Счастливый день

В стране рабов, кующих рабство, Среди блядей, поющих блядство, Мудрец живет анахоретом, По ветру хер держа при этом. — Игорь Губерман Я посмотрела фильм «Мастер и Маргарита» 2024 года, который мне очень понравился. Я написала в своем ТГК рецензию «Град обреченный» и в очередной раз закручинилась. Заморили Булгакова, Пастернака и Зощенко. Довели до инфаркта Эйзенштейна. Цветаева повесилась. Есенин и Маяковский застрелились. Основателя «советского Голливуда» Бориса Шемяцкого и первого великого оператора советской киношколы Владимира Нильсена, на чью работу равнялся Запад, расстреляли. Убили Соломона Мейерхольда. Мандельштам после пыток умер в лагере. Бабеля после пыток расстреляли по сфабрикованному обвинению в госизмене. Шаламов провел в общей сложности 17 лет в лагерях и до конца жизни хранил сухари под матрасом. Вклад советской власти в культуру. Выжили, сохранили рассудок и смогли дальше работать буквально единицы. И у них есть нечто общее. Жизнь — затяжной прыжок из пизды в могилу. — В чём вас можно будет увидеть, Фаина Георгиевна? — В гробу! На моей могиле напишите: «Умерла от омерзения». На собрании по осуждению гомосексуализма (использую термин того времени): Каждый волен распоряжаться своей жопой, как угодно. Лично я свою поднимаю и уебываю. Когда Людмилу Гурченко пытался завербовать КГБ, уже при вегетарианском застое, и она отказалась, ее не снимали в кино 7 лет. Когда Раневскую пытались завербовать при Сталине, она ответила: — Я разговариваю во сне. И ее оставили в покое. Другой пример — сатирик Николай Эрдман, которого вместе с соавтором Владимиром Массом арестовали прямо во время съемок фильма «Веселые ребята», для которого они писали сценарий, судили буквально за шутки и басни и отправили в ссылку. Приговор Эрдману для того времени был невероятно мягким — 3 года. А это было время анекдота: — За что тебе 15 лет дали? — Ни за что! — Врешь! Ни за что 10 лет дают. Выжил, дотерпел до оттепели и написал множество сценариев для кино, в каждом из которых что-то сквозило: — Я не верю ни людям, ни ушам. Я верю только доносам, доносам, доносам! «Город мастеров» Молодой человек в толпе: Быстро мы сегодня отликовались. Агент полиции: Пройдемте… «Каин XVIII» Игорь Губерман, относящийся к тому же типу людей, тоже успел посидеть в Сибири по ложному обвинению, но писал там стихи, выжил и уехал в Израиль. Я Россию часто вспоминаю, думая о давнем дорогом, я другой такой страны не знаю, где так вольно, смирно и кругом. Юмор — всегда маска ужаса, но кто-то с ней родился, она защищает его всю жизнь и нередко дает ему его собственный счастливый конец. Моему персонажу в определенный момент юмор спасает жизнь: Безглазое волнение перебили первые ухмылки. — А к кому он едет на маскарад? — подозрительно осведомился фиолетовый нос. Шико с удивившей его самого быстротой покрыл лицо клоунскими белилами, растянув губы в длинной улыбке. — К твоей мамаше, — сказал он. — Я слыхал, она впускает даже в задние двери. Теперь мы находимся под обстрелом веселых взглядов. Они смеются. Отлично. Я готов поверить, что смех решает судьбу государства. Или, по крайней мере, мою. В литературе и искусстве такие персонажи называются Трикстерами. Трикстер персонаж не христианской культуры, а ЯЗЫЧЕСКОЙ. То есть метафизически он принадлежит другому миру с другими правилами, моралью и ценностями. Архетипическим Трикстером считается скандинавский бог Локи, который относился к верховным существам, но всегда восставал против них. Локи легко меняет обличья, показываясь мужчиной, женщиной и даже животным, так выражается его игровая Трикстерская природа. Из-за его козней происходит конец богов и старого мира, Рагнарёк, но