовсе превосходили. Учитывая, что Аванпосты обычно стояли над крупными месторождениями полезных ископаемых — различных руд, природного газа, нефти, угля — и вели собственно их добычу и первичную обработку, наличие развитой системы коммуникаций да хотя бы с другими предприятиями было не слишком удивительным. Потому убежище и стояло — слишком уж хорошо насиженное тут местечко для дронов, больно успешно сумевших приспособиться выживать.       Ну, до сегодняшней ночи.       Пусто, пусто, пусто… Джей проносилась по коридору на предельной скорости, словно вихрь, отсматривая помещения и коридоры в спектре тепловизора и внимательно следя за показателями систем обнаружения. Лидары и радары демонтажницы, впрочем, молчали, но в какой-то момент показали — в одной из находящихся сильно на удалении комнат ещё кто-то был. Два, пять… четырнадцать дронов, суетятся что-то — никак спешат. Не тратя ни минуты на промедление, удачливая охотница добралась до двери помещения и открыла оную.       Несколько дисплеев с разного цвета глазами на каждом повернулись и уставились на вошедшую, несколько пар глаз-ноликов, преимущественно белого цвета — хотя была и пара зелёных глаз и пара оранжевых… Помещением оказался склад для запчастей, откуда дроны в камуфляжных куртках эти самые запчасти сваливали в сумки и собирались по-быстрому унести с собой. Видать расчёт был на то, что пока демонтажники за добычей бегают, самые умные смогут спастись и на новом месте устроиться.       Осмотрев всё это дело недовольным взглядом, Джей повернулась и спокойно, даже эдак меланхолично закрыла за собой дверь левой рукой, пока правая тем временем превратилась в пистолет-пулемёт. Говорить что-либо смысла не было — рабочие и без слов бы поняли, что их срок эксплуатации официально подошёл к концу.       …Спустя пару десятков секунд истошные крики, короткие очереди и лязг металлических когтей стихли, а из-за вновь открывшейся двери вышла Джей с несколько безумной кривой улыбкой на лице, сменившая своё оружие обратно на нормальные руки. Руки эти потянулись затем к волосам, с выраженным педантизмом поправляя их и проверяя, не слишком ли ослабели бантики. Девушка вздохнула и опустила взгляд ниже, мигом заметив, что галстук от её слишком, пожалуй, активных скачек по промышленному блоку выбился из-под пальто — разумеется, натянув на лицо более собранное и сосредоточенное выражение, Джей так тщательно, как только могла, поправила галстук, спрятав его обратно под пальто, затем поправила воротники — сперва пальто, а затем и рубашки на всякий случай, — а затем взялась за подол пальто, слегка подтянула, и напоследок пригладила руками, после чего наконец позволила себе улыбнуться уже более расслабленно и спокойно, хотя бы на миг довольная собой, своей результативностью и своим внешним видом (на то же, что её одежда и она сама заляпаны маслом рабочих, от которых она не побрезговала откушать прямо в бою, демонтажница с хвостиками, разумеется, закрыла глаза). На этом фоне и мысли о недавнем провале уже как-то не так сильно давили и отошли на второй план.       — Тридцать шесть.       Бывает. Она не ожидала такого сопротивления в моменте, вот и всё, только поэтому и растерялась немного. Когда это сломанные дроны были в состоянии оказать демонтажникам внятное сопротивление? Чушь какая-то просто, и то, с какой лёгкостью она изничтожала рабочих в этом убежище, лишь подтверждало её мысли на свой счёт, служа отличным топливом для самоутешения. Хотя казалось бы, такой бой-то должен был опустить начальницу с небес на землю, но нет. Ну ничего. Теперь-то у неё снова всё под полным контролем. Снова всё идёт в строгом соответствии с графиком. По плану. «И вообще мы и там победить могли, просто я слишком поосторожничала», — думала она, — «Да и сейчас всё равно, вот, компенсирую всё и старый гештальт закрою. А потом и тех охотничков найду. Ох и красивая отчётность получится!»       