Счастливый день

Роуз Морган: Мама. Ханна Морган: Что? Роуз Морган: Каково это? Ханна Морган: Что? Роуз Морган: Быть красивой? Ханна Морган: [пауза] Роуз Морган: Нет, я серьезно. Каково это было, когда люди смотрели на тебя с таким восхищением? Смотреть на себя в зеркало с такой признательностью? Каково это было? Ханна Морган: Это было чудесно. Роуз Морган: Я уверена. — фильм «У зеркала два лица» Хотя я начала статью с критики мелодрамы, я рекомендую всем, кто задумывается об описаниях красивых персонажей и темой красоты, посмотреть эту романтическую мелодраму, потому что она невероятно правдива в этой сцене (и в целом хорошее кино). Роуз Морган играет общепризнанная Голливудом «смешная девчонка» Барбра Стрейзанд. Ее героиня — профессорка литературы в крупном вузе, умная, яркая, остроумная, но, увы, совершенно непривлекательная женщина. У нее лицо Стрейзанд с ее крупным еврейским носом (чтобы вы не волновались об антисемитизме, у меня почти такой же еврейский нос). Некрасивая Стрейзанд играет некрасивую женщину, и если у вас проблемы со словом «некрасивая», вы можете дальше не читать эту статью. Стрейзанд и ее героиня некрасивы, как была некрасива гениальная Инна Чурикова, или некрасива звезда «Мизери» Кети Бэйтс, и множество людей в мире. Если вы не способны признать этот факт, вы никогда не сможете описать красивого персонажа. Почему? Потому что вы не смотрите в глаза реальности, то есть вы не рациональны. Барбра Стейзанд некрасива. Играющая ее мать Лорен Бэколл была одной из прекраснейших женщин классического Голливуда. Она свела с ума легендарного актера Хамфри Богарта. Она стала воплощением роковой женщины фильмов нуар. Люди поклонялись ее красоте. Это не могло сравниться ни с чем, и в старости (в фильме) она искренне говорит, что это было «чудесно» (в этой прекрасной сцене ее голос дрожит). Ее некрасивая дочь может только представлять, как же это было здорово. Еще эта некрасивая дочь может лгать себе: И пусть черты её нехороши И нечем ей прельстить воображенье, — Младенческая грация души Уже сквозит в любом её движенье. А если это так, то что есть красота И почему её обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, Или огонь, мерцающий в сосуде? — Николай Заболоцкий «Некрасивая девочка» (1955) В 1955 году, когда только Сталин умер, едва наступила хрущёвская оттепель, и та похороненная заживо в лагерях часть населения только узнала об амнистии Берии, конечно, только о красоте и рассуждать. Знаете исторический анекдот? Сталин умер, о чем объявляют в лагере среди заключенных. Начальник говорит: — Не сметь ничего говорить. Тогда заключенные снимают свои шапки и молча бросают их вверх. Но именно о красоте и надо писать в аду, потому что Сталин умер, Берию расстреляли вчерашние свои, твой сосед по шконке гниет, а красота вечная. Это прекрасные стихи, отличающиеся от соцреалистического говна, которое строчил автор гимна СССР Сергей Михалков и другие бездарности. Это берущие за душу стихи, от которых внутри все хрупко звенит. И все же это — неправда. Вернее, это социалистическая, тоталитарная правда, это правда античеловеческого общественного строя, который втянул в себя даже такого талантливого автора, как Заболоцкий. Это правда уравниловки, о которой я писала в «Жмурках»: Хейтер — адепт интернет-тоталитаризма: одна на всех нищета, одна на всех посредственность, одна на всех нелюбовь, непопулярность, некрасивость и одна на всех агрессия под мессианской эгидой «борьбы со злом». Именно социалистическое, тоталитарное мышление, поддерживаемое массированной атакой кинематографа, как советского, так и голливудского, научило нас думать, что внешняя, физическая красота — это «пустота», то есть это плохо. Нам миллиард раз показывали «глупых блондинок», морально уродливых популярных спортсменов, молодых и привлекательных «секретуток», которые соблазняют мужей главных героинь. Нас учили, что красота — это «огонь, мерцающий в сосуде», внутреннее содержание, которое ВСЕГДА расходится с внешним, а внешняя красота свойственна злодейкам, альфонсам и тупым пездам. Все это — ложь, лукизм, уравниловка и примитивное отношение к человеку. Для начала красота — это физическое совершенство. Молодость, стройность, высокие сиськи, подтянутая попка и правильные черты лица. Красота — это немыслимые скулы. Вот так просто. Красота не равнозначна харизме, о чем мы говорили в прошлой главе. И не равна