Локи — не злодей, а природная изменчивая стихия, без которой все намертво застыло бы и легло спать в хрустальном гробу. Диктатуры, тирании, тоталитарные режимы, стремящиеся все законсервировать, ненавидят юмор в том числе потому, что юмор труднее всего контролировать, он — производное вселенского хаоса. Главное отличие Трикстера — он не принадлежит ни к одному из миров. Трикстер — законченный индивидуалист, который существует сам по себе и рассматривает мир со стороны, издалека, поэтому ему легко смеяться над ним. Мы можем называть его трюкачом, лицедеем, пофигистом и даже троллем. Будучи главгероем, Трикстер остается персонажем-наблюдателем, что, в зависимости от особенностей характера, может делать его Авантюристом, Шутом и даже Философом, близким к архетипу Мудреца. Но он никогда не будет настоящим христианским Мудрецом (Волхвом, Ангелом) с седой бородой (Мерлин, Гендальф, Дамблдор), который наставляет Героя на пути истинном. Мудрец серьезен, а Трикстер — нет. Он осознанно, намеренно, глубинно несерьезен. У него никогда не будет Героической Смерти. Любой подвиг он обставит так, что никаким подвигом это выглядеть не будет, потому что Трикстеру ненавистна сентиментальность, фанфары и пафос, неизбежные для Героя. Когда доктор Хаус (ведущий телевизионный Трикстер) соглашается пожертвовать собой, чтобы спасти Эмбер, возлюбленную его друга Уилсона, это выглядит так: Хаус: Ты что, хочешь, чтобы я рискнул своей жизнью ради того, чтобы спасти ее? Уилсон (после паузы): Да. Хаус: Окей. Больше ни слова. Встал и пошел совершать подвиг. Он не вернется с того, света, как Мессия: умерла, так умерла. Если вы хотите уничтожить все хорошее, что было в персонаже Трикстера, воскресите его, как Локи/Гавриила в сериале «Сверхъестественное», который совершил подвиг в Трикстерском духе, записав для Героя Дина и Мессии Сэма кассету с порнографией и инструкцией, как спасти мир. И совершенно не заслуживал того, чтобы его гниющие кости вытащили из могилы. ЧТО НАША ЖИЗНЬ? ИГРА Обычно Трикстер умнее окружающих, даже если он примитивный Авантюрист. Фокса из «Места встречи изменить нельзя» Жеглов и Шарапов очень долго не могли поймать. Способствовало этому еще то, что Трикстеры обаятельны, когда дают себе труд быть таковыми: столкнувшись с ним лицом к лицу, Шарапов сразу попал под его обаяние и упустил его. Остап Бендер за пару дней женил на себе даму. Карлсон постепенно покорил Домомучительницу. Хаус на спор притворился «душкой» и за день работы в клинике обаял всех пациентов. Разыгравший свою смерть Гарри Лайм из нуара «Третий человек» влюбил в себя женщину на всю жизнь, а его лучший друг, главгерой Холли Мартинс, всю жизнь закрывал глаза на то, что Гарри — бесчестный человек. Если покопаться в психологии Трикстеров, даже Авантюристов, станет ясно, что ими движет не жажда наживы и социального статуса, а желание ИГРАТЬ. Нет, я не плачу и не рыдаю На все вопросы я открыто отвечаю Что наша жизнь — игра, и кто ж тому виной Что я увлёкся этою игрой? — песня Остапа из фильма «Двенадцать стульев» Романтика Трикстера — это не вздохи на скамейке и прогулки под луной, а романтика «джентльмена удачи», приключение и вызов миру. Хаус служит людям и обществу, потому что он хороший человек (лучше окружающих его зануд, которые читают ему мораль), но он не стал бы этого делать, не будь ему интересно то, чем он занимается. «Расследование» каждой медицинской проблемы — его приключение. Трикстеру вообще нужно больше энергетического отката от мира, чем остальным, поэтому он часто бросает вызов обществу. Мир для него всегда скучнее, чем он сам, поэтому ему нужна какая-то движуха, даже негативная. Мольер писал разоблачения на