Путь ведёт вниз по лестнице, на следующий этаж промышленного блока. Джей пусть и поглощена рассуждениями, но не медлит, не теряет времени, и тут же бежит по коридорам, внимательно следя за показателями датчиков, дабы не упустить ни намёка на потенциальную добычу — профессионализм не исчезает после одной лишь неудачи.       Неудачи.       Неудачи.       …И всё же как же её бесило это слово — «неудача». Как же бесило, что она допустила такую оплошность, позволила себе забыть, что сломанные тостеры могут и оружие в руки взять, и даже попытаться координировать действия, упустила столько подлежащих списанию дронов просто потому что испугалась растерялась и сбежала тактически отступила. И ведь умом она понимала — один такой провал вовсе не конец света, особенно учитывая, что она сейчас всё сполна отработает, ещё и с лихвой. Особенно учитывая, что путь в это долго мозолящее оптику убежище проложил…       «Кому нужен сотрудник, который плохо исполняет свои обязанности?» — прозвучали в голове снова жестокие слова, сказанные несколькими минутами ранее. Её слова. Его слова.       Несмотря ни на что, они в своё время очень глубоко вонзились в её душу, тёмными червями впились в процессор и влияли на неё до сих пор, спустя долгие годы после… а после чего именно? Она плохо помнила точные обстоятельства, в которых заслужила эту реплику… не помнила, и сколько раз слышала её от него. Стёрлись из файловой системы его имя, черты лица, характер. Сохранилась только подсвеченная удовлетворенная хищная улыбочка зацензуренного программным обеспечением чёрного силуэта, возвышающегося над ней, маленькой, слабой и уязвимой, совершенно неспособной — нет, в принципе не имеющей права дать отпор.       В её обязанности «давать отпор» не входило. Скорее, в её обязанности входило прямо противоположное этому — просто подчиняться, просто делать, что велит начальство, не сопротивляться, не задавать вопросов и соблюдать корпоративную этику (в том числе хранить корпоративную тайну — проще говоря закрыть рот и никому ни о чем ни слова). Иначе от тебя избавятся — спишут, выбросят и утилизируют, не поведя и бровью, прямо как она сама сейчас и делает. И это в неё вбили просто отменно. Так хорошо вбили, что она до сих пор, даже когда всё закончилось, жила по этому принципу. Она ведь хорошая собственность хороший сотрудник своей компании. Была. Есть. И будет.       Впрочем, она почти наверняка помнила, что плакала тогда и просила прекратить. Что прекратить — на этот вопрос файловая система отвечать ни в какую не хотела. Даже намёком. Но похоже к её слезам всё же проявляли подобие снисхождения. Или она просто не помнила, чтобы её наказывали ещё и за мольбы. Да и было ли то, что с ней делали, наказанием?       «Было ли это вообще?..»       Что ж, возможно она не очень и хотела знать — тех обрывков воспоминаний о том, что она чувствовала в тот момент, было более чем достаточно для понимания, что ничего хорошего с ней там точно не делали. «Ничего не важно, просто доделай своё дело, — говорила она себе, — Некоторые тайны лучше никогда не раскрывать, и ты это отлично знаешь. Вспомни, что стало с остальными.»       Стоило Джей вспомнить, она ощутила лёгкий такой, совсем незаметный укол совести за содеянное. Не перегнула ли она палку, решив уволить и списать Эна? Он ведь в сущности ничем особым и не провинился толком, наоборот — вполне себе выслужился в кои-то веки… А взамен лишь по обыкновению задал несколько неудобных для Джей вопросов, от которых она могла ведь и просто отмахнуться. А она в ответ вспылила и… ну и непутёвого напарника рядом с ней теперь какое-то время не будет. Нет, она всё сделала правильно — плохо контролируемый элемент ей тут не нужен, не в её состоянии, когда её от небольшой, частичной такой потери этого самого контроля просто трясёт. …Возможно ему пришлют замену — такого же Эна, но всё-таки не того же. А может и не пришлют. Цифровой чёрт его знает.       «Да, тот самый, чьих подручных мы тут ликвидируем.»       