сексуальности. Чаще даже наоборот. Самые красивые люди кинематографа — молодые Ален Делон и Катрин Денев. Они настолько совершенны, что отвисает челюсть. При этом их практически невозможно назвать сексуальными. В своем главном фильме «Самурай» Делон играет отстраненного от всего человеческого киллера. Его красота слепит глаза. Но я не представляю, чтобы кто-то мечтал переспать с ним https://www.youtube.com/watch?v=PTFV07ah4fY Как говорила Брижит Бардо: «Ален божественно красив. Но мой шкаф в стиле Людовика XV тоже красив». Ален Делон — бог, Катрин Денев — богиня. Они воплощают абсолютно несексуальное совершенство. Красота, которая не пытается соблазнять, обычно непривлекательна в физиологическом смысле. Такие люди привлекательны как предметы искусства в музее, которые выше нас, они заставляют нас застывать в немом благоговении и мечтательно вздыхать. Но кто наберется наглости и глупости сказать, что это музейное совершенство уступает прыщавому подростку с доброй душой? Зачем вообще сравнивать прыщавую девочку с Катрин Денев? Зачем вообще кого-то сравнивать с Катрин Денев? Это как сравнивать с «Моной Лизой». У Леонардо было внечеловеческое мышление. Его работу нельзя сравнивать ни с чем. Это уникальное явление, которое весь наш довольно отстойный род людской поднимает на более высокий уровень. И Катрин Денев поднимает! Сравнениями занимается поборник тоталитаризма, отрицающий любое выдающееся явление, от красоты до гениальности. Не сомневайтесь, что социализм начнет с презрения к красоте, а закончит тем, что поставит к стенке отца генетики Вавилова. Уравниловка ненавидит любое проявление яркой индивидуальности, скулы Алена Делона так же ненавистны ей, как ум Вавилова. Плевок в красивое — только начало. Я неспроста сравниваю физическую красоту с талантом. Она так же уникальна и редка, как талант. И неспособность восхищаться красотой… Я впервые употреблю это словосочетание — но это какой-то дефект души. Не представляю, насколько искаженным сознанием нужно обладать, чтобы не застыть перед «Весной» Боттичелли. Главный секрет описания красивого персонажа — уважение к красоте. В фикбуковской статье мне попалась фраза: «Пухлыми губами я наделяю только отрицательных персонажей. Пухлые губы могут быть только у тупой пизды». Если вы не сходили по ссылке, сходите и посмотрите на губы моего французского принца Генриха Валуа. Это невероятно красивый юноша андрогинной внешности, который соблазняет мужчин. А еще он богат, гламурен, принадлежит к высшей аристократии, а также клубный тусовщик, который носит шелка и бриллианты. Все грехи «духовного» искусства разом, да? — Очень интересно, — скучающим тоном произнес принц. — Не так ли, месье Шико? — Вообще-то, да, — сказал Шико. — Если бы я не был так голоден, я бы еще послушал. Принц небрезгливо фыркнул. Снова подтрунивает над ним. Это неожиданно очень приятно. — Никогда не упускайте случая узнать новую информацию, монсеньор, — сказал Шико обучающим голосом. — Знание — сила. Внезапно восходит та интонация, не холодная, но очень древняя и безглазая: — Вы ошибаетесь, месье. Сила — это сила. Гламурная внешность персонажа абсолютно не означает, что он тупая пизда. Это примитивное восприятие фикбука, где все так привыкли описывать красавчиков, что некоторые авторы, которые неудачно пытаются написать что-то «против», считают, будто красивый человек должен быть идиотом. Красивый персонаж не должен быть идиотом, чтобы вы на 0,5% отличались от написанного на фикбуке. Красивый персонаж не должен быть гением, чтобы вы соответствовали прочитанному в этой статье до этого момента. Красивый персонаж должен быть ЧЕЛОВЕКОМ, который играет в истории отведенную ему роль. Причем тут вообще его внешность? Ты что, автор, до такой степени лукист? Допустим, его вожделеют толпы людей, как моего Генриха. И что? Какое отношение имеет это к нему как к ЛИЧНОСТИ? Начинайте с ЛИЧНОСТИ и вы напишете все правильно. Этот человек может привлекать толпы, если он красавец, или отталкивать, если он урод. Его отношение к себе, его субъектная идентичность, всегда будут иными, чем его оценки обществом. Общество может вообще не замечать его красоты или замечать, как в повести Александра Куприна «Синяя звезда, или Принцесса-дурнушка». — Вас нельзя назвать, принцесса, красавицей, но бесспорно вы милее, умнее и добрее всех девушек и дам на свете. Поверьте, то же самое скажет вам и тот человек, которому суждено