всех: врачей, придворных, литераторов, священников. Его призывали сжечь на костре, на него нападали, у него были толпы ненавистников и завистников, которые вели против него кампании травли. Умирал он в результате один, к нему не пришел ни один врач и священник, и это был его триумф. Его даже после смерти пытались наказать, отказываясь хоронить в освященной земле, и только после заступничества короля похоронили за кладбищенской оградой, как воров и самоубийц. Трикстер с его остротами, резкостями и высоко поднятой головой редко нравится обществу. Вернее, общество не любит зеркало, которое Трикстер сует ему в глаза. Жуткую ненависть к Мольеру вызвало то, что его Дон Жуан говорил разоблачительные вещи в трикстерском духе: без морализма, от которого легко отплеваться. Даже не в виде сатиры, от которой легко отмахнуться, как от чего-то «несерьезного». Он говорит бесстрастно, с покер-фейсом и deadpan-интонацией. Попробуй отплюйся. Дон Жуан: Лицемерие — модный порок, а все модные пороки сходят за добродетели. Роль человека добрых правил — лучшая из всех ролей, какие только можно сыграть. В наше время лицемерие имеет громадные преимущества. Благодаря этому искусству обман всегда в почете: даже если его раскроют, все равно никто не посмеет сказать против него ни единого слова. Все другие человеческие пороки подлежат критике, каждый волен открыто нападать на них, но лицемерие — это порок, пользующийся особыми льготами, оно собственной рукой всем затыкает рот и преспокойно пользуется полнейшей безнаказанностью. Притворство сплачивает воедино тех, кто связан круговой порукой лицемерия. Заденешь одного — на тебя обрушатся все. Да, ему больше всего нравится слушать звук его собственного голоса. Да, ему интереснее всего с собой, а по-настоящему интересны ему единицы. Да, он практически никого не уважает, потому что — за что? «People are idiots». И да, он самый умный, поэтому часто одинок, что с точки зрения общества трагично. С точки зрения Трикстера — зависит от него самого. Конечно, он может почувствовать себя одиноким и чужим на этом празднике жизни. Но если встать вокруг него кружочком и начать внушать, что плохо отличаться от толпы, что все приличные люди в это самое время копают огород на даче, что он инфантильный авантюрист, который никак не повзрослеет, обзаведясь всеми приметами взрослости — пивным животом, ранней лысиной, пилящей женой, ипотекой и нелюбимой работой — он сбежит с вашего праздника жизни на крышу к Карлсону и будет играть в привидение с мотором. Празднуйте без него. ТРИКСТЕР В ИСТОРИЧЕСКОМ РУСЛЕ Как я недавно поняла, нет никого лучше персонажа Трикстера в сложных исторических обстоятельствах, в том числе, в нашем с вами сегодняшнем дне, ибо все мы знаем, каково оно — сегодняшнее дно. Возвращаясь к тому, о чем я говорила в начале, у Трикстера больше шансов пережить исторические бури в силу его отстраненности от мира, способности к наблюдениям, рациональности и чувству юмора, которое помогает не свихнуться. Благодаря этим особенностям Трикстер становится беспристрастным свидетелем своей исторической эпохи, как главгерой главного отечественного фильма о подобном персонаже «Курьер» (1986) Карена Шахназарова. Его можно было бы назвать портретом перестроечного поколения, но главгерой Иван издевается над эпохой перемен просто своей deadpan-рожей, и это гораздо более утонченный портрет эпохи, чем все «Ассы», «Иглы» и другие «серьезные» фильмы, пафосно завывающие: «Перемен, мы ждем перемен», получить которые («перемены») они смогли, только когда власть спустила их сверху. И что вам дал ваш пафос, а, Агнесса Ивановна? https://www.youtube.com/watch?v=fQFxQkxXlQI Провалился в институт