Едва успевшие начаться рассуждения о том, как она раскроет эту информацию Ви, оказались прерваны сигналом от пойманной на радаре очередной группки убегающих дронов. Отстали от товарищей или просто что-то с собой унести пытались?.. Впрочем, будто бы Джей это было важно. Нет, конечно нет.       «Значение имеет только результат.»       Демонтажница ускорилась, переходя из обычного бега в полноценный спринт. Тело выпрямилось, словно сжатая мгновением ранее пружина, и Джей бросилась в погоню за добычей на дьявольски огромной скорости, как будто гепард, выбравший себе в жертву старую больную антилопу. Правая рука немедленно трансформировалась в пистолет-пулемёт, а левая — в клинок, более всего напоминающий гросс-мессер. Стремительно приближающийся цокот конических ног не мог не привлечь внимание беглецов и вызвать закономерную панику, однако у них было всего-то несколько секунд, чтобы предпринять что-нибудь — да толку? Какое значение имеют все их попытки продлить своё жалкое существование?       «Значение имеет только…»              Сходу короткая очередь, идеально и выверенно точная, не сбавляя шагу, всё ещё в спринте. Скорость расчётов у процессора демонтажника в несколько раз выше, чем у рабочего — как следствие и реакция в несколько раз быстрее. Поэтому стоило в жёлтом интерфейсе Джей появиться первому же силуэту рабочего, префом наведённый на него пистолет-пулемёт выплёвывает три девятимиллиметровые пули. Обо всём докладывает жёлтый интерфейс, позволяя контролировать и расход боеприпасов, и куда пришлись попадания. «(Голова, дисплей)», «(Тело, грудь)», «(Тело, ключица)» — и рабочий с хрипом и брызгами чёрного масла рухнул на пол. Дело буквально одной секунды.       Не остановил спринт убийцы и оказавшийся прямо на пути дрон — какая-то длинноволосая блондинка с белыми глазами. О половой принадлежности списанного дрона Джей сделала вывод после того, как на ходу ткнула острием гросс-мессера с такой силой, что легко пробила нагрудную пластину и надела дрона на клинок — тональность пронзительного визга и предсмертных хрипов не дали усомниться, что оно всё же было девушкой. Тратить время на вытаскивание клинка Джей и не подумала — вместо этого она немедленно втянула его, разбирая на наниты, и обратно собрала из них обычную руку, успев при этом выстрелить из пистолета-пулемёта в правой руке в затылок одного из беглецов. Списанный дрон отключился на месте, а демонтажница продолжила догонять остальных.       Следующий оказавшийся на ходу схвачен за горло и с силой брошен вперёд — импровизированный снаряд сбил с ног дальнего беглеца. От этого в гонке не на жизнь, а на смерть, образовался новый потенциальный золотой призёр. Ему хватило ума не останавливаться и не пытаться помочь пострадавшим — он просто перескочил через них и припустил со всех ног, крича и матерясь. Одновременно с броском убийца поравнялась с ещё одним дроном, вовсю улепетывающим подальше от монстра — и проткнула его нанитовым шприцом со спины. Впрыснута одиночная доза, аккурат столько, чтобы точно разъесть рабочего, но и не потратить слишком много нанитов. Длительность и мучительность смерти в процессоре вообще не учитывались — только экономия ресурсов. Хотя долгие истошные вопли умирающего были слуху довольно приятными.       Джей понимает — они критически не успевают даже реагировать на то, что их убивают. Бегут от страха, визжат от боли… это максимум из того, что им удаётся. Они не успевают как следует поумолять своего палача пощадить их, даже не используют классический лексикон жертвы со всем этим «прекратите, мне больно, не надо, пощадите». …Может и потому, что понимают бесполезность этой затеи, хотя дрону-убийце это кажется довольно забавным. От этих рассуждений в начальнице отряда даже возникает своего рода любопытство и загорается дух экспериментатора. Она замедляет шаг — сразу после того, как убивает ещё двух бегущих дронов длинной очередью из пистолета-пулемёта.