будет стать вашим мужем. А ведь мы, женщины, плохие судьи в женских прелестях. И верно: им было трудно судить о наружности Эрны. Ни ростом, ни телом, ни сложением, ни чертами лица — ничем она не была хоть отдаленно похожа на женщин Эрнотерры. И вот нам рассказывают историю безобразной девушки, которую общество терпит лишь благодаря ее личным качествам и достоинствам души. Проходит время и появляется Герой, такой же отталкивающий, как принцесса: Она же сидела, поневоле не шевелясь, не выпуская его из объятий и не сводя с его лица синих звезд своих глаз. И тайно размышляла Эрна: «Он так же некрасив, этот несчастный путник, как я, как и мой славный предок Эрн Великий. По-видимому, все мы трое люди одной и той же особой породы, физическое уродство которой так резко и невыгодно отличается от классической красоты жителей Эрнотерры. Но почему взгляд его, обращенный ко мне, был так упоительно сладок? Как жалки перед ним те умильные взгляды, которые вчера бросали наши юноши на девушек, танцуя с ними!» Вероятно, вы догадываетесь о финале. Мир принцессы, где она кажется такой безобразной, — это мир уродов, по нашим меркам. Ее омерзительные «желтые волосы» — прекрасные золотые косы. Ее отталкивающие синие глаза — настоящие синие звезды (как название рассказа). Ей встретился обычный парень из нашего мира. — Мой любимый! Ради тебя я хотела бы быть похожей хоть на самую некрасивую из женщин Эрнотерры. — Да избавит тебя бог от этого несчастья, о моя синяя звезда! — испуганно возразил Шарль. — Ты прекрасна! — Нет, — печально возразила Эрна, — не утешай меня, дорогой мой. Я знаю все свои недостатки. У меня слишком длинные ноги, слишком маленькие ступни и руки, слишком высокая талия, чересчур большие глаза противного синего, а не чудесного желтого цвета, а губы, вместо того чтобы быть плоскими или узкими, изогнуты наподобие лука. Вот в чем ужас, говорит нам Куприн: красивое — красиво! Можете ли вы это выдержать? Большинство, конечно, выдержать не может и описывает «тупую пизду», которой не повезло иметь пухлые губы, лишая персонажа личности, снова и снова пытаясь убедить читателя, что красивый человек «пустой», а важна только внутренняя красота (как будто эти авторы понимают, что это такое и собираются описывать кого-то титанического, как Януш Корчак, который пошел со своими учениками на смерть в нацистском концлагере). Нетрудно догадаться, насколько это лживо, если мы посмотрим на реальный мир с его омолаживающими кремами, спа-салонами, пластической хирургией и вечными отчаянными попытками похудеть. Авторы врут, а гламур правит всем. Возможно, вы решили, что на этом месте я начну громить гламур и призывать к всеобщей «естественности». Ничего подобного. «Всеобщее» — это такая же тоталитарная, социалистическая идея. Если кто-то хочет быть «естественным» и не пользоваться кремом от морщин — на здоровье. Кто-то хочет сделать 200 пластических операций — то же самое, удачи тебе. Гламур, дорогие шмотки, украшения, уход за собой, мир спа-салонов и тренеров, который нас научили воспринимать как «безвкусный» — личное право человека, который не становится ни на гран глупее или мельче от любви к дорогим кремам. А понятие «безвкусного» в искусстве вообще для идиотов. Посмотрите на картины Рубенса, переполненные пышной плотью, сиськами, задами, шелками, кружевами и роскошной жратвой на серебре и фарфоре. Я не большой фанат Рубенса, но это был любимый художник моего любимого художника Антуана Ватто, значит, он что-то делал правильно; я даже знаю что — он писал красоту, телесность, гламур и жратву как торжество бытия, перламутровая сияющая кожа, золотые кудри и задорные груди его моделей написаны концептуально глубже, чем все «глубокие» истории любви на фикбуке. И тут я перехожу к самому главному. Я не призываю вас игнорировать красоту персонажа, мол, не обращайте внимания на его внешность, важна только его личность. Красота персонажа, как любые другие свойства персонажей, важны и должны быть осмыслены вами КОНЦЕПТУАЛЬНО. влияет ли красота на личность персонажа? как к нему относится общество в свете его красоты? как он относится к себе в свете отношения общества? пытаетесь ли вы что-то сказать с помощью такой выдающейся приметы персонажа, как его красота? если главный герой связан отношениями с красивым персонажем, что он может проявить в общении с ним? Если вы знаете ответы на эти вопросы, пухлые губы у вас на месте.