от лени, а поступал, чтобы мать не пилила. Собирается в армию — не за жизненным опытом, a просто в военкомате на учет поставили. Хочет квартиру, денег и поменьше работать. Прощает папу, сменявшего красивую душой Инну Чурикову на красивую телом Веру Сотникову. Вместо «Алюминиевых огурцов» поет «Земля в иллюминаторе», несет дичь, катается на скейте и любит блондинку — типичный и отдельный, как большинство героев Карена Шахназарова. Ключевое слово «отдельный» — индивидуалист, не шагающий в ногу, хотя вроде ничем от других особо не отличающийся. Шагая в строю, нельзя наблюдать за эпохой, это получается, только если смотреть на мир со стороны. В его лице наш экран впервые признает обаяние безответственного обормота, которому равно наплевать на молодежные стройки, аттестат, рок-подполье и фильм «Покаяние». Кинокритик Денис Горелов использует определение «даун-мудрец». По большому счету, это Трикстер и есть, даже гений, как Хаус. Трикстер всегда шут, показной идиот, нарочито несерьезный, плюющий на социальные условности, статус, моду и требования общества. Между идиотизмом и троллингом стирается разница, «этакая смесь нигилизма с хамством», «шутовство, возведенное в принцип». Трикстеры могут проявлять свою уникальную природу Игрока, лицедея и пофигиста даже в натуральном историческом аду, где все остальные сошли бы с ума и в лучшем случае достойно встретили смерть. Еврейский писатель-юморист Станислав Ежи Лец дважды бежал из концлагеря. Его ловили. После второго раза ему дали лопату, чтобы он вырыл себе могилу. Этой лопатой он насмерть забил охранника, переоделся в его мундир и сбежал снова, на сей раз — успешно. Впоследствии он говаривал: «Романтик бы нашёл декорации подходящими и умер. Я юморист. Я убил его лопатой». ТРИКСТЕР И ЛЮБОВЬ Иван «любит блондинку» и мой персонаж на самом деле тоже; его возлюбленный буквально прекрасный принц, тогда как Шико нищий, опущенный на социальное дно и некрасивый по местным меркам, потому что он не белый. Девушка Катя из «Курьера» — «принцесса», красавица из обеспеченной семьи, а Иван из типичной советской однополой семьи — отец ушел, его воспитывает мать, денег мало, и он даже не красавчик. Но девушка обращает внимание на его необычное поведение: «А ты смешной, ты мне нравишься». Зачем какой-нибудь трудовой Золушке парень, потому что он «смешной»? Ей нужен принц, за которым как за каменной стеной, который будет дарить розы и бриллианты. А вот Принцесса хочет «вырваться из клетки», как в «Бременских музыкантах». Царевна-Несмеяна выходит замуж за Дурака/Шута, потому что он смог ее рассмешить. Заметьте, что в сказках принцессы достаются именно легкомысленным Дуракам, которым сама судьба ворожит, а не героическим Героям, которые проходят огонь и воду. В обычных произведениях — наоборот, потому что сказки и фольклор — произведения языческой культуры, а авторы пишут в христианской парадигме, где терпение и труд надо вознаградить, а легкомыслие, веселость, валяние дурака — наказать: Ты все пела? Это дело! Так пойди и попляши! Живут не для радости, а для совести. Душа обязана трудиться. Ни дня без строчки. Надо с унылой рожей каждый день ходить на работу с 9 до 5, зарабатывая язву и геморрой, чтобы обрести простое человеческое счастье: обшарпанную вторичку в ебенях. Нет, спасибо, я лучше обольщу вашу дочь. Почему Трикстер/Шут нравится Принцессам/Королям? Бриллиантами принцесс не удивить, нужно поразить их воображение, проявить оригинальность, быть «не таким как все». Хаус влюблен в свою красавицу-начальницу Лизу Кадди, у которой находится в подчинении, то есть она его Королева, а он ее придворный Шут. Из-за своего шутовства он не может наладить с ней нормальные