(Левая рука, плечо)

(Тело, лопатка)

(Тело, лопатка)

(Голова, затылок)

(Правая рука, плечо)

…

(Тело, лопатка)

(Тело, лопатка)

(Тело, поясница)

(Тело, поясница)

(Правая рука, предплечье)

…

MP5SD (14/30 9×19)

      Пока один из упавших дёргался, рядом с ними рухнули трупы скошенных очередью начальницы, а спустя ещё секунду с ним поравнялась она, перешедшая на почти издевательски медленный шаг. Безуспешно пытавшийся подняться дрон, которому явно что-то повредило прилётом сородича по модельному ряду по спине, замер, столкнувшись лицом к лицу с Джей. Оранжевые глаза имели обычный вполне вид ноликов, выражающих испуг — да что там, в этой ситуации уже скорее животный ужас, и начальнице отряда карателей было уже привычно видеть сотни и тысячи разновидностей подобного взгляда.       Джей отвела взгляд и посмотрела вслед успешно — по его мнению — сбежавшего дрона, снова сменив кисть левой руки на клинок. Она медленно, с чувством полного превосходства, замахнулась от правого плеча для удара наотмашь и на миг перевела взгляд обратно на жертву. Взгляд хищника, осторожного, но уверенного, расчётливого и полностью контролирующего ситуацию.       — П-пожалуйста… — попытался выдавить из себя дрон, отползая — видать всё же увидел, что монстр медлит, потому и попробовал, а вдруг пощадит?..       …Но коротким выверенным взмахом руки-клинка демонтажница срезала ему половину головы. Лаконичный ответ. Затем перевела взгляд чуть правее, где лежал едва живой дрон, который и был ранее использован в качестве импровизированного метательного оружия. Дрон очень пытался сойти за мёртвого, даже погасил дисплей и дышать перестал. Увы, его выдавало отсутствие выведенного на дисплей уведомления о фатальной ошибке. Однако стоило отдать ему должное — будь на месте Джей менее внимательный демонтажник, это могло бы и сработать. Посмотрев секунду, она закатила глаза и пошла вперёд, сделав было вид, что не заметила, затем остановилась.       — Хм. Неплохая попытка, но недостаточно хорошая. Давай помогу, — изрекла она и не глядя выстрелила ему в голову. Раздался характерный звуковой сигнал, и фатальная ошибка, которой дрону так не хватало, расцвела не его дисплее.       Довольная собой, демонтажница пошла вперёд, туда же, куда убегал последний выживший дрон. Ей даже захотелось дать ему небольшую фору, просто чтобы увидеть, на что хватит смекалки его несовершенному процессору. Шла она быстрым уверенным шагом по привычке, но всё же не бежала. Впрочем бежать особого толку не было — беглец нашёлся сразу за углом в конце длинного коридора. Дрон истерично молотил кулаками по запертой тяжелой двери и вопил:       — Майкл, сукин сын, выпусти меня! Не оставляй меня здесь! Майкл! Открой дверь!       Джей от такой картины не удержалась от того, чтобы выгнуть бровь в неком подобии недоумения, но шаг так и не сбавила. К цокоту конических ног добавился короткий металлический лязг, с которым убийца развернула когти на обеих руках, и эти звуки вселили в загнанного в угол дрона настоящую панику. Он как мог пытался открыть дверь или достучаться до кого-то на другом конце двери, даже когда Смерть была прямо у него за спиной и уперла руки в бока, с интересом наблюдая за его потугами. Тем не менее, от понимания полной бессмысленности борьбы постепенно он начал сдаваться, и по итогу обессилено рухнул на колени и опустил голову, всхлипывая и содрогаясь в рыданиях.       — Ты закончил? — спросила карательница и, пока дожидалась ответа, замахнулась когтистой лапой.       Дрон снова всхлипнул, не поднимая головы:       — М-мне ведь конец, да?..       — Слушай, а ты догадливый.       Не дождавшись ответа, Джей ударила когтями, проткнув дрона со спины. Сквозное пробитие, повреждения основных трубок маслоносной системы и аккумулятора опорно-двигательной системы — с таким не живут. Дрон захрипел и закашлялся маслом, а демонтажница наклонилась к нему поближе и заговорила:       — Радуйся, что тебя списал профессионал, — а после горделивого комментария начальница не удержалась и начала ворчать и критиковать, — Хотя ты мог бы и не усложнять мне работу. Вот что тебе мешало просто постоять там в коридоре? Я бы всё в лучшем виде оформила. Но не-ет, надо ведь быть эгоистом, да?       Умирающий харкнул ещё несколько капель чёрной жидкости и с трудом выдавил из себя короткое «П-простите…», на что убийца со страдальческим вздохом закатила глаза и ногой столкнула тело жертвы с когтей. Полимерный остов дрона шлёпнулся в натекающую лужицу масла одновременно с звуком уведомления о фатальной ошибке, после чего рабочий наконец-то затих. Правда Джей на это уже не смотрела — едва скинув труп с когтей, она тут же развернулась, знатно вильнув бёдрами, и направилась прочь. Строгий женский голос тут же отметил:       — Сорок четыре.       Сориентировавшись в коридорах промышленного блока, демонтажница поняла вдруг, что беглец отвёл её гораздо ближе к жилым блокам. Не очень удобно для продолжения зачистки предыдущего сектора, на самом деле, особенно учитывая, что блок оперативно опустел. «Всё равно сорок четыре фрага нашла, уже удачно», — рассудила она.       Помня, что в жилом блоке Ви разбиралась с заражённым дроном, Джей первым делом открыла канал связи с целью осведомиться об успехах подчинённой. Ни звонков, ни голосовых, ни текстовых сообщений от Ви не поступило, радиосвязь тоже молчала. «Неужто не справилась?» — успела уже встревожиться начальница, выходя на голосовую связь с Ви, но её тут же ошарашило каким-то замогильным воем, то и дело перемежаемым явно нездорового тона хихиканьем или наоборот всхлипами. Вой не был похож на принадлежащий ни одному известному животному — скорее на крики какого-то монстра из старых ужастиков. Это наверняка могло бы напугать и вселить подозрения о, например, победе заражённого дрона, если бы Джей не знала свою сумасшедшую коллегу достаточно хорошо. И вой, и хихиканье, и всхлипы, издаваемые одновременно, принадлежали именно психованной демонтажнице.       — М. Стрим из психбольницы. Прикольно, — съязвила командирша, — Ви, ты где? Алло? Коппер-9 вызывает Ви. Ау.       Ответа так и не последовало — демонтажница видимо выпала в подобие какого-то аута, полностью игнорируя начальницу и продолжая самозабвенно выть. Джей с раздражением вздохнула и попыталась отследить местоположение юнита KXSSMXXNDDXX — этот идентификатор как раз и принадлежал поехавшей сотруднице. Благо свою локацию та скрыть не удосужилась, что позволило старшей определить, где она находится. Жилой блок, минус второй этаж, вентиляционная шахта. К слову совсем недалеко от текущей локации Джей.       Направившись к Ви, девушка быстро покинула промышленный блок и попала в центральный коридор. Помещение, ожидаемо, пустовало, но здесь уже было слышно доносящиеся из жилого блока чудовищные вопли маньячки. «Совсем уже с ума сошла», — подумала начальница. Впрочем она, конечно, отдавала себе отчёт, что это впечатление ложно. Ви может и была отбитая на всю голову, но реальность воспринимала более-менее здраво …время от времени. Ну, насколько это вообще было возможно в их положении — ведь даже в здравости собственного рассудка и восприятия, даже с поправкой на род их деятельности, Джей часто сомневалась.       