отношения и чуть не упускает момент, когда она наконец находит каменную стену, надежного парня, который с первого взгляда начинает ухаживать, дарить цветы, делать предложения и тд. Но Королеве скучно с графом, бароном и маркизом, ей нужен смешащий и интригующий ее, странноватый, фриковатый Шут. Графы ей неинтересны. Хаус: Я, наверное, самый покореженный человек в мире. Кадди: Я знаю. Я люблю тебя. Хотела бы не любить, но ничего не могу поделать. Конечно, Трикстер противоположен Романтическому Герою. Его воротит от стереотипной романтики: розы, мимозы, бриллианты, сонеты. Вероятнее всего, он никогда не произнесет Великие Слова Любви, его признание чувств будет в духе песни «Блонда» группы «Дюна»: Ой, да над речкой, над рекой Пролетают птичьи стаи в Лондон Лучше был бы я слепой Чтоб твои глаза не видеть, Блонда… Дорогая мама Ох-ох-ох-ох-ох Что ж я маленьким не сдох? Где закатывания глаз, заламывания рук, миллион алых роз? Где ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯЯЯЯ? С Трикстером не получится написать флафф, у него антиромантичная романтика. Примерно так мой Трикстер любит своего прекрасного принца-кроссдрессера: Принц чертит по мне шлюшистым взглядом. — Ну, как я выгляжу? — Ну, — он роняет голову набок. — Вы чем-то похожи на женщину. Дурак, которому вы собираетесь сегодня запудрить мозги, будет счастлив. Кстати, куда это выкинуть? — Шико предъявляет банановую кожуру. — Чем-то? — Анжу в ярости. — Ты говоришь это мне назло? Перестань притворяться и скажи, какая я красивая! — Я не могу сделать это по команде! — По команде? Я не слепая и вижу, как ты ешь меня глазами. Ах, какое удивление и мучительное гадание! Что это за странное существо? Не гадай, у меня есть член. — Сделай футболку с этой надписью. Герцог замирает и вдруг смеется прямо с разбега, высоким, дрожащим смехом. И смеется, и смеется, и смеется. Пленка слез затягивает глаза. Шико бросил в него банановую кожуру и попал прямо в сверкающую грудь. — Успокойся! — закричал он. — Этот мир — кусок дерьма. Ты не выживешь в нем, если будешь такой истеричкой! ЗАЧЕМ ЭТО ДЕЛАТЬ? Перелопатив множество фиков на фикбуке, вы не найдете в них почти ни одного Трикстера. Я не хочу разбирать причины, почему фикбуковские авторы не в состоянии описать такого персонажа, хотя вполне понятно, почему ему нет места в бесконечности мелодрамы, флаффа и псевдохудожественного нытья. Во всем этом Трикстер не особенно нужен, он же не орет: ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯЯЯЯ. Но даже на фоне пафоса фикбука, любовной истерии и редких судорожных попыток выдать стереотипную романтику за сложные отношения, Трикстер может блеснуть (а на фикбуке никто не может блеснуть, кроме Прекрасного Принца, Объекта Похоти и Жертвы, и если ваши фанфики непопулярны, то именно по этой причине; остальные типажи здесь не работают). Дело в том, что обаятельнее Трикстера только дети и собаки. Это проверено самой историей литературы и кинематографа. Во всей невыносимой киновселенной Marvel хоть какое-то индивидуальное впечатление создает только Локи (поначалу еще был Тони Старк, когда у него были трикстерские черты, но долго это не продлилось). Трикстер — самый харизматичный персонаж в любых жанрах, кроме эпичного эпика, где у него нет роли. Так что есть причины постараться и создать подобного персонажа. КАК ЭТО СДЕЛАТЬ? За исключением Трагического Героя (Раневская в «Вишневом саде», король Лир), Трикстер — единственный персонаж, у которого есть ПРАВО НА МОНОЛОГ. А вы думали, что любой ваш персонаж может открывать рот и болтать, когда вы хотите? Если Мессия начнет проповедовать, мы умрем от скуки. Лучшее, что может сказать в тексте Мессия, — описать свои страдания парой слов, как Фродо в коротком монологе об «огненном колесе» в Мордоре. На самом деле просто посмотрите на Библию, из которой вышел этот персонаж. Помимо Нагорной проповеди (а я надеюсь, вы не пытаетесь создать свою религию), главные слова Христа: «Отец, почему ты меня оставил?». Герой должен держать рот на замке. Чем меньше он говорит, тем эффектнее выглядит. У Героя есть единственная ситуация, в которой ему имеет смысл говорить: мотивационная речь перед началом противостояния Злу. Лучшую из известных мне речей произносит король Теоден в фильме «Возвращение короля», когда он объезжает свое войско: — DEATH! Одно слово. Ничего лучше просто нельзя придумать. До слез и содроганий. Антигерой должен разговаривать ванлайнерами. Он может еще включить блюз или кантри о том, как все ужасно в его жизни. Во все остальное время он должен заткнуться и мрачно пить. Ванлайнер и мочи носителей черной морали. — Повезет ли мне сегодня, спроси себя об этом подонок, а? © Грязный Гарри Трикстер может трепаться сколько хочет. Мало того — он здесь именно для того, чтобы трепаться. В классном перестроечном фильме «Криминальный талант» (1988) следователь ловит гениальную мошенницу Сашу (Александра Захарова), которую целый час мы видим в воспоминаниях обманутых ею мужчин. Она всегда настолько меняет внешность и поведение (игровая природа Трикстера), что никто из жертв-мужчин не может узнать ее при встрече. Она удивляет, завораживает, привлекает (и никогда НЕ возмущает, Трикстера нельзя ненавидеть), но производит настоящее неотразимое впечатление, только когда ее ловит Честный Следователь (Алексей Жарков), и она начинает ГОВОРИТЬ. https://www.youtube.com/watch?v=RIhl5zjAnqU — Гейши они везде есть. Просто их в Японии изобрели, а у нас по лицензии выпускают. — Не могу тебя обманывать. Ты хороший. Ты добрый. Ты жену курами кормишь… и горошком. — Валяльщицы мы! Простые русские валяльщицы! — Ну хорошо, раннее судима? — Да, судима. За изнасилование одного ответственного работника с нанесением ему тяжелых моральных травм. — В кино ходила. — Какой фильм? — Художественный. — Почему бланк был чистый? — Слов не придумала. Трикстер — стендап-комик, который выступает в зале на сцене. Все собрались, чтобы его слушать, пока он стоит в огнях рампы. У него не только редчайшее право на монолог, но и обязанность произносить его. Но остроумных реплик и сарказма — мало. Трикстер анализирует мир, за его шуточками всегда стоит НЕПРИЯТНАЯ ПРАВДА, которую не может признать общество. Без неприятной правды Трикстер остается Авантюристом, который в силу своего ума надувает лохов, как Фокс, причем даже Фокс говорит Неприятную Правду после поимки: «Ножиков у нас на всех хватит». Мафия бессмертна. Кульминационный момент для Трикстера — когда он снимает улыбающуюся маску. — После училища на вокзале ошивалась, дура была малолетняя. А потом поняла: деньги-то можно брать, не доходя до койки. — А парень-то у тебя есть? — А, был рыжик один. Зарезали его. — Зарезали. За что? — За долг. — Понятно. Я тебя о настоящем друге спрашиваю. А ты мне о шушере всякой. — А почему о шушере? А может, у нас любовь была? Может, его в Афгане зарезали? За долг за ваш, интернациональный! https://www.youtube.com/watch?v=RlEtHb4aquA Подчеркну, что во флаффе и стереотипной романтике Трикстеру делать нечего, это не его территория. Но за пределами мелодрамы он станет запоминающимся героем. Не без гордости процитирую отзыв читателя: >**ива пива** >Я совсем, совсем не понимаю Анжу, но Шико — влюблённого циника, рано повзрослевшего ребёнка, атеиста, травматика, мудреца и глупца в одном лице — его я вижу так отчётливо, как если бы он сидел на моей кухне.