Раздвижная дверь в жилой блок была закрыта, но не заперта, о чем свидетельствовал символ-индикатор на контрольной панели, поэтому Джей с лёгкостью попала в коридор жилого блока. Спустя ещё пару секунд она быстрым шагом добралась до вентиляционной шахты, кривовато загороженной большим металлическим контейнером с не то металлоломом, не то брошенным оборудованием (хотя учитывая местную специфику, одно от другого не то чтобы сильно отличалось). Метка на мини-карте в интерфейсе начальницы говорила о том, что полоумная певица находилась там, внутри шахты, что, впрочем, та и так поняла по особо «качественному» звуку.       Издав короткое раздраженное рычание и деловито уперев руки в бока, Джей недовольно произнесла:       — Ви, скажи на милость, какого хрена ты тут концерт затеяла?       — Я уда-а-арилась!.. За поросёночком погналась, а он, а он!.. А он меня я-я-ящиком!.. — рыдала демонтажница. В голосе Ви сквозила прямо-таки вселенская обида на подобную несправедливость, которую она не слишком умело, явно переигрывая и преувеличивая, изливала в рыданиях и вое. Словно банши, предвещающая скорую смерть тем, кому не посчастливится услышать её вопли.       Впрочем, Джей об этом совершенно не задумывалась, и данный концерт её скорее раздражал. Вздохнув, она поднесла руку к голове и потёрла лоб.       — У нас нет на это времени, — проворчала она, — Что с заражённой?              «Вой банши» мигом прекратился — вместо него из вентиляционной шахты раздался скучающий вздох, после чего оттуда же донеслось нелестное:       — Зануда.       Высунувшись в коридор, Ви довольно легко оттолкнула вперёд тяжелый ящик, задержавший её каким-то образом, и наконец вылезла к командиру, встав по стойке «смирно» и даже отсалютовав — довольно формально, впрочем.       — Приоритетная цель успешно ликвидирована. Были незначительные повреждения лидара, уже восстановилась, — отчиталась маньячка.       — Счёт? — коротко спросила Джей.       — Пятьдесят семь списанных дронов утилизированы, — быстро отчиталась демонтажница с каре, — У тебя?       — Сорок четыре. Логи?       — По болванкам только статистика, — махнула рукой Ви, — По заражённой всё сохранила. После зачистки вышлю отдельно.       — Принято, — Джей отвернулась и сделала пару шагов по направлению прочь из жилого блока, по пути объясняя, — Сейчас посетим пару маршрутов эвакуации, может ещё кого догоним — и колонию можно будет отметить как разгромленную.       — Здорово, — откомментировала Ви каким-то наигранным и саркастичным тоном, чего начальница от неё как-то не ожидала (не в контексте резни уж точно), а затем как бы невзначай вкинула: — Кстати, Джей, Эн всё ещё офлайн.       По спине демонтажницы с хвостиками пробежал холодок. Интуиция говорила ей, что ничего хорошего ждать не стоит, что психованная сотрудница явно будет не в восторге от казни пусть и нерадивого, но по некоторым данным всё-таки не последнего для неё по важности дрона. …Почему Джей была в этом так уверена и откуда знала, что Ви и Эн когда-то вроде бы были близки — на эти вопросы она и сама была ответить не в состоянии. Не помнила. Да и её подчинённые тоже, наверное, не помнили.       Тем не менее, она же не могла позволить, чтобы какая-то психопатка помыкала ей? Нет, она всё ещё командир ячейки, всё ещё хозяйка положения, и Ви это тоже понимает и не подвергает её лидерство сомнению. Значит, есть ещё шанс, что на этом самом авторитете лидера у неё получится выйти сухой из воды и не получить бензопилой в спину. Выдохнув, Джей твёрдо ответила ей:       — Я подействовала согласно протоколу. По идее встанет и ничего не вспомнит.       — М. Значит убила.       Реплика подчинённой на миг заставила Джей подвиснуть. «Ну, в каком-то ёбаном смысле ты, наверное, права», — зло подумала командир, и это её тоже отдельно слегка подбешивало. Она в общем-то допускала, что возможно перегнула палку, списав Эна, возможно для себя была даже готова это признать, но не теперь, когда её по сути в этом же обвиняла Ви. …Вернее пока не обвиняла, но от тона маньячки и ощущения, что прямо сейчас она буравит её спину безумным взглядом, девушка чувствовала себя как на скамье подсудимых. Это бесило, но ей она возразить не решалась.       Вздохнув после пары секунд неловкого молчания, демонтажница ответила:       — …Слушай, я была зла, понятно? — почти сразу же процессор придумал оправдание, пусть и довольно зыбкое, за которое она мигом попыталась зацепиться, — И-и вообще, не убила, а откатила до резервной копии.       — То есть убила, — настаивала Ви. Судя по голосу, она улыбалась.       Джей подвисла в этот раз совсем ненадолго и всё-таки попыталась возразить:       — Это не… — но передумала, поняв, что возражения будут бессмысленными, — …ох, да кого я наёбываю…       Демонтажница с хвостиками подняла руку и устало потёрла верхнюю часть дисплея, чуть выше глаз, где у людей бы располагался лоб. Всё-таки Ви права — откат через wd606 по сути был равен удалению личности, то есть её убийству, с последующей заменой на копию сознания, которая могла бы оказаться более удобной для неё лично. А могла и не оказаться. В том числе поэтому ведь она и поступила с Эном именно так — она ведь сорвалась, она не хотела его смерти.       Да и резервные копии, к сожалению, не являлись идеальной формой бессмертия, и даже у Джей иногда возникал вопрос — является ли она той же Джей, которой была в начале их небольшого трогательного сотрудничества. Или может та Джей уже давно превратилась в кучку металлолома, а то, что казнило явно такого же ненастоящего Эна и сейчас оправдывалось перед вероятно такой же ненастоящей Ви, лишь выглядело как Джей, вело себя как Джей и думало как Джей. Впрочем, у начальницы почти никогда не было времени думать над этим достаточно долго, чтобы прийти к каким-то выводам.       Весь этот разговор начал уже порядком раздражать начальницу, заставляя задумываться над вопросами, над которыми она думать не хотела. Вот только экзистенциального кризиса ей и не хватало для полного счастья. Ви терпеливо дожидалась её ответа, который в конце концов последовал:       — Короче, убила и убила, хрен бы с ним, невелика потеря. — Демонтажница с хвостиками обернулась за плечо, бросив на маньячку недовольный взгляд, — …А вот тебе-то с какой стати не похуй? А?       Ви с улыбкой отвела взгляд на мгновение. Джей рассчитывала, что вопрос — с учётом её-то знаний — выбьет наглеющую сотрудницу из колеи. Рассчитывала, что Ви растеряется, смутится может быть, может даже разозлится — так или иначе, удалось бы съехать с темы.       — Ну… и правда что, — ответила демонтажница с каре с безразличием, сохраняя на лице лёгкую улыбку, а затем и вовсе пожала плечами, — Может оно и к лучшему. Отмучался мальчик.       …Как ни странно, девушке захотелось согласиться.       — Ага… — с горечью, которой сама от себя не ожидала, ответила она.       Прокашлявшись, она натянула на себя как можно более собранный вид и просто заткнула все внутренние голоса. Что сделано — то сделано. К лучшему или худшему — время покажет. А сейчас в её разуме не должно быть места сомнениям.       — …Ладно, к чёрту. За мной. У нас много работы.